Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


1.3 Политика «большого скачка». Становление «культурной революции»

В 1958 году в Китае началась очередная всенародная кампания. На этот раз ее объектом стали мухи, комары, воробьи и крысы. Каждая китайская семья должна была продемонстрировать своё участие в кампании и собрать большой мешок, доверху наполненный этими вредителями. Особенно интенсивным было наступление на воробьев. Его стратегия заключалась в том, чтобы не давать воробьям сесть, держать их всё время в воздухе, в полёте, пока они не упадут в изнеможении. Но неожиданно все это дело обернулось экологической катастрофой. Жители Китая стали наблюдать что-то невероятное: деревья покрылись белой паутиной, вырабатываемой какими-то червями и гусеницами. Вскоре миллионы отвратительных насекомых заполнили все: они забирались людям в волосы, под одежду. Рабочие в заводской столовой, получая обед, находили в своих тарелках плавающих там гусениц и других насекомых. И хотя китайцы не очень-то избалованны, но и у них это вызывало отвращение. Природа отомстила за варварское обращение с собой. Кампанию против воробьев и насекомых пришлось свернуть /Житняк, 1979, с. 154/.

Зато полным ходом развертывалась другая кампания. Ее объектом стали люди - 500 млн. китайских крестьян, на которых ставился невиданный эксперимент приобщения к неведомым им новым формам существования. На них решили опробовать идею, которая запала в сознание вождя. Это была идея «большого скачка» и «народных коммун». Цель, которую преследовал Мао Цзэдун, приступая к организации «большого скачка», состояла в переходе к коммунизму в кратчайшие сроки на основе утверждения таких форм общественной организации, которые позволили бы добиться небывалой экономической эффективности производства, осуществления главных принципов коммунистической утопии, способствовали бы укреплению главенствующего положения Мао Цзэдуна в КПК, а КПК и КНР в международном коммунистическом движении и мире. Это была утопическая программа с явным националистическим и мессианским уклоном. В начале 1958г. в Китае началась очередная шумная кампания под лозунгом «отдайте ваши сердца». Кому отдать? Разумеется, Мао Цзэ-дуну. На стенах домов по всему Китаю были вывешены дацзыбао (газеты больших иероглифов) с бесчисленными цитатами из его трудов. Энтузиасты- крестьяне и рабочие, служащие и студенты,- как по команде, стали призывать друг друга работать как можно больше за меньшую плату.

Вскоре после этого Мао Цзэ-дун отправился в провинцию Хэнань. Во время этого вояжа и появилась первая китайская «коммуна». Она родилась в апреле 1958г., когда 27 коллективных хозяйств численностью 43,8 тыс. объединились в первую коммуну, которая была названа «Спутник». Именно так началась кампания по осуществлению социальной утопии Мао Цзэ-дуна. Принятый VІІІ съездом КПК в 1956г. второй пятилетний план в 1958г. был признан «консервативным». В конечном счете, руководство КПК приняло решение увеличить за пятилетку объем валовой продукции промышленности в 6,5 раза, а сельского хозяйства - в 2,5 раза. Если на 2-й сессии VІІІ съезда КПК ставилась задача догнать и перегнать Англию в экономическом отношении за 15 лет или несколько больший срок, то спустя несколько месяцев эту задачу намечалось осуществить уже за 5 лет или даже быстрее. В августе 1958 года по предложению Мао было принято решение Политбюро ЦК КПК о создании «народных коммун», и через 45 дней появилось официальное сообщение, что практически все крестьянство- 121 936 350 семейств, или более 500 млн. человек,- вступило в «коммуны». Иными словами, политика «коммунизации» преследовала, по замыслу ее организаторов, цели как экономические - повышение эффективности общественного производства, так и социальные - ускорение строительства социалистического и коммунистического общества. Что касается методов ускорения темпов экономического строительства, то на этот вопрос проливают свет массовые пропагандистские кампании, которые проводились в этот период. Газеты, журналы, дацзыбао, развешанные на стенах домов, содержали стереотипные призывы: «работай, муравей, двигающий гору». Организаторы «коммун» ставили задачу приобщить народ Китая к совершенно новым формам трудовых отношений, общественной жизни, быта, семьи, морали, которые выдавались ими за коммунистические формы. Предполагалось, что «коммуна», которая впоследствии должна была распространиться на городское население, станет универсальной производственной и бытовой единицей существования каждого человека. Все существовавшие до этого общественные и личные формы отношений были обречены на разрушение: кооперативная собственность и приусадебные участки, распределение по труду и сохранение дворового дохода, участие в управлении кооперативными делами и т. п. Даже семья- этот высокочтимый испокон веков в Китае институт - должна быть разрушена. Ретивые исполнители на местах не только ухитрились осуществить в течение нескольких месяцев «коммунизацию» всего сельского населения страны, но и двинулись решительно вперёд, огосударствив собственность кооперативов, личную собственность крестьян, военизируя их труд и быт. В конце 1959г. стали возникать городские «коммуны». Вскоре движение за «коммунизацию» в городах усилилось, оно проводилось под лозунгом «все принадлежит государству, за исключением зубной щетки». Иными словами, тотальное огосударствление собственности - наиболее характерная черта проводимой кампании. Другая черта «коммун»- военизация труда, создание трудовых армий и отказ от социалистического принципа распределения по труду. Крестьян- мужчин и женщин обязали проходить военную подготовку, они были объединены в роты и батальоны и нередко отправлялись вооруженные, в строю, солдатским шагом на полевые работы /Портяков, 1988, с. 23/.

