1.3 Эсеры в период Февральской и Октябрьской революций

С началом первой мировой войны социалисты-революционеры раскололись (аналогично РСДРП) на три течения: оборонческое, центристское и пораженческое (интернационалистское), в ряде случаев сотрудничавшее с большевиками. Эсеры после победы Зревральской революции добровольно уступили первенство меньшевикам. Для этого было несколько причин:

-  меньшевики ближе стояли к социал-демократическим лидерам П дантернационала с пацифистской деятельностью которого связывались надежды окончания империалистической войны

-  среди умеренных социалистов всех оттенков укоренилось «марксистское» убеждение в том, что Россия не сможет избежать длительного периода демократической эволюции страны в условиях парламентаризма

-  эсеры по народнической традиции чурались «политики», предпочитая сконцентрироваться на решении вопросов социальных

Наконец, поскольку эсеры исходили из представления о пути России к социализму через крестьянскую кооперацию и рабочее самоуправление, то они пробовали сосредоточить свои усилия на организацию масс для постепенной социализации земли, а затем -фабрик и заводов.

Пока Дума, захлестнутая революцией, пыталась предотвратить хаос, ее революционные партии - эсеры и меньшевики - в казармах и на заводах провели «летучие выборы» простым поднятием рук. Уже 27 февраля было объявлено о создании Петроградского Совета.

В первые месяцы после Февральской революции руководство Советами взяли мелкобуржуазные партии. Например, на I Всероссийском съезде Советов большевики имели 105 делегатов, меньшевики - 248, эсеры - 258. Председательствовал эсер А. Керенский

1 марта 1917 г. между думскими деятелями и лидерами Советов было заключено соглашение об образовании Временного правительства. Единственным социалистом пошедшим в него* был эсер А.Ф. Керенский. По своему содействовали развалу демократических сил эсеры. Это было связано с личностью А.Ф. Керенского. Первоначально он как бы олицетворял самую мощь демократии. Но этот блестящий и пылкий оратор постепенно становился в глазах масс одиозной фигурой. Он ухитрился попросту «заболтать» революцию как тактический демагог* случайно вознесенный к власти. Керенский не желал считаться с реальными помыслами народа. Даже накануне свержения царизма Керенский, по свидетельству Суханова, «явно не охватывал и не оценивал основных причин и характерных интересов возникающей революционной ситуации». Стиль поведения думского оппозиционера он при неумном одобрении порозовевшего обывателя перенес на вершину власти. Здесь он остался., по оценке Суханова, тем же* «чем он был в роли агитатора, лидером парламентской, безответственной оппозиции, если угодно, в роли народного трибуна: бес почвенником, политическим импрессионистом и... интеллигентным обывателем». «О паршивый адвокатишка, такая сопля во главе государства - он же загубит все!» - так отзывался о Керенском известный физиолог И.П. Павлов.

Политическую обреченность Керенского сознавали и лидеры большевиков. «Керенского Ленин называл хвастунишкой...- писал Троцкий - Керенский был и остался случайной фигурой, временщиком исторической минуты. Каждая новая могучая волна революции, вовлекавшая девственные, еще неразборчивые массы, неизбежно поднимает наверх таких героев на час, которые сейчас же слепнут от собственного блеска. Керенский... персонифицировал случайное в закономерном. Его лучшие речи были лишь пышным толчением воды в ступе. В 1917 году эта вода кипела, и от нее шел пар. Волны пара казались ореолом». Действительно, Керенский из лидера демократии превратился в «главноуговаривающего» революции.

В определенной степени падение авторитета Керенского определялось утратой ошрры в рядах своей партии - в эсеровской среде сложную интригу против него вел В.М. Чернов.

Общепризнанный идеолог неонародников В.М. Чернов, несомненно, был оригинальным теоретиком. «Если из партийной эсеровской литературы изъять писания Чернова, то там ничего не останется...» - уверял Н.Н. Суханов.

Разумеется, это преувеличение. Следует, однако, признать, что в теоретическом отношении Чернов был много выше товарищей по партии. Как интернационалист он полагал, что только совместные усилия трудящихся создадут новую ситуацию в Европе, что позволит приступить к реализации идей народнического социализма. Понятно, что оборонческий курс Керенского, проводимый под покровом левацкой фразеологии (революционный шовинизм), вызывал к него раздражение. И в то же время, подобно большинству эсеровских лидеров, Чернов поддерживал идею коалиции с буржуазией. 3 мая 1917 года, накануне сформирования первого коалиционного кабинета, выступая перед членами петроградской эсеровской организации . он попытался сформулировать свои представления о соотношении власти, партии, масс. Вопрос поставлен ребром, говорил он. Поскольку взять всю власть в свои руки народ не может, а оставлять ее в ослабевших руках нынешнего временного правительства нельзя, то надо, считал он, взять «частично эту власть». По его мнению, это может изменить самый ее характер. «А.Ф. Керенский, вступивший на свой личный риск и страх в состав правительства получил... от газет титул «самого сильного человека в России»... - поучал он. - Удельный вес министра зависит... от того, кто стоит за его спиной». Это было похоже на истину. Однако позиция Керенского на деле зависела лишь от определенной эмоциональной настроенности масс. Стоило им разочароваться в своем кумире, как Керенский превращался в пустую величину. [3]

