Лосев А.Ф. Вл. Соловьев.- 2 изд., доп. – М.: Мысль, 1994. – с. 184

Проблемы Церкви и религиозного сознания в России во второй половине ХIХ - начале ХХ веков
На пути к свободе совести // Сост. и общ. ред. Фурмана Д.Е. и О. Марка – М.: Прогресс, 1989 Русское православие: вехи истории / Научная редакция А.И. Клибанова. – М. Политиздат, 1989. - с. 380 Полонский А. Православная Церковь // Преподавание истории в школе. - 1996. №1. - с. 12 Архиепископ Серафим ( Соболев ) Русская идеология //Русская старина, выпуск 2-й. – М., 1992. - с. 213 Поспеловский Д. Русская православная Церковь: испытания начала ХХ века // Вопросы истории. – 1993. № 1. - с. 42 Святой праведный Иоанн Крондштадтский: Сборник / составила Соколова Е.А.. – М.: Новатор, 1998. - с. 324 Замалеев А.Ф. Лекции по истории русской философии. – С.-П.: Изд-во С.-П. ун-та, 1995. - с. 217 Русское православие: вехи истории. / Науч. ред. А.И. Клибанов. – М.: Политиздат, 1989.- с. 429 Шамаро А.А. Дело игуменьи Митрофаньи. – Л.: Лениздат, 1990. - с. 88 Еврейнов Н.Н. Тайна Распутина // Григорий Распутин: Сб.: В 4т. Т3 – М.: Терра, , «Книжная лавка – РТР», 1997. - с. 16 Материалы ЧСКВП. Допрос А.А. Вырубовой . // Григорий Распутин: Сб.: В 4т. Т4 – М.: Терра, «Книжная лавка – РТР», 1997. - с. 296 Жуковская В.А. Мои воспоминания о Г.Е. Распутине1914-1916 годы. // Григорий Распутин: Сб.: В 4т. Т4 – М.: Терра, «Книжная лавка – РТР», 1997 Жевахов Ю.Д. Воспоминания. // Григорий Распутин: Сб.: В 4т. Т1 – М.: Терра, « Книжная лавка – РТР», 1997. - с. 339 Милюков П.Н. Воспоминания. // Григорий Распутин. В 4т. Т2 – М.: Терра, 1997, с. 298 Богданов А.П. Перо и крест: Русские писатели под церковным судом. – М.: Политиздат, 1990. - с. 436 Богданов А.П. Перо и крест: Русские писатели под церковным судом. – М.: Политиздат, 1990. - с. 442 Лосев А.Ф. Вл. Соловьев.- 2 изд., доп. – М.: Мысль, 1994. – с. 184 Мережковский Д.С. Грядущий хам. - М.: Молодая гвардия, 1992. – с.59 Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество // «Вехи», Сверловск: Изд-во Урал. ун-та, 1991. – с. 57 Бердяев Н.А. Философия свободного духа: Сб.- М.: Республика, 1994.- с. 102
200118
знаков
1
таблица
0
изображений

3. Лосев А.Ф. Вл. Соловьев.- 2 изд., доп. – М.: Мысль, 1994. – с. 184


Соловьевым в этот период ( «Россия и вселенская Церковь», «Русская идея» ) не могли быть напечатаны в России. Опубликованы они были за границей на французском языке, а в переводе на русский язык они смогли появиться лишь через несколько лет после смерти автора. В 1891 году его работа «Об упадке средневекового мировоззрения» тоже наполнена чувством катастрофизма по отношению к традиционному православию1. Обращаясь к работе В. Соловьева «Когда был оставлен русский путь и как на него вернуться». ( По поводу «Заметки о внутреннем состоянии России» К.С. Аксакова ), ( 1881 год ), можно проследить мысль автора о том, что истоки кризиса русского православия начинаются не с реформирования церкви Петром I ( «это государственная власть ставящая себя вне народа…, грех Петра Великого – это насилие над обычаем народным во имя казенного интереса – грех тяжкий, но простительный» ), а еще с никоновского раскола ( «Патриарх Никон – это церковная иерархия, ставящая себя вне церкви, извне преобразующая быт религиозный и производящая раскол, грех здесь – насилие жизни духовной во имя духовного начала…» ).

