России необходимо четко сформулировать свою позицию по мирному договору с Японией: каким образом Россия готова решать территориальную проблему

57661
знак
0
таблиц
0
изображений

1. России необходимо четко сформулировать свою позицию по мирному договору с Японией: каким образом Россия готова решать территориальную проблему.

Если признавать действенность Совместной российско-японской декларации 1956 года, то надо говорить о том, что после подписания мирного договора с Японией острова Хабомаи и Шикотан перейдут Японии через оговоренные в мирном договоре сроки. При этом нужно решать две серьезные пропагандистские задачи: во-первых, разъяснять российской общественности необходимость следования Россией нормам международного права и выполнения взятых на себя обязательств советской эпохи по 9 пункту Декларации 1956 года и, во-вторых, разъяснять японской общественности правильность данной позиции России. Все аргументы для этого имеются. Российский и японский народы достаточно мудры для того, чтобы принять такой вариант решения проблемы.

Доминирующая в России альтернатива вышеуказанному варианту единственна. Если во главу угла ставить не саму Декларацию 1956 года, а памятные записки правительства СССР правительству Японии от 27.01.1960 и правительства Японии правительству СССР от 05.02.1960, фактически дезавуирующие пункт 9 Декларации 1956 года, то российская сторона получает «право» отстаивать статус-кво в территориальном вопросе. С формальной точки зрения мирный договор может включать в себя любое решение территориальной проблемы. Если Япония не собирается заключать мирной договор с Россией на условиях Декларации 1956 года, то Россия, исходя из нежелания Японии следовать Декларации 1956 года, может не утруждать себя обязательствами по передаче Японии островов Хабомаи и Шикотан. Именно эта позиция, в частности, была ключевой на заседании экспертного совета Комитета Совета Федерации по международным делам, состоявшемся 30.03.2005. Россия и Япония по-разному понимают «историческую справедливость». Если Япония, исходя из своих «понятий», считает оправданной свою агрессию против Китая и Кореи, то Россия, исходя из своих «понятий», говорит о том, что силовой захват Советской армией в августе-сентябре 1945 года Курильских островов также исторически обоснован и не подлежит никакой ревизии.

Следует отметить следующее. Если Россия будет буквально следовать Совместной советско-японской декларации 1956 года, то передача островов Хабомаи и Шикотан окажется делом только России и Японии. Если исходить из «возвращения» Японии «северных территорий» (т.е. южных Курильских островов), то это может расцениваться как пересмотр итогов Второй мировой войны. Поскольку именно в Сан-Францисском мирном договоре 1951 года Япония отказалось «от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалин и прилегающих к нему островов, суверенитет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от 5 сентября 1905 года».

Претензии Японии на Южные Курилы, а, возможно, и другие Курильские острова и Южный Сахалин, зафиксированы в резолюции Палаты представителей японского парламента «Об ускорении развития японо-российских связей в свете 150-летия установления межгосударственных отношений» (22.02.2005). Даже МИД России, всегда вяло реагирующее на выступления японской стороны по вопросу «северных территорий», в своем комментарии от 24.02.2005 признает: «К сожалению, в принятом документе японская сторона в очередной раз увязывает активизацию развития двусторонних отношений с решением проблемы территориального размежевания на своих условиях. Более того, используются такие формулировки, смысл которых можно трактовать не иначе как расширение сферы японских притязаний к России в дополнение к уже имеющимся и неприемлемым для нас территориальным требованиям». В последний раз аналогичная резолюция Палаты представителей японского парламента «Об ускорении решения проблемы Северных территорий» была принята 10 лет тому назад (08.06.1995). Япония продемонстрировала то, что согласие между партиями в японском парламенте важнее, чем российско-японские договоренности последнего десятилетия, в которых «северные территории» определяются как «четыре острова».

России необходимо четко заявить о том, что ни при каких условиях острова Кунашир и Итуруп не будут переданы или проданы Японии. У России существуют формальные обязательства по Декларации 1956 года в отношении островов Хабомаи и Шикотан, но отдавать Кунашир и Итуруп ни СССР, ни Россия никогда не обещали. В документах последнего времени говорится о том, чтобы продолжать переговоры по мирному договору с тем, чтобы выработать мирный договор «путем решения вопроса о принадлежности островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи». России пора уже определиться: кому принадлежат вышеуказанные острова сейчас и кому могут принадлежать в будущем. Прошло достаточно времени, чтобы Россия смогла ответить на этот вопрос себе и Японии. Впрочем, в российских официальных текстах говорится о «решении вопроса о принадлежности» островов, тогда как в тех же самых японских официальных текстах часто используется другой оборот: «решить проблему, касающуюся возвращения» островов. В этот «лингвистический» вопрос тоже желательно внести ясность.

