Ничего не должно запрещать законами, кроме того, что может быть вредно или каждому особенно, или всему обществу

55459
знаков
0
таблиц
0
изображений

41. Ничего не должно запрещать законами, кроме того, что может быть вредно или каждому особенно, или всему обществу...

42. Для нерушимого сохранения законов надлежало бы, чтобы они были так хороши и так наполнены всеми способами, к достижению самого большого для людей блага ведущими, чтобы всяк несомненно был уверен, что он ради собственной своей пользы стараться должен сохранить нерушимые сии законы...

58. Для введения лучших законов необходимо потребно умы людские к тому приготовить. Но чтоб сие не служило отговоркою, что нельзя установить и самого полезнейшего дела; ибо если умы к тому ещё не приуготовлены, так приймите на себя труд приуготовить оные, и тем самым вы уже много сделаете.

60. Итак, когда надобно сделать перемену в народе великую к великому оному добру, надлежит законами то исправить, что учреждено законами, и то переменять обычаями, что обычаями введено. Весьма худая та политика, которая переделывает то законами, что надлежит переменять обычаями...

ИЗ ГЛАВЫ Х

178. Где законы ясны и точны, там долг судьи не состоит ни в чём ином, как вывесть наружу действие...

183. Приговоры судей должны быть народу ведомы, так как и доказательства преступлений, чтоб всяк из граждан мог сказать, что он живёт под защитою законов; мысль, которая подаёт гражданам ободрение и которая больше всех угодна и выгодна самодержавному правителю, на истинную свою пользу прямо взирающему...

194. Человека не можно почитать виновным прежде приговора судейского, и законы не могут его лишить зашиты своей прежде, нежели будет наказан...

ИЗ ГЛАВЫ XI

230. Гражданское общество, так как и всякая вещь, требует известного порядка. Надлежит тут быть одним, которые правят и повелевают, а с другой стороны предостерегали бы опасности, могущие оттуда произойти...

255. Несчастливо то правление, в котором принуждены установить жёсткие законы...

ИЗ ГЛАВЫ XIII

294. Не может быть там ни искусное рукоделие, ни твердо основанная торговля, где земледелие в уничтожении, или нерачительно производится...

ИЗ ГЛАВЫ XX

502. Повреждение всякого правления начинается почти всегда с повреждения начальных своих оснований...

506. Чтоб сохранить начальные основания учреждённого правления невредимыми, надлежит удержать государство в настоящем его величии: и сие государство разрушится, если начальные в нём переменятся основания...

ЗАМЕЧАНИЯ ДИДРО НА «НАКАЗ» ЕКАТЕРИНЫ II ДЛЯ ДЕПУТАТОВ КОМИССИИ ПО СОСТАВЛЕНИЮ ЗАКОНОВ

Русская императрица, несомненно, является деспотом. Входит ли в намерения её сохранение деспотизма и на будущее, для её наследников, или же она намерена отказаться от него?

Если она сохраняет деспотизм для себя и для своих наследников, пусть составит свой кодекс так, как ей заблагорассудится, народ явится лишь свидетелем сего. Если же она желает отказаться от деспотизма, пусть отказ этот будет сделан формально, и, если он явится искренним, пусть совместно со своей нацией она изыщет наиболее надёжные средства к тому, чтобы воспрепятствовать возрождению деспотизма.

Пусть тогда в первой же главе народ прочтёт непреклонную гибель тому, кто станет стремиться к деспотизму в будущем. Отказаться властвовать по произволу — вот что должен сделать хороший монарх, предлагая наказ своей нации.

Если, читая только что написанные мною строки, она обратится к своей совести, если сердце её затрепещет от радости, значит, она не пожелает больше править рабами. Если же она содрогнётся, если кровь отхлынет от лица её и она побледнеет, признаем же, что она почитает себя лучшей, чем она есть на самом деле...

Если предположить, что самые размеры России требуют деспота, то Россия обречена быть управляемой дурно. Если — по особому благоволению природы — в России будут царствовать подряд три хороших деспота, то и это будет для неё великим несчастьем, как, впрочем, и для всякой другой нации, для коей подчинение тирании не является привычным состоянием.