Последствия «большого скачка» были тяжелыми. Возможно, наиболее страшным его следствием было падение сельского хозяйства. Сельское хозяйство настолько развивалось, что только жесткое нормирование продовольствия позволяло людям сводить концы с концами. Моральный облик людей изменился: появились случаи идолопоклонства, колдовства, вымогательства, растрат. Процветали спекуляция и черный рынок. Бунты крестьян, бегство из «коммун», разрушение домов на топливо, торговля из- под полы. Теперь обратимся к оценкам специалистов, советских и зарубежных. В 1958-1960гг. в широких масштабах развернулось строительство мелких предприятий. Мелкие и средние предприятия дали в эти годы 40-50% производства чугуна. В годы «большого скачка» в Китае были сооружены сотни тысяч примитивных домен, чугуноплавильных и сталеплавильных печей, мелких угольных шахт и т. д. По приблизительным подсчетам, общие затраты на массовое сооружение мелких предприятий составили около 10 млрд. юаней (тогда как все капиталовложения в промышленное строительство в 1957г. равнялись лишь 7,2 млрд. юаней). В сентябре 1958г. около 100 млн. человек, в том числе 50 млн., непосредственно занятых плавкой, были привлечены к производству металла кустарными методами, а также к добыче и транспортировке сырья. Как правило, это были люди, не имевшие никакого опыта работы в черной металлургии. Затея привела к бесполезному расходу многих десятков миллионов тонн угля, железной руды, миллиардов юаней, миллиардов человеко-дней труда. По мнению советских экономистов, в период 1958-1960 гг. был достигнут значительный количественный рост выпуска промышленной продукции за счет некачественных изделий. Но уже со второго квартала 1960г. положение в промышленности резко ухудшилось. С апреля 1960г. в промышленности Китая начались хаос и падение производства /Корягин, 1974, с. 243/.

9-й пленум ЦК КПК в январе 1961г., на котором был принят курс так называемого «урегулирования», признал, что в стране возникли серьезные экономические и политические трудности. Были резко сокращены масштабы капитального строительства, законсервировано большинство строек. Началась перестройка «народных коммун», крестьянам возвратили приусадебные хозяйства. Первоначально китайские руководители предполагали, что тяжелые последствия «большого скачка» удается устранить за два года (1960-1962), но эти расчеты оказались нереальными. На деле «урегулирование» официально продолжалось до конца 1965г. и захватило даже большую часть 1966г. В 1957 году урожай зерна достиг 187 млн. т, что приблизительно соответствовало урожаям, которые собирали в Китае до 1937г. Урожай 1958г. был наивысшим за всю историю страны. Однако он не был равен 375 млн. т, как об этом было заявлено маоистами в августе 1958г. Урожай 1958г. составил 200-210 млн. т в 1961г., 200 млн. т в 1963 и 1964 гг. Принимая во внимание прирост населения, происходило даже некоторое снижение потребления на душу населения по сравнению с довоенным Китаем. В неурожайные годы норма калорий была ниже 1500 в день, и голод грозил бы стране, если бы не было введено строгое нормирование продуктов. Производство продуктов питания стабилизировалось приблизительно на уровне, существовавшем до революции.

