3.         В войне с терроризмом следует создать единый фронт из ведущих стран мира при лидирующем положении США;

4.         США будут бороться с международным терроризмом до полного его уничтожения и искоренения причин и условий его возникновения.

Некоторые эксперты критикуют «Доктрину Буша» за недостаточную проработку вопросов, связанных с законодательным участием Конгресса, вовлеченностью американского общества, с подходами в отношении союзников и противников. При этом отмечается, по меньшей мере, четыре принципиально новых тезиса, по сравнению с предыдущими вариантами стратегии Национальной Безопасности: Главными угрозами национальной безопасности США и всей глобальной политической системе признаются международный терроризм и “государства-изгои». В обозримом будущем США должны сохранять и обеспечивать свое военное превосходство [1, с. 58]. До этого эти злонамеренные силы рассматривались как пешки в большой геополитической игре ведущих мировых держав, чьей задачей представлялось не допустить возобновления стратегического соперничества на международной арене. «Доктрина Буша» заявляет о неэффективности стратегии сдерживания в борьбе с международным терроризмом и государствами, которые тайно его поддерживают и спонсируют. В эпоху новых неопределенных и неожиданных угроз предпочтение отдается упредительным и превентивным военным акциям.

В 90-х годах ХХ века военная стратегия и структура американских вооруженных сил предполагали способность ведения боевых действий на двух театрах военных действий. В 2001 году оборонная стратегия была подвергнута модификации, предполагающей сдерживание противника на четырех театрах военных действий со способностью быстро и гарантированно нанести поражение двум агрессорам, одновременно контролируя общую ситуацию [1, с. 78]. Более того, предыдущие администрации отвергали политический курс на создание и сохранение безоговорочного военного превосходства США из-за опасения прослыть «самонадеянными ястребами». Правда, ряд членов команды Буша- старшего, включая нынешних вице-президента и министра обороны, еще весной 2000-го года предъявили 90-страничный доклад, посвященный вопросам трансформации ВС США и занятию страной положения мирового лидера. Большинство экспертов рабочей группы считает весьма спорным предположение о том, что все ведущие державы (КНР, РФ, Индия, Япония и ЕС) с готовностью согласятся с гегемонизмом США в решении международных проблем якобы потому, что все они разделяют общие с американцами ценности.

Иными словами, Америка берет на себя обязательство распространить демократию и рыночную экономику в глобальном масштабе, включая Ближневосточный и другие регионы, где этому процессу, возможно, будет оказано то или иное сопротивление.

Подводя итоги данного параграфа, можно отметить тот факт, что при сравнении «Стратегии национальной безопасности» администрации Дж. Буша младшего со стратегиями предыдущих президентов, необходимо выделить, что стратегия Дж. Буша младшего является наиболее агрессивной, более жесткой в проводимой линии обеспечения безопасности и проводимой политики.

1.2 Основные черты новой стратегии безопасности

Шокирующий эффект от убийства нескольких тысяч людей в Нью-Йорке и Вашингтоне настолько изменил сознание людей и характер международных отношений, что в полной мере подоплеку и значение событий 11 сентября раскроет, видимо, лишь время. Но есть вопросы, требующие ответов уже сегодня. Свидетельствуют ли слова Дж. Буша “мы объединим мир” о новом шаге на пути к утверждению гегемонии в мире? Действительно ли организаторы массового убийства в США — творцы “новой реальности”? Выступая 17 октября 2001 года на военно-воздушной базе в Трэвисе, штат Калифорния, и рассказывая американским летчикам, какого размаха достигнет глобальная война США с терроризмом, Дж. Буш произнес слово “доктрина”. Выступление американского президента на объединенном заседании палат конгресса 20 сентября 2002 года заложило основы новой идеологии внешней политики США, которую назвали доктриной Буша. Важнейшая предпосылка выдвижения этой доктрины — коллективно-психологическая травма американского сознания, пережитая 11 сентября [4, с. 38].

