Ф. Энгельс

49547
знаков
0
таблиц
1
изображение

План.


Введение_________________________________3 стр.

 

Общие представления Энгельса на развитие общества______4 стр.

 

Развитие семьи и родов______________________________6 стр.

 

Частная собственность__________________________12 стр.

 

Государство_______________________________15 стр.

 

Заключение___________________________19 стр.

 

Список использованной литературы_____________________21 стр.


Введение.

Фридрих Энгельс – является одним из наиболее видных представителей коммунистических взглядов в дореволюционный период и одним из основоположников марксизма. В. И. Ленин характеризует Ф. Энгельса как самого замечательного, после его друга К. Маркса, учителя пролетариата, вся жизнь которого неразрывно связана с борьбой рабочего класса. Он показывает Ф. Энгельса как величайшего учёного, создавшего вместе с К. Марксом научный социализм. Как он считает, величайшей заслугой К. Маркса и Ф. Энгельса было открытие всемирно-исторической роли пролетариата как могильщика капитализма и строителя нового, коммунистического общества. Как подчёркивает В. И. Ленин в своей работе. К. Маркс и Ф. Энгельс первые показали, что пролетариат с его требованиями является закономерным порождением капитализма, что классовая борьба организованного пролетариата избавит человечество от бедствий, гнетущих его при капитализме. Вся писаная история до сих пор была историей классовой борьбы. Интересы пролетариата требуют уничтожения основы классовой борьбы и классового господства — частной собственности и порождённого ею беспорядочного общественного производства. При этом Ленин считает, что социализм является не выдумкой мечтателей, а конечной целью и необходимым результатом развития производительных сил в капиталистическом обществе.

Ф. Энгельс еще в юности стал революционным демократом. В то время в немецкой философии господствовало идеалистическое учение Г. Гегеля. К. Маркс и Ф. Энгельс стали материалистами. Они отбросили предвзятое идеалистическое воззрение и взяли из учения Гегеля лишь его революционную сторону — диалектику, учение о движении и развитии. Огромную роль в формировании социалистического мировоззрения Ф. Энгельса сыграло изучение положения английского пролетариата, результатом которого явилась его книга «Положение рабочего класса в Англии» (1845). Где Ф. Энгельс первый сказал, что пролетариат не только страдающий класс, что именно его экономическое положение неудержимо толкает его на борьбу за своё освобождение, за свержение капиталистического строя.

В 1844 в Париже произошла встреча Ф. Энгельса с К. Марксом, положившая начало их «великому содружеству». В написанной совместно книге «Святое семейство, или Критика - критической критики. Против Бруно Бауэра и компании» К. Маркс и Ф. Энгельс закладывают основы революционно – материалистического социализма. Они подвергают сокрушительной критике взгляды младогегельянцев, которые отрицали всякую практическую деятельность, требовали лишь «критического» созерцания мира и третировали

пролетариат как «некритическую массу». К. Маркс и Ф. Энгельс во имя действительной человеческой личности рабочего требуют борьбы за лучшее устройство общества и силу, способную вести такую борьбу, видят в пролетариате.

В период пребывания в 1845—1847 в Брюсселе и Париже Ф. Энгельс, как и К. Маркс, вступает в практическое революционное рабочее движение. По поручению «Союза коммунистов» они пишут «Манифест Коммунистической партии», в котором формулируют принципы научного социализма.

Очень интересна одна из работ Ф. Энгельса, которую он написал уже в зрелые годы своего политического развития, носящая название «Происхождение семьи, частной собственности и государства», она очень чётко показывает его взгляды на образование данных общественных институтов, в которых он усматривает явные недостатки в силу их дальнейшего «искусственного» развития под влиянием людей, сконцентрировавших в своих руках значительные богатства, путём накопления таковых «нечестными способами» (эксплуатация менее богатых и привилегированных слоёв населения, рабов, обман и прочие средства, которыми они пользовались), а в последствии и «узурпировавших государственную власть для дальнейшего своего обогащения». Данная работа весьма интересна особенно тем духом, с каким она была написана, который ясно передаёт отношения к тем предметам его исследований, каковые он рассматривает в своём произведении и, как мы видим из выше сказанного, являлась одним из основных произведений марксизма, дававшим почву для создания идеологии, которая в последствии послужила для создания государства, которое называлось СССР. В дальнейшем я буду рассматривать его работу, стараясь более подробно останавливаться на тех местах, которые меня более всего заинтересовали.