Таковы были экономические итоги эксперимента над 500 миллионами китайских трудящихся. Инициатором всех этих экспериментов был Мао Цзэ-дун. Первые симптомы поражения политики «скачка» и «народных коммун» проявились очень быстро. Это позволило противникам экстремистской линии активизировать свои действия. На 6-ом пленуме ЦК КПК, который состоялся в Ухане (в ноябре-декабре 1958г.), была принята пространная революция «О некоторых вопросах, касающихся народных коммун», которая была направлена против «забегания вперед», подвергая критике людей, которые «переусердствовали», думая, что построение коммунизма - «дело совсем несложное». Резолюция подтверждала постепенность процесса перехода к коммунизму, указывая, в частности, что процесс «насаждения коммун» займет не меньше 15-20 лет.

В 1967г. в китайской печати появились сообщения об открытом выступлении в период, предшествовавший созыву 8-го пленума ЦК КПК, с критикой Мао и его курса группы видных руководителей КПК и КНР: члена Политбюро ЦК КПК, министра обороны, начальника генштаба НАО Хуан Кэ-чэна, кандидата в члены ЦК, секретаря комитета КПК провинции Хунань Чжоу Сяо-чжоу и др.

 Разногласия в руководстве КПК по проблемам определения внутриполитического курса и внешнеполитической ориентации страны достигли остроты к концу 1956г. Мао Цзэдун и его сторонники выступили за возвращение к «яньаньским» нормам политической и социально- экономической организации общества. Идею о классовой борьбе в социалистическом обществе Мао Цзэдун выдвинул еще в 1957г., а после Х пленума ЦК КПК 8-го созыва (1962г.) он начал пропагандировать и навязывать стране мысль об «обострении классовой борьбы», выдвинул положение «о продолжении революции при диктатуре «пролетариата» ». В этой связи появился и тезис о том, что часть членов КПК встала на путь «ревизионизма». Причем с самого начала борьба с «ревизионизмом» внутри страны стала неразрывно связываться с борьбой против «международного ревизионизма», в это понятие включалась КПСС и ряд других коммунистических и рабочих партий. Мысль о появлении ревизионизма в Китае Мао Цзэдун стал особенно подчеркивать со второй половины 1965г. Он считал, что в партию, правительство и армию крупных деятелей культуры проникало большое число представителей буржуазии «контрреволюционных ревизионистов», и, только начав «великую пролетарскую культурную революцию», можно отвоевать власть. Таким образом, «культурная революция», задуманная и развязанная Мао Цзэдуном в 1966г., была нацелена на то, чтобы устранить из руководящих органов партии всех несогласных с его политикой, прежде всего сторонников VІІІ съезда КПК, навязать партии и народу свою схему развития Китая в духе левацких концепций «казарменного коммунизма», ускоренного строительства социализма, отказа от методов экономического стимулирования. Одновременно продолжалось раздувание культа личности Мао Цзэдуна. Постоянно нарушая принципы коллективного руководства в партии, Мао Цзэдун поставил себя к этому времени над ЦК КПК, Политбюро ЦК партии и часто не обсуждал с последними принимаемых им от имени партии решений. Именно он в обход партийного руководства страны развернул «культурную революцию» и руководил ею.