По Соловьеву, вторжение светской власти в быт народа – явление ненормальное, но в нем нет того внутреннего противоречия, которое возникает, когда духовная власть, по своей природе исключающая всякое насилие, действуя насильственно, вторгается в религиозную жизнь народа. «Когда власть светская действует не по-христиански, то она не вступает в противоречие с собою, потому что она не есть непременная носительница христианского начала. Кесарь может быть ____________________________________________________________

1. Опыты: Литературно-философский ежегодник. – М.: Советский писатель,1990.- с. 273-274

и язычником. Но когда власть духовная, носящая на себе Образ Христов, сознательно действует вопреки духу Христову, она бесповоротно осуждает себя». В статье констатируется факт, что духовная власть, носительница высшего нравственного начала в обществе, никакого нравственного авторитета не имеет, так как, по мнению Соловьева, официальное православие «в действительности является не тем, чем оно должно быть»1. Особо акцентируется

внимание на том, что коренное зло новой России – ее раздвоение, но раздвоение не между правительством и землею, не между интеллигенцией и простым народом, а в деле веры. Коренное зло – в церковном расколе, в разделение между иерархией и народом. Какой же выход из этого положения? По Соловьеву это:

во-первых, устранение внешних насильственных средств, еще употребляемых для поддержания внешнего призрачного авторитета Церкви;

во-вторых, государство должно отказаться от внешней искусственной и насильственной поддержки Церкви;

в-третьих, свобода исповедания.

Таким образом, реформируя русскую Церковь, по заключению В. Соловьева, государство «потеряет невольных служителей, несколько десятков архиереев, лишенных всякого авторитета, и приобретет признание и согласие миллионов людей религиозных, честных, трудолюбивых». Религиозное освобождение русской церкви очень важно, потому что «осуществление свободы церкви, истинного общества христианского составляет для русского народа цель его. ____________________________________________________________

1. Комаров Ю.С. Общество и личность в православной философии. – Казань: Университет, 1991. – с. 100

жизненного пути»1

По меткому выражению Замалеева Н.Ф., «теперь уже мало кого удовлетворяла критика исторического христианства, и без того обветшавшего в служении деспотической власти»2, новой России необходимо было новое откровение о человеке, новое религиозное сознание. Выступив за осуществление универсального синтеза науки,

философии и религии, В.С. Соловьев открыл, по сути дела, само понятие «новое религиозное сознание». Подробно свою систему Соловьев изложил в докторской диссертации «Критика отвлеченных начал»3 (1880 год ), а так же в трактате «Чтения о Богочеловеке»4 (1878-1881 годы ).

Концепция Соловьева о «творении» человека противоречива: с одной стороны, ее автор допускает формальное происхождение его от божественного начала, а с другой – фактически человек выступает как «вечный», т.е. не сотворенный богом. Главное, к чему стремиться В. Соловьев, заключается в том, что человек бессмертен, вечен ( эта идея логически вытекает из его несотворенности ). Если христианство требовало славить Бога за то, что тот создал человека, то Соловьев предпочитает воздавать должное Богу за его невмешательство в грехопадение человека и попытки его преодоления. В работе «Чтения о Богочеловеке» он выступает против насильственного подчинения человека Богу. По его мнению, сейчас мало одной веры человека в бога, необходимо основное: вера в человека. Задача человека как разумного и духовного существа не ограничивается собственным ____________________________________________________________

1. Розанов В.В. Уединенное. Опавшие листья: Лирико-философские записки. – М.: Современник, 1992. – с. 409

2. Замалеев А.Ф. Лекции по истории русской философии. – С.-П.: Изд-во С.-П. ун-та, 1995. – с. 221

3 .Соловьев В.С. Критика отвлеченных начал //Собр. соч. в 2-х т. – М.: Мысль, 1988. – Т 1.

4. Соловьев В.С. Чтения о Богочеловечестве //Собр. соч. в 2-х т. – М.: Мысль, 1988. – Т 2.

спасением, но состоит в стремлении к преодолению всех проявлений зла и несовершенства мира. Посредством наук, искусства и общественных учреждений человечество стремиться к совершенствованию жизни и неизбежно приходит и идее совершенной жизни, совпадающей с божественным предопределением, к идее Царства Божьего, возможного на земле в форме свободной теократии.