Общие представления Энгельса на развитие общества.

Свою работу Фридрих Энгельс начинает с рассмотрения исторического аспекта развития человеческого общества, представленного в его работе более ранними трудами Льюиса Г. Моргана и некоторых других. Вместе с Морганом он разделяет историю человеческого общества на три основных эпохи:

1.   Эпоха Дикости.

2.   Эпоха Варварства.

3.   Эпоха Цивилизации.

Опираясь на исследования Моргана, Энгельс также делит каждую из них на три ступени низшую, среднюю и высшую. Но, в отличие от Моргана, Энгельс старается заострить своё внимание именно на моногамной семье и ступенях её развития, а также на переходе от древнейших семейных и родовых общин к целостному обществу и государству.

Дикость – низшая ступень. В исследованиях Ф. Энгельса является «детством человеческого рода». В то время «люди находились в местах своего первоначального пребывания, в тропических или субтропических лесах. Они жили, по крайней мере, частью, на деревьях…» (так Энгельс объяснял их существование среди крупных хищных зверей). «Пищей служили им плоды, орехи, коренья». Главным достижением того периода Энгельс считает возникновение членораздельной речи.

Дикость – средняя ступень. «Начинается с введения рыбной пищи … и с применения огня». Главным здесь он считает то, что это позволило людям расселяться вне зависимости от климата и местности, следуя по течению рек и морским берегам, а также появление первых «…грубо сделанных, не отшлифованных каменных орудий раннего каменного века…, которые являются наглядным доказательством этих переселений» и оружия. Вследствие постоянной нехватки пищи появляется людоедство, которое теперь сохраняется надолго.

Дикость – высшая ступень. «Начинается с изобретения лука и стрелы, благодаря которым дичь становится постоянной пищей, а охота – одной из основных отраслей труда». Они уже знакомы с луком и стрелами, но ещё не знакомы с гончарным искусством (его Морган считает началом перехода к Варварству). Появляются первые зачатки поселения деревнями, деревянные сосуды, лодки, выдолбленные из дерева при помощи каменных орудий, ручное ткачество, плетёные корзины из лыка или камыша и т. д..

Варварство – низшая ступень. «Начинается с введения гончарного искусства». С эпохи Варварства начинается разделение в развитии народов в связи с различиями климатических условий на разных территориях их проживания. «Характерным моментом периода Варварства является приручение и разведение домашних животных, и возделывание растений».

Варварство – средняя ступень. «На востоке начинается с приручения домашних животных, дающих молоко и мясо, на западе – с возделывания съедобных растений при помощи орошения и с употребления для построек кирпича сырца высушенного на солнце и камня. Деревни постепенно обрастают частоколами, а внутри них уже находятся деревянные дома.

Варварство – высшая ступень. «Начинается с плавки железной руды и переходит в цивилизацию путём изобретения буквенного письма и применения его для записи словесного творчества. Эта ступень, самостоятельно пройденная, как уже сказано, лишь в восточном полушарии, более богата успехами в области производства, чем все предыдущие ступени, вместе взятые. К ней принадлежат греки героической эпохи, италийские племена незадолго до основания Рима, германцы Тацита, норманны времён викингов».

Цивилизация. «Период овладения дальнейшей обработкой продуктов природы, период промышленности в собственном смысле этого слова и искусства».

Развитие семьи и родов.

Энгельс в своей работе в целом опирается на научные работы Моргана и некоторых других исследователей, дополняя и анализируя их исследования в соответствии со своими взглядами на данные общественные институты и их развитие. Его мировоззрение и в этой, исследуемой им области также базируется на основе социалистических взглядов на общество. Это выражается в постоянных упрёках с его стороны в адрес институтов частной собственности и государства.

