2.1 Конфликты в мире журналистики и литературы в романах О де Бальзака «Утраченные иллюзии» и И.С.Тургенева «Дворянское гнездо»

Бальзаковское видение действительности отличается глубиной и многогранностью. Критическая оценка человеческих волнений, всевозможных проявлений социальной несправедливости, несовершенство общественной организации в целом – это лишь один из аспектов его аналитического подхода к теме современной жизни. Для писателя очевидно присутствие в реальности и лучших проявлений человеческой души – великодушия, честности, бескорыстия, творческих способностей, целеустремленности, высоких порывов духа. … Он … верит в потенциальное совершенство самого человека, которое проявляется если не в каждом индивиде, то в общей перспективе эволюции человечества. При этом в бесконечное совершенствование общества Бальзак не верит. Поэтому в центре внимания писателя – человек не как существо в состоянии непрерывного становления и совершенствования.[13,193]

Уже в текущей действительности писателю удается разглядеть своего рода ростки будущего, то есть проявления самых достойных качеств и удивительных способностей человека. Они воплощаются во многих персонажах, таких как Даниель д , Артез, Давид Сешар, Мишель Критьен («Утраченные иллюзии»), Низрон («Крестьяне»), маркиз д , Эспар («Дело об опеке»), доктор Бьянтон («Отец Горно»), адвокат Дервиль («Гобсек», «Полковник Шобер», «Отец Горно»). [193-194]

В бурно менявшейся жизни первых десятилетий века, заполненных последствиями великой революции, Бальзаку принадлежит честь литературного открытия многих важнейших явлений. Одна из животрепещущих тем – буржуазная журналистика .[2, 9] Изучение состояния «умственной атмосферы» во Франции эпохи Реставрации и Июльской монархии не могло не привести великого реалиста к книге об «Утраченных иллюзиях»[15, 77].

В «Утраченных иллюзиях» показана судьба человека нового поколения. Подобно Растиньяку из «Отца Горно», Люсьен в «Утраченных иллюзиях» оказывается перед выбором: жить и честно трудиться, оставаясь в безвестности, или преуспеть любыми средствами. Схожая мысль проводится и в «Дворянском гнезде» И.С. Тургенева. Разница между героями в их выборе. Если герой Тургенева выбирает честный труд, то герой Бальзака по второму пути (хотя изначально стоял на первом). В конце романа перед нами предстает герой, развращенный в аристократическом кругу, в кругу «буржуазной журналистики». Целью становится успех сам по себе, а поэзия превращается лишь в одно из возможных средств для достижения этой цели. Метаморфозе, которую претерпевает герой, в решающей степени способствует знакомство с мадам де Баржетон, которая внушает ему преклонение перед людьми, добившимся успеха, и увлекает его из Ангулема в Париж, где и оставляет перед лицом всех соблазнов и опасностей.[13 ,190] У Тургенева в «Дворянском гнезде» подобную роль играет Варвара Павловна – жена Лаврецкого.

В судьбе Люсьена Бальзак видит воплощение тенденций современной ему жизни: «Общество, приглашая ныне всех своих детищ на общий пир, уже на заре их жизни, пробуждает в них честолюбие. Оно лишает юность ее прелести и растлевает ее благие порывы, внося в них расчет». Вместе с тем в трагедии героя повинно не только общество, но и он сам. Он терпит поражение, потому, что оказался слабым перед соблазнами легкого успеха и низменных удовольствий и в то же время безвольным в достижении тех целей, к которым во власти своих иллюзий устремился. Люсьен был одарен от природы, но в силу своей нравственной несостоятельности не реализовал себя как поэт и поэтому заслуживает своей участи.[13,190] В сравнении с Люсьеном, Лаврецкий Тургенева также безволен, но при своей нравственной состоятельности он не способен к действию, активности. Лаврецкий «знает свои обязанности, но по свойственной русским людям обломовщине, долго собирается взяться за дело, мешкает и бесполезно тратит время. Лаврецкий не энергичный человек, хотя в нем много жизненных сил и здорового ума»[20,25]. Что не скажешь о Шардоне. Но и в том и в другом случае герои заслуживают своей участи. При слиянии же качеств героев, получается образ идеального человека: нравственно состоят, деятельный, талантливый. Но и здесь важно гармоническое сочетание этих качеств. В понятии творческой личности в романе «Утраченные иллюзии» акцентируется идея «равновесия» между природной одаренностью и нравственной сущностью человека.[ 13,191] Здесь важно сказать о трех типах литераторов в романе «Утраченные иллюзии»: поэт (Люсьен), журналист (Этьен Лусто, Фино), и настоящий, или, как говорит Бальзак, «большой» писатель (Даниель д , Артез).[ 13,189]