Таким образом, Соловьев пытается найти выход из кризиса социальных отношений путем создания новых духовных основ общества, не меняя существенно самих социально-экономических укладов России. На пути к Царству Божьему, на земле люди должны действовать не в одиночку, а совместно, как общество, построенное на нравственных принципах добра и правды. Идеал такого общества Соловьев видел в свободной теократии, при которой нравственная власть принадлежит Церкви и ее первосвященнику, сила – царю, как персонифицированному выразителю государственности, а право живого совета с Богом – пророкам, «обладателям ключей будущего»1. По Соловьеву, реальным выражением общества должна быть христианская Церковь. Однако понимание церкви у него отличается от традиционного христианского учения. Философ подчеркивает, что Церковь в «истинном» ее смысле не является неким «местом для богослужения», как это трактовалось в православии. У Соловьева Церковь имеет три части: совокупность отдельных людей, органическую форму «тела» и деятельную силу жизни или духа Бога. В. Соловьев много времени потратил на построение своей утопической теории относительно слияния церковной и светской власти в одно нераздельное целое. Панацеей у Соловьева выдвигается

____________________________________________________________

1 . Новикова Л.И., Сиземская И.Н. Русская философия истории: курс лекций. - Изд. 2-е, дополн. –М.: Аспект Пресс, 1999. – с. 263

идея теократии, как нового вида социального общения на основе религии. Однако, последние годы жизни философа отмечены глубоким разочарованием в теократическом идеале, в возможности осуществления Царства Божьего на земле.

Не найдя ни в одной религиозной системе идеального варианта

общества и личности, не согласившись с моделью человека, предложенной Л.Н. Толстым, Соловьев ближе всего подходит к идее сверхчеловека Ницше.

В конце жизни мировоззренческая ориентация философа несколько изменилась. Он весь в «мистической тревоге». Несмотря на некоторые противоречия его системы, значение В. Соловьева чрезвычайно велико не только для истории русской религиозной мысли, но и для развития русского общества. В Соловьеве – начало нового этапа русского синтеза, предчувствие преображения части интеллигенции, канун «Вех».

Владимир Соловьев «первый осмелился так резко «поднять» целую бурю религиозных мыслей на полудремлющей поверхности нашего церковного моря», в этом его немалая заслуга. Своими идеями он действовал в высшей степени возбуждающе на многих мыслителей в том числе на братьев Трубецких, С. Франка, П. Флоренского, С. Булгакова, К. Леонтьева, вызываю в них «бури религиозных мыслей».

По сравнению с Соловьевым Константин Николаевич Леонтьев ( 1831 – 1891 годы ) отличался религиозной робостью и покорностью, он не интересуется созерцанием и познанием Бога и божественных тайн, он не богослов, у него нет никакого выработанного религиозно-философского учения. Не религиозное учение интересно в К. Леонтьеве, а его религиозный путь, судьба.

Предметным содержанием всей проповеди Леонтьева был призыв к «страху» как к орудию отрезвления забывшегося человечества, - к страху перед Богом, а тем самым и перед тем, что Им установлено на земле как власть и порядок, главнее же всего – к страху перед неповиновением Церкви1. Мыслитель был крепко и традиционно

____________________________________________________________

1 . Зайцев К. Любовь и страх // М. – 1994. № 11.- с.192


церковный человек. Авторитет церковной иерархии имел для него огромное значение. Но его православие – не русское, а византийское, греческое, исключительно монашески-аскетическое и авторитарное, строго иерархическое. Он шел к монашеству и кончил монашеством (принял постриг с именем Климента). «Гуманитарное лжехристианство с одним бессмысленным всепрощением своим, со своим космополитизмом – без ясного догмата, с проповедью любви, без проповеди «страха божьего и веры»; без обрядов, живописующих нам самую суть правильного учения… Такое христианство есть все та же революция, сколько не источай она меду; при таком христианстве ни воевать нельзя, ни государством править; и Богу молиться незачем… Такое христианство может лишь ускорить всеразрушение. Оно и в кротости своей преступно»1, - утверждал К. Леонтьев, выступая против смешения гуманизма и христианства. У Леонтьева было отвращение к морализму в религии, он с особенной враждой относился ко всяким подменам религиозных начал морально-гуманистическими. У него была глубокая антипатия к «евангельскому» христианству, к принятию Христа не через Церковь.

