Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


Оглавление

Введение

Глава 1. Иммунитет, его функциональный характер.

Глава 2. Привилегии и иммунитеты консульских должностных лиц.

Глава 3. Иммунитеты и привилегии административно-технического и обслуживающего персонала консульств.

 Заключение

 Список использованной литературы

Введение

После обретения независимости в 1991 г. Республикой Казахстан был начат процесс установления дипломатических и консульских отношений с различными странами. Для определения международно-правового статуса казахстанского дипломатического и консульского персонала Казахстан присоединился к Венским конвенциям «О дипломатических сношениях» 1961 г. и «О консульских сношениях» 1963 г. Данные международно-правовые документы определяют порядок открытия и функционирования дипломатических представительств и консульских учреждений, на которые возлагается обязанность реализации внешнеполитического курса республики и защиты ее интересов за рубежом.

В соответствии с положениями Венских конвенций дипломаты и консулы обладают правом на предоставление им определенных льгот и преимуществ перед другими иностранными гражданами. Привилегии и иммунитеты дипломатов по своему содержанию отличаются от привилегий и иммунитетов консулов. Если все дипломатические привилегии и иммунитеты определены в Венской конвенции 1961 г., то консульский иммунитет вызывает множество вопросов.

Во-первых, он носит так называемый «функциональный» (служебный) характер, что требует определения в каждом конкретном случае носили ли действия консула служебный характер или нет. А это нередко бывает затруднительным.

Другой проблемой, связанной с консульским иммунитетом, является то, что Венская конвенция о консульских сношениях 1963 г. закрепляет лишь основные привилегии и иммунитеты консульских должностных лиц. Конкретный же объем консульских привилегий определяется двусторонними соглашениями между государствами, поэтому правовой статус консульского персонала в разных странах различается. Это обусловливает необходимость индивидуального подхода к консульскому иммунитету в каждой отдельно взятой стране.

При этом, еще в преамбуле Венской конвенции 1963 г. особо подчеркивается, что привилегии и иммунитеты предоставляются консульским должностным лицам и консульским учреждениям не для выгод отдельных лиц, а для обеспечения эффективного осуществления этими учреждениями функций от имени их государства.

В процессе написания данной работы основными источниками были Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г. и Венская конвенция о консульских сношениях 1963 г. Конвенция 1963 г. закладывает законодательную основу деятельности консульских учреждений и закрепляет право консульских должностных лиц на пользование особыми правами и преимуществами. Венские конвенции являются универсальными международно-правовыми документами, положения которых стараются выполнять не только государства, присоединившиеся к ним, но и все остальные государства, участвующие в международном общении.

Также была рассмотрена Гаванская конвенция о консульских чиновниках 1928 г., ставшая первым международным соглашением, устанавливающим порядок организации и функционирования консульских представительств.

На основе постановлений Венской конвенции 1963 г. был разработан и принят в 1999 г. Консульский Устав РК, который также является важным источником, определяющим правовой статус консульских учреждений и консульских должностных лиц Республики Казахстан.

Вопрос консульских привилегий и иммунитетов освещается в работах различных авторов.

Блищенко И.П. второй раздел своей работы «Дипломатическое право» посвящает рассмотрению правового статуса консульского учреждения и его должностных лиц. Основываясь на положениях Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г., он делает анализ консульских привилегий и иммунитетов, дает историческую характеристику их возникновения и развития, а также поднимает ряд проблемных вопросов в данной области, в частности вопрос неприкосновенности консульских помещений.

Не меньший интерес представляет и работа Ильина Ю.Д. «Основные тенденции в развитии консульского права». Автор рассказывает о различных аспектах деятельности консульских представительств, раскрывает содержание консульских привилегий и иммунитетов, объясняет необходимость предоставления привилегий и иммунитетов консульствам и их персоналу. В своем исследовании Ильин Ю.Д. также затрагивает вопросы функционирования нештатных (почетных) консулов, изучает их правовое положение.

Достаточно подробно консульские привилегии и иммунитеты рассматриваются во многих учебных пособиях, посвященных как консульской службе в отдельности, так и международному публичному праву в целом.

Последовательный анализ консульских иммунитетов и привилегий дают в совместной работе исследователи Бобылев Г.В. и Зубков Н.Г. Они рассматривают консульские преимущества и льготы как необходимую составную часть консульской службы в целом, определяют связь между должностным положением лиц различных категорий консульского персонала и объемом предоставляемых им иммунитетов и привилегий, а также влияние данных привилегий и иммунитетов на осуществление ими своих функций.

Отдельные главы своих учебных пособий по международному публичному праву посвятили консульской деятельности известные юристы-международники Бекяшев С.П., Тункин Н.Г., Колосов В.В. и др.