При нынешней власти в Японии, когда премьер-министр Дз. Коидзуми занимает «жесткую» позицию по территориальным вопросам в отношении Китая, Кореи и России, поддерживает вторжение армии США в Ирак без резолюции ООН (а Япония стремится занять место в СБ ООН), создает почву для пересмотра и переписывания истории в учебниках японских школ в сторону смягчения негативных оценок военной агрессии Императорской Японии, ожидать каких-либо позитивных сдвигов в решении территориального спора между Россией и Японией, безусловно, не приходится. Однако отсутствие четкой позиции российской стороны во многом провоцирует наступательность Токио. Национальные интересы России в отношении Японии должны быть ясно сформулированы и доведены до сведения японской стороны. Тогда в Японии рассеются иллюзии по поводу того, что Россия вдруг проявит «слабость» и согласится на японский вариант решения территориального спора. Именно отсутствие однозначной позиции у официальной России, в отличие от Японии, есть признак слабости отечественной государственной политики в отношении Японии. Заяви позицию, аргументируй и последовательно придерживайся ее, и тогда японские политики, занимающие «жесткую» позицию, потеряют точку опоры.

При нынешней власти в России ожидать появления четко сформулированной позиции по отношению к территориальным притязаниям Японии также не приходится. Складывается впечатление о том, что президента В.В. Путина беспокоит не столько Япония, сколько проблемы внутри страны. Внутренняя политика на укрепление вертикали власти себя не оправдывает, попытки сформировать в России «гражданское общество» оказались явно неудачными, отстраненные от власти бывшие «элиты» затаились и ждут своего часа, непродуманные реформы вновь приводят к резкому обострению социальной напряженности, коррумпированность чиновников всех уровней дискредитирует действующую власть, крупный, средний и малый бизнес не видят в политике Кремля никаких для себя реальных улучшений, цены растут, инфляция превышает запланированную, возрастает разрыв между богатыми и бедными, активизируются и структурируются оппозиционные силы, Кремль начал поиск «врагов» не только среди террористов. И этот негатив проявляется на фоне бешеных цен на нефть и роста отчислений в стабилизационный фонд. Россия встала на путь, который ведет к кризису в государстве и смене привыкшего к сытой жизни за постъельцинский период путинского окружения. Внутренняя опасность для действующей власти очевидна.

Все, что мешает развитию отношений между странами и народами, должно быть ликвидировано. Это профессиональный долг политиков и дипломатов. Окончательное решение территориального спора между Россией и Японией, которое должно получить одобрение российской и японской общественности, в конечном счете выгодно обеим сторонам. К нему надо стремиться. Оно должно основываться на действующих договоренностях и обязательствах сторон. В выступлении президента России на совместной пресс-конференции по итогам встречи с премьер-министром Японии Ё. Мори 25 марта 2001 года (г. Иркутск) В.В. Путин сказал: «Что касается пункта 9 Декларации, касающегося как раз судьбы островов Шикотан и Хабомаи, то для его единообразного понимания необходима дополнительная работа экспертов двух государств». Необходимо наконец привлечь этих экспертов и начать двусторонние согласования.

Положение, при котором Япония и Россия более чем через полвека после окончания войны не имеют мирного договора, трудно признать нормальным. Однако дипломатические отношения между нашими странами восстановлены уже более сорока лет назад и развиваются с переменным успехом, но явно не худшим образом. Договор же не был заключен, потому что до последнего времени японская сторона жестко увязывала свое согласие с решением так называемого «территориального вопроса», существование которого советская сторона многие десятилетия просто отказывалась признать.

Воздержавшись от категоричных суждений относительно справедливости или несправедливости территориальных претензий Японии, можно отметить, что эту проблему должен рассматривать Международный суд. Именно он полностью компетентен разрешать такого рода споры, не урегулированные в двустороннем порядке, а его решения в равной степени обязательны для обеих сторон. Известно, что Япония ни разу не пыталась прибегнуть к его услугам, хотя официально заявляла не только об исторических, но и юридических правах на спорные территории. Мотивы этого, полагаю, очевидны: не имея гарантий, что спор будет разрешен в их пользу, лидеры Японии решили уберечь себя от возможной «потери лица» в случае неуспеха, потому что, как и в вопросе о постоянном членстве в СБ ООН, на карту поставлена национальная гордость страны и персонально ее элиты. Интересно, что Я. Накасонэ и его окружение не отвергают этот вариант, так что если бы Япония смогла добиться стопроцентной гарантии успеха, территориальный спор, наверно, решался бы в Гааге, а не в Москве и Токио.