Первый тип литератора – поэт, представленный главным героем, Люсьеном Шардоном. Уроки госпожи де Баржетон не прошли для него даром. Успех для него превыше всего, и тот, кто достиг вершины успеха – гений, он выше морали, которой должны следовать обычные люди, «выше законов, ибо призван преобразовать их. » Следуя этим поучениям, Люсьен устремляется к успеху любой ценой. Он меняет свою «мещанскую» фамилию Шардон на фамилию матери – де Рюбампре в расчете на то, что аристократическое имя откроет ему путь в «высший » свет и, может быть, даже ко двору. Он предает своих друзей их кружка Даниэля д, Артеза и не гнушается пополнить ряды бессовестных и продажных журналистов. Наконец, его парижское «воспитание» завершается Вотреном («Отец Горно»), который после нового побега принимает личину аббата Карлоса Эрреры. В романе «Блеск и нищета куртизанок» (1838-1847) Люсьен, предав и этого своего покровителя, кончает жизнь самоубийством. Итогом его попыток померяться силами с обществом становится крах и в физическом, и в моральном смыслах.[ 13,190] И как уже говорилось выше, «в судьбе Люсьена Бальзак видит воплощение тенденций современной ему жизни…»

«Утраченные иллюзии» - это общество с его высокими и постыдными сторонами, с неразберихой его смешавшихся сословий, с путаницей принципов и зыбкостью нравственных понятий, когда все подвергалось сомнению, не верили больше ни поэтам, ни священникам и «отрекались сегодня от того, что вчера превозносили»[1,466].

«Утраченные иллюзии» - роман о процессе разложения внутри буржуазного общества.

«Дворянское гнездо» - о процессе разложения внутреннего дворянского общества.

Второй тип литератора, представленный в романе – это журналист. «Франция не будет существовать, пока газета не будет объявлена вне закона», - столь категоричное суждение Бальзака основывается на убеждении, что профессиональный литератор – журналист, зарабатывающий пером, абсолютно беспринципен. Таковы в «Утраченных иллюзиях» Финно, Лусто, Натан, Блонде. Они готовы писать, что угодно о ком или о чем угодно, лишь бы платили. Они способны на любую провокацию, шантаж, осмеяние того, что достойно и полезно. Все это делает прессу разрушительной силой и для общества в целом, и для отдельной личности, окунувшиеся в журналистику. В моральной деградации Люсьена де Рюбампре далеко не последняя роль принадлежит журналистской среде, с которой он соприкоснулся, и особенно Этьену Лусто. Лусто – один из самых одиозных персонажей «Человеческой комедии», воплощение типа бесчестного и беспринципного журналиста.[13,191]

Увидев все несовершенство Луизы, Люсьен разочаровывается и в самом себе как внешне так и внутренне. Он начинает замечать смешные стороны своего костюма и поведения, кажется самому себе жалким, несообразительным, стыдится самого себя. Дойдя до полного самоуничтожения, ощущая полную безвыходность своей ситуации, Люсьен находится на грани самоубийства. Но его спасает встреча с д, Артезом и его кружком. Они верят в его талант, и эта вера спасает Люсьена. Немного позже Люсьен Близко знакомится с Лусто. Д, Артез и Лусто олицетворяют два пути ведущих к успеху: первый – полон терниев, долг и сложен, второй – связан с «легким трудом», быстрым достижением успеха. Люсьен выбирает второй. «Зачем трудится, терпеть лишения, идти честным путем к осуществлению своих целей, когда кругом него ежеминутно в течение нескольких месяцев, недель, дней совершаются головокружительные карьеры?»[12, ]