Краткую характеристику консульским привилегиям и иммунитетам дает опытный дипломат Фельтхэм Р.Дж. в справочнике «Настольная книга дипломата».

Данная работа была написана с целью рассмотрения привилегий и иммунитетов, предоставляемых консульскому персоналу, определения различий между привилегиями и иммунитетом, а также изучения различных подходов к определению содержания и объема консульских привилегий и иммунитетов.

Привилегии и иммунитеты персонала консульских учреждений

Пункт 1 ст. 1 Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г. гласит: "Консульское должностное лицо означает любое лицо, включая главу консульского учреждения, ко­торому поручено в этом качестве выполнение кон­сульских функций". К этой категории лиц относятся: генеральный консул, кон­сул, вице-консул, консульский агент, проконсул и консульский стажер.

Для нормального выполнения своих функций кон­сульские должностные лица наделяются иммунитетами и привилегиями, которые отражены в Венской конвенции 1963 г. (ст. 40—57) и в двусторонних кон­сульских конвенциях. Эти документы определяют пра­ва и обязанности консульских должностных лиц и страны пребывания по отношению к ним.

Сравнительный анализ Венской конвенции 1963 г. и двусторонних консульских конвенций показывает, что между ними есть множество различий, особенно в том, что касается иммунитетов и привилегий кон­сульских должностных лиц.

Рассмотрим данную проблему более подробно. Венская конвенция 1963 г., предоставляя консульс­ким должностным лицам иммунитет от юрисдикции, определяет: "Консульские должностные лица не под­лежат юрисдикции судебных или административных органов государства пребывания в отношении дей­ствий, совершаемых ими при выполнении консульс­ких функций" (п. 1 ст. 43). Это значит, что консульс­кие должностные лица наделены иммунитетами, ко­торые носят функциональный, служебный характер.

В современной международной практике служеб­ный (функциональный) иммунитет предоставляется довольно широкому кругу лиц (консулам, военным морякам, служащим международных организаций, административно-техническому и обслуживающему персоналу посольств и др.).[1]

Предоставление служебного иммунитета означа­ет, что лицо, пользующееся им, освобождается от уголовной, гражданской и административной юрис­дикции государства пребывания в отношении дей­ствий, совершаемых при исполнении служебных обя­занностей. Если же правонарушение совершено не при исполнении служебных обязанностей, данное лицо может быть привлечено к ответственности в стране пребывания, но только "на основании поста­новлений судебных властей, в случае совершения тяжких преступлений" (п. 1 ст. 41).

И здесь возникает проблема, существо которой заключается в неопределенности понятия "действия, совершаемые при выполнении консульских функций". В связи с этим на практике нередко возникают труд­ности в выяснении того, находилось ли данное лицо в момент, преступления при исполнении своих слу­жебных обязанностей или нет, следовательно, впра­ве ли государство пребывания привлекать его к от­ветственности. Не меньшие трудности возникают и в вопросе о том, кто правомочен решать эту проблему: государство пребывания или направляющее го­сударство.

Анализ доктрины международного права, дого­ворных и законодательных норм, практики государств показывает отсутствие универсального решения про­блемы служебного иммунитета.

Представляется, что универсального решения данной проблемы вообще не может быть. Это объясняется, прежде всего, тем, что многообразие допус­каемых правонарушений и невозможность в принци­пе составить исчерпывающий перечень служебных обязанностей каждого лица, пользующегося служеб­ным иммунитетом, исключают возможность выработки конкретных и универсальных критериев, позволяю­щих однозначно определить, было или не было дан­ное лицо в момент совершения правонарушения при исполнении своих служебных обязанностей. Отсут­ствие таких критериев усугубляется возникновением в каждом случае правонарушения противоречия меж­ду интересами, с одной стороны, направляющего го­сударства, которое заинтересовано в защите своих граждан, и, с другой, — государства пребывания, которое несет ущерб от совершенного правонаруше­ния. Отсутствие четких критериев, противоречия между интересами сторон препятствуют разработке универсальной процедуры рассмотрения вопроса, а его единоличное решение той или иной стороной мо­жет быть необъективным.

На практике вопросы, связанные со служебным иммунитетом, нередко вызывают разногласия и кон­фликтные ситуации в отношениях между направля­ющим государством и страной пребывания.

Определенным ориентиром в решении указанных вопросов являются судебные прецеденты. Так, суды признавали себя некомпетентными, расценивая дей­ствия консулов как совершенные при исполнении ими служебных обязанностей, в следующих случаях:

— отказ консула в выдаче выездной визы (1927 г., Франция);

— нанесение консулом ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия при поездке по служебным делам (1933 г., Франция);

— направление консулом суду сертификата, удо­стоверяющего статус личности (1962 г., США);

— выдача консулом паспорта и проездных доку­ментов девушке-соотечественнице, бежавшей от ро­дителей (1970 г., Италия);

— отказ консула выслать гонорар за подготов­ленную по его просьбе публикацию (1970 г., США).