Единственной надеждой Японии было и остается «политическое решение», т.е. получение согласия на передачу территорий на тех или иных условиях напрямую от российского руководства. И здесь Токио как минимум три раза имел шанс добиться успеха.

Первый раз – во время переговоров 1956 г., когда премьер-министр И. Хатояма как политик популистского типа сосредоточил все усилия на восстановлении дипломатических отношений любой ценой, а его министр иностранных дел М. Сигэмицу как дипломат считал главной целью мирный договор и ради этого готов был пойти на существенное смягчение японских условий.

Хатояма получил искомое, но Сигэмицу потерпел неудачу, поскольку политическая близорукость Н. Хрущева и Д. Шепилова и недооценка ими внутриполитических факторов, воздействовавших на позицию японских представителей, не позволили им оценить меру уступок, на которые решились их партнеры.

Второй раз, при М. Горбачеве, японцы могли фактически «купить» острова, как это произошло с воссоединением Германии и признанием Республики Корея. Персональная дипломатия Я. Накасонэ, С. Абэ, И. Одзавы и И. Суэцугу, шедшая в обход традиционных дипломатических каналов и ориентированная на М. Горбачева и А. Яковлева, могла принести гораздо большие результаты, если бы не обструкционистская позиция консервативного истеблишмента, обвинявшего их в безответственности, предательстве национальных интересов и едва ли не в государственной измене.

Наконец, некое политическое решение могло быть достигнуто во время октябрьского визита в Токио Б. Ельцина в 1993 г., пока Россия находилась в шоке после того, как президент успешно «преодолел длительную политическую конфронтацию» с парламентом (формулировка японской Голубой книги по внешней политике за 1993 г.).

Создается впечатление, что Токио ожидал от М. Горбачева односторонних уступок, а когда он не привез с собой никакого «сувенира», вовсе разочаровался в дальнейших попытках договориться с Москвой. Б. Ельцин активно использовал «курильскую карту» против М. Горбачева во время их политического противостояния в 1990–1991 гг., но затем сам перешел к активной «дипломатии да», воплощением которой стал А. Козырев. В 1993 г. момент снова был упущен из-за негибкости Токио.

Позиция японского истеблишмента в 1985–1995 гг. определялась убеждением, что в улучшении и развитии отношений заинтересована прежде всего Россия, а потому она должна заплатить за это соответствующую цену. Руководство Японии, дипломаты, ученые, аналитики в течение всего этого времени полагали, что ради «японских денег», будь то инвестиции, технологии или гуманитарная помощь, российские руководители готовы на все. Но то, что было верно или по крайней мере могло сработать в один период, стало неприменимым в другом.

Очевидно, что Япония просто не в состоянии «влить» в российскую экономику столько денег, чтобы они смогли радикально исправить или вообще хоть сколько-нибудь заметно улучшить положение, зависящее прежде всего от внутренних факторов. А ради суммы, которую Япония могла бы реально предложить, ни один российский руководитель не пойдет на передачу спорных территорий, равносильную политическому самоубийству в условиях жесткого противостояния «всех со всеми». В условиях пребывания на посту премьер-министра России Е. Примакова (кстати, немало сделавшего для улучшения отношений с Японией при М. Горбачеве) это было совершенно очевидно.

Первым из японских лидеров последних лет правильно оценил ситуацию Р. Хасимото: он понял, что внутриполитические проблемы в связи с будущим договором стоят не только перед японским премьером, но и перед российским президентом, а потому договор должен быть представлен как взаимовыгодный обмен, а не односторонняя уступка. Хотя откровенно негативный «образ России» в японских СМИ не переменился к лучшему (он до сих пор невыгодно отличается от «образа Японии» в российских СМИ, как государственных, так и частных), позиция МИД с вступлением в должность Ю. Икэды претерпела существенные изменения.