Смертоносная атака пассажирских самолетов на здания в Нью-Йорке и Вашингтоне позволила создать совершенно уникальный образ незримого и невиданного в истории врага, который находится нигде, а следовательно, повсюду. Имя врагу — “глобальный терроризм”. Он совершил против США акт войны, и в силу этого, заявил Дж. Буш, США находятся отныне в состоянии войны. Враг сделал вызов, по словам президента, более чем 60-и странам мира, и боевые действия будут вестись по всему миру. Они будут длительными, “не похожими ни на одну войну, которую мы когда-либо видели”. О глубине переворота, произведенного в сознании американцев, говорили первые опросы общественного мнения: две трети населения Америки, сообщала Си-эн-эн, хотят немедленного объявления войны, хотя не знают, кто является их врагом.

Это можно было бы счесть массовой истерией, если бы не страшная цена, уплаченная нацией за вступление в затяжную войну неведомо с кем и неведомо где, — войну, объявление о начале которой превратило Буша младшего в популярнейшего президента Америки всех времен. Согласно закону о реорганизации обороны 1986 года администрация США обязана ежегодно представлять конгрессу документ с изложением как текущего состояния национальной безопасности, так и своего концептуального видения проблемы - "Стратегии национальной безопасности". Принимая этот акт, конгресс стремился дополнить систему регулярных президентских обращений к законодателям документом по проблемам безопасности, однако достиг лишь частичного успеха. Только администрация Клинтона действительно представляла конгрессу стратегические документы ежегодно. Последний такой доклад под названием "Стратегия национальной безопасности США для нового столетия" (известный под именем "стратегии Клинтона") датирован 1999 годом [4, с. 45]. Интенсивность работы демократической администрации объяснялась как необходимостью серьезного переосмысления проблематики после окончания "холодной войны", так и неудовлетворенностью конгресса представляемыми документами. В июле 1998 года конгресс создал двухпартийную комиссию Харта-Радмэна под сопредседательством отставных сенаторов - демократа Гэри Харта и республиканца Уоррена Радмэна, состоящую из 14 представителей академических, военных и деловых кругов (7 демократов и 7 республиканцев), которая в 1999-2001годах опубликовала три доклада. Комиссия полемизировала со "стратегией Клинтона", предлагая перенести акцент с военного противостояния на террористическую угрозу (в частности, отказавшись от принципа готовности вооруженных сил США к ведению одновременно двух войн на двух удаленных друг от друга театрах военных действий). Уже в первом докладе, опубликованном в августе 1999 года, Комиссия Харта-Радмэна в числе главных опасностей выделяла возможность крупномасштабных террористических актов на территории США. Эти доклады некоторые обозреватели рассматривали как базу для стратегии национальной безопасности новой администрации [4, с. 47].

События 11 сентября 2001 года резко актуализировали проблему безопасности в общественном мнении США. Публикацию своей "Стратегии национальной безопасности США" администрация Дж.Буша-младшего приурочила к годовщине террористической атаки и анонсировала более чем за месяц. Публикации предшествовала масштабная подготовка общественного мнения, и вокруг документа была создана атмосфера напряженного ожидания. 20 сентября в мировой печати появилось распространенное по информационным каналам Белого дома и госдепартамента, подписанное президентом вступление к "Стратегии национальной безопасности США", кратко излагающее основные идеи документа, за которым в документе следуют 9 глав. Первая из них, частично совпадающая с вступлением, называется «Обзор международной стратегии Америки». Обзор завершается словами: "Соединенные Штаты будут:

1          защищать стремление к человеческому достоинству;

2          укреплять союзы для обеспечения победы над глобальным терроризмом и принимать меры для предотвращения нападений на нас и наших друзей;

3          работать вместе с другими странами с целью урегулирования региональных конфликтов;

4          препятствовать нашим врагам угрожать нам, нашим союзникам и нашим друзьям оружием массового уничтожения;

5          инициировать новую эру глобального экономического роста посредством свободных рынков и свободной торговли;

6          расширять сферу развития, увеличивая открытость обществ и строя инфраструктуру безопасности;

7          расширять области совместных действий с другими основными глобальными центрами силы;

8          и реорганизовывать институты национальной безопасности Америки с учетом вызовов и возможностей XXI века" (Приложение Б).