Как полагает Энгельс, институт семьи в нашем понимании этого понятия сложился не сразу, а в ходе длительного исторического развития. В своих исследованиях семьи он делает предположение, что она постепенно развивалась в соответствии с теми эпохами и ступенями, которые я привожу выше. Его исследования начала зарождения семьи переносят нас в эпоху Дикости, когда, по мнению Моргана «…существовало первобытное состояние, когда внутри племени господствовали неограниченные половые связи, так что каждая женщина принадлежала каждому мужчине и равным образом каждый мужчина – каждой женщине». Энгельс же считает, при помощи исследований Бахофена, «что эти найденные…» Морганом «…следы возвращают нас вовсе не к общественной ступени неупорядоченных половых отношений, а к гораздо более поздней форме, к групповому браку». Названная здесь примитивная общественная ступень, если она только существовала, относится, по мнению Энгельса «…к столь отдалённой эпохе, что едва ли можно рассчитывать найти среди социальных ископаемых, у отставших в своём развитии дикарей, прямые доказательства её существования в прошлом».

Далее Энгельс начинает говорить о системах родства, которые в дальнейшем приводят к образованию родов, затем племён, а потом и народов, ссылаясь на системы родства в различных уголках нашей планеты, анализируя их и приводя примеры, он пытается доказать и обосновать свои взгляды на происхождение семьи и перехода её к нынешнему состоянию, а также, на основе этого, далее он начинает доказывать свои взгляды и на происхождение прочих институтов, которые он указывает в названии своей работы. Когда Энгельс пишет о происхождении семьи, он упоминает мнение Моргана на этот счёт: «Семья», – говорит Морган, – «активное начало; она никогда не останется неизменной, а переходит от низшей формы к высшей, по мере того как общество развивается от низшей ступени к высшей. Напротив системы родства пассивны; лишь через долгие промежутки времени они регистрируют прогресс, проделанный за это время семьёй, и претерпевают радикальные изменения лишь тогда, когда семья уже радикально изменилась» … «И точно также, – добавляет Маркс, – обстоит дело с политическими, религиозными системами вообще». Я заострил внимание на этих цитатах из его работы потому, что именно на них строятся все дальнейшие исследования Энгельса. Поскольку далее он пишет: «В то время как семья продолжает развиваться, система родства окостеневает, и пока последняя продолжает существовать в силу привычки, семья перерастает её рамки. Но с такой же уверенностью, с какой Кювье по найденной около Парижа сумчатой кости скелета животного мог заключить, что этот скелет принадлежал сумчатому животному и что там когда - то жили вымершие сумчатые животные, – с такой же достоверностью мы по исторически дошедшей до нас системе родства заключить, что существовала соответствующая ей вымершая форма семьи». – то тем самым он доказывает, что он соглашается с приведёнными им цитатами и все дальнейшие свои исследования в области семьи строит именно на этом принципе, а добавляя мнение Маркса на вопросы связанные с возникновением прочих институтов, он доказывает, что и в других исследованиях, связанных с его работой он опирается именно на этот принцип. Приводя в своей работе лишь несколько примеров возникновения семьи и опираясь на это принцип исследования, он и строит свои дальнейшие исследования и доказательства.

Я считаю, что, опираясь на данный принцип в исследованиях, связанных с семьёй, он делает, в общем, правильные выводы относительно её появления. Но при этом он слишком утрирует значение социального равенства в обществе, что в дальнейшем приводит его к ошибочным, слишком радикальным выводам в отношении частной собственности и государства.

Итак, в отношении семьи Энгельс выделяет несколько основных её форм. Вот эти формы:

1.   Беспорядочные половые отношения (относящиеся к тому периоду, который называется низшей ступенью Дикости, от которого в наше время не осталось и следа или как пишет Энгельс – она «…относится к столь отдалённой эпохе, что едва ли можно рассчитывать найти среди социальных ископаемых, у отставших в своём развитии дикарей, прямые доказательства её существования в прошлом».