«Этьен Лусто – трагическая фигура – человек, побежденный миром торгашества и покорившийся ему, живущий по его законам».[32, 60] В жизни Люсьена Лусто сыграл важную роль в перерождении взглядов Люсьена «к трудному, крутому подъему», Лусто показал Люсьену, «как удобнее расположиться в низине»[32,60]. То, что рассказывает и показывает Лусто для Люсьена вновь. Поэт увидел оборотную сторону жизни. И тут происходит нечто страшное: Люсьен не заметил разницы между благородной и взыскательной дружбой д, Артеза и легкими приятельскими отношениями Лусто. Вступая в легкий мир журналистов, Люсьен предполагал сохранить свои чистые порывы, надеялся сохранить своих друзей, не предполагая того, что он уже лишился всего этого. Согласившись стать журналистом, он уже продал свой талант. Люсьен хотел быть гением, но в тоже время соглашался бать подлецом. Он пытался оправдать себя в глазах истинных друзей. Это мол, все пустяки, я все тот же. А между тем он становился другим человеком. «Характер побуждал его избрать путь более короткий и внешне более приятный, действовать средствами решительными и быстрыми. Подвижной ум Люсьена усмотрел в газете некое оружие по плечу его силам и таланту и пожелал за него взяться».[2,208] Красота способствует шумному успеху Люсьена, но она приобретает и трагический оттенок. Все более страшным становится несоответствие ее истинной сущности и того, чему она служит. Водоворот парижской жизни все больше захватывает Люсьена. Окружающая обстановка, царящая вокруг него мало-помалу притупляют в Люсьене всякие чувства, усыпляют голос совести. Он привык видеть зло, не обращать на него внимания. Сначала он приемлет это зло, а затем и совершает. Душа Люсьена мельчает, постоянно пятнаясь постыдными и беспрестанными сделками. (Итак) Люсьен Шардон проделывает во второй части романа столь значительную эволюцию, что характер его превращается чуть ли не в свою противоположность. Люсьен «смягчает остроту своих прежних убеждений, ослабляет свое трудолюбие, привыкает работать, походя, между прочим».[19,509] Но все это не означает, что Люсьен свободен от власти над ним окружающих его людей. «Он и теперь остается под началом вне его существующего и не им заведенного порядка». [19,510] Разница в том, что изменяются обстоятельства и Шардон «отражает в своем развитии изменение среды». [19,510]

Мы видим как вначале Люсьен возмущен, как может Лусто жить на средства актрисы и ее любовника, но вот «уже сам он падает в ту же яму, плывет по влечению страсти».[32,67] Он был удивлен, увидев «поэзию в грязи», он был «во власти мечтаний» и не понимал как можно пресмыкаться перед издателями. «У Люсьена сжалось сердце от отвращения», [2,234] «он познал оборотную сторону (жизни), совести, ход машины парижской жизни, весь механизм общества. Два искушения надвигались по двум руслам, подобно двум потокам в половодье…; они пожирали поэта…; он был подвластен очарованию этой жизни, она засверкала как фейерверк, среди… жизни трудовой, безвестной, однообразной». [2,240] Но как ни захвачен был Люсьен влекущим его потоком, кружок с улицы Четырех Ветров продолжал жить в его сердце, а значит живы были в нем еще чистота сердца, невинность ребенка. Но постепенно он начал забывать уроки д , Артеза, Люсьен уже не так требователен к себе, он быстро привыкает к атмосфере журналистики, ведет себя пошло и развязано, принимает участие в интригах.

«Бальзак показал какой пропастью отделены возвышенные идеалы Люсьена в начале романа от «трусливой вороватой эпохи», безразличной к духовным богатствам нации, ставящей интеллект ниже тюка товара». [15, ] И как в продолжение романа Люсьен постепенно преодолевает эту пропасть, оказываясь на одной стороне с теми, кого недавно только презирал. Он променял свои совесть, талант, мысли, чувства на технический прогресс. Они стали для Люсьена объектом сделок. «Он разбросал все свои лучшие замыслы, иссушил свой мозг, развратил душу». «Люсьен не смог поставить свой талант выше требований буржуазного мира. Он гибнет как человек и как поэт. Это история превращения одаренного человека в наемного работника буржуазии». [12] Теперь мораль жизни Люсьена такова: «Я буду прославлять и ругать все раз за это хорошо платят». [12]

«Какая же сила разрушает характер Люсьена, заставляет его измениться? – страсть. А всякую страсть в Париже характеризуют два слова: «золото» и наслаждения».[1,276] Причиной разрушения послужили также отсутствие у Люсьена воли, героизма, поэтому он не смог противостоять этому развращающему влиянию в отличие от д , Артеза, его друзей.