Но были случаи, когда суды выносили решения и приговоры в отношении консулов, рассматривая их действия как совершенные не при исполнении своих служебных обязанностей:

— неуплата долга за обслуживание (1912 г., Фран­ция);

— разглашение консулом причин отказа в выдаче визы, нанесшее ущерб репутации (1927 г., Франция);

— убийство местного жителя в результате ху­лиганских действий консула (1957 г., Япония);

— аренда личного жилища (1963, 1965, 1967 гг., Франция);

— незаконный экспорт военных самолетов (1965 г., США);

— незаконный ввоз наркотиков (1979 г., США);

—  умышленное убийство жены (1980 г., Греция).1

Приведённые прецеденты показывают, что лицо, пользующееся служебным иммунитетом, в случае совершения уголовного преступления, как правило, привлекается к уголовной ответственности в государ­стве пребывания, т. е. совершение преступления почти всегда рассматривается как действие, выходящее за пределы служебных обязанностей. Обобщив практику привлечения к уголовной ответственности консульских должностных лиц, французский юрист Ш. Руссо отме­чал, что "в случае совершения преступления имму­нитет от уголовной юрисдикции не действует, таким образом, консул может быть арестован и, будучи при­говорен, должен в принципе отбыть наказание. Слож­нее обстоит дело в случае совершения проступков и иных нарушений".

Нерешенным является вопрос и о том, кто правомочен, определять, было или не было конкретное лицо в процессе совершения правонарушения при исполне­нии служебных обязанностей: государство пребыва­ния или направляющее государство? Большинство зарубежных авторов считает, что этими правомочия­ми должен быть наделен суд страны пребывания.

За компетенцию суда направляющего государства в этом вопросе в свое время выступали в основном советские авторы.

В иностранных государствах вопрос о том, был или не был носитель функционального иммунитета при исполнении служебных обязанностей, нередко решается судебными органами страны пребывания. А в США компетенция суда в решении этого вопроса закреплена законом.

Случаи привлечения к уголовной ответственности лиц, пользующихся слу­жебным иммунитетом, присутствовали в конце 1947 г. и в начале 1948 г. Были арестованы по обвинению в шпионаже и приговорены к длительным срокам ли­шения свободы секретарь, шофер и курьер турецко­го консульства в г. Батуми.2

В других случаях при совершении консульским должностным лицом преступления Министерство иностранных дел всегда обращалось к соответствую­щему консульскому учреждению или дипломатичес­кому представительству с запросом: было или не было данное лицо в момент совершения правонару­шения при исполнении служебных обязанностей. Ес­тественно, во всех случаях, иногда даже вопреки здравому смыслу, отвечали положительно, и вопрос о возможной уголовной ответственности снимался.

Таким образом, консульское должностное лицо не­прикосновенно при исполнении своих функциональ­ных обязанностей, и государство пребывания обя­зано относиться к нему с должным уважением и принимать все надлежащие меры для предупреж­дения каких-либо посягательств на его личность, свободу или достоинство (ст. 40). В п. 1 ст. 41 Венской конвенции 1963 г. говорится: "Консульские должнос­тные лица не подлежат ни аресту, ни предваритель­ному заключению, иначе как на основании постановлений компетентных судебных властей в случае совершения тяжких преступлений". Пункт 2 гласит:

"За исключением случаев, указанных в п. 1 настоя­щей статьи, консульские должностные лица не мо­гут быть заключены в тюрьму. А также не подлежат ника­ким другим формам ограничений личной свободы, иначе как во исполнение судебных постановлений, вступивших в законную силу".

Если на консульское должностное лицо заведе­но уголовное дело, местные власти государства пре­бывания обязаны незамедлительно уведомить об этом главу консульского учреждения (ст. 42). У них есть право вызвать консула в компетентные органы, но при этом ему оказывается уважение, и государство пребывания не должно чинить ему препятствий в выполнении консульских функций (ст. 41, п. 3).

Говоря о консульских иммунитетах и привилеги­ях, следует отметить, что данную проблему невоз­можно рассматривать на основе только Венской кон­венции 1963 г., т. к. в двусторонних консульских кон­венциях встречается широкое разнообразие. Например, существует, по меньшей мере, 11 вариантов решения вопроса о неприкосновенности личности консульского должностного лица, свыше 15 вариантов решения воп­роса об их иммунитете от юрисдикции и т. д.

