3. Расцвет и излом в истории России.

 

Хотелось бы начать с выдержек из статьи «Об историко-социологической концепции Александра Солженицына» Владимира Дьякова, в которой он кратко излагает своё видение позиций известнейшего публициста и общественного деятеля.

Солженицын убежден, что пика своего исторического развития наша страна достигла накануне первой мировой войны. Среди крупных деятелей этого периода наибольшими симпатиями писателя пользуется министр внутренних дел и председатель совета министров в 1906—1911 годах П. Столыпин. Существует несколько принадлежащих Солженицыну похвальных отзывов о нем; одно из его высказываний, призывающее отдать должное «настойчивому либерализму» царского сановника, содержится в рецензии на книгу Леонтовича (т. 9, с. 147; т. 10, с. 462). В статье «Коммунизм: у всех на виду и не понят» (январь 1980 года) Солженицын утверждает: «Россия перед войной 1914 года была страна с цветущим производством, в быстром росте, с гибкой децентрализованной экономикой... с заложенными началами рабочего законодательства, а материальное положение крестьян настолько благополучно, как оно никогда не было при советской власти». Война и революция, убежден писатель, привели Россию к страшной трагедии (т. 9, с. 311—313).

Развивая эту тему на приеме в Гуверовском институте в мае 1976 года, Солженицын сказал, что СССР — это страна, которая «реально, бурно живет, а между тем ведет себя как немая археологическая древность: хребет ее истории перебит, память провалена, речь отнялась» ... Советский Союз, по его убеждению, вовсе не является естественным продолжением старой России. Переход от дооктябрьской России к СССР, утверждает писатель,— «есть не продолжение, но смертельный излом хребта, который едва не кончился полной национальной гибелью. Советское развитие не продолжение русского, но извращение его, совершенно в новом неестественном направлении, враждебном своему народу (как и всем соседним, как и всем остальным на Земле)».

Виновниками такого хода событий писатель считает не только большевиков, но и все предшествовавшие им поколения революционеров XIX века. Именно революционные и фрондирующие политические эмигранты из России, утверждает Солженицын, создали на Западе «искаженную, непропорциональную, предвзятую картину нескольких русских столетий ... они совсем не имели возможности, да и не хотели знать и прочувствовать глубины тысячелетней народной жизни». Перед первой мировой войной, убежден писатель, Россия переживала «момент ее самого обнадеживающего экономического и социального развития», а революционеры и политические эмигранты тех лет были «отрицателями России, ненавистниками ее жизненного уклада и ее духовных ценностей» (т. 9, с. 269— 273).

Выступление Солженицына в июне 1975 года перед представителями американских профсоюзов было посвящено главным образом перечислению грехов советской власти и коммунистической системы. Начинается речь с пересказа содержания брошюры, изданной в Петрограде в 1918 году и описывающей жестокое подавление забастовки питерских рабочих в марте этого года. Комментируя содержание брошюры, писатель говорил о том, что после 1917 года в нашей стране никогда не было и нет свободных профсоюзов, зато существует «союз наших коммунистических вождей и ваших капиталистов», начало которому положила деятельность А. Хаммера. В вину коммунистической идеологии как системе Солженицын поставил в этой речи то, что она: пришла к власти путем вооруженного переворота; разогнала Учредительное собрание; капитулировала перед Германией; ввела бессудную расправу и учредила ЧК; подавляла рабочие забастовки; невыносимо грабила деревню; мужицкие восстания давила кроваво; разгромила церковь; в 1921 году довела до бездны голода двадцать губерний.

Осуждая «красный террор», Солженицын привел статистику казней, которая теперь часто используется нашими публицистами: за 80 лет, предшествовавших Октябрьской революции, в среднем за год в России казнили 17 человек, в 1918— 1919 годах — ежемесячно 1000 человек, в 1937—1939 годах — ежемесячно 40 тыс. человек. Советскую систему писатель называет тоталитарной и сожалеет, что она не была ликвидирована после второй мировой войны. «Мировая демократия,— Речь идет о статье Курганова, опубликованной в США (газета «Наше русское слово», 12 апреля 1964). По мнению специалистов-демографов, в том числе зарубежных, цифра 110 млн сильно преувеличена - заявляет он,— могла бы разбить один тоталитаризм за другим — германский и советский.Вместо этого она укрепила советский тоталитаризм и позволила родиться третьему тоталитаризму — китайскому» (т. 9, с. 206—214).

Солженицын весьма отрицательно относится и к социализму, и к коммунизму, не делая различия между ними. В «Письме вождям» Солженицын утверждает: «Марксизм не только не точен, не только не наука, не только не предсказал ни единого события в цифрах, количествах, темпах, что сегодня шутя делают электронные машины при социальных прогнозах, да только не марксизмом руководствуясь, но поражает марксизм своей экономико-механистической грубостью в попытках объяснить тончайшее человеческое существо и еще более сложное миллионное сочетание людей — общество». В речи перед представителями американских профсоюзов в июле 1975 года Солженицын попытку объяснить общество и человека с коммунистических позиций сравнивал с употреблением хирургом топора при проведении тонкой операции. «Коммунизм,— уверял он,— никогда не скрывал, что он отрицает всякие абсолютные понятия нравственности ... И теория, и практика коммунизма совершенно античеловечны ... коммунизм есть античеловечность». В выступлении по английскому телевидению в феврале 1976 года писатель, в частности, заявил, что не существует единого и четкого определения понятия «социализм», что социализм избегает логики потому, что «он — эмоциональный порыв, приземленная религия». При этом он ссылался на сочинение, автор которого фигурировал в его речи как «мой друг академик Игорь Шафаревич» (т. 9, с. 157, 233—234, 265).