Первая реакция на «культурную революцию» в Китае вызвала к жизни трактовку ее как чисто политического конфликта, борьбы за власть между сторонниками и противниками маоизма. Профессор Чикагского университета Тан Цзоу считает, что к началу «культурной революции» в КНР сложилось «резкое разделение между элитой и массами». Маоисты, по его мнению, в начале «культурной революции» выступили с критикой именно такой политической организации и пытались «ликвидировать пропасть» между управляющими и управляемыми, создать между ними новую систему отношений на основе трансформации сознания и привлечения каждого к активному участию в политической жизни. По его мнению, партия, придя к власти, превратилась по существу в то, что принято обозначать термином «истэблишмент». «Сосредоточив в своих руках политическую власть и материальные ресурсы, такая система вовлекает в свою орбиту контроля и поглощает все другие истэблишменты, основанные на богатстве, знании, образовании и мастерстве». Именно эту систему будто бы хотел разрушить Мао. «Культурная революция»,- полагает автор,- это восстание тех, кто находится вне истэблишмент…Но эта революция была инспирирована, поддержана и управлялась верховным вождем, вождем, потерявшим эффективный контроль над большим сектором истэблишмента. Автору так и не удалось доказать свою главную мысль, что у Мао Цзэ-дуна были некие антибюрократические цели при осуществлении «культурной революции». Видный американский специалист по истории коммунистического движения в Китае профессор Б.Шварц считает самым «поражающим» в «культурной революции» столкновение Мао Цзэдуна с КПК, аппарат которой на всех уровнях и организационная структура были разгромлены. Американский психолог Р. Лифтон главную причину «культурной революции» видит в осознании Мао неизбежности собственной физической смерти, в страхе Мао и его последователей перед «смертью революции», в их «отчаянном стремлении к революционному бессмертию». Само слово «культурная» указывает на традиционную в Китае веру в дидактические функции всех форм искусства, в культурное возрождение как ключ к социальному или национальному возрождению /Бурлацкий, 1976, с. 268/.

Историю «культурной революции» большинство китайских ученых делит на 3 этапа. Первый этап продолжался с мая 1966г. по апрель 1969г. Это была наиболее активная и разрушительная фаза «культурной революции», закончившаяся созывом ІХ съезда КПК. Поводом для начала движения послужила публикация в ноябре 1965г. в шанхайской газете «Вэньхуй бао» статьи Яо Вэньюаня «О новой редакции исторической драмы «Разжалование Хай Жуя»». Пьеса была написана в 1960г. видным китайским историком, заместителем мэра Пекина У Ханем. Он был обвинен в том, что, рассказывая в своей драме об эпизоде из истории средневекового Китая, якобы намекал на несправедливость гонений и разжалования маршала, бывшего министра обороны КНР Пэн Дэхуая, давшего в 1959г. негативную оценку «большому скачку» и народным коммунам в КНР. За этим последовали обвинения против руководителей Пекинского горкома КПК и отдела пропаганды ЦК КПК /Житняк, 1979, с. 100/.

 В мае 1966г. на расширенном заседании Политбюро ЦК КПК было принято «Сообщение ЦК КПК от 16 мая», в котором излагались основные идеи Мао Цзэдуна о «культурной революции». Была создана группа по делам культурной революции при ЦК КПК (далее ГКР) во главе с бывшим секретарем Мао Цзэдуна Чэнь Бода. Жена Мао Цзян Цин и секретарь Шанхайского горкома партии Чжан Чуньцяо стали его заместителями, а секретарь ЦК КПК Кан Шэн, курировавший органы госбезопасности,- советником Группы. ГКР постепенно заменила собой Политбюро и Секретариат ЦК КПК и превратилась не без помощи Мао в «штаб культурной революции». Для подавления оппозиционных сил в партии Мао Цзэдун и его сторонники использовали политически незрелую молодежь, из которой формировались штурмовые отряды хунвэйбинов - «красных охранников» (первые хунвэйбины появились в конце мая 1966г. в средней школе при пекинском университете Цинхуа). В первом «Манифесте» хунвэйбинов говорилось: «Мы клянемся, что ради защиты ЦК, защиты великого вождя председателя Мао мы, не задумываясь, отдадим последнюю каплю крови, решительно доведем до конца культурную революцию». Занятия в школах и вузах по инициативе Мао Цзэдуна были прекращены, для того, чтобы учащимся ничто не препятствовало проводить «культурную революцию», начались преследования интеллигенции, членов партии, комсомола. Профессоров, школьных учителей, деятелей литературы и искусства, а затем и видных партийных и государственных работников выводили на «суд масс» в шутовских колпаках, избивали, глумились над ними якобы за их «ревизионистские действия», а в действительности- за самостоятельные суждения о положении в стране, за критические высказывания о внутренней и внешней политике КНР. По далеко не полным данным, представленным пекинским отделением Министерства государственной безопасности, с 23 августа по конец сентября 1966г. хунвэйбины только в Пекине убили 1722 человека, конфисковали имущество у 33695 семей, произвели обыски и изгнали из Пекина более 85тыс. человек. К 3 октябрю 1966г. по всей стране из городов было уже изгнано 397400 человек, попавших в разряд «нечисти».

