Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


1 октября А.С. Пушкин прибыл в село Болдино[58]. Здесь Пушкин приступил к переработке первоначального текста. К началу ноября она была закончена[59].

За Пушкиным был учреждён секретный полицейский надзор, который, впрочем, не смог выявить ничего противозаконного в действиях поэта во время его пребывания в Болдине. Так, сергачский земский исправник Нижегородской губернии в своём донесении от 11 октября 1833 г. писал о Пушкине: «За время пребывания его … в Болдине, как известно мне, занимался единственно только одним сочинением и ни к кому из господ не ездил и к себе никого не принимал. В жизни его предосудительного ничего не замечено, а сего 9 числа г. Пушкин отправился через Москву в С. Петербург»[60].

6 декабря 1833 г. А.С. Пушкин начал хлопоты (при посредстве А.Х.. Бенкендорфа) о представлении «Истории Пугачёва» Николаю I[61], что и было вскоре сделано: Пушкин представил императору первый том рукописи, который содержал 5 глав «Истории Пугачёва».

29 января 1834 г. Пушкин получил через В.А. Жуковского рукопись обратно и передал Бенкендорфу для Николая I продолжение, составившее второй том. Хочу также отметить, что деление на тома было в печати снято; «История Пугачёвского бунта» вышла в свет в двух частях (во второй части были помещены в качестве приложений всякого рода исторические документы и материалы).

26 февраля Пушкин обратился к Бенкендорфу с прошением о выдаче ему из казны заимообразно 20 тысяч рублей на печатание «Истории Пугачёва»[62]. О ходатайстве Пушкина Бенкендорфом было доложено царю, после чего оно было удовлетворено[63].

Второй том был возращён Бенкендорфом. Дневниковая запись Пушкина от 28 февраля свидетельствует нам следующее об этом событии: «Государь позволил мне печатать Пугачёва; мне возвращена моя рукопись с его замечаниями (очень дельными)»[64].

Труд Пушкина поступил в печать в начале июля и вышел в свет в конце декабря 1834 года[65].

Хотелось бы подробнее остановиться на поисковой работе А.С. Пушкина в рамках его исследования истории Пугачёвского восстания.

Исследуя историю Пугачёвского восстания, Пушкин использовал всю доступную ему отечественную и зарубежную литературу, относящуюся к этой теме, –как из своей личной библиотеки, так и из собрания своих друзей и корреспондентов[66].

По собственным словам А.С. Пушкина, он «прочёл со вниманием всё, что было напечатано о Пугачёве…». В числе книг, просмотренных и критически использованных Пушкиным, были работы русских авторов (А.А. Бибиков, А.И. Левшин, Н.Я. Бичурин, Д. Зиновьев, П.И. Рычков, В.Д. Сухоруков, П.И. Сумароков, Ф. Антинг и др.), запрещённая книга А.Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», публикации официальных актов в «Полном собрании законов» (тт. XIX, XX), сочинения иностранных историков и мемуаристов (Ж.-А. Кастера, А. Ферран, А.Ф. Бюлинг и др.), переписка Вольтера с Екатериной II из собрания сочинений Вольтера.

Помимо печатных изданий А.С. Пушкин привлёк для исследования рукописную литературу и мемуары (записки А.В. Храповицкого, Н.З. Повало-Швыйковского, Екатерины II, И.И. Дмитриева, воспоминания о В.В. Нащокине, хроника П.И. Рычкова, материалы биографического словаря Д.Н. Бантыш-Каменского и др.), записи устных рассказов современников и очевидцев Пугачёвского восстания. Добросовестно просмотренная и изученная литература не дала полного и во всём достоверного материала по истории Крестьянской войны[67]…

Помимо просмотра и работы над документами Военной коллегии, А.С. Пушкин с февраля 1833 г. вёл розыски документальных и мемуарных источников о Пугачёвском восстании в частных коллекциях и фамильных архивах. В числе лиц, снабдивших Пушкина историческими источниками, были известные коллекционеры П.П. Свиньин и Г.И. Спасский, литераторы И.И. Дмитриев, И.И. Лажечников, П.А. Вяземский, Н.М. Языков, историк Д.Н. Бантыш-Каменский, владелец фамильного архива А.П. Галахов, давний приятель В.В. Энгельгардт[68].

Теперь нужно остановиться на том, материалами каких архивов пользовался А.С. Пушкин при исследовании истории Пугачёвского восстания.