2.   Групповой брак – брак, который заключался с рождения между всеми мужчинами и женщинами племени, включая братьев, сестёр, а также родителей и их детей. Такая форма брака относится к значительно более позднему периоду времени.

3.   Кровнородственная форма семьи – исключает половую связь между родителями и детьми, но не между всеми остальными мужчинами и женщинами, а в остальном все по прежнему в равной степени являются между собой мужьями и женами.

4.   Далее групповой брак продолжает своё существование в виде пуналуальной формы семьи, которая исключает не только половые отношения между родителями и их детьми, но и между всеми братьями и сёстрами по материнской линии, однако за этими исключениями также не запрещающие половые отношения, а следовательно и групповой брак между всеми остальными, в конце концов это закончилось запрещением браков для детей, внуков и правнуков родных братьев и сестёр. «Это служит, по мнению Моргана: «прекрасной иллюстрацией того, как действует принцип естественного отбора».

5.   Парная семья – возникла уже во время существования группового брака и является «…соединением отдельных пар на более или менее продолжительный срок…» (сначала мужчина имел главную жену среди многих своих жен и он был для неё главным мужем среди прочих её мужей). Постепенно парная семья вытесняет групповой брак в связи со всё более и более растущим числом запретов на браки между родственниками и их запутанностью. Постепенно групповой брак становится невозможным.

6.   Моногамная семья – возникает из парной семьи, на рубеже между средней и высшей ступенью варварства, а её окончательная победа явилась одним из признаков наступления эпохи цивилизации. «Она основана на господстве мужа с определённо выраженной целью рождения детей, происхождение которых от определённого отца не подлежит сомнению, а эта бесспорность происхождения необходима потому, что дети со временем в качестве прямых наследников должны вступить во владение отцовским имуществом». Данная форма брака отличается от парного тем, что у неё большая прочность брачных уз, которые теперь уже не расторгаются по желанию одной из сторон. Теперь уже, как правило, только муж может их расторгнуть и отвергнуть свою жену. Как следствие появления моногамного брака является гетеризм.

По заключению Энгельса мы имеем ТРИ главные формы брака, все они подчёркнуты выше, это те формы брака, которые соответствуют ТРЁМ основным этапам развития человечества. Итак, первой такой формой является групповой брак, соответствующий эпохе Дикости, второй – является парный брак, соответствующий эпохе Варварства и, наконец, третьей формой является моногамия, «…дополняемая нарушением супружеской верности и проституцией. Между парным браком и моногамией на высшей ступени Варварства вклинивается господство мужчин над рабынями и многоженство».

Данное заключение не было бы полным, если бы мы не упомянули о том, что в начале развития в семье господствовало материнское право и лишь при переходе к цивилизации оно утрачивает своё значение. Это связано, по мнению Энгельса, с появлением частной собственности владельцем, которой являлся мужчина, так как именно он являлся кормильцем семьи, добытчиком средств к существованию для неё и возникновением моногамии. А женщина постепенно утрачивала своё первоначальное положение в доме, поскольку она уже не являлась единственно возможным человеком, через которого можно было бы определить принадлежность ребёнка к тому или иному роду. Это давало мужчинам преимущества перед женщинами и возможность теперь передавать своё нажитое имущество наследникам по мужской линии с относительной уверенностью в том, что оно не попадёт не в те руки. В этот период времени мы становимся свидетелями возникновения совершенно нового построения семейных отношений на основе патриархата.

Что касается родов, то поскольку они первоначально формируются из людей, поголовно всех связанных между собой узами брака от рождения, что соответствует форме группового брака, то они, следовательно, и развиваются одновременно и соответствуя с процессом развития семьи. Энгельс приводит в своей работе несколько примеров, совершенно не имеющих между собой связи, племён, в которых он рассматривает сложившиеся родственные отношения внутри них. Как пишет Энгельс в своей книге – «Морган доказал, что обозначенные именами животных родовые союзы внутри племени у американских индейцев по существу тождественны с genea греков и gentes римлян; что американская форма – первоначальная, а греко-римская – позднейшая, производная; что вся общественная организация греков и римлян древнейшей эпохи с её родом[1], фратрией[2] и племенем находит себе точную параллель в организации американо-индейской; что род представляет учреждение, общее для всех родов, вплоть до их вступления в эпоху цивилизации и даже ещё позднее…». Вот классический пример организации одного из таких родов[3]:

