Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


Лингвистический сексизм и лингвистическая гендерология

Теория, практика и перспективы гендерологии и феминологии
Проблемы женской эмансипации в историческом аспекте Развитие женского движения в России Женское движение в сравнительной перспективе Всемирные конференции по положению женщин Семья как институт гендерной социализации Институты «родительство» и «супружества» Планирование семьи и репродуктивные права Влияние референтной группы на усвоение гендерный ролей Насилие против женщин Сексуальные домогательства на рабочем месте Женщины-осужденные Гендерная специфика суицидального поведения Феминистская социальная работа Лингвистический сексизм и лингвистическая гендерология Мужские и женские образы в современной литературе Феминистская кинокритика Гендерные различия пользователей РС Развитие гендерных подходов в образовании Школьные учебники как предмет гендерного анализа Феминизация бедности и занятости Гендерный фактор в предпринимательстве Секс-работа как профессиональная занятость Представительство женщин в высших структурах власти Гендерная теория власти и институт лидерства Проблема политического партнерства полов Гендерная политика и законодательство Формирование концепции равных прав и возможностей для женщин и мужчин
556640
знаков
5
таблиц
0
изображений

7.1. Лингвистический сексизм и лингвистическая гендерология

 

Половая дифференциация речи стала известна с 17-го века, когда были открыты новые туземные племена, у которых наблюдались довольно значительные различия в речи в зависимости от пола говорящего. Прежде всего это касалось женщин, т. к. их речевое поведение регламентировалось более, чем мужское, поэтому первоначально в научном описании обсуждались так называемые "женские языки". Наиболее часто различия проявляются в лексике, но могут распространяться и на другие явления, как, например, в японском языке. Различаются наборы модально-экспрессивных частиц, формы вежливости и т. п. В европейских языках также отмечаются некоторые различия в употреблении языка, однако они не носят всеобщего характера, а проявляются в виде тенденций. Первоначально речевые различия объяснялись природой женщин и мужчин, т. е. считались постоянными факторами. В 60-е годы ХХ века с развитием социолингвистики был установлен вероятностный характер различий.

В период активной феминистской критики языка (70-е - начало 80-х гг. ХХ века) лингвисты настаивали на существовании интенционализма, т. е. осознанного поддержания мужчинами своего превосходства посредством речевого поведения - длины речевых отрезков, частоты перебиваний, говорения одновременно с собеседником, контроля за тематикой общения и т. д. При этом не учитывалась высокая значимость социальных структур (школы, церкви, армии и т. д.), принимающих на себя поддержание мужского превосходства и освобождающих индивида от необходимости постоянно воспроизводить его во всех ситуациях. Наряду с интенционализмом, на этом этапе исследований фактору пола придавалась чрезмерная значимость. Уэст и Зиммерман утверждают, что конструирование индивидом своей гендерной идентичности (doing gender) перманентный процесс, пронизывающий все действия индивидов. Дальнейшее изучение общения показало, что весьма распространены ситуации и контексты, в которых пол не играет существенной роли, поэтому необходимо учитывать фактор "гендерной нейтральности" (Hirschauer), так как нет оснований придавать гендеру больше значимости, чем фактору возраста, этнической и социальной принадлежности, уровню образования, профессии и т. д. Наряду с термином doing gender для анализа речевого поведения в настоящее время предложен также термин undoing gender для ситуаций, где пол коммуникантов не значим. Современные исследования показывают, что названные параметры в большинстве случаев взаимодействуют, поэтому определить, где заканчивается влияние одного и начинается воздействие другого, весьма затруднительно. В этот период преобладали также количественные методы исследования, наиболее популярными из которых являлись подсчет длительности речевых отрезков, частота перебиваний собеседника и смен тем диалога. Однако в отрыве от контекста и ситуации общения эти характеристики не могут считаться показательными и приобретают значимость лишь во взаимодействии с иными феноменами, зависящими от культурных традиций данного общества. Вопрос состоит сегодня не в том, как говорят мужчины или женщины, а в том, каким образом, при помощи каких речевых средств, тактик и стратегий они создают определенные контексты. Далее необходимо исследовать параметры этих контекстов и их влияние на успешность коммуникации.