Ибо эти три превосходных деспота внушат народу привычку к слепому повиновению; во время их царствования народы забудут свои неотчуждаемые права; они впадут в пагубное состояние апатии и беспечности и не будут испытывать той беспрерывной тревоги, которая является надёжным стражем свободы...

Я говорил императрице, что если бы Англия имела последовательно трёх таких государей, как Елизавета Английская, то она была бы порабощена навеки...

Поэтому во всякой стране верховная власть должна быть ограниченной, и притом ограниченной наипрочнейше. Труднее, нежели создать законы, и даже хорошие законы, обезопасить эти законы от всяких посягательств со стороны властителя.

РЕФОРМА ОРГАНОВ МЕСТНОГО УПРАВЛЕНИЯ ПРИ ЕКАТЕРИНЕ II

В 1775 г. вышел в свет обширный законодательный документ «Учреждение для управления губерний». В соответствии с этим документом вступило в силу новое административно-территориальное деление, были внесены большие изменения в местное управление. Эта система просуществовала почти столетие.

Все вновь образованные губернии и уезды получили единообразное устройство, основанное на строгом разделении административных, финансовых и судебных дел. Во главе губернии стоял назначаемый правительством губернатор со своим заместителем — вице-губернатором.

Иногда две или три губернии объединялись под управлением наместника — генерал-губернатора. Органу исполнительной власти (губернскому правлению) подчинялись исполнительные органы уездов — нижние земские суды. Во главе последних стояли капитаны-исправники, избираемые на три года из уездных дворян. Полицейский надзор в городе был вверен особому лицу — городничему, назначаемому правительством.

Финансовыми делами (казёнными доходами, постройками, подрядами и т. д.) ведали казённые палаты (в губернских городах), а также губернские и уездные казначейства.

Очень сложным было судоустройство. Существовали раздельные суды для дворян, городского населения и государственных крестьян. Суды имели соответствующие названия: в уездных городах — уездный суд, Городовой магистрат.

Нижняя земская расправа; в губернских — Верхний земский суд, Губернский магистрат. Верхняя земская расправа. Высшей инстанцией для всех судов являлись палаты Уголовного и Гражданского суда, находившиеся в губернских городах.

Надзором за соблюдением законности ведали губернские прокуроры и их помощники —стряпчие (уголовные и гражданские). Были прокуроры и при сословных судах в губернских городах, а при уездных судебных учреждениях их заменяли уездные стряпчие.

В уездных городах существовала и так называемая Дворянская опека — орган, занимавшийся делами малолетних дворян и дворянских вдов. Для городского населения в такой же роли выступал Сиротский суд.

В губернских городах находился и Приказ общественного призрения — специальный орган, который ведал делами просвещения (школами), благотворительности (приютами, богадельнями) и здравоохранения (больницами, аптеками).

АДМИНИСТРАТИВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

В год вступления Екатерины на престол вельможа Н. И. Панин представил ей на рассмотрение проект учреждения императорского Совета, в который вошли бы немногие особо доверенные лица, наделённые всей полнотой власти. Императрица под благовидным предлогом отвергла проект, резонно усмотрев в нём реальную возможность превращения страны из самодержавной монархии в государство, управляемое аристократами.

Не удовлетворяла Екатерину и деятельность сената, который обладал, по её мнению, избытком власти и подавлял всякую самостоятельность подчинённых ему учреждений. Сенат возник в 1711 г. и на несколько десятилетий стал высшим органом государственного управления, подчинённым лишь монарху и закону.

В годы, когда правящая особа не уделяла достаточно внимания государственным делам, сенат получал почти самодержавную власть. Постепенно императрица превратила сенат в центральное административно-судебное учреждение, передав часть его функций иным ведомствам и полностью взяв на себя законодательную инициативу.

Прежде, согласно территориальному делению России, введённому Петром I, губернии состояли из провинций, а те — из уездов. При неодинаковой численности населения с губерний взимался равный налог. Екатерина упразднила провинции, а для губерний и уездов установила определённое количество жителей: по 300—400 тыс. и по 20— 30 тыс. человек соответственно.