Вместо того, чтобы работать, Люсьен пользуется чужой работой. Еще одной причиной изменения его характера была нестойкость его идей, его воззрений, то, что он легко поддавался влиянию со стороны, «подчинился аморальным законам собственнического мира». [15] Двойственность его натуры, его суетность, колебания, слабость его характера также сыграли немаловажную роль в изменении его личности. На протяжении всего романа Бальзак показывает, как Люсьен упорно не хочет замечать происходящие с ним изменения, постоянно оправдывает себя и это тоже является причиной эволюции характера Шардона. Виновато и «развратившее Люсьена буржуазное общество. Но это не оправдывает его нисколько. У него был выбор. У него был пример. Он мог идти за д , Артезом, за Крестьеном, за Бьяншоном. Он выбрал более легкое, более забавное. Он знал, что это обернется рабством. Слишком долго он закрывал глаза на то, что он совесть свою продает». [32, 75] Деньги, материальные ценности берут верх над его чистосердечными порывами, его высокими чувствами.

И вот, наконец, Люсьен осознает себя подлецом и рабом. «Сознание ценности таланта, которым он обладает, заставляет Люсьена особенно остро чувствовать всю глубину своего падения. Отсюда его слезы раскаяния, желание возродиться, на что у него нет, однако ни решимости, ни воли». [ ] «А больше не принадлежу себе», - говорит Люсьен, когда пишет письмо Еве и матери. Он растерял все свои чувства.

Поэту и журналисту в романе Бальзака противопоставляется «большой» писатель Даниэль д, Артез. Это не только одаренный, но и высоко нравственный литератор. Его отличают широкие познания, твердые убеждения, собственная жизненная философия, сильный характер, твердые моральные принципы и спокойное трудолюбие – качества, которые помогают ему «сохранить равновесие между своим гением и своим нравственным существом». «Нужно быть гагантом… чтобы не остаться либо без сердца, либо без таланта». Даниэль д, Артез и есть, по убеждению автора, такой гигант, подлинный гений, великий писатель. Не случайно к этой выдающейся творческой личности тяготеют многие достойные люди. Они принадлежат к разным сословиям, придерживаются разных политических убеждений, по-разному относятся к религии, но все они – честные литераторы, одушевленные высокими целями и идеями всеобщего блага, а не стремлением к личному успеху. Таким образом, критическое изображение поэта и крайне негативная оценка другого типа «человека пера» - журналиста у Бальзака в известной мере уравновешиваются образом положительного героя - Даниэля д, Артеза и его окружения. [13,191]

Даниэль д, Артез и Лусто олицетворяют два пути, ведущих к успеху: первый - полон терниев, долг и сложен, второй – связан с «легким трудом», быстрым достижением успеха. Люсьен выбирает второй. «Зачем трудиться, терпеть лишения, идти честным путем к осуществлению своих целей, когда кругом него ежеминутно в течение нескольких месяцев, недель, дней совершаются головокружительные карьеры?» [12,]

 Д , Артез и Лусто не только олицетворяют два пути, ведущих к успеху, но и представляют конфронтацию двух миров. Шардон оказался между ними и стал участником борьбы аристократов и буржуазных журналистов. [19,490]

О влиянии журналистики, литературы на жизнь людей мы можем говорить и в русской литературе.

Так в романе И.С. Тургенева «Дворянское гнездо» журналистика сыграла роль роковой, трагической случайности в жизни Федора Лаврецкого и Лизы Калитиной. Известие, полученное из газеты о смерти жены, на время открыло завесу счастья для них, но это известие стало для Лизы знаком свыше, когда выяснилось, что оно ложно.

Некий мусье Жюль представляет в романе второй тип литератора по Бальзаку.- это журналист,- беспринципный, наглый хамоватый.