 В результате заигрываний Мао Цзэдуна с хунвэйбинами до и во время пленума (имеется в виду его переписка с хунвэйбинами, встречи с ними), призывов открыть «огонь по штабам», бесчинства хунвэйбинов после пленума приобрели еще большие масштабы. Хунвэйбины были поставлены, по существу, над партией и государственными органами. Жизнь в стране была дезорганизована, экономике нанесен тяжелейший урон, подверглись репрессиям сотни тысяч членов КПК, усилились преследования интеллигенции. Только в 17 провинциях и городах было ошельмовано более 142 тыс. кадровых работников, занятых в сфере образования, и преподавателей. Подверглись репрессиям более 53 тыс. человек, работающих в области науки и техники. В декабре 1966г. наряду с отрядами хунвэйбинов появились отряды цзаофаней (бунтарей), в которые вовлеклись молодые, обычно неквалифицированные рабочие, учащиеся, служащие. Они должны были перенести «культурную революцию» на предприятия и в учреждения, преодолеть сопротивление рабочих хунвэйбинам. Против разгрома органов партии выступили такие видные партийные, государственные и военные деятели, как Чжу Дэ, Хэ Лун, Чэнь И и другие. Чтобы сломить сопротивление противников «культурной революции», была развернута кампания по «захвату власти». Как пишут китайские историки, «Китай превратился в государство, где царил хаос и правил террор. С января 1967г. началось создание новых антиконституционных органов местной власти - «ревкомов». На первых порах преобладание в них получили лидеры хунвэйбинов и цзаофаней, что вызвало недовольство партийных работников и военных. В конце лета 1967г. в стране фактически был установлен военный контроль. Теоретической основой деятельности КПК были провозглашены «идеи Мао Цзэдуна». В программной части Устава содержалось положение о назначении Линь Бяо «преемником» Мао Цзэдуна.

Второй этап «культурной революции» - от ІХ до Х съезда КПК - начался в мае 1969г. и завершился в августе 1973г. Некоторым руководители, которым удалось сохранить свои позиции, требовали корректировки экстремистских установок в области экономики, учитывая насущные потребности развития страны. В августе 1970г. в Лушане был проведен ІІ пленум ЦК КПК 9-го созыва. Линь Бяо и Чэнь Бода вновь заявили о необходимости сохранения поста Председателя КНР в новом варианте Конституции КНР. На пленуме разгорелась борьба. Мао Цзэдун 31 августа 1970г. написал документ «Мое мнение», в котором подверг резкой критики взгляды Чэнь Бода, заявив, что последний «осуществил внезапную атаку, занимался провокационной деятельностью». После этого развернулась критика Чэнь Бода, было заявлено о проведении расследования в отношении него. Сразу после пленума ЦК партии принял решение о начале кампании «критики Чэнь Бода и упорядочения стиля». Вслед за исчезновением с политической арены Чэнь Бода в сентябре 1971г. исчезают министр обороны Линь Бяо и группа военных руководителей (шесть из них были членами Политбюро ЦК КПК). По сообщению китайской стороны, Линь Бяо 13 сентября 1971г. погиб в авиационной катастрофе вблизи Ундерхана на территории МНР, пытаясь после неудавшегося «переворота» удрать за границу. В марте 1973г. ЦК КПК принял решение о реабилитации бывшего Генерального секретаря ЦК Дэн Сяопина и восстановлении его в должности заместителя премьера Госсовета.