С изменением границ прежних административных территорий возникли новые уездные и губернские центры. Система местной власти была реорганизована. Прежде её представляли губернатор и воевода, которым подчинялся небольшой штат чиновников.

Слабость местной власти проявлялась в её неспособности собственными силами подавить антиправительственные выступления. Это убедительно доказали события московского «чумного бунта» 1771 г. (широкого выступления, вызванного строгостями карантина), а особенно восстание Пугачёва. Теперь в распоряжении центральной власти находились многочисленные административные учреждения, любое вооружённое выступление встретило бы скорый и жестокий отпор.

Впервые в России появился суд, отделённый от исполнительной власти, хотя и зависимый от неё. Деятельность новых органов приобрела черты самоуправления, так как в ней принимали участие местные жители.

Новые суды были выборными. Отдельно избирались суды для дворян, городского населения и для тех крестьян, которые не находились в крепостной зависимости (крепостных судил в основном сам помещик). Роль первой скрипки в этой новой судебной системе принадлежала помещикам.

Каждые три года все уездные дворяне должны были съезжаться в центральный город уезда, чтобы выбирать из своей среды местную администрацию — предводителя дворянства, капитана-исправника, заседателей в суды, палаты и другие учреждения. В результате дворяне каждого уезда образовали сплочённое общество, через своих представителей влиявшее на управление делами уезда.

Судебная реформа отнюдь не означала ослабления мощной и разветвлённой системы центрального управления: её лишь «разгрузили» от мелких текущих дел, дав сословиям (дворянам, мещанам, крестьянам) права решать их самостоятельно.

В 1785 г. Екатерина обнародовала Жалованную грамоту дворянству и в ней подтвердила все его права, полученные от прежних государей, наделив новыми. Отныне дворянин мог лишиться своего звания только по решению суда. Он освобождался от податей и телесных наказаний, владел как неотъемлемой собственностью всем, что находилось в его имении, окончательно избавлялся от обязательной прежде государственной службы.

Данные дворянству привилегии способствовали дальнейшему закрепощению крестьян, ограничению их прав и усилению над ними господства помещиков.

Какие бы свободолюбивые идеи ни исповедовала Екатерина, как бы ни было велико её желание искоренить в России «крепостное рабство», пойти на радикальные меры она не решалась.

Императрица понимала, что тем самым противопоставит себя опоре трона — дворянству, не готовому поступиться собственными привилегиями. Она пыталась действовать окольными путями и предложила членам российского Вольного экономического общества публично обсудить положение крестьян, надеясь заставить своих подданных хотя бы осознать политическую опасность и аморальность крепостного права.

Ею предпринимались и более решительные меры. Екатерина запретила свободным людям и отпущенным на волю крестьянам вновь вступать в крепостную зависимость. По её распоряжению для вновь учреждённых городов правительство выкупало крепостных крестьян и обращало их в горожан.

Дети крепостных, принятые на государственное попечение в воспитательные дома, становились свободными. Екатерина готовила указ, согласно которому дети крепостных, родившиеся после 1785 г., считались вольными.

Мечтала она осуществить и другой проект — он привёл бы к постепенному освобождению крестьян при переходе имений из одних рук в другие.

Императрица не раз повторяла:

«Что бы я ни делала для России, это будет только капля в море... но после меня будут следовать моим началам и докончат недоделанное».

Ей самой также пришлось «доделывать» многое из того, что не смогли исполнить её предшественники, в частности, во внешней политике.

В НАЗИДАНИЕ ВСЕМ ПРОЧИМ...

Екатерину II всегда чрезвычайно заботила зашита престола от любых посягательств. В её царствование раскрывалось множество заговоров — в пользу Иоанна Антоновича, цесаревича Павла Петровича, различных Лжепетров и т. д.

Чаше всего заговоры бывали ложными: дело ограничивалось неосторожными разговорами. Но тем не менее по каждому такому случаю Екатерина непременно начинала следствие, и, как правило, сама принимала в нём участие. Умысел против власти, даже если за ним не обнаруживалось никаких антиправительственных действий, по её мнению, обязательно подлежал наказанию.