Сам Чернов был сторонником перехода земли в руки земельных комитетов до окончания решения вопроса Учредительным собранием. Крестьяне понимали этот план как возможность решить земельный вопрос по-своему. Поэтому правые не без оснований увидели в предложениях Чернова «аграрный большевизм». Лидеру эсеров пришлось искать «третий» путь -политику увещеваний направо и налево.

Это было губительно. Чернов терял свое политическое лицо. «Возьмите лидера эсеров - Чернова, - писал позднее М.Н. Покровский. - Он был циммервальдец, т.е. сторонник мира, враг войны... Я не имею оснований думать, что Чернов - человек неискренний... Просто человек политически не мужественный, политически не храбрый и потому в вожди не годящийся». В таком же положении оказывались все лидеры, пытавшиеся усидеть меж двух стульев. Разумеется, были люди, понимавшие опасность этого. 4 апреля на 2-й Петроградской конференции эсеров Б.Д. Камков назвал политику своей партии «социал-патриотической с интернациональным антуражем» и призвал решительно двинуться влево. Но левые эсеры оказались в меньшинстве, масса членов партии не поддержала их. Разброд в верхах рано или поздно должен был сказаться на настроенности масс, подвести их к ощущению тупиковости ситуации.

Между тем численность эсеров не переставала расти. К весне 1917 г. их было 500-700 тыс. В этом не было ничего удивительного. Политические установки лидеров столь расходились, что комплекс идей, который представляла партия, привлекал самых различных людей, тем более что фракции не конституциировались. Критерии членства были настолько размытыми, что принадлежность к эсерам практически ни к чему не обязывала.

Наплыв «мартовских эсеров», как их тогда называли, вызвал определенную тревогу в партии. где дискутировался вопрос о целесообразности разделить ее членов на «полноправных» (с дореволюционным стажем) и «полуправых» (новичков). Летом 1917 г. партия эсеров объединяла 436 местных организаций. Рост численности эсеров вовсе не был связан с целенаправленной пропагандой. Партийная пресса весной 1917 г. состояла из массы газет неопределенного «демократического» направления (ей удавалось контролировать 58 газету в том числе по Сибири), что вполне соответствовало настрою обывательской массы. В этих условиях партийные функционеры, конечно, занимались пропагандой, порой прибегая к демагогии. Внедрение в общественное сознание туманного образа социализма в значительной степени было связано с их деятельностью. Социализм становился модой, своего рода ключевым словом послефевральского менталитета. Но под социализмом понималась вовсе не неонародническая или социал-демократическая доктрина. Массы вкладывали в это понятие совсем иной смысл, что было чревато будущим расхождением партийной доктрины с массовыми настроениями.

При этом эсеры, вопреки изначальным своим установкам крестьянского социализма 1 оставались по преимуществу городской партией. Весной 1917 г. достаточно сильны были их позиции среди рабочих. Еще более - среди средних городских слоев. В программу партии, естественно, мало кто из последних вникал, воспринимались лишь некоторые наиболее близкие лозунги. Обыватели были готовы идти за «победителями» в борьбе за свободу и всеобщий идеал. Из всего этого и складывался политический противоестественный «успех» эсеров.

4-28 мая после ряда региональных съездов состоялся Всероссийский крестьянский съезд, на котором эсеры были главной политической силой. Но их лидерам пришлось податься влево, уступая давлению делегатов. В резолюцию было записано требование безвозмездного перехода земли в руки народа, гарантии которого связывались с передачей ее земельным комитетам, правомочным урегулировать аграрные отношения до Учредительного собрания. Последнему фактически оставалось только узаконить в общегосударственном масштабе местную крестьянскую инициативу. Съезд не случайно потребовал от временного правительства ясного заверения в том, что аграрный вопрос будет решен в соответствии с волей народа.