«В те времена (дело происходило в 1836 году) еще не успело развестись племя фельетонистов и хроникеров, которое теперь кишит повсюду, как муравьи в разрытой кочке; но уже тогда появлялся в салоне Варвары Павловны некто m-r Jules, неблаговидной наружности господин, с скандалезной репутацией, наглый и низкий, как все дуэлисты и битые люди. Этот m-r Jules был очень противен Варваре Павловне, но она его принимала, потому что он пописывал в разных газетах и беспрестанно упоминал о ней, называя ее то m-me L…tzki, то m-me de ***, cette grande dame russe si distinguee, qui demeure rue de P***»[29,343] После расставания с женой по средствам газет и журналов Лаврецкий узнавал известия о жене. Но в этом не есть плюс. От этого Лаврецкому становилось только больнее, но он «еще долго не мог заставить себя не следить за женою. Из газет он узнал, что она из Парижа поехала, как располагала в Баден – Баден, имя ее скоро появилось в статейке, сквозь обычную игривость проступало какое-то дружественное соболезнование; очень гадко сделалось на душе Федора Иваныча при чтении этой статейки. Потом он узнал, что у него родилась дочь; месяца через два получил он от бурмистра извещение о том, что Варвара Павловна вытребовала себе первую треть своего жалованья. Потом стали ходить все более и более дурные слухи. Наконец с шумом пронеслась по всем журналам трагикомическая история, в которой жена его играла незавидную роль. Все было кончено: Варвара Павловна стала «известностью»».[29, 347]

Итак, журналист Жюль изначально отзываясь о Варваре Павловне только положительно, не упустил возможности описания ее дальнейшей судьбы не очень завидной и, по-видимому, хорошо приукрашенной. Таким образом этот журналист ничем, никакими благородными качествами не выделялся из общей среды журналистов.

Немного позже, когда уже прошло время после расстования Лаврецкого с женой, в своем имении в Васильевском «ложась спать, Лаврецкий взял с собою на постель целую груду французских журналов… Он принялся равнодушно рвать куверты и пробегать столбцы газет… Он уже хотел бросить их – и вдруг вскочил с постели, как ужаленный. В фельетоне одной из газет известный уже нам мусье Жюль сообщал своим читателям «горестную новость»: прелестная, очаровательная москвитянка, - писал он, - одна из цариц моды, украшение парижских салонов, Madam de Lavretzki скончалась почти внезапно, - и весть эта, к сожалению, слишком верная, только что дошла до него господина Жюля. Он был,- так продолжал он,- можно сказать, другом покойницы… »[29,377]

Тургенев большую часть своей жизни провел во Франции, поютому, так жк как и Бальзак хорошо знал журналистскую среду. Он очень точно обрисовал образ типичного французского журналиста, способного на подлость ради денег, способного живьем похоронить человека ради сенсации. Это, можно сказать двойник Лусто. Тут можно обратить внимание на то как описывает И.С. Тургенев журналиста.

Д , Артез и Лусто представляют конфронтацию двух миров, то в «Дворянском гнезде» Тургенева такую конфронтацию представляют Паншин и Михалевич, где первый представляет период истории, уходящий в прошлое, передового человека из среды дворян. Михалевич – это новый тип человека. Лаврецкий же лавирует между тем и другим. Литература присутствует в жизни Лаврецкого. Книга «Символы и эмблемы» была его единственным развлечением в детстве.

«По воскресеньям, после обедни, позволяли ему играть, то есть давали ему книгу, таинственную книгу, сочинение некоего Максимовича- Амбодика, под заглавием «Символы и эмблемы». В этой книге помещалось около тысячи частью весьма загадочных рисунков, с столь же загадочными толкованиями на пяти языках... Федя рассматривал эти рисунки… некоторые, всегда одни и те же, заставляли его задумываться и будили его воображение; других развлечений он не знал». [29, 332]

«Схоронив отца… молодой Лаврецкий отправился в Москву… Он сознавал недостатки своего воспитания… он много прочел и кое-что увидел; много мыслей перебродило в его голове; любой профессор позавидовал бы некоторым его познаниям, но в то же время он не знал многого, что каждому гимназисту давным-давно известно». [29, 336]