Виновных обычно присуждали к смертной казни, которую императрица «милостиво» заменяла ссылкой на восточные окраины империи — в Нерчинск или на Камчатку.

Среди политических дел во времена Екатерины были такие, приговоры по которым, как считали многие современники и историки, отличались ничем не оправданной жестокостью.

В 1772 г. в Ревельском каземате умер заключённый Андрей Враль, именовали его также и Бродягиным. С приглашённого к нему для исповеди священника взяли клятву, что он под страхом смертной казни никому не расскажет о содержании своего разговора с преступником. Этим узником был Арсений Мацеевич, знаменитый в прошлом архиепископ Ростовский.

Сразу после переворота 1762 г., когда Екатерина ещё не чувствовала себя уверенно на императорском троне, она нуждалась в поддержке и со стороны духовенства. Завоевать расположение служителей Церкви молодой монархине не составило труда.

Она отменила указ Петра III, согласно которому Церковь лишалась всех своих земель и крестьян. Императрица вновь открыла запечатанные при Петре III домовые церкви, запретила постановку неугодных Церкви пьес, усилила цензуру опять-таки в интересах духовенства.

Но уже в начале следующего года монастырские земли вновь возвратились в казну. Среди ропота священнослужителей, которые чувствовали себя обманутыми, раздался голос, яростно протестующий против ущемления прав Церкви.

9 февраля 1763 г. на богослужении в Ростове архиепископ Арсений Мацеевич в присутствии всего городского духовенства при огромном стечении народа предал анафеме «похитителей церковных имущества».

Он просил небо «отвратить хищников от исполнения их намерений; но если они воспротивятся тому, то чтоб память их погибла с шумом и имя их было истреблено в книге живых». Арсений обращался с гневными письмами в Синод, заявляя, что любое посягательство на имущество монастырей достойно проклятия Церкви.

Вскоре в речах Арсения усмотрели «оскорбление Ея Императорского Величества», «посягательство на спокойствие подданных». Его арестовали и препроводили в Москву. На допросах присутствовала Екатерина. Неистовый архиепископ обратился к ней со столь грозной речью, что она была вынуждена закрыть уши. Арсения лишили сана и заточили в монастырь. Но и там он не успокоился.

Во время повторного следствия Арсений заявил Екатерине, что ей не стоило бы царствовать, что ей лучше бы ограничиться регентством и т.д. Тогда Арсения расстригли и в глубокой тайне увезли в Ревель, где он содержался как государственный преступник. Его настоящего имени там никто не знал.

Между тем Арсений в пору своего архиепископства не пользовался влиянием в церковных кругах и настоящих приверженцев не имел, т.е. опасности для государства не представлял. Однако Екатерина всегда преследовала тех, кто позволял себе усомниться в законности её правления. Даже при намёке на это.

Известный в последней четверти XVIII в. драматург и поэт Я. Б. Княжнин, например, разгневал императрицу своей трагедией «Вадим Новгородский», написанной в 1789 г. на исторический сюжет. В пьесе якобы имелось несколько мест, которые читатель мог истолковать в неблагоприятном для императрицы смысле. Княжнин так и не дождался постановки этой пьесы: он умер в 1791 г.

Его семья стала бедствовать. И тогда вдова Княжнина обратилась к Е.Р.Дашковой, президенту Российской академии, с просьбой издать последнюю трагедию писателя в пользу его детей.

Пьесу напечатали. Однако Екатерина распорядилась изъять её из продажи и библиотек как якобинскую. Впоследствии выяснилось, что царица даже не читала трагедию. Фаворит императрицы Платон Зубов, не любивший Княжнина, выступил толкователем пьесы, и этого оказалось достаточно для опалы писателя и запрещения его произведения.

И всё же самое немотивированное наказание постигло выдающегося русского просветителя Н. И. Новикова.

Давний её оппонент по журнальной полемике, он легко развенчал миф о «просвещённой монархине», созданный самой императрицей. На страницах новиковских изданий возник другой образ Екатерины: Звезда Севера исчезла, и появилась пожилая дама «нерусского происхождения», «неправильно говорящая... свойств и правил русского языка не знающая», похвалами избалованная, много рассуждающая о человеколюбии, а на деле правящая Россией с помощью «кнута и виселиц».