«Об одном умалчивать, другое игнорировать, третье отвергать совершенно; иного стыдиться и признавать святым и божественным только то, что наиболее приближается к чуждым православию понятиям европейского утилитарного прогресса – вот черты того христианства, которому служат теперь, нередко и бессознательно, многие русские люди и которого, к сожалению, провозвестником в

____________________________________________________________

1 . Бердяев Н.А. О русской фолософии: Сб.: В 2 ч.- Свердловск: Из-во Урал. ун-та, 1991.- Ч.1. – с. 264


числе других, явился граф Л.Н. Толстой»1, - термин «розовое христианство» Леонтьев вывел, подвергая оценке, с точки зрения строго-православного мироощущения, взгляды Толстого и Достоевского. В чем же заключается «розовость»? По Леонтьеву, прежде всего в том, что оно затушевывает спасительное значение «страха Божьего» в душе человека. Мыслителю совершенно чужда славянофильская идея соборности с народническим, демократическим, как ему казалось, оттенком. Он решительный сторонник иерархического начала в Церкви. Для него монашество было цветом православия. Православие же славянофильское было народно-бытовым. Византийское православие «для государственной общественности и для семейной жизни – есть религия дисциплины. Для внутренней жизни нашего сердца – оно есть религия разочарования, религия безнадежности на что бы то ни было земное», - думал К.Н. Леонтьев.

Дальнейшее развитие православия, по Леонтьеву, может идти «не в какую-то национально-протестантскую сторону, а скорее в сторону противоположную, или действительно сближаясь с Римом, или еще лучше, только научась многому у Рима, как научаются у противника заимствуя только силы, без единения интересов».

У Леонтьева, гения русского консерватизма ( как называли его в начале нашего века ), очень мало общего с консерватизмом официальным, государственным, с консерватизмом Победоносцева. Сам себя он называл принципиальным или идейным консерватором. Дорогими, требующими и достойными охранения он считал главным образцом, отметил В. Соловьев, во-первых – реально-мистическое, строго церковное и монашеское христианство византийского и

____________________________________________________________ 1. Зайцев К. Любовь и страх // М. – 1994. № 11. – с. 186

отчасти римского типа; во-вторых – крепкую, сосредоточенную монархическую государственность; в-третьих – красоту жизни в самобытных национальных формах1. Все это, считал Леонтьев, нужно охранять против одного общего врага – уравнительного буржуазного прогресса. Мыслитель чувствовал себя ближе к В. Соловьеву, особенно в отношении положительных симпатий к католичеству. В некоторых других вопросах чувствуется огромное различие между В. Соловьевым и К. Леонтьевым. Соловьев чувствует призвание пророческого служения в Церкви, он дерзает религиозно творить. Леонтьев же прежде всего спасается в Церкви, Леонтьев был человек возрождения светского, мирского. Соловьев же был именно человек возрождения духовного, религиозного. Сочувствуя соединению Церквей и находя проповеди В. Соловьева правильной, он убеждается в том, что против крайности нигилизма нужны другие крайности – религии и мистицизма, а не буржуазная этика2. В католичестве, по Леонтьеву, есть огромная сила для противодействие нигилизму и революционному разрушению, большая чем в православии. Несмотря на явные симпатии иерархического православия, Леонтьев не считал возможным ограничить жизнь Церкви одним охранением известного, испытанного и общепризнанного. «Миряне могут и должны мыслить и писать о новых вопросах», - для христианства важна простота сердца, а не простота ума. По Леонтьеву, Церковь должна быть независимее нынешней, иерархия должна быть сильнее, властнее, сосредоточение. Он не только не верит в возможность христианской

____________________________________________________________

1 . Соловьев В.С. Леонтьев ( ст. из энцикл. словаря ) // Собр. соч. в 2-х т. – М.: Мысль, 1988. – Т 2.- с.414

2. Леонтьев К. Кто правее? Письма В.С. Соловьеву / Наш современник. – 1991. № 12. – с. 172


общественности, как царства правды и блаженства, но и не хочет ее. Такую христианскую общественность он подозревает в сочувствии гуманизму, либерально-эгалитарному прогрессу. Он и от своего любимого Соловьева отвернулся, когда почувствовал в нем смешение христианства с гуманизмом и прогрессом. Либерально-эгалитарный прогресс он связывал с наступлением конца мира. Предчувствуя мировую революцию, в которой погибнут все святыни и ценности благородного старого мира, надеялся, что после того как человечеством будет испытана «горечь социалистического устройства», в нем начнется глубокая, религиозная реакция, и тогда в самой науке явится «сознание своего практического бессилия, мужественное покаяние между смирением и правотой сердечной мистики и веры». Но надежда эта еле теплилась и под конец совсем исчезла. Для остановки противохристианского, противоцерковного движения, по мнению Леонтьева, нужна была сильная царская власть. Но, понимая, что нельзя победить лишь реакцией, Леонтьев возлагает надежды исключительно на «подмораживание», как и Победоносцев.