Последний раздел "Стратегии национальной безопасности" посвящен реорганизации обеспечивающих ее институтов. Администрация Дж. Буша намерена предпринять самую крупную со времен президента Трумэна, когда были созданы министерство обороны и ЦРУ реорганизацию федерального правительства, образовав министерство внутренней безопасности. Однако в документе эта тема оставлена в стороне, а говорится лишь о сферах обороны, разведки и дипломатии. В «Доктрине Буша» мы видим, по крайней мере, пять абсолютно новых тезисов: Главной угрозой национальной безопасности США являются международный терроризм и государства, которые его спонсируют и поддерживают. Необходимо воспользоваться военно-экономическим превосходством США и сосредоточить усилия на том, чтобы убедить государства, претендующие на роль региональных лидеров, отказаться от наращивания своей военной мощи (что гораздо продуктивнее концепции единоличного сдерживания уже существующих глобальных и региональных угроз).

Главным аргументом, который может заставить отказаться от стремления обладать ОМУ, становится угроза применения военной силы (такие диктаторские режимы должны осознавать, что это путь к самоуничтожению). Баланс сил по сохранению мира и стабильности должен поддерживаться согласованными усилиями ведущих держав, доверяющих моральному и военному лидерству США. Возглавить построение нового миропорядка через глобальное распространение демократии и рыночной экономики («сделать мир более демократичным, а значит и более безопасным»). К числу угроз администрация США относит все те факторы, те субъекты международных отношений, которые противодействуют реализации американского видения системы международных отношений.

 Если рассматривать тот факт, как видел угрозы президент Клинтон в официальной позиции администрации, то можно сказать, что сейчас мало что изменилось, разве только сместились акценты: ни один критически важный регион мира не должен находиться под преобладающим влиянием национальной мощи какой-либо враждебной США державы; критически важные для США регионы должны быть стабильны; мировая экономика и торговля должны быть открытыми для США и развивающимися, а демократия и права человека – соблюдаться; торговля наркотиками и международная преступность не должны подрывать стабильности международных отношений; распространение ядерного, химического и бактериологического оружия, а также других потенциально дестабилизирующих технологий должно быть ограничено; мировое сообщество должно быть в состоянии предотвращать катаклизмы международного масштаба и своевременно реагировать на них. США при этом должны поддерживать тесные контакты с другими наиболее влиятельными государствами мира и иметь с их помощью возможности оказывать влияние на решения и действия тех стран, которые в стоянии отрицательно повлиять на благополучие и политику США [2, с. 75].

 Исходя из этой модели международных отношений, администрация Клинтона разделяла угрозы национальной безопасности США на три группы. К первой группе отнесены угрозы регионального и государственного происхождения. По своему характеру они в основном военно-политического свойства. Однако конкретного перечня таких государств в этом докладе не содержится. Во вторую группу включены транснациональные угрозы – терроризм, нелегальная торговля наркотиками, скрытые потоки оружия, международная организованная преступность, проблемы беженцев и экологические катаклизмы. Иран и Ливия названы государствами – спонсорами терроризма. Страны Центральной и Южной Америки, а также бассейна Карибского моря, некоторые страны Азии, в частности Ближнего Востока, рассматриваются как источники наркопотоков. Странами, где базируется международная преступность, считаются Италия, бывшие советские республики, включая Россию, Колумбия, Нигерия, а также ряд государств Юго-Восточной Азии. К третьей группе угроз отнесено оружие массового поражения. Американский же ядерный потенциал рассматривается как фактор сдерживания, который нужен для устрашения тех государств, которые могут применить такое оружие против самих США, а также их союзников. Противодействовать же вышеперечисленным угрозам США планировали на основе уже упоминавшейся превентивной военной и внешней политики и путем внедрения интеграционного подхода. Он заключается в том, чтобы под эгидой США объединить усилия основных стран мира, наладить отношения с ними в сфере безопасности для реализации общих интересов. Наряду с этим США считали необходимым развивать собственные возможности противодействия перечисленным угрозам для реализации своей ведущей роли в совместных действиях и для принятия односторонних мер. Средства и способы развития этих возможностей включают: во-первых, дипломатию, как первое средство урегулирования конфликта; во-вторых, вооруженные силы; в-третьих, разведка, особо важной функцией которой остается оценка уязвимости самих США; в-четвертых, огромное значение в борьбе с угрозами национальной безопасности имеет лидерство в космосе; в-пятых, помощь иностранным государствам рассматривается как важное средство профилактики угроз и формирования международных отношений; в-шестых, одним из приоритетных инструментов формирования международных отношений является контроль над вооружениями и их экспортом [2, с. 98]. На данном этапе США с помощью союзников намерены взять на себя многие функции управляющего международными отношениями, подтвердить репутацию незаменимого посредника, а в ряде случаев – и полицейского. Так, выступая на совместной сессии Конгресса в январе 2002 года, президент изложил концепцию, которую вскоре стали называть "доктриной Буша". "Мы будем разрушать лагеря террористов, срывать террористические планы и предавать террористов суду. И... мы должны помешать террористам и режимам, стремящимся приобрести химическое, биологическое или ядерное оружие, угрожать Соединенным Штатам и всему миру... Но время работает против нас. Я не буду наблюдать за событиями, пока опасность будет увеличиваться. Я не буду стоять в стороне, когда угроза надвигается все ближе и ближе. Соединенные Штаты Америки не позволят опаснейшим в мире режимам грозить нам самым разрушительным в мире оружием" (Приложение А).