По конвенциям с большинством западных стран неприкосновенность личности имеет ограниченный характер: консульское должностное лицо может быть арестовано и взято под стражу в порядке предвари­тельного заключения в случае совершения тяжкого преступления, а за другие преступления может быть лишено свободы только на основании вступившего в силу приговора суда (Италия, Франция, Швеция, Норвегия).1

Целый ряд конвенций, подписанных с Украиной и рядом других стран, предоставляя иммунитеты консуль­ским должностным лицам, распространяют их и на членов семей, проживающих вместе с ними и не яв­ляющихся гражданами государства пребывания. Хотя другие конвенции консульские иммунитеты на членов семей не распространяют.

Рассматривая статус неприкосновенности консуль­ских должностных лиц, следует отметить, что в Вен­ской конвенции 1963, г. ничего не сказано о правовом положении их жилища и частной резиденции главы консульского учреждения. Некоторые страны пошли по этому же пути (Австрия, Литва, Беларусь и др.). Это говорит о том, что согласно соответствующим документам резиденции глав консульств и жилища консульских должностных лиц этих стран не наделе­ны иммунитетом неприкосновенности.

Но большинство конвенций, так или иначе, регу­лируют этот вопрос. Например, статусом неприкосно­венности наделяются жилые помещения только главы консульства (Швеции — ст. 13, п. 2; Норвегии — ст. 10, п. 2) или резиденция главы консульского уч­реждения (США — ст. 17, п. 1; Франции — ст. 21, п. 1; Италии — ст. 24, п. 2). Что касается распространения иммунитета неприкосновенности на жилые помеще­ния всех консульских должностных лиц, то это от­ражено в консульских конвенциях России с Польшей (ст. 15, п. 2), Великобританией (ст. 14, п. 2), Японией (ст. 15), и другими странами. Своеобразно трактуется статус неприкосновенно­сти жилых помещений консульских должностных лиц Финляндии и ФРГ. Так, в Конвенции России с Фин­ляндией сказано: "... в жилых помещениях консульс­ких должностных лиц власти страны пребывания не могут предпринимать каких-либо принудительных мер без согласия консула" (ст. 14, п. 4). В связи с этим возникает вопрос: а входить можно? Если да, то при каких обстоятельствах? На этот счет никаких запре­тов и разъяснений в документе нет.

Еще более интересная формулировка дана в Кон­венции России с ФРГ: "... в жилых личных помещениях консула власти государства пребывания не будут осу­ществлять никаких мер принудительного характера". Такая формулировка больше похожа на джентльменс­кое соглашение и не несет в себе никаких запретов. Подобное соглашение не создает прямых юридических обязательств для сторон и связывает их лишь морально.

В соответствии с п. 2 ст. 31 Венской Конвенции 1963 г. власти государства пребывания не могут вступить в ту часть консульских помещений, которая используется исключительно для работы консульского учреждения иначе как с согласия главы консульского учреждения, назначенного им лица или главы дипломатического представительства представляемого государства.

Тем не менее, согласно этой статье, согласие главы консульского учреждения предполагается в случае пожара или другого стихийного бедствия, требующего безотлагательных мер зашиты, т.е. в этих случаях эта неприкосновенность нарушается. По существу это положение сводит на нет принцип неприкосновенности консульских помещений.1

 Если же иметь в виду положение конвенции, разрешающее дипломатическому представительству осуществлять консульские функции, и в частности ст. 3, которая требует, чтобы это осуществление консульских функций имело бы место только в соответствии с положениями настоящей конвенции, то налицо противоречие с абсолютной неприкосновенностью помещений дипломатических представительств, зафиксированное в Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. (ст.27).

Признав это положение, открывается возможность для злоупотребления не только в отношении помещений отдельных консульских представительств, но и помещений, дипломатического представительства, занятых консульским отделом посольства.

Ст. 33 Конвенции 1963 г. устанавливает абсолютную неприкосновенность консульских архивов и документов в любое время и независимо от их местонахождения, что определяет необходимость обеспечения эффективного осуществления консульских функций и распространенную практику.

Помимо этих проблем конвенции регулируют воп­росы приобретения жилых помещений для консульс­ких должностных лиц. По данному поводу в них гово­рится, что представляемое государство имеет право от своего имени или через любое уполномоченное им физическое или юридическое лицо в соответствии с законами и правилами государства пребывания и с согласия этого государства приобретать в собственность, получать в пользование, арендовать или всту­пать во владение в любой другой форме:

а) резиденцией главы консульского учреждения, а также жилыми помещениями для любого консуль­ского должностного лица, которое не является граж­данином государства пребывания или не имеет по­стоянного местожительства в этом государстве;

б) земельным участком, предназначенным для строительства жилых помещений. Представляемое государство может также улучшать жилые помеще­ния или земельный участок.