Есть сведения о том, что после закрытия новиковского журнала «Трутень» в 1770 г. между Екатериной и публицистом возникло кратковременное, но плодотворное сотрудничество. Они оказали друг на друга немалое влияние. Новиков стал издателем императрицы. Он смягчил свою едкую сатиру, а Екатерина на некоторое время прониклась его идеями.

В своих комедиях она высмеивала французоманию и пусть сдержанно, но всё же говорила о бесправном положении российского крестьянства, как, например, в комедии «О времена!». Именно тогда Новиков писал о Екатерине, что она «участвовала в похвальном подвиге исправлять нравы своих единоземцев».

Но вот в конце 80-х гг. в сатирическом рассказе «Седина в бороду, а бес в ребро» писатель представляет читателям свою новую героиню — женщину, «которую морщины и седые волоса достаточно обезобразили, но искушением беса ей всё казалось, будто она в 18 лет. Наряды, румяны и белилы занимали всю её голову, она не думала о должностях своих... ей беспрепятственно мечталось, будто молодые мужчины ею пленяются, вздыхают по ней и гоняются везде за нею...». Современники без труда узнавали в этой даме... императрицу.

В ту пору фаворитизм Екатерины принял чудовищный характер и буквально разорял казну. Среди придворных происходила бешеная борьба за благосклонность императрицы. Фавориты, возводимые в дворянское достоинство, получавшие титулы, одариваемые целыми состояниями, менялись с калейдоскопической быстротой.

Недаром Екатерина оставила после себя государственный долг в 200 млн. рублей, огромную по тем временам сумму, значительная часть которой была связана с тратами на фаворитов. По Петербургу ходили зловещие слухи о бесследном исчезновении одних «любимчиков» императрицы и внезапных, не распознаваемых лекарями болезнях других, от которых эти молодые люди вскоре умирали. Тогда же Новиков написал рассказ — «Близ царя, близ смерти».

Конечно, публицистическая деятельность Новикова в немалой степени повинна в страшном повороте его судьбы. Однако только из-за реакции, наступившей в России после Великой французской революции, он не мог стать узником Шлиссельбургской крепости.

Поскольку Новиков являлся главой московских масонов, Екатерина обвинила его в принадлежности к тайным политическим обществам, хотя и была прекрасно осведомлена о полной невиновности издателя и журналиста. Как обычно, она изучила все материалы следствия, в которых не обнаружилось и намёка на заговор. Говорили, будто бы тяжесть наказания, понесённого Новиковым, была связана с политическим характером связей, существовавших между ним и цесаревичем Павлом Петровичем.

Однако это не подтвердилось. Издатель лишь снабжал великого князя книгами, которые того интересовали. Но Москва всегда отличалась пропавловскими настроениями. К тому же императрица знала, что её сын получил предложение возглавить московскую масонскую ложу.

Чтобы «как бы чего не вышло», в назидание всем прочим, Екатерина, по-видимому, решила, жестоко расправившись с Новиковым, предотвратить такую возможность.

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

Правительство Екатерины II продолжило борьбу за выход России к Чёрному морю. Утверждение на Черноморском побережье предоставило бы наконец стране возможность активно включиться в торговлю со странами Востока.

Однако устремления России не устраивали Францию и Турцию. Первая желала сосредоточить в своих руках всю восточную торговлю. Вторая усматривала для себя серьезную опасность в продвижении России на юг.

Не осталась в стороне и Англия, которой усиление России в Причерноморье помешало бы в достижении собственных интересов на Балканах. Всё это в конце концов привело к двум продолжительным и кровопролитным войнам России и Турции (1768—1774 гг., 1787—1791 гг.), из которых Россия вышла победительницей.

Первая война окончилась подписанием мира летом 1774 г. в деревушке Кючук-Кайнарджи на Дунае, а вторая завершилась зимой 1791 г. заключением Ясского договора. Благодаря победам, одержанным сухопутными войсками и военным флотом, Российская империя присоединила к собственным территориям всё Северное Причерноморье.