 Решающее значение для этой доктрины имеют два элемента. Первый – ощущение неотложности задачи, отразившееся в словах о том, что "время работает против нас". Второй заключается в том, что уникальная опасность, создаваемая оружием массового поражения, обязывает Соединенные Штаты быть готовыми принимать быстрые, решительные и упреждающие меры. Оба этих императива отражают идею о том, что каким бы высоким ни был риск действия, риск бездействия еще страшнее. Более того, Президент ясно дал понять, что наибольшую угрозу представляет небольшая горстка государств, особенно Ирак, Иран и Северная Корея, которые он назвал "осью зла". В данном случае беспокоит не только опасность того, что эти страны сами приобретут оружие массового поражения, но и тот риск, что они, в конечном счете, могут предоставить такое оружие другим, особенно террористическим группам, подобным "Аль-Кайде".

В последующие месяцы высокопоставленные представители внешнеполитического ведомства, равно как и Президент, более детально объяснили подход администрации, включая возможность упреждающего удара, т.е. принятия превентивных мер вместо того, чтобы пассивно ждать и реагировать только после того, как Соединенные Штаты или их союзники подвергнутся нападению. Так, министр обороны Дональд Рамсфелд заметил: "Террорист может напасть в любое время, в любом месте, используя любые приемы. Физически невозможно обеспечить постоянную защиту повсюду... Когда речь идет о чем-нибудь вроде оспы, или сибирской язвы, или химического оружия, или радиационного оружия, или убийства тысяч людей в Центре международной торговли, даже Устав ООН предусматривает право на самооборону. А единственный эффективный способ защиты – перенести бой туда, где находятся террористы... Поэтому упреждающее применение военной силы стало теперь рабочей идеей" [3, с. 123].

Впоследствии, выступая 1 июня в Военной академии США, Президент сказал собравшимся курсантам, что Америка должна быть готова к "упреждающим действиям, когда необходимо" защищать свободу и жизнь людей. В том же духе вице-президент Чейни обещал, что Соединенные Штаты "уничтожат террористические лагеря, где бы они ни находились", а об Ираке заметил, что нельзя допустить, чтобы "режим, полный ненависти к Америке, смог когда-либо угрожать американцам оружием массового поражения" [3, с. 124]. В то же время Государственный секретарь Коллин Пауэлл заметил, что если наносить упреждающий удар, то его надо наносить решительно. Он отметил также, что профилактика может быть связана не только с военной силой, но и с арестами, санкциями и дипломатическими мерами. Тогда встает вопрос, кто непосредственно играет наиболее важную роль в разработке внешней политики США? По заявлению Государственного секретаря США по вопросам политики Томаса Р. Пикеринга это: Президент и Государственный секретарь (Колин Пауэл), советник Президента по вопросам национальной безопасности (Кондолиза Райс), министр обороны (Дональд Рамсфелд), председатель объединенного комитета начальников штабов и, конечно, директор Центрального разведывательного управления (Джордж Тенет), который снабжает основных участников группы, разрабатывающей внешнюю политику США, последней информацией о событиях в мире [1, с. 67]. Что касается оценки угроз национальной безопасности, то ее можно рассматривать двояко – более или менее реальной, объективной информации и функционального образа. Основная функция образного представления об угрозах заключается в том, чтобы идентифицировать интересы США как интересы всего мира, убедить и побудить, а если нужно, то и вынудить все большее число государств помогать Вашингтону в продвижении и укреплении позиций в мире, а также в борьбе с всеобщими угрозами.