Более того, в конвенциях сказано, что эти ста­тьи и положения не следует толковать как освобож­дающие аккредитующее государство от ответственности за несоблюдение законов и правил страны пре­бывания.

Неоднозначно в конвенциях толкуется проблема привилегий, которыми наделены жилые помещения. Так, согласно конвенциям России с Беларусью и Лит­вой ото всех государственных, районных или муни­ципальных налогов, сборов и пошлин освобождается (помимо консульских помещений) лишь резиденция главы консульства (ст. 15). Тогда как Конвенция Рос­сии с Польшей говорит об освобождении от всех ви­дов налогов, сборов и пошлин жилых помещений всех консульских должностных лиц (ст. 17). Это еще раз подтверждает имеющиеся различия в иммунитетах и привилегиях, предоставляемых консульским должно­стным лицам разных стран.

Консульские конвенции, говоря об иммуните­те от юрисдикции страны пребывания, допускают и целый ряд изъятий из иммунитетов. Иммунитеты не распространяются на следующие гражданские иски:

1) вытекающие из заключенного работником кон­сульского учреждения договора, по которому он не выступал прямо или косвенно в качестве представи­теля аккредитующего государства;

2) возбужденные в связи с ущербом, нанесенным каким-либо транспортным средством в результате дорожно-транспортного происшествия по вине работ­ника консульского учреждения в государстве пребы­вания;

3) касающиеся наследств, в которых работник консульского учреждения выступает в качестве на­следника или отказополучателя, исполнителя заве­щания, распорядителя или попечителя наследства, будучи частным лицом;

4) возбужденные самим консульским должност­ным лицом по делу, по которому он пользовался бы иммунитетом от юрисдикции (в этом случае он лиша­ется права ссылаться на иммунитет в отношении любого встречного иска, непосредственно связанного с основным иском);

5) консульское должностное лицо может быть подвергнуто аресту или предварительному заключе­нию, если:

·     совершило тяжкое уголовное преступление;

·     по этому случаю есть постановление компетен­тных судебных органов (ст. 41 Конвенции 1963 г.).

Как видим, имеется достаточно широкая возмож­ность предъявления гражданских и иных исков к кон­сульским должностным лицам.

Консульское право устанавливает, что представляемое государство может отказаться от привилегий и иммунитетов, но этот отказ должен быть определенно выражен и о нем должно быть сообщено государству пребывания в письменной форме. Причем отказ от иммунитета от юрисдикции в отношении гражданс­кого или административного дела не означает отказа от иммунитета от исполнительных действий, являю­щихся результатом судебного решения. В отношении таких действий необходим отдельный отказ (ст. 45 Конвенции 1963 г.).

Практически во всех договорах сказано, что го­сударство пребывания относится к консульским дол­жностным лицам с уважением и принимает все над­лежащие меры для предупреждения каких-либо по­сягательств на их личность, свободу и достоинство. Эта защита и предоставляемые возможности в рав­ной мере относятся и к членам их семей (ст. 40 Кон­венции 1963 г.).

Следует отметить, что в большинстве конвен­ций сразу же оговорено, что это положение не от­носится к консульским должностным лицам, являющимся гражданами страны пребывания или имеющим в этой стране статус иностранца, которому на закон­ном основании разрешено постоянное местожитель­ство, а также членам их семей. Но есть и конвенции, в которых подобная оговорка отсутствует, например, в Конвенции с Польшей. Таким образом, принадлеж­ность к гражданству может влиять на иммунитеты и привилегии этой категории лиц.

Консульские конвен­ции регулируют свободу передвижения консульских должностных лиц и, надо отметить, не всегда одно­значно. Ряд договоров разрешает свободу передвиже­ний и поездок по всей территории страны пребыва­ния, за исключением зон, въезд в которые запреща­ется или регулируется по соображениям государствен­ной безопасности. Некоторые соглашения разрешают консульским должностным лицам свободу передвижения и поездок только по территории кон­сульского округа, за исключением зон, въезд в кото­рые запрещается или регулируется по соображени­ям государственной безопасности. И есть договоры, в ко­торых не отражена проблема свободы передвижений консульских должностных лиц. В этом случае следует ориентиро­ваться на Венскую конвенцию 1963 г. (ст. 34), в кото­рой сказано: "Поскольку это не противоречит зако­нам и правилам о зонах, въезд в которые запреща­ется или регулируется по соображениям государствен­ной безопасности, государство пребывания должно обеспечить всем работникам консульского учрежде­ния свободу передвижений и путешествий по его территории".

 Ст. 35 Венской Конвенции о консульских сношениях говорит о свободе сношений, она устанавливает, что при сношении с правительством, дипломатическими и другими консульскими учреждениями представляемого государства, где бы они ни находились, консульские учреждения могут пользоваться всеми подходящими средствами, включая дипломатических и консульских курьеров, дипломатическую и консульскую вализы и закодированные или зашифрованные депеши. Эта статья разрешает в этих целях устанавливать и пользоваться радиопередатчиками, но только с согласия государства пребывания.