Крымское ханство, получившее в 1774 г. политическую независимость от Турции, в 1783 г. вошло в состав России. В странах, подвластных Османской империи, были открыты русские консульства, турецкое правительство гарантировало свободу исповедания христианской религии в своих владениях.

Но главное — Россия получила выход к Чёрному морю и избавилась от постоянной угрозы нападения крымцев, за спиной которых стояла Турция. Теперь можно было осваивать плодородные степные чернозёмы, что в экономическом отношении представляло для России огромную выгоду.

В этих войнах российская армия одержала решительные и блестящие победы, и Екатерина стала мечтать о завоевании всех турецких владений на Балканах. На их месте была бы восстановлена Византийская империя под главенством русского монарха.

Эта мечта, «в действе нссбытошная, а в теории ласкательная», долго занимала ум Екатерины. Она пожелала назвать своего второго внука Константином, одним из любимых имён византийских императоров. А пока заселялись подступы к турецким владениям — пустынные пространства Крыма и Новороссийского края (так стали называть Северное Причерноморье).

Мечты Екатерины II разделял и поддерживал видный политический и военный деятель Г. А. Потемкин. Он был уверен, что ему удастся в малые сроки превратить эти горы, болота, малярийные топи и солончаки в цветущий, плодородный край.

Потёмкин основал города Екатеринослав и Херсон. На месте татарского селения Ахтиар и турецкой крепости Гаджибей выросли российские города Севастополь и Одесса. В выжженных солнцем степях он сажал леса, разводил виноградники, тутовые рощи, а рядом сооружал ткацкие фабрики, винодельни, сыроварни и другие предприятия.

Екатерина поддерживала все его начинания, из-за чего подверглась критике со стороны многих своих современников. Один из них писал: «В этой стране учреждают слишком многое за раз, и беспорядок, связанный с поспешностью выполнения, убивает большую часть гениальных начинаний. В одно и то же время хотят образовать третье сословие, развить иностранную торговлю, открыть всевозможные фабрики, расширить земледелие, выпустить новые ассигнации, поднять цену бумаг, основать города, засеять пустыни, покрыть Чёрное море новым флотом, завоевать соседнюю страну, поработить другую и распространить своё влияние по всей Европе. Без сомнения это значит предпринимать слишком много».

На это Екатерина отвечала:

«Одно потомство в праве судить меня. Только перед ним я отвечаю. Я смело могу сказать ему, что я нашла и что после себя оставила».

Вместе с тем она хорошо знала, какую силу представляет общественное мнение, и умела его должным образом подготовить. С этой целью императрица отправилась путешествовать в Крым и Новороссию, окружённая свитой из высокородных придворных и дипломатов.

Во время поездки она писала своим зарубежным корреспондентам, которые в свою очередь оповещали Европу о чудесно расцветших землях, о народах, обретших счастье под мудрым правлением Екатерины Великой.

Ей было небезразлично, что думают о России за границей. Но, любя Россию, желая её прославить, Екатерина порой теряла чувство меры. Так, угощая своих иностранных гостей стерлядью и квасом, императрица уверяла их, что русская пища - самая здоровая и вкусная.

Известно, что, занимаясь сравнительным языкознанием, этнографией и другими историческими исследованиями, она находила следы славян по всему миру, даже в Перу, Мексике и Чили. Тем не менее её научные изыскания оценили европейские учёные мужи.

Она была доктором свободных искусств Виттенбергского университета, почётным членом Берлинской академии.

ЕКАТЕРИНА II: КУЛЬТУРА И ПРОСВЕЩЕНИЕ

В увлечении науками и изящными искусствами проявилась ещё одна сторона многогранной, богато одарённой натуры императрицы.

Екатерина занималась коллекционированием: покупала библиотеки, графические и нумизматические собрания (кабинеты), коллекции живописи и скульптуры; приглашала европейских художников украшать её дворцы и города.

Среди известных приобретений Екатерины — библиотеки Дидро и Вольтера. За сравнительно короткий срок, не жалея средств, она купила уникальные живописные собрания таких меценатов, как Брюль в Дрездене и Кроза в Париже, куда входили шедевры Рафаэля, Пуссена, Ван Дейка, Рубенса, Рембрандта и других знаменитостей.