В Петербургском отделении Общего архива Главного штаба Военного министерства хранились два фолианта, содержавшие бумаги о раннем этапе восстания Пугачёва – документы Секретной экспедиции Военной коллегии за сентябрь 1773 – январь 1774 гг. (рапорты губернаторов И.А. Рейнсдорпа и Я.Л. фон Брандта о начальных успехах Пугачёва и о дальнейшем распространении восстания на территории Оренбургской и Казанской губерний, переписка об отправлении карательной экспедиции генерала В.А. Кара… переписка об организации карательной экспедиции генерала А.И. Бибикова в ноябре-декабре 1773 г., его рапорты о наступлении войск в глубь повстанческого края и о первых столкновениях с пугачёвцами) – и которые были получены Пушкиным в феврале 1833 г. при письме военного министра графа А.И. Чернышёва, отчасти отражены в его «архивных тетрадях», II – IV главах «Истории Пугачёва» и частично опубликованы в приложениях к ним[69].

В Московском же отделении Общего архива Главного штаба Военного министерства хранились дела Секретной экспедиции Военной коллегии и военно-походных канцелярий А.И. Бибикова и Ф.Ф. Щербатова (материалы Военной коллегии по руководству военными операциями против повстанцев за ноябрь 1773 – декабрь 1774 г.: рапорты генералов А.И. Бибикова, П.М. Голицына, Ф.Ф. Щербатова и др. о боевых действиях против пугачёвцев; переписка о спешном отправлении армейских и казачьих полков из Петербурга и с северо-западных границ империи в июле-августе 1774 г. для защиты Москвы и разгрома повстанческого движения в Поволжье и пр.; документы военно-походных канцелярий, сообщавших о деятельности карательных войск: дела военно-походных канцелярий генерала Бибикова и Щербатова и т.д.), которые в количестве 8 книг были получены Пушкиным из Московского отделения Общего архива Главного штаба Военного министерства при письме военного министра Чернышёва от 29 марта 1833 г. Из данных материалов Пушкин сделал многочисленные и пространные выписки, некоторые документы скопировал и широко использовал собранные источники в IV – VIII главах «Истории Пугачёва», в примечаниях и приложениях к ней[70].

В Государственном Московском архиве хранились дела Московского отделения Тайной экспедиции Сената и часть дел Казанской и Оренбургской секретных комиссий за 1773 – 1774 гг. (дознания о жителях Москвы и Московской губернии, разглашавших слухи об успехах Пугачёва и о его манифестах; черновики допросов пугачёвсих атаманов М.Г. Шигаева, А.Т. Соколова-Хлопуши и др.; следственные дела многих рядовых участников восстания).

Часть «пугачёвских» документов Московского отделения Тайной экспедиции Сената в 1826 г. была затребована в Петербург в связи с работой М.М. Сперанского над организацией Верховного уголовного суда по делу декабристов. 8 связок с этими документами Пушкин просмотрел в 1835 г., получив их из Государственного архива старых дел, и заказал переписчикам копии с них, которые сохранились в «пугачёвском» фонде рукописей писателя (дела о побеге Пугачёва из казанского острога в мае 1773 г., о саранском архимандрите Александре, о подпоручике Ф. Минееве, о капрале И.С. Аристове)[71].

В Московском Главном архиве Министерства иностранных дел хранились документы Коллегии иностранных дела за 70 - е гг. XVIII, которые характеризовали отклики на события Пугачёвского восстания в дипломатической сфере; коллекции документов и рукописей, собранных академиком Г.-Ф. Миллером и Н.Н. Бантыш-Каменским. В коллекции Бантыш-Каменского находились письма архимандрита Новоспасского монастыря в Казани П. Любарского о развитии повстанческого движения в Оренбургской и Казанской губерниях, экземпляр сочинения Рычкова «Описание шестимесячной осады Оренбурга», копии писем Бибикова, Голицына и Рейнсдорпа о разгроме повстанцев весной 1774 г.

В черновой редакции «Замечаний о бунте» Пушкин в рассказе о саранском архимандрите Александре прямо ссылался на свой источник: («Из писем архим. (андрита) Платона Любарского к Б.(антышу-)Каменскому»), приводя большую цитату из письма от 16 октября 1774 г.[72]; эти письма хранились в названной коллекции…

Используя свои обширные связи и служебное положение, академик Г.-Ф. Миллер в 1774 – 1775 гг. собрал отдельный «пугачёвский» портфель, включив туда записки оренбургских священников И. Осипова и И. Полянского об осаде Оренбурга отрядами Пугачёва, сказание П. Любарского о нашествии «пугачёвцев» на Казань 12 июля 1774 г. … копии официальной переписки. Часть материалов из «пугачёвского» портфеля Миллера в октябре 1835 г. была получена Пушкиным из Москвы. Он ознакомился с ними и заказал переписчикам копии с записок И. Полянского и И. Осипова об Оренбургской осаде; копии эти сохранились в составе его бумаг по Пугачёвскому восстанию.