Сознавая в этом смысле свою несвободу, он решает заняться своим образованием, поступает «в физико-математическое отделение», стал читать, приступил даже к изучению английского языка. Но постоянно находятся причины, мешающие ему заняться делом, т.е. своим воспитанием (Варвара Павловна отговаривала его учиться; потрясение в связи с изменой жены)

Здесь как Тургеневым, так и Бальзаком поднята тема журналистики, «которая пожирает столько человеческих жизней, столько прекрасных мыслей…». Они объясняют «еще не объясненную судьбу многих литераторов», которые гибнут в Париже, не осуществив своих намерений и не оправдав надежд. [15, 81] Здесь писатели не только изображают жизни индивидов, но и обращаются к самому «явлению». Мысль приравнивается к тюку товара – вот суть «явления».

Литература присутствует в жизни Лизы. Это преимущественно религиозная литература: «житие пречистой девы, житие отшельников, угодников божьих, святых мучениц…», [29, 401] рассказанные ей Агафьей. «Лиза ее слушала – и образ вездесущего бога с какой-то сладкой силой втеснялся в ее душу, наполнял ее чистым благоговейным страхом, а Христос становился ей чем-то близким, знакомым, чуть не родным.» [29, 402]

 Страсти и переживания людей в мире искусства в романах О де Бальзака «Утраченные иллюзии » и И.С. Тургенева «Дворянское гнездо»

… Мысль Бальзака о растлении талантов, о судьбе духовных ценностей в товарном мире нашла свое развитие.[15, 82]

Но здесь – другая сторона проблемы. В одном из кругов парижского ада, не менее мрачного, чем дантовский, в «мире аристократическом», Бальзак увидел те же нравы, что и в сфере», [15, 82] журналистики. Конкуренция, соперничество» убивает таланты. Одни с отчаяния кидаются в бездну порока; другие умирают молодыми и непризнанными, слишком рано начав жить за счет будущих успехов… Какая же сила их разрушает? – Страсть. А всякую страсть в Париже характеризуют два слова: золото и наслаждение.

Люсьен живет с актрисой – Корали, которая была сражена красотой Шардона. «Ваша красота, подобна самым знаменитым античным изваяниям, - говорит ему лусто,- разрушительно действует за кулисами.[2, ] Эта театральная красота подчеркивает изначальную порочность Люсьена, но в этой красоте – его дар, его сила», [32, 66] но «все более страшным становится несоответствие ее истинной сущности и того, чему она служит» [32, 67]

Корали, ее любовь «стала стимулом для нравственной гибели ее возлюбленного, и каждый ее совет, самая ее близость вели его дальше по этому пути.[32,67] Корали порывистая, бесшабашная. Ее страстная любовь, ее преданность не спасают, а губят.[32,67]

Но если Корали все делала искренне от чистого сердца, то любовь героини Тургенева иная: здесь царит расчет, скрывающийся за маской искренней любви. И если у Бальзака Люсьена губит преданность возлюбленной, то в «Дворянском гнезде» Тургенева, Лаврецкого губит измена жены, ее ложная смерть и возвращение к нему, после долгих блужданий за границей.

Страсть к роскоши, деньгам объединяет героинь Бальзака и Тургенева.

«А, мой милый, было бы у тебя столько этих бумажонок, если бы ты оставался в своей норе на улице Клюни и возился бы со старыми книгами в библиотеке святой Женевьевы… Ну я тебе скажу, эти твои приятели с улицы Четырех Ветров, и простофили же они»[2, ] И слово «простофили», так легко сказанное Корали!.. Великие умы, которыми он так восхищался еще недавно, теперь казались ему жалкими неудачниками. Чрезмерны, нелепы и строги их требования и нравы. Эта «мудрость», исходившая из уст Корали, отравляла его не меньше, чем распущенная и самоуверенная болтовня Лусто. И как уже говорилось выше преданность Корали, ее любовь не спасали, а зарождали в нем страсть к «легкой наживе», «легким деньгам». Благодаря этому он встал на путь «быстрой славы» и отвернулся от «честного самоотверженного труда» и все больше и больше увязал в пучине театрального мира, его роскоши, славы.