 П. 2 ст. 35 конвенции закрепляет, что официальная корреспонденция консульского учреждения неприкосновенна. Под официальной корреспонденцией понимается вся корреспонденция, относящаяся к консульскому учреждению и его функциям.

 П. 3 ст. 35 по существу противоречит пунктам 1 и 2.

 Он отрицает признанный в практике большинства государств принцип полной неприкосновенности консульской вализы.1 Консульская вализа, согласно этому пункту, не подлежит ни вскрытию, ни задержанию. Но в тех случаях, когда компетентные власти государства пребывания имеют серьезные основания полагать, что в вализе содержится что-то другое, кроме корреспонденции, документов или предметов, предназначенных исключительно для официального использования, они могут потребовать, чтобы вализа была вскрыта в их присутствии уполномоченным представителем представляемого государства. Если власти представляемого государства откажутся выполнить требование, вализа возвращается в место отправления.

Это положение дает возможность государству пребывания в любое время прервать свободные сношения консульского учреждения со своим правительством или дипломатическим представительством и подвергает угрозе беспрепятственное осуществление консульским учреждением его функций, а также создает значительные трудности для работы консульского учреждения.

На практике представители властей страны пре­бывания могут столкнуться и с таким вопросом: мо­жет ли консульское должностное лицо выступать в качестве свидетеля? Да. Это регулируется ст. 44 Венской конвенции 1963 г. Консульские должностные лица могут вызываться в качестве свидетелей при производстве судебных или административных дел.

Вместе с тем, если консульское должностное лицо все же отказывается от дачи свидетельских показаний, к нему не могут применяться никакие меры принуждения или наказания (п. 1 ст. 44). Орган, кото­рому требуется показание консульского должностного лица, должен избегать причинения помех выполне­нию этим лицом своих функций.

Эта статья предоставляет право консулу, в слу­чае согласия, давать свидетельские показания в лю­бом месте и в любой форме: в органах внутренних дел, дома, в консульском учреждении, письменно или устно.

При этом консульские должностные лица не обя­заны давать показания по вопросам, связанным с выполнением ими своих функций, или представлять относящуюся к их функциям официальную коррес­понденцию и документы. Они также не обязаны да­вать показания, разъясняющие законодательство представляемого государства (п. 3 ст. 44).

Другими словами, эта статья, с одной стороны, как бы обязывает консула давать свидетельские по­казания, за исключением определенных случаев, а с другой — дает ему возможность отказаться от дачи свидетельских показаний, вроде бы создавая про­тиворечие. Но нам представляется, что это "противоречие" выражает уважение суверенитета аккре­дитующего государства и страны пребывания и не может отрицательно сказаться на консульских от­ношениях.

В целях облегчения выполнения консульских функций консульские должностные лица могут сво­бодно общаться с гражданами представляемого госу­дарства и иметь доступ к ним, и наоборот.

В том случае, если в пределах определенного консульского округа какой-либо гражданин представ­ляемого государства окажется арестованным, заклю­ченным в тюрьму или взятым под стражу в ожидании судебного разбирательства, задержанным в каком-либо другом порядке, компетентные органы страны пребывания должны безотлагательно уведомить об этом главу консульского учреждения (п. 15 ст. 36).

Консульские должностные лица имеют право посещать гражданина представляемого государства, который находится в тюрьме, под стражей или за­держан, для беседы с ним, имеют право переписки с ним и могут принимать меры к обеспечению ему юри­дического представительства (п. 1с ст. 36).

Если гражданин представляемого государства, находящийся в тюрьме, под стражей или задержан­ный, возражает против того, чтобы консул выступал от его имени, то консульское должностное лицо дол­жно от этого воздержаться. Такое положение явля­ется естественной нормой отношений консула и мест­ных властей в любой стране.

Эти права консульские должностные лица могут осуществлять только точно в соответствии с закона­ми и правилами, принятыми в государстве пребыва­ния (п. 2 ст. 36).

Статья 38 Конвенции 1963 г. говорит о праве гла­вы консульского учреждения обращаться в компетен­тные местные органы его консульского округа при выполнении своих функций.

Эта же статья говорит, что в компетентные цен­тральные органы страны пребывания глава консуль­ского учреждения может обращаться только в той степени, в которой это допускается законами, пра­вилами и обычаями государства пребывания или со­ответствующими международными договорами. В том случае, если представления консула не будут удов­летворены, он имеет право обратиться к правительству страны пребывания, но только через дипломатическое представительство своего государства. Не­посредственные отношения с правительством могут иметь место только в том случае, если в данной стра­не нет посольства страны, представляемой консулом. Данное положение было закреплено еще в ст.11 Гаванской конвенции о консульских чиновниках 1928 г.