В 1835 г. коллекция Бантыша-Каменского вместе с «пугачёвским» портфелем Миллера побывала в руках Пушкина, но не оставила никаких следов в его рукописях, т.к. писатель был знаком с этой коллекцией ещё до выхода в свет «Истории Пугачёва»[73].

Несмотря на весьма ограниченный доступ к важнейшим архивным материалам по истории Пугачёвского восстания и слежкой за своими действиями со стороны чиновников, А.С. Пушкину, к его чести, удалось проделать титанический труд, работая над историей Крестьянской войны 1773 – 1775 гг. Ему удалось собрать воедино и исследовать огромный комплекс различного рода исторических источников, таких как: некоторые правительственные документы, сказания очевидцев событий и их потомков, народный фольклор... Они легли в основу «Истории Пугачёвского бунта». Значение этого труда весьма велико: Пушкину удалось не только одним из первых использовать рассказы очевидцев в качестве исторического источника, но и собрать огромное количество материалов, существенно расширивших источниковую базу будущих исследователей Крестьянской войны 1773 – 1775 гг.

ГЛАВА III. Общая оценка Пушкина как исследователя

Для того, чтобы понять, что из себя представлял А.С. Пушкин как историк, в чём его заслуга как исследователя, нужно обратиться к общей характеристике его как историка.

Александр Сергеевич Пушкин проявлял глубокую осведомлённость в области социальных и исторических наук, историографии. Он внимательно изучал исторические труды как отечественных авторов (Феофана Прокоповича, Татищева, Голикова, Болтина, Щербатова, Карамзина, Полевого, Погодина, Каченовского), так и зарубежных (Тацита, Вольтера, Юма, Робертсона, Шатобриана, Гиббона, Сисмонди, Лемонте, Вильмена, Тьерри, Гизо, Минье, Баранта, Тьера, Нибура). В библиотеке Пушкина хранилось более 400 книг по истории.

Огромное количество произведений Пушкина имеют историческое звучание. Вся история Отечества проходит перед читателем Пушкина: Русь древняя открывается нам в «Песне о вещем Олеге», в «Вадиме», в сказках; Русь крепостная – в «Борисе Годунове», восстание Степана Разина – в песнях о нём; великие деяния Петра в «Медном всаднике», в «Полтаве», в «Арапе Петра Великого»; восстание Пугачёва – в «Капитанской дочке»; убийство Павла I, правление Александра I, война 1812 г., история декабризма – в целом ряде стихотворений, эпиграмм, в последней главе «Евгения Онегина».

События европейской истории, особенно связанные с французской революцией и войнами Бонапарта, волновали Пушкина-поэта ничуть не меньше.

Вклад Пушкина как профессионального историка заключался в следующем. Кроме «Истории Пугачёвского бунта», он до своей трагической гибели работал над «Историей Петра». В бумагах Пушкина были обнаружены наброски истории Украины, истории Камчатки. Собирался Александр Сергеевич написать историю французской революции и историю Павла I – «самого романтического нашего императора». Были найдены также и наброски, относившиеся к истории допетровской России[74].

Насколько внимательно относился к истории Александр Сергеевич Пушкин? На это сам он отвечал следующим образом: «Уважение к минувшему… вот черта, отличающая образованность от дикости»[75].

Почему Пушкин так внимательно изучал русскую историю? Он считал, что она полна захватывающего интереса и свидетельствует о величии русского народа; в полемике со своим другом П.Я. Чаадаевым он оспаривал выдвинутый последним тезис о «нашей исторической ничтожности».

Пушкин подходил к прошлому своего отечества не как простой собиратель фактов или их истолкователь, а как художник и поэт. Он стремился не только отметить важнейшие события и уловить причинно-следственные связи между ними, но и понять их драматизм, ощутить биение пульса народной жизни, схватить всё многообразие красок, отразивших изменчивые судьбы страны и народа на протяжении веков[76].

Александр Сергеевич Пушкин находился под определённым влиянием идей Н.М. Карамзина, о чём сам поэт говорил следующим образом: «… наша словесность с гордостию может выставить перед Европою Историю Карамзина…»[77].

Однако нельзя говорить о простом воспроизведении Пушкиным в своих исторических трудах воззрений Карамзина на русский исторический процесс.

В исторических работах Пушкина были воплощены две основные идеи:

- первая из них заключается в том, что складывающаяся русская нация находит, по его мнению, своё единство в едином государстве, образующемся в сложных исторических условиях;

- вторая – в том, что эта нация получает всемирно-историческое значение.