Официальные документы, включая Белые и Голубые книги по внешней политике, стали уделять отношениям с Россией заметно больше внимания, а содержание их стало более конструктивным. Новый «евразийский» курс Хасимото выразился также в активизации отношений с бывшими союзными республиками Средней Азии.

Как и при прежних переговорах с советским руководством, большую роль сыграла персональная дипломатия. Результатом «встреч без галстуков» Хасимото и Ельцина в Красноярске (ноябрь 1997 г.) и Кавано (март 1998 г.) стала договоренность приложить все усилия для заключения долгожданного договора к 2000 г., чтобы не «тащить» эту проблему в новое столетие. Договоренность была подкреплена серией встреч министров и заместителей министров иностранных дел, а также визитом К. Обути в Москву в ноябре 1998 г. уже в качестве премьер-министра. Японская дипломатия наконец-то проявила способность идти на разумные уступки, прежде всего в вопросе очередности решений: порядок «территории – договор», явно неприемлемый для России, видимо, будет заменен на «договор – территории». Однако пока говорить о договоре еще рано.

В российско-японских отношениях последних лет несомненно возросла роль китайского фактора. Долгие годы КНР благожелательно рассматривалась Японией как безусловный противник СССР и противовес «советской угрозе», т.е. как если не союзник, то по крайней мере меньшее из двух зол. Но распад СССР и сокращение российского военного присутствия на Дальнем Востоке и в АТР в целом в сочетании с мощным экономическим прогрессом Китая и ростом его военной мощи изменили баланс сил в регионе в его пользу. Более того, Москва и Пекин не только покончили с враждой прошлых лет, но и объявили о переходе к стратегическому партнерству.

Теперь Японии приходится считаться с союзом России и Китая, которые в отдельных вопросах могут выступить против нее единым блоком. Поэтому японские лидеры предпочитают не злить континентального гиганта, неизменно подчеркивая, что считают Тайвань частью КНР и не поддерживают политику «двух Китаев», как об этом заявил Р. Хасимото во время обсуждения в парламенте новых Основных направлений японо-американского военного сотрудничества.

Голубая книга по внешней политике 1997 г. уделила Китаю и отношениям с ним особенно много внимания, специально подчеркнув, что «стабильные отношения между Японией, США и КНР жизненно важны для мира и стабильности в АТР». Россия в этот официальный перечень почему-то не попала, но наиболее дальновидные японские аналитики прекрасно понимают, что без нее не обойтись.

Иными словами, повышение статуса Японии в ООН и заключение мирного договора с Россией являются наиболее трудными и ответственными задачами, которые стоят сегодня перед японской дипломатией. Несмотря на многосторонний и многоаспектный характер обеих проблем, их успешное решение зависит прежде всего от самой Японии – ее политиков и дипломатов, а также общественных деятелей, аналитиков и журналистов, чью роль не следует преуменьшать. Обладает ли она «здесь и теперь» потенциалом, необходимым для достижения желаемого результата, покажет будущее.


Заключение

В целях дальнейшего развития российско-японских отношений и укрепления взаимодействия на международной арене России и Японии необходимо стремиться активизировать диалог на высшем уровне путем придания регулярного характера контактам между руководителями Российской Федерации и Японии, активного использования возможностей организации встреч между ними в ходе многосторонних форумов, регулярного проведения телефонных разговоров, в том числе по «горячей линии» между Кремлем в Москве и Канцелярией Премьер-министра Японии в Токио, вопрос о создании которой согласовывается.

Желательно также прилагать дальнейшие усилия к расширению контактов на высоком уровне путем активного осуществления встреч между министрами иностранных дел, поддержания практики взаимных визитов Министра обороны Российской Федерации и Начальника Управления обороны Японии, регулярного проведения заседаний Межправительственной комиссии по торгово-экономическим вопросам и использования возможностей для встреч ее Сопредседателей, других контактов на уровне министров и руководителей ведомств, включая встречи на многосторонних международных форумах.

Необходимо содействовать, исходя из того, что активные межпарламентские контакты служат важным фактором упрочения позитивных тенденций в российско-японских отношениях, дальнейшему расширению обменов между представляющими народы своих стран депутатами парламентов путем осуществления взаимных визитов Председателей верхней и нижней палат Федерального Собрания Российской Федерации и Председателей палат Представителей и Советников Парламента Японии, обменов между парламентскими комиссиями и депутатскими ассоциациями, межпартийных обменов и контактов по различным вопросам между отдельными депутатами.