В конце 80-х - начале 90-х годов возникла гипотеза гендерных субкультур, восходящая к работе Гамперца (Gumperz) по исследованию межкультурной коммуникации, а также к более ранним работам по этнологии, этнографии, истории культуры (Borneman, Mead). В трудах Мальца и Боркер (Maltz, Borker) и Таннен (Tannen) принцип межкультурной коммуникации распространен на гендерные отношения.

В этом случае в центре внимания находились процессы социализации. Социализация индивида рассматривалась как присвоение им определенной субкультуры, которой свойственны особые речевые практики, разные в мужской и женской среде. В детском и подростковом возрасте люди вращаются преимущественно в однополых группах, образуя субкультуры и усваивая свойственный им речевой этикет, что, на взгляд сторонников гипотезы, во взрослом возрасте ведет к непониманию и речевым конфликтам, которые приравниваются к межкультурным.

Гипотеза гендерных субкультур обусловила появление понятия гендерлект - постоянного набора признаков мужской и женской речи. Однако работы последних лет все четче показывают, что говорить о гендерлекте неправомерно (Samel, Kotthoff). Роль субкультурного фактора в этом случае сильно преувеличена. Различия в мужской и женской речи не столь значительны, не проявляют себя в любом речевом акте и не свидетельствуют, что пол является определяющим фактором коммуникации, как это предполагалось на начальном этапе развития феминистской лингвистики. Установлено также, что один и тот же человек в разных коммуникативных ситуациях обнаруживает и различное речевое поведение, что получило название переключение кода. Изучение коммуникации лиц одного пола, но разного социального и профессионального статуса также обнаружило ряд различий. Так, речевое поведение любого лица дома и на работе, в знакомой и новой обстановке различно. Вместе с тем, сегодня наука не отрицает существования некоторых стилевых особенностей, свойственных преимущественно мужчинам или преимущественно женщинам в рамках четко очерченной ситуации общения. При этом считается, что они возникают под влиянием как социокультурных (например, употребление женщинами ругательств осуждается больше, чем мужская брань), так и биологических и гормональных факторов. Выход гендерных исследований за рамки влиятельных европейских языков и развитие лингвокультурологии позволили получить данные, свидетельствующие также о культурной обусловленности мужской и женской речи. Наиболее перспективным и обоснованным направлением изучения мужской и женской речи в настоящее время считается изучение стратегий и тактик речевого поведения мужчин и женщин в различных коммуникативных ситуациях с обязательным учетом культурной традиции данного общества. Широко распространена также точка зрения, что женщины употребляют больше уменьшительных суффиксов и вежливых форм, чаще называют партнера по коммуникации по имени и в целом используют больше контактоустанавливающих речевых действий. Труды по изучению мужских и женских ассоциаций также дают основания предполагать некоторые различия в мужской и женской ассоциативной картине мира. Причины различий в настоящее время остаются дискуссионным вопросом, в обсуждении которого сталкиваются био- и социодетерминистская точки зрения.

Существует несколько взаимосвязанных направлений исследования гендера при помощи анализа структур языка:

·   Социолингвистика, представляющая обширный материал о функционировании языка в группах людей по признаку профессии, пола, возраста, городского или сельского образа жизни и т. д. Именно социолингвистам принадлежит заслуга выявления вероятностного, а не постоянного характера различий в мужской и женской речи.

·   Психолингвистика, исследующая специфику мужских и женских ассоциаций, гендерно специфичное развитие языковой способности человека, детскую речь. В последнее время психолингвистика смыкается с нейролингвистикой.

·   Идентификационная диагностика, изучающая письменные и устные тексты (анонимного) автора с целью определения параметров личности, в том числе и пола.

·   Лингвокультурологические и межкультурные исследования, выявляющие культурную специфику гендера, общее и особенное в его конструировании в зависимости от языка и культуры данного общества, что позволяет установить степень андроцентризма разных языков и культур.

·   Феминистская критика языка.

·   Исследованиемаскулинности (наиболее новая линия исследования).

·   Изучение речевой практики представителей сексуальных меньшинств.