По словам Л.В. Черепнина, обе названные идеи раскрываются в трудах Пушкина в образах отдельных политических деятелей, «потому, что перед нами не просто обобщение учёного, не синтетическое построение исследователя, а произведение писателя, для которого идеи воплощаются в человеческих характерах»[78].

Очень сильный воспитательный мотив прослеживается в творчестве великого писателя. Пушкин понимал, что изучение отечественной истории должно пробуждать в человеке чувство национального самосознания, гордость за те дела предков, которые действительно достойны уважения и память о которых должна сохраняться в потомстве. «Гордиться славою своих предков, – указывал писатель, – не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие».

История своего народа, по мысли А.С. Пушкина, должно было явиться школой подлинно благородного патриотизма. На уроках истории необходимо было познать, сколь вреден и беспочвен национальный нигилизм или индифферентизм тех людей, которые «не заботятся ни о славе, ни о бедствиях отечества, его историю знают только со времени кн. Потёмкина», хотя и «почитают себя патриотами, потому что любят ботвинью и что дети их бегают в красной рубашке»[79]. Надо заметить, что данная проблема актуальна до сих пор.

А.С. Пушкин считал, что воспроизведение правды требует не только глубокого изучения эпохи во всех её проявлениях, но и умения разглядеть главное, понимания специфики минувших времён, т.е. чувства подлинного историзма.

Пушкин, будучи серьезным исследователем, прекрасно понимал, что залогом успеха исторических изысканий является кропотливое изучение источников.

Писатель неоднократно повторял, что историческая истина может быть добыта только упорным трудом и нельзя подменять скороспелыми суждениями, видимостью новаторства, голословным опорочиванием выводов предшественников, то, что должно быть результатом длительного и добросовестного исследования предмета.

Как мы уже убедились, А.С. Пушкин был историком-тружеником. Сохранился ряд его черновых записей по истории, в которых он стремился отдать себе отчёт в значении исторических терминов, в природе социальных явлений, характере государственных учреждений[80]…

Кроме памятников письменности и вещественных остатков прошлого Пушкин старался использовать в качестве исторических источников сведения, которые могли сообщить ему его современники, причастные к тем или иным историческим событиям[81].

При исследовании, как письменных документов, так и источников других типов Пушкин довольно много внимания уделял их критике. Он писал, как трудно ему было дать как можно более точную картину военных действий пугачёвских войск на основе весьма недостоверного материала, «донесений частных начальников, показаний казаков, беглых крестьян и тому подобного, – показаний, часто друг другу противоречащих, преувеличенных, иногда совершенно ложных».

Посылая экземпляр своей книги о Пугачёве В.Д. Вольховскому, А.С. Пушкин рассказал последнему, какие трудности пришлось ему преодолеть при работе с источниками: «Я старался… – писал поэт, – исследовать военные тогдашние действия и думал только о ясном их изложении, что стоило мне немалого труда, ибо начальники, действовавшие довольно запутанно, ещё запутаннее писали свои донесения, хвастаясь или оправдываясь ровно бестолково. Всё это нужно было сличать, поверять etc.»[82].

А.С. Пушкин всегда радовался появлению в печати трудов, которые содержали справочный материал, необходимый историкам[83].

Пушкин был библиофилом. Он любил книги, так как в них отражалась история человеческой культуры, человеческой мысли, человеческого разума. Пушкин очень ценил усилия, направленные к приведению в систему того, что сделано людьми в разных отраслях знания, чтобы можно было их использовать для дальнейшего развития науки и просвещения[84].

Чувство подлинного историзма, понимание путей и характера развития русского языка позволяли А.С. Пушкину блестяще использовать его богатства в своих произведениях, посвящённых различным эпохам.

Средствами художественного воплощения образов прошлого наряду с богатствами языка являются произведения живописи, скульптуры, архитектуры. Александр Сергеевич Пушкин умело использовал произведения искусства для наиболее выразительной передачи фактов и явлений национальной истории, отражённых в его произведениях[85].

Современник ряда революций в Европе, переживший национальный подъём после Отечественной войны 1812 г. и ставший свидетелем борьбы декабристов, ненавидевший крепостное право и царский произвол, Пушкин в изучении прошлого искал уроки политической борьбы, гражданского мужества, национального самосознания. На опыте истории, как отечественной, так и всемирной, великий поэт пытался найти ответы на вопросы об общем и своеобразном в развитии отдельных стран и народов, об обусловленности тех или иных явлений, в том, какую роль играет случайность в ходе событий.

Что же побуждало писателя отвечать на эти вопросы? Скорее всего, его философская настроенность и политическая пытливость, которые и вынуждали Пушкина думать о том, куда идёт общество.