Третий этап «культурной революции» продолжался с сентября 1973г. до октября 1976г., то есть от Х съезда до разгрома контрреволюционной «банды четырех» во главе с Цзян Цин, ознаменовавшего собой конец «культурной революции». Несмотря на достигнутый на Х съезде компромисс между различными силами в КПК, обстановка в стране продолжала оставаться нестабильной. В начале 1974г. по предложению Цзян Цин, Ван Хунвэня и их сторонников, одобренному Мао Цзэдуном, была развернута новая общенациональная политико-идеологическая кампания «критики Линь Бяо и Конфуция». Начало ей положили выступления в печати, направленные на развенчание конфуцианства и восхваление легизма – древнекитайского идейного течения, господствовавшего при императоре Цинь Шихуане – главе первой общекитайской деспотии (3 век до н.э.). Специфической чертой кампании, как и некоторых предыдущих, явилось обращение к китайским аналогиям, к аргументам из области китайской политической мысли в целях решения актуальных идеологических проблем. После этих событий прокатилась новая волна репрессий, Дэн Сяопин был снят со всех постов, премьером Госсовета КНР стал министр общественной безопасности Хуа Гофэн. В Китае развернулась новая политическая кампания «борьбы с правоуклонистским поветрием пересмотра правильных выводов культурной революции», острие которой было направлено против Дэн Сяопина и его сторонников. Начался новый тур борьбы с «лицами, облеченными властью и идущими по капиталистическому пути». После выступлений на площади Тяньаньмэнь газета «Жэньминь жибао» писала: «Инцидент еще более убедительно доказал, что буржуазия находится как раз внутри самой Коммунистической партии. Если раньше некоторые люди не понимали, что идущие по капиталистическому пути – это как раз и есть внутрипартийная буржуазия, которая является главным объектом продолжения революции при диктатуре пролетариата, то контрреволюционный политический инцидент на площади Тяньаньмэнь заставил их осознать это /Сидашенко, 1991, с. 49/.

9 сентября 1976г. в Пекине на 83-м году жизни скончался Мао Цзэдун. С его смертью завершилась целая эпоха истории Китая новейшего времени. Мао оставил Китай в кризисной ситуации. Смерть Мао Цзэдуна и последующие события, связанные с арестами устранением по инициативе маршала Е Цзяньина от власти «четверки»- Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюаня и Ван Хунвэня, явились важным рубежом в истории Китая. Они поставили точку на крупнейшей политической кампании в КНР, продолжавшейся 10 лет и принесшей столько горя и жертв китайскому народу, -«культурной революции»/Сидашенко, 1991, с. 157/.


Информация о работе «Китай во второй половине ХХ века»
Раздел: История
Количество знаков с пробелами: 112223
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
35450
0
0

... США на севере Тихого океана в середине XIX века и покупка Аляски в 1867 г. Томск, 1976 г., с.31. 8) Войпголовский Г. По разные стороны Берингова пролива// Мировая экономика и международные отношения. 1986, К_б. С. 38. 9) История экономического развития Китая(1840-1948). Сборник статических материалов. Пер. с китайского. М„ 1958 г. 10) Киняпина Н.С. Внешняя политика России во второй поло

Скачать
48368
0
0

... и социального развития страны. Предпринимаются первые попытки оценить воздействие традиций Китая на процесс его модернизации». Большее внимание экономическим задачам в обновлявшейся внешней политике КНР ни в коей мере не означало отказа от приоритетности тех ее направлений, которые были связаны с поддержанием национального суверенитета. Яркой иллюстрацией подчиненности текущих экономических ...

Скачать
111389
0
1

... Хиросимы и Нагасаки, которые были фактически стерты с лица земли. За годы военных действий японская армия потеряла более 2 млн. человек /там же, с. 259, 260/. 3. Япония во второй половине ХХ века 3.1 Япония в первый период оккупации Политика союзных держав в отношении побежденной Японии была сформулирована в Потсдамской декларации от 26 июня 1945 г. Декларация содержала требования об ...

Скачать
125461
0
0

... противоречий. Вследствие этого и дальневосточная окраина России становится ареной классовой борьбы, местом вызревания движущих сил буржуазно-демократической революции. Международное положение на Дальнем Востоке во второй половине XIX в. Несмотря на высокие темпы экономического развития в пореформенный период, Россия продолжала отставать от таких капиталистических государств, как Англия, Франция, ...

0 комментариев


Наверх