Названные направления не сменяли друг друга, а "вырастали" одно из другого, и в настоящее время продолжают сосуществовать, в ряде случаев конкурируя друг с другом. Под разным углом зрения они изучают следующие группы проблем:

1. Язык и отражение в нем пола: номинативную систему, лексикон, синтаксис, категорию рода и ряд сходных объектов. Цель такого подхода состоит в описании и объяснении того, как манифестируется в языке наличие людей разного пола, какие качества и оценки приписываются мужчинам и женщинам, в каких тематических областях языковой картины мира они наиболее распространены и как функционируют гендерные стереотипы.

2. Письменное и устное речевое поведение мужчин и женщин. Применение гендерного подхода позволяет исследовать более широкий круг вопросов и взглянуть по-новому на знакомый феномен пола. Если категория sexus значима для анализа ряда лексических единиц, где пол является компонентом значения, то гендерные исследования в языкознании охватывают значительно более широкий круг вопросов, рассматривая все способы языкового конструирования мужской или женской идентичности. В этом случае гендер осмысливается как конвенциональная сущность, в чем и состоит его главное отличие от пола как биологической категории. Гендерный подход предполагает также исследование отражения гендерных отношений в истории языка, изучение пола как культурной репрезентации в лингвокультурологии; лексикографическое кодирование соответствующих единиц языка и т. д.

Средства массовой информации, к которым относятся радио, телевидение, периодическая, художественная и другая литература, а в последнее время и информационные компьютерные сети, переживающие в настоящее время период расцвета и, следовательно, постоянно увеличивающие свое влияние на людей, являются одним из важнейших факторов социализации в целом и гендерной социализации, в частности.

Для рассмотрения процесса конструирования гендера необходимо рассмотреть влияние средств массовой информации на формирование мужских и женских образов и стереотипов, а также представленность различных гендерных конструктов и широты гендерного дисплея как в недалеком прошлом, так и в настоящее время.

По сути, мы будем говорить о так называемых «гендерных технологиях» - способах, механизмах, каналах формирования социального пола, логика определения которого указывает на неразрывную связь понятий «пол», «дискурс» и «власть» в ходе становления гендера как идеологического продукта.

Но прежде чем приступить к непосредственному анализу этого вклада, и не претендуя на подробное рассмотрение столь сложной проблемы, как «Язык и маскулинизм», хотелось бы указать на некоторые лингвистические «ловушки», которые подстерегают любого, кто берется рассуждать о «мужском» и «женском», феминизме и маскулинизме, поскольку большинство способов воздействия в современных средствах массовой информации являются вербальными, хотя и невербальный компонент, безусловно, присутствует и чрезвычайно важен. Особенность этих «ловушек» такова, что не угодить в них практически невозможно.

Например, невинное обращение: «Уважаемые дамы и господа» можно рассматривать как обычную формулу вежливости, но можно, учитывая точку зрения Н. М. Габриэлян, и как «пример лингвистического сексизма», то есть половой дискриминации языковыми средствами. С этой позиции вряд ли слово «господа» (единственное число - «господин», то есть хозяин, владелец) можно считать лишь нейтрально окрашенной частью лингвистической оппозиции и только указанием на половую принадлежность. В этом случае «господа» - это указание не только на пол, но и на роль, значимость этого пола, его доминирующую функцию, а при таком раскладе и «дамы» - знак не только пола, но и иерархической подчиненности. Таким образом, обращение «дамы и господа» - это иерархическая структура, замаскированная под лингвистическую оппозицию. Примеры подобного сексизма можно проследить во многих языках. В ряде языков понятие «мужчина» обозначается тем же словом, что и понятие «человек» (например, в английском языке - «men»), а для обозначения понятия «женщина» употребляется другое слово - «women».

Маскулинно-иерархическую ориентированность языка, а также рассмотрение женщины как некой производной от мужчины достаточно отчетливо проступает уже из беглого анализа самого способа образования некоторых грамматических форм (ограничимся русским языком, ибо способы половой дискриминации различны в разных языках).