Религиозная судьба К.Н. Леонтьева – трагическая и страдальческая. Религиозная проблема его жизни неразрешима была средствами, которыми он хотел ее разрешить. Он был мучеником переходной религиозной эпохи. Всей судьбой своей он дает материал для решения религиозно-философских проблем, но сам он не решает таковые. «Этот «реакционер» был очень чуток к подземным гулам надвигающегося грядущего. Но сознание его было подавленно страшными кошмарами»1, -правильно заметил о нем Бердяев.

____________________________________________________________ 1. Бердяев Н.А. О русской фолософии: Сб.: В 2 ч.- Свердловск: Из-во Урал. ун-та, 1991.- Ч.1.- с. 281

В заключение нужно сказать, что Леонтьев был благородным аристократическим мыслителем, защищавшим неравенство и иерархический строй во имя высших качеств культуры и красоты жизни, а не во имя каких либо своих корыстных интересов. В чем причина его религиозной неудачи? Он отрицает гуманизм, бежит от человека, как от греха и соблазна. Для него христианство не было религией Бого-Человека и Бого-Человечества, вот почему он не мог вступить на путь религиозного творчества. В религиозном сознание Леонтьева не было ответа на религиозную проблему космоса и человечества.

Значение К.М. Леонтьева не было до конца понято его современниками, по словам Бердяева, он был «не годен для общего употребления»1, т.к. в мире должен происходить не только процесс разложения и умирания, но и процесс религиозно-творческий. Между тем Леонтьев остается живым и для нашего времени, для нашей религиозной и социальной мысли. Писание Леонтьева не просто исповедь или поучение, а активная борьба с наседающим злом и страстная исповедь, обращенная к людям с призывом подумать о непосредственно грозящей им гибели и, пока не поздно, - обратиться на путь спасения», - считает священник Кирилл Зайцев2.

Существуют очень разные формы ухода от Церкви, укрывающиеся за завесой любви. Нет обличителя подобной тенденции более сильного, чем К.Н. Леонтьев, и в этом его несомненная заслуга. Он как бы говорит: бегите от тех, кто со словами любви на устах уводит вас от Церкви, а прежде всего научитесь бояться, т.е.

____________________________________________________________

1 . Бердяев Н.А. О русской фолософии: Сб.: В 2 ч.- Свердловск: Из-во Урал. ун-та, 1991.- Ч.1.- с.283

2. Зайцев К. Любовь и страх // М. – 1994. № 11. – с. 187


отказываться от самоуверенности… и, не мудрствуя лукаво- свободно, легко отдайтесь руководству Церкви. Особенно актуальной эта мысль покажется тем, кто разделяет мнение о том, что православие это вера не в Бога, а в Церковь.


3.2. «Новое религиозное сознание»

о проблемах Церкви, государства, личности


Начало ХХ века ознаменовалось для большей части российской интеллигенции новыми духовными исканиями. На это были свои причины: неудовлетворенность господством позитивизма, кризис народнической идеологии и практики; разочарование в марксизме с его «царством свободы»; девальвация прежних ценностей гуманизма и рационализма.

Одновременно усилились апокалиптические предчувствия и ожидания. Вера в знамения и символы особенно характерна в переломную эпоху рубежа веков. Немало этому способствовала и социально-политическая ситуация в стране.

«Двадцатый век… Еще бездомней,

Еще страшнее жизни мгла,

Еще страшнее и огромней

Тень Люциферова крыла», -

предрекал А. Блок.

Названные выше причины объясняют обращение в религиозно-идеалистической философии, к поиску не царства Свободы ( как у марксистов ), а Царства Духа внутри нас.

Сторонники «нового религиозного сознания» обратились к проблеме отношения Церкви и интеллигенции. Они «жаждали религиозного освящения жизни, освящения всемирной культуры, новой святой любви, святой общественности, святой «плоти», преображенной «земли».