Итак, на крестьянском съезде обнаружилось противоречие между стремлением партийной верхушки управлять аграрной революцией сверху и ее саморазвитием. Пока что эсеровским лидерам удалось навязать идею объединения и преобразования крестьянских комитетов в Советы крестьянских депутатов. Это был шаг к своеобразной регламентации народной инициативы. В дальнейшем при создании низовых крестьянских организаций ясно обнаружилась тенденция «противопоставлению их Советам губернского и уездного уровня, где преобладали партийные функционеры. [2]

С 25 мая по 4 июня в Москве проходил Ш Съезд партии эсеров. Идею коалиции с буржуазией защищал представитель правого крыла партии Н.Д. Авксентьев в специальном докладе об отношении к Временному правительству. Его аргументация, не представляющая ничего нового сравнительно с меньшевистскими установками, вызвала критику со стороны левого меньшинства. Доклад В.М. Чернова об отношении к войне «где содержались попытки отрицать ее империалистический характер со стороны России, также был встречен левыми эсерами в штыки. Они предложили «немедленно порвать гражданский мир со всей буржуазией» и «ликвидировать войну». Так фактически обнаружился раскол партии. Обсуждение других вопросов показало, что эсеровское руководство двигалось вправо: в докладе Н.И. Ракитникова по аграрному вопросу делался акцент лишь на «подготовительные меры» к социализации земли; правовед М.В. Вишняк отстаивал полукадетский план осторожной децентрализации страны 1 осуществляемой сверху; Н.В. Брюлова-Шаскольская & выступая по национальному вопросу, не выдвинула конкретных предложений по реализации права народов на самоопределение.

На выборах в ЦК произошел конфуз; в результате голосования кандидатура А.Ф. Керенского была отвергнута. Старания Чернова отмежеваться от благоглупости последнего дали чрезмерный результат. Пришлось объяснять случившееся нежелание обременять Керенского партийной работой в ущерб государственным делам. Как бы то ни было и выступления левых эсеров и случай с Керенским показали что партия разваливается.

Как случилось, что неонародническая партия имеющая самые мощные корни в российском освободительном движении, опирающаяся, в отличие от других партий, на все слои сельского и городского трудящегося населения, руководствовавшаяся, казалось бы, здравой идеей постепенной социализации земли, а затем также фабрик и заводов, оказалась в таком состоянии? Ведь нельзя не признать, что именно эсеры имели взвешенный альтернативный план, противостоящий неизбежным тяготам капиталистической модернизации России. В провале российского неонародничества, конечно, сыграли свою роль особо коварные для психологии революционеров соблазны легализма. Налицо был также разрыв между идеологией и политикой, между «верхами» и «низами» партии. Но основная причина поражения эсеров заключалась в другом: ее деятельность в 1917 г. просто не соответствовала заданному народу темпу революционных преобразований.

В судьбе эсеровской партии своеобразно преломлялись неудачи всего правительственного курса. Лишь к лету 1917 г. Временное правительство обнаружило готовность к масштабным социальным реформам. 21 апреля оно приступило к созданию системы земельных комитетов, 23 апреля узаконило существование фабричных и заводских комитетов. Было создано Министерство продовольствия, призванное поддерживать твердые цены на продукты питания и осуществлять перераспределение продовольственных запасов. Появилось специальное Министерство труда, стремившееся урегулировать взаимоотношения между трудом и капиталом в особых примирительных камерах. Казалось бы, стала проводиться здравая социальная политика. На деле последовала лишь серия запоздалых мер по реализации того, что давно требовали и частично уже осуществили сами трудящиеся. Правительство демократической России попросту отстало от развития той революции, которая поставила его у власти.

Гипотетически революция может осуществляться по плану или юридическим нормам. Но произойти это может лишь при условии, что те и другие опережают народное волеизъявление. В 1917 г. в России происходило нечто противоположное. Даже вялые законодательные усилия меньшевиков и эсеров блокировались в Юридическом совещании Временного правительства кадетской профессурой, ссылавшейся на невозможность предрешить волю будущего Учредительного собрания (как будто последнее не могло отменить любые старые законы). Между тем выборы в Учредительное собрание затягивались. Тогда как обычно все революции созывали свои учредительные собрания обычно не позже чем через три месяца после политического переворота, в России этого срока едва хватило для создания Особого совещания по выработке избирательного закона.

После Октября все антибольшевистские мемуаристы в один голос жаловались, что массы «ничто не могло удовлетворить». Они еще не поняли, что революция развивалась по собственным законам, а шанс на победу сохраняли лишь те политические силы, которые стимулировали революционную самодеятельность народа. Меньшевики и эсеры, напротив, казались воплощением той неуверенности, которая вынуждает революцию топтаться на месте до тех пор, пока на смену демократии не придет «диктатура сабли». В.И. Ленин метко назвал такое положение «расхлябанной революцией». Сложилась ситуация, заявлял он, когда партии, составившие два правящих Россией блока, - «блок эсеров с меньшевиками и блок этого блока с кадетами», не доверяя друг другу, не доверяя своим лидерам в правительстве, все беды революции взялись списывать на «злокозненность» большевиков.