Что касается налоговых и таможенных привиле­гий консульских должностных лиц, то их регламен­тируют ст. 49—59 Венской конвенции 1963 года.

В ст. 49 сказано, что консульские должностные лица, а также члены их семей, проживающие вмес­те с ними, освобождаются от налогов, сборов пошлин личных и имущественных, государственных, район­ных и муниципальных, за исключением:

1) косвенных налогов, которые обычно включа­ются в стоимость товаров или обслуживания;

2) сборов и налогов на частное недвижимое иму­щество, находящееся на территории страны пребы­вания;

3) налогов на наследственное имущество или по­шлин на наследование, или налогов на переход иму­щества, взимаемых государством пребывания, с оп­ределенными изъятиями, связанными с переходом имущества в связи со смертью работников консуль­ства и членов их семей;

4) налогов и сборов на частный доход, включая доходы с капитала, источники которого находятся в стране пребывания, налогов на капиталовложения в коммерческие или финансовые предприятия государ­ства пребывания;

5) сборов, взимаемых за конкретный вид обслу­живания;

6) регистрационных, судебных, реестровых по­шлин, ипотечных сборов, гербовых сборов с изъятиями, относящимися к консульским помещениям.

Зарплата консульских должностных лиц в стра­не пребывания освобождается от налогов и сборов. Вместе с тем работники консульских учреждений, нанимая лиц, зарплата которых не освобождается от подоходных налогов страны пребывания, должны выполнять обязательства, налагаемые законами и правилами этой страны на нанимателей.

Другими словами, создается режим, в соответ­ствии с которым, по существу, консульские долж­ностные лица не освобождаются от налогов в отношении деятельности, выходящей за пределы их служебных функций.

Что касается освобождения от таможенных пошлин и досмотра на таможне, то эти моменты регла­ментируются в п. 1—3 ст. 50. В ней говорится, что таможенные пошлины не взимаются с предметов для личного пользования консульского должностного лица, включая предметы, предназначенные для его обустройства и для его официального пользования. От уплаты таможенных пошлин освобождаются так­же члены семей консульских должностных лиц, про­живающие вместе с ними. Следует отметить, что если в отношении таможенных пошлин более или менее определен круг предметов, в отношении которых та­моженные пошлины не взимаются, то в отношении досмотра личного багажа на таможне существуют разные подходы. Конвенция 1963 г. (п. 3 ст. 50) осво­бождает от досмотра личный багаж консульских дол­жностных лиц и членов их семей, проживающих вме­сте с ними. Речь идет о багаже, который следует вме­сте с ними. Багаж может быть досмотрен лишь в том случае, если у страны пребывания есть серьезные основания предполагать, что в нем содержатся пред­меты, не являющиеся их личными предметами или предметами для официального пользования консула. Досмотр возможен и в том случае, когда есть основа­ния предполагать, что в багаже находятся предме­ты, ввоз и вывоз которых запрещены законами и пра­вилами страны пребывания или которые подпадают под его карантинные законы и правила. Такой досмотр, однако, должен производиться в присутствии соответствующего консульского должностного лица или члена его семьи.

Таким образом, мы видим, что возможность дос­мотра личного багажа консульских должностных лиц четко определена Конвенцией 1963 г. Подобные поло­жения отражены и во многих двусторонних соглаше­ниях. Согласно другим двусто­ронним конвенциям личный багаж консульских дол­жностных лиц и членов их семей подлежит досмотру на таможне. Таким образом, консульская практика идет по двум путям:

—  освобождает от досмотра личный багаж кон­сульских должностных лиц, если нет серьезных ос­нований досматривать ;

—  не освобождает от досмотра ни при каких об­стоятельствах.

Консульские должностные лица освобождены от всех трудовых и государственных повинностей, неза­висимо от их характера, а также от воинских повин­ностей, таких как реквизиции, контрибуции и воен­ные постои. Это же относится и к членам семей кон­сульских должностных лиц, проживающих вместе с ними (ст. 52).

Статья 53 определяет начало и конец консульс­ких иммунитетов и привилегий. В ней сказано, что привилегии и иммунитеты, предусмотренные Конвен­цией, начинают действовать в отношении консульс­кого должностного лица с момента его вступления на территорию государства пребывания или, если оно уже находится на этой территории, с момента, когда оно приступило к выполнению своих обязанностей в консульском учреждении.

Привилегии и иммунитеты консульских должно­стных лиц прекращаются с того момента, когда они покидают территорию данного государства, или по истечении разумного срока, который достаточен для того, чтобы покинуть территорию данной страны.