Екатериной II был основан Эрмитаж — богатейшее собрание художественных коллекций при дворце.

Примеру императрицы следовали её приближённые. Они устраивали в своих городских дворцах и загородных имениях большие и малые «Эрмитажи», приобретая вкус к прекрасному, тягу к знаниям и просвещению.

Царствование Екатерины II отмечено широкими просветительскими преобразованиями. Заботами императрицы учреждаются институты, кадетские корпуса и воспитательные дома.

Но главной заслугой Екатерины в этой области можно считать первый опыт создания в России системы общего начального образования, не ограниченного сословными преградами (за исключением крепостных крестьян). В губернских городах возникают главные, а в уездных — малые народные училища. В Екатеринославе, Пензе, Чернигове и Пскове при содействии государыни и попечении общественности предполагалось учредить университеты.

Примечательно и то, что при Екатерине организация врачебной помощи населению возлагалась на власти. Каждый город обязан был иметь больницу и аптеку, где больным предлагались не те лекарства, которые дешевле, а те, которые назначал врач.

Страшным бедствием для жите лей России оставались эпидемии оспы, и Екатерина собственным примером положила начало проведению вакцинации. Когда императрица привила себе оспу, то в ответ на восхищение придворных возразила, что «она только исполнила свой долг, потому что пастырь обязан полагать жизнь свою за своё стадо».

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

История правления императрицы Екатерины II — история блестящих благих пожеланий и их весьма умеренного и искажённого осуществления.

Из Екатерины не получился «мудрец на троне»: в России не ослабли самодержавие и крепостное право, во многом они даже усилились.

Но в те же десятилетия была проведена колоссальная законодательная и административная работа, превратившая Россию из наспех сколоченного государства Петра I в европеизированную державу. Армия и флот доставили немало славных побед России.

Историки неоднозначно оценивают екатерининскую эпоху: в то время просвещение и деспотизм оказались неразрывно, неразделимо связанными между собой.

ЛИТЕРАТУРА

1. С.Ф.Платонов "Лекции по русской истории".,М.,1992

2. Журнал "Родина", №1,1993.

3. Ключевский В.О. Исторические портреты., М., 1990


Информация о работе «Екатерина II (1729—1796)»
Раздел: Биографии
Количество знаков с пробелами: 55459
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
46725
0
0

... самодержавия в России. Исходя из этого при Екатерине происходило укрепление самодержавия, усиление бюрократического аппарата, централизации страны и унификации системы управления. 2 Система государственного управления в годы царствования Екатерины II. Политика «просвещенного абсолютизма» и новый этап рационализации государственного управления во второй половине 18 века Ко времени вступления ...

Скачать
29928
0
1

... ", революционный взрыв во Франции, критика крепостнических порядков русскими просветителями Н. И. Новиковым и А. Н. Радищевым требовали постепенности и осторожности в проведении преобразований, а порой вели к ужесточению внутренней политики. Екатерина вынуждена была считаться еще и с тем, что она пришла к власти, не имея законных прав на престол. Поэтому осторожность требовалась ей и для того, ...

Скачать
70952
1
0

... была с восторгом встречена петербуржцами. Императрица во главе гвардейских полков выступила в Петербург. Петр, узнавший о происшедшем, отправил своей жене письменное отречение от престола. 2.2. Внутренняя политика Екатерины II Екатерина вступила на престол, имея вполне определенную политическую программу, основанную, с одной стороны, на идеях Просвещения и, с другой, учитывавшую особенности ...

Скачать
7559
0
0

... Екатерина. Она была коронована епископом Новгородским, Петра же заключили в загородный дом в Ропше, где он в июле 1762 был убит, по-видимому, с ведома Екатерины. Екатерина превратила Россию в великую державу, встав в один ряд с другими европейскими монархами, проводившими политику т.н просвещенного абсолютизма. Успешной была ее внешнеполитическая деятельность. При Екатерине Россия активно ...

0 комментариев


Наверх