Трудящиеся массы России, несмотря на опыт Государственной думы, не благоговели перед демократией в ее парламентарной оболочке. Поэтому не случайно, что 8-месячное пребывание у власти Временного правительства обернулось нескончаемой чередой правительственных кризисов. Все они так или иначе были связаны с вопросом о мире. Империалистическая война породила революцию, революция стремилась в первую очередь покончить с войной. Этим, в сущности, и определялся ход событий.

Апрельский кризис был вызван нотой П.Н. Милюкова, заявившего о верности революционной России старым союзническим обязательствам в империалистической войне. Сформировавшееся 5 мая коалиционное правительство оказалось в еще более кризисных ситуациях: июньские демонстрации показали, что массы не поддерживают наступления на фронте, а июльские выступления солдатских масс Петрограда и ряда тыловых гарнизонов подтвердили, что они не желают умирать даже за «своих» социалистических министров.

Образованное 24 июля второе коалиционное правительство, в которое вошли три эсера: А.Ф. Керенский - министр-председатель, Н.Д. Авксентьев - министр внутренних дел и В.М. Чернов -министр земледелия за какой-нибудь месяц своей деятельности в полном смысле спровоцировало контрреволюционное выступление недавно назначенного Верховным главнокомандующим генерала Л.Г. Корнилова, потребовавшего перенесения военных порядков с фронта на тыл. После разгрома военной контрреволюции место привычного кабинета министров на время заняла возглавляемая А.Ф. Керенским Директория - подобие хунты из либералов и социалистов.

Керенский обладал таким огромным количеством информации о компрометирующей деятельности других партий*борющихся за власть. Например, только ему (в самом узком кругу лиц) было известно о задержанном, завербованном немцами прапорщике Ермоленко, который утверждал, что Ленину поручено вести агитацию в пользу мира с Германией и что деятельность эта финансировалась немецким генштабом, и назвал каналы получения денег.

Деятельность третьего коалиционного кабинета, созданного 25 сентября, обернулась своего рода перманентным кризисом власти, закончившимся Октябрьским военным восстанием. Одним из первых декретов Советской власти был знаменитый Декрет о Земле, в основу которого были положены 242 местных крестьянских наказа I съезду Советов, в которых излагались представления крестьян об аграрной реформе. Крестьяне требовали отмены частной собственности на землю, установления уравнительного земледелия с периодическими переделами земли.

Эти требования никогда не выдвигались большевиками, они были составной частью эсеровской программы. Но Ленин прекрасно понимал, что без поддержки крестьянства удержать власть в стране вряд ли удастся. Поэтому он перехватил у эсеров их аграрную программу. И крестьяне пошли за большевиками. Декрет был принят 26 октября 1917 г.

Декрет о земле - первый советский закон о земле, он определял основы всего земельного строя Советского государства и дальнейшего законодательства Советской власти «в аграрном преобразовании». [4]



Информация о работе «Деятельность партии эсеров в Новониколаевске»
Раздел: История
Количество знаков с пробелами: 68704
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
31442
0
0

... в целесообразности ее продолжения, выразителем этого на­строения в ЦК являлся В. М. Чернов. Он высказывался за создание однородного социалистического правительства, но большинство ЦК с ним не согласилось. Сразу же после Февральской революции эсеры заявили, что они поддерживают как Временное правительство, так и Совет рабочих и солдатских депутатов. Они призывали к созданию Советов на местах, ...

Скачать
35840
0
0

... , Бийске, Иркутске, Верхнеудинске, Чите, а также среди политссыльных в Киренском и Верхоленском уездах Иркутской губернии(54). Аресты наиболее активных членов надолго парализовали деятельность эсеровского подполья в Сибири. Тем самым обращенные в прошлое попытки членов Сибирской автономной группы ПСР и "боевого летучего отряда" оживить террористическую деятельность ударили по самим социалистам- ...

Скачать
53632
0
0

... театр оперы и балета), ставшее крупнейшим учреждением культуры за Уралом. Современный Красный проспект, растянувшийся почти на 7 километров, является самой большой улицей Новосибирска [10, 4]. 2. Улицы Октября   2.1 Улица А.И. Петухова Когда в 1909 г. в Новониколаевском "Обществе приказчиков", объединявшем служащих магазинов и лавок, появился новый член правления, никому в голову не ...

Скачать
59899
0
0

... правительство. Долго двоевластие продолжаться не могло: вся полнота власти должна была оказаться либо в руках Совета, либо Временного правительства. [3, 2] 1. Положение в стране и в прессе после февраля 1917 г   Пресса России после февральской буржуазно - демократической революции События, происходившие в последние дни февраля 1917 г., заметно отразились на рынке столичной прессе. С 25 ...

0 комментариев


Наверх