Возьмем слова, обозначающие профессии. Практически сразу выделяются три группы. Первая - когда мужской и женский род равноправно образуются от одного корня путем приращивания к нему суффиксов и окончаний мужского и женского рода: художник - художница, певец - певица, актер - актриса и т.д. Вторая группа - когда женский род образуется от мужского путем приращивания к слову, обозначающему профессию, суффиксов и окончаний женского рода: поэт - поэтесса, писатель -писательница, депутат - депутатка, журналист - журналистка. Третья - это слова, или не имеющие женского рода или женский род которых обозначает не профессию, а жену: архитектор - архитекторша, президент - президентша, дирижер - дирижерша, композитор - композиторша и т.д. Оговоримся, что внутри этих групп есть некоторые исключения.

Очевидно, что третья группа, а частично и вторая, отражают воззрения общества на женщину как на производное от мужчины и создают определенный психолингвистический эффект. Таким образом, «невинно» грамматический способ на самом деле оказывается не только средством словообразования, но и мощным идеологическим средством внушения и внедрения в глубины сознания мысли о том, что женщины, занимающиеся некоторыми профессиями (из третьей группы), являются как бы пародией на мужчину и занимаются "не своим" делом.

По сути, грамматика неявным образом выражает то же самое, что многие философы высказывают достаточно откровенно. Например, И.Кант: «Женщине, у которой ... голова полна греческой премудрости или которая ... ведет ученый, спор о механике, не хватает для этого только бороды - борода, быть может, еще отчетливее выразила бы глубокомыслие, приобрести которое стремятся такие женщины».

Стремление определять женщину через мужчину, а не через нее саму - вот многовековая силовая установка маскулинно-ориентированного мира. Поэтому вряд ли стоит удивляться высказыванию Н.Бердяева о том, что «женщина вне связи с мужским не была бы вполне человеком. В ней слишком сильна темная природная стихия, безличная и бессознательная. В женской стихии, отделенной от мужской, нет личности».

Примеров лингвистического сексизма множество. Причем одни из них достаточно явные, другие менее очевидны, третьи так хорошо замаскированы, что попадающий в ловушку даже и не осознает этого. Кстати, в последней фразе мы также угодили в такую ловушку: слово "попадающий" - не сама лексема, а ее грамматическая форма. Но особенности языка таковы, что для обозначения обобщенно-одушевленного принято употреблять, как правило, мужской род. Это просматривается на уровне причастий, глаголов прошедшего времени, числительных, существительных множественного числа и т.д. Эта тенденция "выталкивать" женщину из многих грамматических форм, тем самым тщательно дозируя ее присутствие в языковом пространстве, по всей видимости, оказывает на психику более устойчивое воздействие, нежели грубые виды дискриминации, и проникает в более глубокие пласты именно в силу своей неочевидности.


Информация о работе «Теория, практика и перспективы гендерологии и феминологии»
Раздел: Социология
Количество знаков с пробелами: 556640
Количество таблиц: 5
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
57442
1
0

ендерология и феминология получают статус университетской науки. 1.2 Понятие гендер, феминность, маскулинность, андрогинность Понятие «гендер» является центральным и ключевым в гендерологии и феминологии. В 1968 г. Р. Столлер впервые обозначил различие понятий «пол» и «гендер». Хронологически феминология сформировалась ранее, чем гендерология, которая появилась как следствие интенсивных ...

Скачать
43775
7
0

... выделения которых являются принадлежность к мужскому или женскому полу и обладание маскулинными, феминными или андрогинными характеристиками личности. В третьей главе «Личностные особенности подростков с различной гендерной идентичностью (анализ эмпирических данных)» описывается процедура исследования, излагаются методы сбора, обработки и интерпретации эмпирической информации, этапы исследования. ...

Скачать
23955
0
0

... гендерный аспект в современном российском образовании, сконцентрировавшись на интеграции гендерной концепции в формальное образование в высшем образовании. Цель эссе - дать представление о гендерных аспектах образования; показать возможность применения гендерного подхода в образовании при решении актуальных проблем; научиться применять гендерный анализ в педагогической деятельности. ЧАСТЬ 1. ...

Скачать
81094
0
0

... волны». Деятельность всех феминистских организаций – наряду с деятельностью иных партий и союзов – была объявлена большевистскими декретами конца 1917г. – начала 1918г. вне закона.   Глава 2. Современное женское движение и его проблемы   2.1 Современный феминизм и его основные направления   Новый виток в развитии женских движений начался в конце 19 - первой половине 20 веков. В этот период ...

0 комментариев


Наверх