Делая вывод по данному вопросу , следует сказать, что при всем своем новаторстве «Доктрина Буша» вызывает ассоциации со стратегией национальной безопасности времен холодной войны, а не с долгосрочной концепцией, призванной отразить новые нетрадиционные угрозы 21 века. Администрация Буша-младшего почти полностью сосредоточила свое внимание на угрозе со стороны так называемых «государств-изгоев» и на связи между ними и международными террористическими организациями.

1.3.Приоритеты внешней политики США

Необходимость реформирования системы внешнеполитических институтов и дипломатической службы была осознана американской политической и академической элитой еще в середине 90-х годах ХХ века. Несколько весьма представительных комиссий и исследовательских центров в своих докладах пришли к единому выводу о системном кризисе, поразившем американскую дипломатию. Было признано, что механизм, созданный в годы «холодной войны», и весьма успешно себя тогда проявивший, в изменившихся реалиях рубежа тысячелетий требует серьезной реорганизации. В конце 2000 года, уже после избрания Дж. Буша-мл., был опубликован доклад комиссии Ф. Карлуччи, претендующий на обобщение выводов всех предыдущих комиссий и на выработку практических рекомендаций новой администрации. Уже при первом взгляде на этот документ бросалось в глаза несоответствие между масштабом кризиса, красочно обрисованного на первых страницах, и характером рекомендаций, которые преимущественно сводились к необходимости увеличения финансирования отдельных статей внешнеполитического бюджета.

Авторы доклада явно предпочитали подход, который можно определить как «консервативный реформизм», и надеялись без сколь-нибудь заметной ломки сложившейся структуры, путем постепенного повышения профессионализма сотрудников дипломатической службы, их безопасности и социальной защищенности, придти к качественному улучшению того, что они назвали «корпоративным духом», и в конечном итоге к более эффективной защите американских интересов за рубежом. На фоне совершенно справедливых суждений авторов «плана Карлуччи» о множестве новых угроз, о резком ухудшении отношения к США во многих странах, об интенсификации международных контактов на негосударственном уровне и других кардинальных изменениях в системе международных отношений, предложенный «терапевтический» подход к реформированию дипслужбы сразу представился многим критикам совершенно неадекватным решением. По общему признанию авторитетных американских ученых и политиков, стратегия национальной безопасности США сформировалась на почве военной стратегии как науки, имеющей универсальный характер, вобравшей в себя опыт многих народов и поколений.

Действительно, общее направление трансформации военной стратегии в стратегию национальной безопасности просматривается путем сравнения основных определений. В частности «военная стратегия есть искусство и наука применения вооруженных сил государства для достижения целей национальной политики путем прямого использования военной силы или угрозы ее применения» [5, с. 218].

«Стратегия представляет собой искусство и науку развития и использования политических, экономических, психологических и военных средств в соответствии с необходимостью мирного и военного времени для максимальной поддержки действий политического руководства страны с целью наращивания возможностей достижения победы и сокращения шансов потерпеть поражение» [5, с. 210].

Сопоставление этих двух официально принятых понятий говорит о том, что вооруженные силы США предназначены не только для ведения войн, но и решения многих других общенациональных задач. В то же время все элементы национальной мощи – в том числе и невоенные – могут быть использованы в сугубо военных целях. Таким образом, предусматривается не только расширение сферы применения силовых компонентов национальной мощи, но и концентрация всех ресурсов государства для решения более узкого круга военных задач в случае чрезвычайных обстоятельств.