Пушкину одинаково были доступны пути познания истории, как через науку, так и через искусство.

Будучи неутомимым тружеником в науке, великий поэт обогатил её новыми историческими источниками, для розыска которых он не жалел сил. Пушкин стремился в своих трудах уделить больше места критике источников и фактов. И как Вольтер, пытался озарить светом философии факты, очищенные от недостоверных напластований.

А.С. Пушкин считал, что история принадлежит поэту, отсюда он делал историческую тематику одним из главных элементов своего творчества, которое, по меткому выражению Л.В. Черепнина, «в поэтических формах» облекало исторические эпохи, деятелей прошлого, «борьбу социально-политических сил и человеческих страстей»[86].

Если говорить о работе А.С. Пушкина над «Историей Пугачёвского бунта», то к вышеизложенному надо добавить ещё несколько фактов.

Находясь на завершающем этапе работы над «Историей Пугачёвского бунта», великий писатель особенно строго оценивал каждый отдельный источник, решая вопрос о возможности его использования в тексте «Истории…», в примечаниях и приложениях к ней. А.С. Пушкин старался не перегружать изложение мелкими историческими фактами и деталями.

Автор «Истории Пугачёвского бунта» стремился к разумному соотношению между документами, хрониками, мемуарами, живыми преданиями очевидцев. При этом он отдавал предпочтение наиболее достоверным документам. Пушкин как историк и как художник стремился в максимально сжатом повествовании создать цельную картину Пугачёвского восстания.

А.С. Пушкин предпочитал вводить документы в «Историю Пугачёвского бунта» в собственной, авторской, переработке, подвергая их текст идейной, смысловой, языковой и стилистической отделке. Он руководствовался задачами научной достоверности и художественной выразительности своего повествования при сохранении характерных и колоритных особенностей языка и стиля того времени[87]…

А.С. Пушкину как историку, безусловно, были свойственны неутомимая жажда нового, широта и целеустремлённость научных поисков, и, конечно же, редкое трудолюбие.

Письма великого поэта к различным лицам переполнены просьбами помочь в подборе литературы и документов. Вспоминая о своей работе по изучению материалов по истории пугачёвского движения, А.С. Пушкин писал следующее: «Я прочёл со вниманием всё, что было о Пугачёве, и сверх того 18 толстых томов in-folio разных рукописей, указов, донесений и проч.». Великий русский писатель предлагал своим читателям обратиться к «Приложениям к Истории Пугачёвского бунта», с тем, чтобы «удостовериться во множестве важных исторических документов, в первый раз обнародованных»[88].

«Стоит упомянуть, – писал Пушкин, – о собственноручных указах Екатерины II, о нескольких её письмах, о нескольких её письмах, о любопытной летописи нашего славного Рычкова… о множестве писем знаменитых особ, окружавших Екатерину: Панина, Румянцова, Бибикова, Державина и других…»[89].

Пушкин учитывал мнение народа, создавая «Историю Пугачёвского бунта», которая заканчивалась следующими словами: «… имя страшного бунтовщика гремит ещё в краях, где он свирепствовал. Народ живо ещё помнит кровавую пору, которую –так выразительно – прозвал он пугачёвщиною»[90].

Представляя законченную рукопись на суд властей, решавших вопрос о допуске её к печати, А.С. Пушкин писал в письме к А.Х. Бенкендорфу от 6 декабря 1833 г.: «Не знаю, можно ли мне будет её напечатать, по крайней мере, я по совести исполнил долг историка: изыскивал истину с усердием и излагал её без криводушия, не стараясь льстить ни силе, ни модному образу мыслей»[91]. Это делает честь Пушкину как историку-исследователю.

Александр Сергеевич Пушкин был многосторонне одарённой личностью Занимаясь историческими изысканиями, он перерабатывал извлечённые из источников факты в яркие художественные образы, что проявлялось в таких его произведениях-шедеврах, как «Борис Годунов», «Медный всадник» и «Капитанская дочка», или с предельной тщательностью изображал ход и характер тех или иных исторических событий, как в «Истории Пугачёвского бунта».

А.С. Пушкин, как уже неоднократно отмечалось выше, обладал многими важнейшими качествами профессионального историка-исследователя: философским складом ума, трудолюбием, широтой кругозора, чёткой гражданской позицией и честностью в освещении исторических фактов. Именно они и позволяют нам говорить следующее: несмотря на то, что судьба выделила великому писателю не так уж много лет жизни, он успел проявить себя в качестве Историка с большой буквы.

Заключение

Как указывалось во введении, целью данного исследования является анализ проблемы исследовательской деятельности Пушкина в работе над «Историей Пугачёвского бунта» в исторической науке. Эта цель распадается на несколько взаимосвязанных задач.