«… В этом племени[4] имеется восемь родов, носящих названия животных: 1) Волк, 2) Медведь, 3) Черепаха, 4) Бобр, 5) Олень, 6) Кулик, 7) Цапля, 8) Сокол. В каждом роде господствуют следующие обычаи:

1. Род выбирает своего сахема (старейшину для мирного времени) и вождя (военного предводителя). Сахем должен был избираться из состава самого рода, и его должность передавалась по наследству внутри рода, поскольку по освобождении она должна была немедленно снова замещаться; военного предводителя можно было выбирать и не из членов рода, а временами его вообще могло не быть. Сахемом никогда не избирался сын предыдущего сахема, так как у ирокезов господствовало материнское право, и сын, следовательно, принадлежал к другому роду, но часто избирался брат предыдущего сахема или сын его сестры. В выборах участвовали все—мужчины и женщины. Но избрание подлежало утверждению со стороны остальных семи родов, и только после этого избранный торжественно вводился в должность и притом общим советом всего союза ирокезов. Значение этого акта будет видно из дальнейшего. Власть сахема внутри рода была отеческая, чисто морального порядка; средствами принуждения он не располагал. Вместе с тем он по должности состоял членом совета племени Сенека, равно как и общего совета союза ирокезов. Военный вождь мог приказывать что-либо лишь во время военных походов.

2. Род по своему усмотрению смещает сахема и военного вождя. Это опять-таки решается совместно мужчинами и женщинами. Смещенные должностные лица становятся после этого, подобно другим, простыми воинами, частными лицами. Впрочем, совет племени может тоже смещать сахемов, даже против воли рода.

3. Никто из членов рода не может вступать в брак внутри рода. Таково основное правило рода, та связь, которая его скрепляет; это — негативное выражение того весьма определенного кровного родства, в силу которого объединяемые им индивиды только и становятся родом. Открытием этого простого факта Морган впервые раскрыл сущность рода. Как мало до этих пор понимали эту сущность, показывают прежние сообщения о дикарях и варварах, где различные объединения, образующие составные элементы родового строя, без понимания и без разбора смешиваются в одну кучу под названиями: племя, клан, тум и т. д., причем нередко о них говорится, что внутри такого объединения брак воспрещается. Это и создало безнадежную путаницу, среди которой господин Мак-Леннан смог выступить в роли Наполеона, чтобы водворить порядок безапелляционным приговором: все племена делятся

на такие, внутри которых брак воспрещен (экзогамные), и такие, в которых он разрешается (эндогамные). Вконец запутав, таким образом, вопрос, он пустился затем в глубокомысленнейшие исследования, какая же из его обеих нелепых категорий более древняя — экзогамия или эндогамия. С открытием рода, основанного на кровном родстве и вытекающей из этого невозможности брака между его членами, эта бессмыслица рассеялась сама собой. — Разумеется, на той ступени развития, на которой мы застаем ирокезов, запрещение брака внутри рода нерушимо соблюдается.

4.Имущество умерших переходило к остальным членам рода, оно должно было оставаться внутри рода. Ввиду незначительности предметов, которые мог оставить после себя ирокез, его наследство делили между собой его ближайшие сородичи; в случае смерти мужчины — его родные братья и сестры и брат матери; в случае смерти женщины — ее дети и родные сестры, но не братья. По той же причине муж и жена не могли наследовать друг другу, а также дети — отцу.