Увидев в начале ХХ века так называемый «бунт» многих православных митрополитов и епископов, выступающих за созыв Поместного Собора, за проведения реформ внутри Церкви и за представление ей элементарной независимости от государственного аппарата, среди интеллигенции началось «определенное брожение»1. В кругу, связанном с раннесимволистской богемой, возник не только вопрос о религии, но и стремление к Церкви, желание услышать ее голос. Церковь также нуждалась в серьезном обновлении, понимании миром своих новых задач. Многие священники понимали опасность ослабления влияния Церкви на верующих, призывали к очищению от всего постного и отжившего. В среде профессоров Санкт-Петербургской, Московской, Казанской и Киевской духовных академий росло осознание необходимости поиска путей укрепления православия, его «оживления» через взаимодействие с интеллектуальной элита России. Так родилась идея религиозно-философских собраний, учредители которых ( Мережковский, Философов, Миролюбов, Тарнавцев ) сумели заручиться поддержкой петербургского митрополита Антония ( Владковского ) и получить разрешение на открытое слушание у обер-прокурора Л.П. Победоносцева.

____________________________________________________________ 1. Бессмертный А.Р. Национализм и универсализм в русском религиозном сознании // На пути к свободе совести / Сост. и общ. ред. Фурмана Д.Е. и О. Марка – М.: Прогресс, 1989. – с.156

К 1901 году Д. Мережковский и З. Гиппиус ( с 1889 года она жена Мережковского ) уже имели более или менее ясное представление о том, какими средствами «создавать» новое религиозное сознание в обществе. Но, критикуя официальную государственную Церковь, они не хотели оказаться и вне Православия. У Гиппиус тогда возникла идея создания интимного творческого союза, союза единомышленников. Выбор ее пал на Д.В. Философова, который разделял их мысли о «новом религиозном сознании», призванном спасти общественную мысль и русскую духовность от оскудения и деградации.

Уже первые собрания изменили представление интеллигенции о духовенстве. Д. Мережковский писал: «Они шли навстречу миру с открытым сердцем, с глубокой простотой и смирением, со святым желанием понять и помочь взыскать погибшее»2. Председателем, открывшихся в 1901 году в Петербурге религиозно-духовных собраний, был молодой, либеральный и очень популярный ректор Петербургской духовной академии епископ Сергий ( Страгородский ), будущий патриарх. Все доклады и прения собраний публиковались. На собраниях поднимались вопросы «о духе и плоти, «христианской общине» и общественности в широком смысле; об отношении Церкви и искусства, брака и девства; Евангелия и язычестве», вспоминает В.В. Розанов3. Члены общества выступали как против старой, омертвевшей церкви, старого остановившегося религиозного

____________________________________________________________


Информация о работе «Проблемы Церкви и религиозного сознания в России во второй половине ХIХ - начале ХХ веков»
Раздел: Государство и право
Количество знаков с пробелами: 200118
Количество таблиц: 1
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
80220
0
0

... на здравоохранение; – рассмотреть благотворительную деятельность купечества Казани. Объектом курсовой работы является история российского купечества. Предметом исследования является влияние купеческого капитала на создание социальной инфраструктуры России. Основными методами использованными при написании курсового проекта были: – сравнительно-сопоставительный, который заключался в том, что мы ...

Скачать
180372
0
0

... , а также политического и экономического состояния России того времени будет посвящена третья глава работы. В заключении подводятся итоги всей дипломной работы, делаются выводы. ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ МУЗЕЙНОГО ДЕЛА В XVIII ВЕКЕ В РОССИИ музейный экспонат коллекция искусство культура Важнейшее значение для понимания музея имеет изучение причин и механизмов его появления и развития. Возникновение ...

Скачать
336117
0
0

... было бы сделать из нижеследующих рассуждений. В работе предпринята попытка рассмотреть феномен конфликта в самом общем виде, затрагивая его этнокультурные и геополитические характеристики применительно к Северному Кавказу дореволюционного периода. Нельзя при этом отрицать, что конфликт (в указанных выше параметрах понятия) стал одним из важнейших условий формирования этнической картины Северного ...

Скачать
130712
0
0

... , с одной стороны, и связь нравственности с уголовным правом, с другой, не может быть с достаточным основанием опровергнута, то тем самым не может быть опровергнута и связь уголовного права с религией, связь генетическая и, что еще более важно, теоретическая. Отличие их заключается в том, что они имеют различные способы воздействия. Уголовное право использует соответственно правовой, религия – ...

0 комментариев


Наверх