Попытаемся ответить на поставленные задачи исследования:

1) причины обращения Пушкина к теме Пугачёвского бунта;

2) работа Пушкина над исследованием Пугачёвского бунта;

3) общая оценка Пушкина как исследователя.

Подлинный вкус к историческим разысканиям Пушкин впервые приобрел еще в 1824-1828 гг., в пору своих работ над «Борисом Годуновым», «Арапом Петра Великого» и «Полтавой». К более позднему периоду относятся замыслы двух исторических очерков Пушкина – «История Малороссии» (1829-1831) и «Истории французской революции» (1831). Эти большие замыслы, предшествовавшие «Истории Петра» и «Истории Пугачёва», отразились в рукописях Пушкина только набросками планов и страницами начальных глав, свидетельствующими об огромных масштабах исторической эрудиции поэта.

На написание «Истории Пугачёвского бунта» Александра Сергеевича Пушкина подтолкнули как революционные события в Европе, так и, в большей степени, восстания военных поселенцев и крестьян в Российской империи, потрясшие все общество. Бунты 1830-х гг. побудили выдающегося русского писателя всерьёз заняться поиском ответов на поставленные современным ему обществом вопросы в эпохе императрицы Екатерины Великой. Тщательно изучив обстоятельства Крестьянской войны 1773 – 1775 гг., А.С. Пушкин намеревался предложить императору Николаю I идею коренных преобразований в жизни крестьян, которые могли спасти страну от дальнейших смут.

«История Пугачёва» (в количестве 3 тысяч экземпляров) была опубликована в конце декабря 1834 г. под названием «История пугачёвского бунта» с «подачи» самого императора, который собственноручно написал на заглавном листе рукописи новое название. Книга состояла из двух частей: «Часть первая. История» и «Часть вторая. Приложения». Вторая часть содержала документальные приложения к основному тексту (манифесты и указы, секретные донесения в военную коллегию о борьбе с Пугачёвым, письма современников и другие первоисточники). На обороте заглавного листа вместо обычного цензурного разрешения было обозначено: «С дозволения Правительства». Надежды Пушкина на то, что внимание Николая I к его рукописи может обеспечить и разрешение на ее публикацию, неожиданно оправдались. «История Пугачёвского бунта» прошла цензуру царя, но, тем не менее, вызвала яростный шквал критики со стороны консервативно-настроенной части дворянства и не смогла преодолеть его.

Несмотря на противодействие со стороны чиновников, А.С. Пушкин проделал титанический труд, собрав уникальные материалы по истории Крестьянской войны 1773 – 1775 гг., в состав которых вошли некоторые ценнейшие правительственные документы; он одним из первых в России стал использовать в своих исторических трудах сказания очевидцев событий и их потомков, народный фольклор... Всё это так или иначе легло в основу «Истории Пугачёвского бунта». Эти материалы существенно расширили источниковую базу будущих исследователей Пугачёвского восстания. В отличие от предыдущих исследователей Крестьянской войны 1773 – 1775 гг., Пушкин сделал новые, весьма оригинальные выводы о характере Пугачёвского восстания. Под влиянием французских историков Тьерри, Гизо и Тьера А.С. Пушкин рассматривал в «Истории Пугачёвского бунта» классовую борьбу как один из ключевых факторов, влиявших на историю.

Александр Сергеевич Пушкин подтвердил свою гениальность во всём: занимаясь историческими изысканиями, он перерабатывал извлечённые из источников факты в яркие художественные образы, что проявлялось в таких его литературных произведениях-шедеврах, как «Борис Годунов», «Медный всадник» и «Капитанская дочка», или с предельной тщательностью изображал ход и характер тех или иных исторических событий, как в «Истории Пугачёвского бунта». А.С. Пушкин обладал важнейшими качествами серьёзного историка-исследователя: философским складом ума, трудолюбием, широтой кругозора, чёткой гражданской позицией и честностью в освещении исторических фактов, что и позволило говорить о нём как об Историке с большой буквы.

И, наконец, нужно сказать следующее. Воскрешая в «Истории Пугачёва» исторические образы «людей, которые потрясали государством», Пушкин, в меру цензурных возможностей, с некоторыми оговорками, сумел впервые в русской историографии показать в действии аппарат народной революции.

Список литературы

Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​ СССР, 1937—1949. Т. I – XVI.

Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1950.

Пушкин А.С. Собрание сочинений в десяти томах. М.: Художественная литература, 1976.

Блок Г.П. Пушкин в работе над историческими источниками. М.-Л.: АН СССР, 1949.