 Национальная безопасность в свою очередь может рассматриваться как более конкретное выражение совокупности главных национальных целей и является сферой совместной деятельности внутренней и внешней политики. В частности, национальная безопасность – это условие развития государства, обеспечиваемое военным превосходством США над любой иностранной державой или коалицией стран, благоприятной позицией американской дипломатии в сфере международных отношений, военным потенциалом, обеспечивающим успешное противодействие явным или тайным враждебным или разрушительным действиям как извне, так и внутри страны [5, с. 211].

Учитывая значимость приведенных выше официальных установок можно сделать вывод, что точкой отсчета в определении и анализе существующих и потенциальных угроз являются национальные интересы в конкретном понимании людей, находящихся у власти, т.е. стратегические цели страны. Поэтому первым признаком военной или какой-либо другой угрозы национальной безопасности является несоответствие национальных интересов и целей других субъектов международных отношений (в первую очередь государств, а также военных коалиций, организаций) национальным интересам США. Новая стратегия США включает принципиально новые положения:

1          основные угрозы безопасности США исходят от государств-изгоев и террористических сетей. "Серьезнейшая опасность... находится на перекрестке радикализма и технологий" [6, с. 90]. Государства-изгои и террористические сети стремятся получить оружие массового уничтожения. Этим мотивируется переход от политики нераспространения оружия массового уничтожения к противораспространению, то есть изъятию у некоторых государств такого оружия;

2          констатация неоднократной поддержки международного терроризма тем или иным государством (т.е. включение его в "список пособников терроризма") предполагает принятие в отношении него четырех основных наборов санкций со стороны правительства США: Запрет на экспорт и продажу товаров, имеющих отношение к вооружениям; контроль над экспортом товаров двойного применения, предусматривающий уведомление Конгресса за 30 дней о поставках товаров и услуг, способных в существенной степени увеличить возможности любой из включенных в список пособников терроризма стран в деле поддержки терроризма; запреты на оказание экономической помощи; ряд финансовых и других ограничений, в том числе условие, согласно которому Соединенные Штаты обязаны возражать против предоставления кредитов со стороны Всемирного банка и других международных финансовых институтов;


Информация о работе «Политика администрации Дж. Буша–младшего в отношении национальной безопасности»
Раздел: Международные отношения
Количество знаков с пробелами: 116511
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
202416
0
0

... партией или консер­вативным истеблишментом. И наконец, главная проблема: куда стало исчезать то "сострадание", о котором так много говорилось кандидатом республиканцев в период избирательной кампании? Глава III. Внешнеполитическая стратегия США. 3.1. Проблемы обновления американо-российских отношений. Оглядываясь на события 10-летней давности - период развала Советского Союза и рождения ...

Скачать
166479
0
0

... борьбы законодательно. Здесь может быть широко использован опыт США, которые активно использует экономические санкции в качестве одного из действенных способом борьбы с международным терроризмом. 2.3 Реакция на антитеррористическую политику Дж. Буша-младшего 2.3.1 Внутренняя реакция Шок и истерия, охватившая Америку после 11 сентября, поставили в чрезвычайно сложное положение оппозиционную ...

Скачать
46559
0
0

... и доводки” своей доктрины. В качестве полигонов для испытания “доктрины Буша” эксперты называют страны “оси зла” – Ирак, Иран и Северную Корею. 4. Новая “Стратегия национальной безопасности США” и Россия   Что касается России, то"Доктрина Буша" изначально стала мишенью острой критики. В частности, критики утверждали, что новая доктрина вынудит Соединенные Штаты к односторонним действиям, ...

Скачать
43603
0
0

... обязательно афишируемых) отношений США с Пакистаном, достаточно высокий статус афганской проблематики в американской внешней политике, причем в тесной и грамотной увязке с подходом Индии, а в концептуально-управленческом отношении – тесную координацию действий соответствующих подразделений администрации и их деловое партнерство с профильными научно-образова-тельными центрами США и их союзников. ...

0 комментариев


Наверх