В отношении членов семей привилегии и имму­нитеты прекращаются в тот момент, когда они поки­дают территорию страны пребывания, или с того момента, когда они перестают быть членами семьи консульского должностного лица.

Что касается выполнения функций, то практи­чески следует считать общепризнанным, что консул выполняет свои функции до момента оставления сво­ей должности в консульском учреждении. В случае смерти работника данного учреждения члены его се­мьи, проживающие с ним, продолжают пользоваться предоставленными им привилегиями и иммунитетами до момента оставления страны пребывания или до истечения разумного срока, в течение которого они должны были бы оставить территорию государ­ства пребывания.

Важное значение имеет ст. 54. Она говорит об обязанностях третьего государства в момент, когда консульские должностные лица проезжают через него, следуя к месту своего назначения или возвра­щаясь в аккредитующее государство. В этой статье сказано: государство предоставляет все иммунитеты, предусмотренные другими статьями настоящей Кон­венции, которые могут потребоваться для обеспече­ния проезда или возвращения консульского должно­стного лица. Это распространяется и на членов их семей.

Конвенция о консульских сношениях 1963 г. обя­зывает консульских должностных лиц и всех лиц, пользующихся привилегиями и иммунитетами, без ущерба для них уважать законы и правила страны пребывания (ст. 55). Специально подчеркнута обязанность невмешательства во внутренние дела, а кон­сульские помещения, как уже говорилось выше, не должны использоваться в целях, несовместимых с задачами выполнения консульских функций. Эта ста­тья отражает практику государств и способствует развитию дружественных отношений между ними.

Консульские должностные лица обязаны соблюдать любые требования, предусмотренные законами и пра­вилами страны пребывания, в отношении страхования от вреда, который может быть причинен третьим ли­цом в связи с использованием любого дорожного транс­портного средства, судна или самолета (ст. 56).

Эта статья направлена также на обеспечение прав граждан в государствах пребывания в случае совер­шения правонарушений в отношении их личности и имущества консульским должностным лицом. Это лицо несет ответственность по законам страны пре­бывания (ст. 56).

Штатным консульским должностным лицам зап­рещается заниматься в стране пребывания какой-либо профессиональной или коммерческой деятельностью с целью получения личных доходов. Это приводит к изъятию иммунитетов у данного лица (ст. 57).

В результате рассмотрения вышеуказанных проблем приходим к следующим выводам:

1. Личные иммунитеты и привилегии консульс­ких должностных лиц невозможно рассматривать лишь на основе Венской конвенции 1963 г., а следует учитывать и двусторонние конвенции, которые от­личаются широким разнообразием в трактовке дан­ного вопроса.

2. Консульские должностные лица, как правило, наделяются служебным (функциональным) иммуни­тетом, а универсального подхода к этой проблеме вообще не существует. Поэтому на практике реше­ние указанных вопросов нередко вызывает разногла­сия и конфликтные ситуации между направляющим государством и страной пребывания, чего по возмож­ности следует избегать.


Информация о работе «Консульские привилегии и иммунитеты»
Раздел: Международное публичное право
Количество знаков с пробелами: 55368
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
52725
0
0

... и политических связей между государствами. Тем не менее исторические особенности развития консульских отношений и в настоящее время продолжают определять их специфику и отличие от дипломатических. Источниками консульского права являются международный договор и международный обычай. Хронологически в этом ряду первым стоит международный обычай, поскольку в древние времена и в период средневековья ...

Скачать
20798
0
0

... они несколько сужены. Так, соглашение ООН с США о штаб-квартире ООН, признавая в принципе за представителями государств в ООН и в специализированных учреждениях ООН право на дипломатические привилегии и иммунитеты, в то же время позволяет властям США возбуждать с согласия государственного секретаря дела против сотрудников представительств и должностных лиц ООН с целью предъявления им требования ...

Скачать
16606
0
0

... . Например, в России существуют институты специальных представителей Президента РФ по определенным вопросам и послов по особым поручениям. Дипломатический персонал специальной миссии по общему правилу пользуется дипломатическими привилегиями и иммунитетами. Консульские учреждения: понятие, порядок внутреннего функционирования. Консульские учреждения выполняют за рубежом консульские функции в ...

Скачать
46443
0
0

... дипломатическим представительствам (ст.20,22,23,24,27,28 конвенции) и их сотрудникам (ст.29-39 конвенции) на территории государства пребывания, подразделяя, таким образом, привилегии и иммунитеты, на привилегии и иммунитеты дипломатического представительства и привилегии и иммунитеты дипломатических агентов, которые принято называть личными привилегиями и иммунитетами. [25, c.165] На данный ...

0 комментариев


Наверх