Волков Г.Н. Мир Пушкина: личность, мировоззрение, окружение. М.: Молодая гвардия, 1989.

Крылова Н.Б. Над «пугачёвскими» страницами Пушкина // Уральский следопыт. 2002. №9. С. 20 – 22.

Овчинников Р.В. Архивные разыскания А.С. Пушкина по истории восстания Е.И. Пугачёва. Дисс. на соискание уч. степени канд. истор. наук. М., 1965.

Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными документами («История Пугачёва»). Л.: Наука, 1969.

Черепнин Л.В. Исторические взгляды классиков русской литературы. М.: Мысль, 1968.

Чхеидзе А.И. «История Пугачёва» А.С. Пушкина. Тбилиси: Литература и искусство, 1963.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://referat.ru


[1] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т.IX.

[2] Блок Г.П. Пушкин в работе над историческими источниками. М.-Л.: АН СССР, 1949.

[3] Чхеидзе А.И. «История Пугачёва» А.С. Пушкина. Тбилиси, 1963.

[4] Черепнин Л.В. Исторические взгляды классиков русской литературы. М.: Мысль, 1968.

[5] Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными документами («История Пугачёва»). Л.: Наука, 1969.

[6] Волков Г.Н. Мир Пушкина: личность, мировоззрение, окружение. М.: Молодая гвардия, 1989.

[7] Крылова Н.Б. Над «пугачёвскими» страницами Пушкина // Уральский следопыт. 2002. №9.

[8] Черепнин Л.В. Исторические взгляды классиков русской литературы. М., 1968. С. 12.

[9] То же.

[10] Чхеидзе А.И. «История Пугачёва» А.С. Пушкина. Тбилиси, 1963. С. 12.

[11] См.: Семевский В.И. Крестьянский вопрос в России в XVIII и первой половине XIX века. СПб., 1888. Т. II. С. 536.

[12] Чхеидзе А.И. «История Пугачёва»… С. 13.

[13] Волков Г.Н. Мир Пушкина: личность, мировоззрение, окружение. М., 1989. С. 135 – 136.

[14] Чхеидзе А.И. «История Пугачёва»… С. 17.

[15] Черепнин Л.В. Исторические взгляды… С. 20.

[16] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.: Государственное издательство художественной литературы (далее – ГИХЛ), 1950. Т. 6. С. 8 (1822 г.).

[17] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. XV. С. 98,

№864 (1833 г.).

[18] Чхеидзе А.И. «История Пугачёва»… С. 18.

[19] Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными документами («История Пугачёва»).

Л., 1969. С. 13 – 14.

[20] Чхеидзе А.И. «История Пугачёва»… С. 5.

[21] См.: Пиксанов Н.К. Крестьянская война в «Вадиме» Лермонтова // Историко-

литературный сборник. М., 1947. С. 216.

[22] Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными… С. 15.

[23] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. XII.

С. 18.

[24] Блок Г.П. Пушкин в работе над историческими источниками. М.-Л.: АН СССР, 1949.  С. 5.

[25] Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными… С. 16.

[26] Блок Г.П. Пушкин в работе над историческими… С. 22.

[27] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. IX. С. 376.

[28] А.С. Пушкин. Собрание сочинений в десяти томах. М.: Художественная литература, 1976. Т. VII. С. 129.

[29] Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными… С. 16.

[30] Чхеидзе А.И. «История Пугачёва»… С. 5.

[31] Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными… С. 6.

[32] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. XV. С. 47.

[33] Там же. Т. XV. С. 54.

[34] То же.

[35] Чхеидзе А.И. «История Пугачёва»… С. 47.

[36] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. IX.

С. 402.

[37] Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными… С. 43.

[38] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. IX.

С. 492, 497 – 498.

[39] Там же. Т. XV. С. 62, №816 (1833 г.).

[40] Там же. Т. XVI. С. 223 – 224, №1366 (1837 г.).

[41] Там же. Т. XVI. С. 57.

[42] Чхеидзе А.И. «История Пугачёва»… С. 48.

[43] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. IX.

С. 410.

[44] Чхеидзе А.И. «История Пугачёва»… С. 48.

[45] Черепнин Л.В. Исторические взгляды… С. 47.

[46] Крылова Н.Б. Над «пугачёвскими» страницами Пушкина // Уральский следопыт. 2002. №9. С. 20 – 21.

[47] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. IX.

С. 492 – 497.

[48] Там же. Т. IX. С. 68, 116.

[49] Там же. Т. IX. С. 78, №843 (1833 г.).

[50] Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными… С. 42 – 43.

[51] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. XV. С. 83, №849 (1833 г.).

[52] Крылова Н.Б. Над «пугачёвскими» страницами… С.20 – 21.