Герой И.С. Тургенева, Федор Лаврецкий, напротив отстраняется от роскоши, как бы она ни навязывалась ему Варварой Павловной. Для него важны чувства, то что он испытывает, его внутреннее состояние, а не коньюктура этих отношений, искусственное их создание.

«… все, что окружало его, было обдумано, предугадано, предусмотрено Варварой Павловной! Какие появились в разных уголках прелестные дорожные несессеры, какие восхитительные туалетные ящики и кофейники, и как мило Варвара Павловна сама варила кофе по утрам! Впрочем, Лаврецкому было тогда не до наблюдений: он блаженствовал, упивался счастием, он предавался ему как дитя…» [29, ]

Здесь мы видим подчеркивание автором театральных, искусственных чувств Варвары Павловны (все предметы она расставляла, как реквизиты определенной пьесы на сцене). Чувства же Лаврецкого резко контрастируют с чувствами Варвары Павловны от которых веет расчетом, практическим смыслом, разумом, но никак не искренностью.

Театр на сцене совмещается с театром в жизни как у Бальзака в «Утраченных иллюзиях», так и у Тургенева в «Дворянском гнезде».

Так, например, Люсьен явился действующим лицом в пьесе, созданной госпожой де Баржетон. Варвара Павловна, живя в Париже, окружила себя людьми «с благозвучными фамилиями». Она как режиссер подобрала нужных ей сценарий жизни, где Лаврецкому отводилась второстепенная роль. Она сама подбирала костюмы.

«Квартиру она нашла премиленькую, в одной из таких, но модных улиц Парижа; мужу сшила такой шлафрок, какого он еще и не нашивал, наняла щегольскую служанку, отличную повариху, расторопного лакея; приобрела восхитительную каретку, прелестный пианино… и знакомыми она скоро обзавелась. Сперва к ней ездили одни русские, потом стали появляться французы, везьма любезные, учтивые, холостые, с прекрасными манерами, с благозвучными фамилиями; все они говорили скоро и много, развязно кланялись, приятно щурили глаза; белые зубы сверкали у всех под розовыми губами, - и как они умели улыбаться!» [29, ]

Но театр – это не только искусственные чувства, это еще и обличение человеческих пороков, человеческих недостатков.

Так, например, госпожа де Баржетон и Люсьен увидели свои недостатки, свою убогость на фоне пышного театра и не менее пышной публики. Этот эпизод послужил отправной точкой к их разрыву.

«… в короткое время происходят странные явления: нравственные перевороты совершаются по законам быстрого действия…» [2, 171]

Также как на сцене во время спектакля кипели страсти, кипели страсти и в душах госпожи де Баржетон и Люсьена.

«Госпожа де Баржетон заметила пылкие взгляды Люсьена… пламенный взгляд честолюбца с особой горячностью выразил непреклонность его желания, она поняла, что творится в его сердце, и почувствовала ревность даже не к будущему, а к прошлому… Он никогда на меня так не смотрел,… Она хранила спокойствие, хотя каждый взгляд Люсьена вызывал в ней гнев». [2. 171]

Но не только страсти, но и костюмы здесь играют роль.

В Париже «все оттеняли свои достоинства неким подобием театрального приема… каждый из них выбирал оправу по своему вкусу, желая выгоднее себя осветить». [2, 161]

«Образ Луизы померк в его воспоминаниях, вблизи », «божественно прекрасных женщин».


БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1.         Бальзак О. Собрание сочинений в 24 томах, т.24.- М., 1960.

2.         Бальзак О. Сцены провинциальной жизни: Утраченные иллюзии; Турский священник; Провославный Годиссар; Провинциальная муза: Перевод с французского./ Вступительная статья Р. Резник; Примечания Я. Лесюка и В. Даниловой.- М.: Художественная литература, 1985.

3.         Батюто. Творчество И.С. Тургенева и критико-эстетическая мысль его времени. Л., 1990.

4.         Билинкис Я. Русская классика и изучение литературы в школе. -М. ,1986.

5.         Богословский Н. Тургенев. М., 1961.

6.         Большой толковый психологический словарь. А. Ребер

7.         Винникова Г. Тургенев и Россия. М., 1986.

8.         Гегель Г. Эстетика. В 2 т. Спб., 1998.

9.         Головин С.Ю. Словарь психолога-практика, Минск.-2001.