Тем же февралем 1976 года датирована статья Солженицына об этом сочинении Шафаревича. Писатель очень высоко оценивает книгу, причем особенно подчеркивает, что ее автор не является специалистом по общественным наукам. «Книга,— пишет Солженицын,— появляется не под пером гуманитария — вся прослойка ученых- гуманитариев наиболее основательно задушена у нас от Октябрьской революции и по сегодня». Ссылаясь на книгу Шафаревича и собственные размышления, Солженицын высказывает убеждение, что для сторонников социализма характерно инстинктивное отвращение к научному анализу, в связи с чем «социалистические учения кишат противоречиями». Суть этих учений излагается им следующим образом: «Социализм стремится редуцировать личность к ее самым примитивным слоям, уничтожить всю высокую, сложную, «богоподобную» часть человеческой индивидуальности. И само равенство, так зажигательно обещаемое социалистами всех времен, не есть равенство прав, возможностей или внешних условий для человека, но равенство-тождество, равенство как внутренняя идентификация разнообразного к однообразному» (т. 10, с.454—456).

Решительно отвергает Солженицын мысль о том, что неоспоримо существующие трудности в развитии социалистических стран хотя бы частично могут быть связаны не с коммунистической доктриной как таковой, а с ее искажениями, допущенными руководящими деятелями, в частности Сталиным. В статье «Иметь мужество видеть» Солженицын заявлял: «... Называть сегодня «сталинизмом» осуществленную 25-летнюю эпоху гигантского коммунистического государства — значит отвлекающе прикрывать античеловеческую сущность коммунизма — главную угрозу сегодняшнему миру». Подтверждение своей точки зрения писатель видит в сходстве коммунистических доктрин в различных странах; по его убеждению, коммунизм одинаков во всех случаях — «везде тоталитарный ... везде агрессивный: конечная цель мирового коммунизма, всех видов коммунизма — захватить всю планету». Обвиняя западную пропаганду в недооценке этой «опасности», в непонимании смысла и значения призывов к «русскому национальному возрождению», Солженицын писал: «... «Русская секция» радиостанции «Свобода» ... из-за принципиальной чужести и даже враждебности русскому национальному сознанию катастрофически утратила контакт с русским населением и русскими интересами» (т. 9, с. 355, 357—358, 364).

На протяжении всей своей жизни Александр Исаевич рьяно выступает против ВСЕХ систем, сложившихся в нашей стране. Откровенно будучи консерватором, он убеждён, что до войны, в начале 20 века, Россия была примером именно той страны, в которой, по его разумению, мы должны жить и по сей день, однако, «страну развалили». Виновниками этого предстают все, кто стоял у власти или хоть как-то был причастен к системе социализма или коммунизма (как точно подмечает автор вышеизложенных рассуждений, Владимир Дьяков, Солженицын не делает различий между этими двумя существенно различающимися понятиями). Вполне объективно известный публицист указывает на то, что было совершено немало ошибок при переходе к социализму, что немало было также потерь, как человеческих, так и материальных. И во всём, самое главное, Солженицын видит опасность моральной человеческой деградации, снижения нравственности, появления бездуховности. При социализме каждый уподобляется каждому, причём Александр Исаевич понимает под этим приравнивание личности к личности, подавление индивидуальности, превращение различных людей в общее целое, в общую массу. Главный лозунг социализма: "От каждого по способностям, каждому по потребностям (по труду) " он переиначивает в попытку превратить великий русский народ бездумную и безнравственную массу, готовую на энтузиазме и базе социализма строить коммунизм. Последний, являясь уже совершеннейшим человеческим злом, «отрицал всякие абсолютные понятия нравственности». Более подробный «разгром» коммунизма и иже с ним я приведу чуть позже, в выдержках из работы собственно Александра Исаевича («Русский вопрос», 1994).


Информация о работе «Эволюция взглядов Солженицына»
Раздел: История
Количество знаков с пробелами: 92613
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
225455
0
0

... », 1974). Во взлетах и в падениях он видит за железной волей маршала слабость, которая проявилась во вполне человеческой склонности к компромиссам. И здесь — продолжение самой важной темы творчества Солженицына, начатой еще в «Одном дне Ивана Денисовича» и достигшей кульминации в «Архипелаге ГУЛаге»: эта тема связана с исследованием границы компромисса, которую должен знать человек, желающий не ...

Скачать
71833
0
0

... и добропорядочной кормилицы – деревни, – вот какой представляется Россия Солженицыну в начале XX века»[59]. Вот какие взгляды и идеи Солженицына лежат в трактовке его концепции. Ими он руководствуется, описывая историю дореволюционной России, России советского периода и, когда писал свои «непосильные соображения» по поводу будущего страны. Заключение После краха Советского Союза приходится ...

Скачать
182065
1
0

... убеждений, высоких нравственных принципов, А. Д. Сахаров всегда Aоставался искренним и честным. Жизнь А.Д.Сахарова - уникальный пример беззаветного служения человеку и человечеству. 2. Биографическая справка Андрей Дмитриевич Сахаров, всемирно известный ученый и общественный деятель, родился 21 мая 1921 года в Москве. Его родители- Сахарова Екатерина Алексеевна и Сахаров Дмитрий Иванович, ...

Скачать
85565
0
0

... , и для этого у них было много причин. Однако с весны 1972 года оба стали искать контактов с работавшими в Москве иностранными корреспондентами: Солженицыну нужно было более активно защищаться, а Сахаров хотел расширить возможности своей правозащитной деятельности, что было трудно сделать без поддержки западных СМИ. Это было время разрядки, и советские власти были вынуждены как-то реагировать на ...

0 комментариев


Наверх