[53] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. IX.

С. 77, 98, 102, 373, 497.

[54] Крылова Н.Б. Над «пугачёвскими» страницами… С. 21.

[55] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.: ГИХЛ, 1950. Т. 6. С. 235, 237.

[56] Крылова Н.Б. Над «пугачёвскими» страницами… С.22.

[57] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.: ГИХЛ, 1950. Т. 6. С. 252 (1836 г.).

[58] Чхеидзе А.И. «История Пугачёва»… С. 48.

[59] Там же. С. 128.

[60] Там же. С. 48.

[61] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т.XV. С. 97.

[62] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. XV. С. 112.

[63] Там же. Т. XV. С. 121.

[64] Там же. Т. XII. С. 320.

[65] Чхеидзе А.И. «История Пугачёва»… С. 128 – 129.

[66] Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными… С. 17.

[67] Овчинников Р.В. Архивные разыскания А.С. Пушкина по истории восстания  

Е.И. Пугачёва. Дисс. на соискание уч. степени канд. истор. наук. М., 1965. С. 11.

[68] Там же. С. 13.

[69] Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными… С. 34.

[70] Там же. С. 35 – 36.

[71] Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными… С. 36 – 37.

[72] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. IX. С. 479.

[73] Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными… С. 37 – 39.

[74] Волков Г.Н. Мир Пушкина… С. 108 – 109.

[75] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.: ГИХЛ, 1950. Т. 5. С. 165 (1830 г.).

[76] Черепнин Л.В. Исторические взгляды… С. 13 – 14.

[77] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.: ГИХЛ, 1950. Т. 5. С. 124 (1830 г.).

[78] Черепнин Л.В. Исторические взгляды… С. 15.

[79] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.: ГИХЛ, 1950. Т. 5. С. 41, 43 (1827 г.).

[80] Черепнин Л.В. Исторические взгляды… С. 43.

[81] Там же. С. 46.

[82] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. XVI.  

С. 428, №1082 (1835 г.).

[83] Черепнин Л.В. Исторические взгляды… С. 52.

[84] Черепнин Л.В. Исторические взгляды… С. 53.

[85] Там же. С. 54.

[86] Черепнин Л.В. Исторические взгляды… С. 55 – 56.

[87] Овчинников Р.В. Пушкин в работе над архивными… С. 188.

[88] Черепнин Л.В. Исторические взгляды… С. 54.

[89] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.: ГИХЛ, 1950. Т. 6. С. 252 (1836 г.).

[90] Там же. Т. 6. С. 185 (1833 г.).

[91] Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л.: АН ​СССР, 1937 — 1949. Т. XV. С. 226.


Информация о работе «А.С. Пушкин как исследователь в работе над «Историей Пугачёвского бунта»»
Раздел: Литература и русский язык
Количество знаков с пробелами: 67190
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
21085
5
4

... ворот я увидел старую чугунную пушку; улицы были тесны и кривы; избы низки и большею частью покрыты соломою”. Следующим пунктом остановки Александра Сергеевича Пушкина была крепость Нижнеозёрная. От Татищевой до Нижнеозёрной дорога шла вдоль Урала, то приближаясь к реке, то удаляясь от неё. Русло реки здесь особенно прихотливо, извилисто. Правый берег, по которому ехал Пушкин, часто высок, крут, ...

Скачать
60625
0
0

... о себе знать и сегодня. Пространственно-временные координаты (хронотоп), система персонажей, характеров и обстоятельств, образный строй, динамика развития действия, принципы построения сюжета, речевые характеристики — таков далеко не полный перечень примет, по которым можно довольно точно описать поэтический мир «Песни о вещем Олеге», «Руслана и Людмилы», «Евгения Онегина», «Пиковой Дамы», « ...

Скачать
76016
0
0

... течение девяти месяцев держат город в своих руках до 24 января 1919 года. После упорного боя Уральск был освобожден частями Красной Армии. И вновь в апреле того же года белогвардейцы осадили город. Уральск героически выдержал длительную осаду, которая вошла в историю как бессмертный подвиг народа. У бывшего кинотеатра «Мир», ныне ночной клуб «Айсберг» находится братская могила чапаевцев, погибших ...

Скачать
408395
0
0

... типические черты и,пусть косвенно, указывает на то за кем, по мнению автора,будущие России. (6-8) Тема человеческой судьбы в одном из произведений русскойлитературы В январском номере за 2001 год опубликован рассказ В.Астафьева "Пионер - всему пример". Дата написания рассказаобозначена автором как "конец 50 - август 2000 года". Как и вомногих последних произведениях известного ...

0 комментариев


Наверх