10.      Грифцов Б. Гений Бальзака // Вопросы литературы.- 2002.- май – июнь.

11.      Добролюбов Н. Избранные статьи// Когда же придет настоящий день. М., 1980.

12.      Елизарова М. Бальзак.- М., 1951.

13.      История Западно – европейской литературы. XIX век: Франция, Италия, Испания, Бельгия: Учеб.для вузов/ Т.В. Соколова, А.И. Владимирова, З.И. Плавскин и др.; Под ред. Т.В. Соколовой.- 2-е изд.- Мю: ВШ.; 2003.

14.      Курлендская Г. И.С. Тургенев и русская литература.- М., 1980.

15.      Кучборская Е. Творчество Бальзака. М.: ВШ., 1970.

16.      Литературный энциклопедический словарь/ В.М. Кожевникова и П.А. Николаева.

17.      Маркович В. И.С. Тургенев и русский реалистический роман XIX в.(30-50 годы).- Л., 1982.

18.      Муравьева Н. Зарубежная литература. М., 1963.

19.      Обломшевский А. Бальзак.- М., 1961.

20.      Писарев Д. Собрание сочинений в 9-ти томах, т.6.М.-Л., 1962.

21.      Поспелов Г. История русской литературы XIX века – М., 1981.

22.      Психолого-педагогический словарь. В.А. Мижериков.

23.      Пустовойт П. И.С. Тургенев – художник слова. М., 1980.

24.      Русская литература XIX –XX веков: в 2-х т., т.1/ Под ред. Бугрова Б., Голубкова М.- М., 2000.

25.      Русская литературная критика 1860 годов: Избранные статьи/Сост. Б.Ф. Егорова.- М., 1984.

26.      Салим А. Тургенев – художник мыслитель. М.,1983.

27.      Словарь русского языка/ Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1990.

28.      Тураев С., Чавчанидзе Д. Изучение зарубежной литературы в школе.- М., 1982.

29.      Тургенев И. Отцы и дети. Рудин. Дворянское гнездо.- Минск,1987.

30.      Тургенев И. Собрание сочинений.

31.      Философский энциклопедический словарь/ Е.Ф. Губский, Г.В. Кораблева, В.А. Лутченко.- М., 1999.

32.      Чичерин. Произведения Бальзака.- М.: ВШ, 1970.


Информация о работе «Изображение душевных волнений»
Раздел: Зарубежная литература
Количество знаков с пробелами: 81151
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
42574
0
5

... характером цельности. Такой процесс может иметь двоякий исход. Или аффект уступает место обычному, более или менее изменчивому и сравнительно лишенному аффективной окраски гечению чувств — такие душевные волнения, замирающие без какого-нибудь окончательного результата, образуют класс подлинных аффектов. Или же аффект завершается тем, что состав представления и чувства внезапно изменяется, и это ...

Скачать
383174
0
0

... Образ внешнего человека в функционально-семиотическом аспекте (на материале русского языка) // Вест. Омск. ун-та. 2001. Вып. 1. С.68-70 Коротун, 2002 Коротун О.В. Образ-концепт «внешний человек» в русской языковой картине мира: Автореф. дис. … канд. филол. наук. Омск, 2002. Котрюрова, 1997 Котюрова М.П. Стилистический и прагматический подходы к тексту: некоторые основания их дифференциации // ...

Скачать
876679
0
0

... гнезда", "Войны и мира", "Вишневого сада". Важно и то, что главный герой романа как бы открывает целую галерею "лишних людей" в русской литературе: Печорин, Рудин, Обломов.  Анализируя роман "Евгений Онегин", Белинский указал, что в начале XIX века образованное дворянство было тем сословием, "в котором почти исключительно выразился прогресс русского общества", и что в "Онегине" Пушкин "решился ...

Скачать
543469
4
1

... различных форм так называемого аргумента к человеку - включения слов или свойств говорящего в систему доводов: "Вы утверждаете то-то и то-то, потому что это вам выгодно". В традиционной риторике эристическая аргументация отождествляется с софистической и отвергается (Аристотель. О софистических опровержениях. Соч. Т. 2. С. 535-537). Это неразличение эристики и софистики, восходящее к Платону и ...

0 комментариев


Наверх