Российской Федерации и Японии, необходимо продолжать процесс поиска взаимоприемлемого решения проблемы заключения мирного договора. Для этого следует активизировать переговоры в целях скорейшего выхода на решение еще остающихся проблем, исходя из понимания того, что Совместная декларация СССР и Японии 1956 года, Токийская декларация о российско-японских отношениях 1993 года, Иркутское заявление Президента Российской Федерации и Премьер-министра Японии о дальнейшем продолжении переговоров по проблеме мирного договора 2001 года и другие договоренности составляют базу для переговоров с целью заключения мирного договора путем решения вопроса о принадлежности островов и достижения таким образом полной нормализации двусторонних отношений.

Необходимо также прилагать усилия для дальнейшего развития безвизовых обменов между жителями островов и японскими гражданами, уделяя при этом особое внимание таким формам, как молодежные и детские контакты, изучение языка друг друга, а также совершенствования практики т.н. свободных посещений островов с учетом договоренности об организации максимально облегченного режима таких поездок;


Литература

1.    Игнатьев Г.А. Российская историография 90-х гг. о проблеме островов Малой Курильской гряды в российско-японских отношениях // Вестник новгородского государственного университета №25, 2003

2.    Казаков О. Системный кризис в российско-японских отношениях? // http://russia-japan.nm.ru

3.    Кошкин А. Курилы: биография островов // Вопросы истории. 1995. №1.

4.    Кунадзе Г.Ф., Саркисов К.О. Размышляя о советско-японских отношениях // Мировая экономика и международная жизнь». 1989. №5. С. 83–93.

5.    Млечин Л. И вновь встает нерешенный вопрос о Японии и островах // Новое время. 1992. №20. С. 36.

6.    Накасонэ Я., Мураками Я., Само С., Нитобэ С. После «холодной войны». М., 1993

7.    Носов М. Зрелое партнерство на фоне экономической конкуренции // Япония. 1994/1995. – М., 1995

8.    Прокопенко С. Возможный путь развития российско-японских отношений // www.kuriles.ru

9.    Пунжин С. СССР – Япония: можно ли при помощи права решить проблему «северных территорий» // Советское государство и право. 1991. №7. С. 104.

10. Совместное заявление об официальном визите в Японию Председателя Правительства Российской Федерации М.М. Касьянова, 16 17 декабря 2003 года //http://www.embjapan.ru

11. Такахара К. Коидзуми хочет вернуть острова – Россия пока молчит //http://www.inopressa.ru/

12. Токийская декларация о российско-японских отношениях 13 сентября 1993 г.

13. Тууделепп А. Японский внешнеполитический потенциал: достижения, неудачи, задачи ///http://www.embjapan.ru

14. Фергузон Д. Япония, Россия и США сближаются в духе Теодора Рузвельта //http://www.inopressa.ru/


Информация о работе «Российско-японские отношения после Второй мировой войны»
Раздел: Международные отношения
Количество знаков с пробелами: 57661
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
82756
0
0

... двустороннее Соглашение о культурных связях.[56] К настоящему времени 1396 человек приняли участие в программах молодежных обменов, что способствовало углублению взаимопонимания между народами России и Японии. Глава 2. Развитие отношений между Японией и Западной Сибирью 2.1 Основные пути развития отношений Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР), укрепляя взаимовыгодное сотрудничество и ...

Скачать
36739
0
0

... степень бюрократизации общества и коррумпированности государственного аппарата, уровень преступности и др. Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что современное положение России в мировой экономике не соответствует её природному, интеллектуальному и духовному потенциалу. По совокупному природному потенциалу Россия по-прежнему опережает ведущие промышленно развитые страны мира, ...

Скачать
87458
1
0

... Африки. Самым популярным словом, которое в разных концах Земли произносили почти с религиозным трепетом, было слово "мир". Но не прошло и года, как за Второй мировой пришла новая - "холодная война". Глава II. Специфика внешней политики СССР Когда Советская Армия начала освобождать от фашизма страны Европы, там уже действовали антифашистские силы, опиравшиеся на успехи Советской Армии. В ...

Скачать
118108
0
0

... аспекте представляет собой лишь продолжение многовекового мирового владычества Великобритании, с поправкой лишь на новые формы и методы колониальной политики и способы воздействия на страны-изгои. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Внешнеполитический курс Великобритании после Второй мировой войны был направлен на поиски своего места в новой системе безопасности и приобретение относительно устойчивого статуса в ...

0 комментариев


Наверх