5. Члены рода обязаны' были оказывать друг другу помощь, защиту и особенно содействие при мщении за ущерб, нанесенный чужими. В деле защиты своей безопасности отдельный человек полагался на покровительство рода и мог рассчитывать на это; тот, кто причинял зло ему, причинял зло всему роду. Отсюда, из кровных уз рода, возникла обязанность кровной мести, безусловно, признававшаяся ирокезами. Если члена рода убивал кто-нибудь из чужого рода, весь род убитого был обязан ответить кровной местью. Сначала делалась попытка к примирению; совет рода убийцы собирался и делал совету рода убитого предложение покончить дело миром, чаще всего, изъявляя сожаление и предлагая значительные подарки. Если предложение принималось, то дело считалось улаженным. В противном случае потерпевший урон род назначал одного или нескольких мстителей, которые были обязаны выследить и умертвить убийцу. Если это выполнялось, род убитого не имел права жаловаться, дело признавалось поконченным.

6. Род имеет определенные имена или группы имен, пользоваться которыми во всем племени может только он один, так что имя отдельного человека так - же указывает, к какому роду он принадлежит. С родовым именем неразрывно связаны и родовые права.

7. Род может усыновлять посторонних и таким путем принимать их в члены всего племени. Военнопленные, которых не убивали, становились, таким образом, в силу усыновления в одном из родов членами племени Сенека и приобретали тем самым все права рода и племени. Усыновление происходило по предложению отдельных членов рода: по предложению мужчин, которые принимали постороннего как брата или сестру, или по предложению женщин, принимавших его в качестве своего ребенка; для утверждения такого усыновления необходимо было торжественное принятие в род. Часто отдельные, численно ослабевшие в силу исключительных обстоятельств роды, таким образом, вновь количественно укреплялись путем массового усыновления членов другого рода, с согласия последнего. У ирокезов торжественное принятие в род происходило на публичном заседании совета племени, что фактически превращало это торжество в религиозную церемонию.

8. Трудно установить у индейских родов наличие особых религиозных празднеств; но религиозные церемонии индейцев более или менее связаны с родом. Во время шести ежегодных религиозных празднеств ирокезов сахемы и военные вожди отдельных родов в силу своей должности причислялись к «блюстителям веры» и выполняли жреческие функции.

9. Род имеет общее место погребения. У ирокезов штата Нью-Йорк, стесненных со всех сторон белыми, оно теперь исчезло, но раньше существовало. У других индейцев оно еще сохранилось, как, например, у находящихся в близком родстве с ирокезами тускарора, которые, несмотря на то, что они христиане, имеют на кладбище особый ряд для каждого рода, так что в одном ряду с детьми хоронят мать, но не отца. Да и у ирокезов весь род умершего участвует в погребении, заботится о могиле, надгробных речах и т. п.

10. Род имеет совет — демократическое собрание всех взрослых членов рода, мужчин и женщин, обладающих равным правом голоса. Этот совет выбирал и смещал сахемов и военных вождей, а также и остальных «блюстителей веры»; он выносил постановления о выкупе (вергельде) или кровной мести за убитых у членов рода; он принимал посторонних в состав рода. Одним словом, он был верховной властью в роде.

Таковы функции типичного индейского рода. «Все его члены — свободные люди, обязанные защищать свободу друг друга; они обладают равными личными правами — ни сахемы, ни военные вожди не претендуют ни на какие преимущества; они составляют братство, связанное кровными узами. Свобода, равенство, братство, хотя это никогда не было сформулировано, были основными принципами рода, а род, в свою очередь, был единицей целой общественной системы, основой организованного индейского общества. Этим объясняется то непреклонное чувство независимости и личного достоинства, которое каждый признает за индейцами».

Ко времени открытия Америки индейцы всей Северной Америки были организованы в роды на началах материнского права. Только у немногих племен, как, например, у Дакота, роды пришли в упадок, а у некоторых других, как у Оджибве, Омаха, они были организованы на началах отцовского права.

Из примера приведённого выше мы можем видеть, каковы были первоначальные сообщества людей. В частности род, который первично являлся одной из первоначальных форм семьи образованных путём пунулуального брака. В дальнейшем же род постепенно преобразовывался и приобретал ту форму, которую мы можем наблюдать в действительности, то есть род на основе отцовского права, который окончательно сформировался и стал общепринятым для всех достаточно развитых стран примерно в середине средневековья.

Частная собственность.

Частная собственность, как принято считать, является необходимым, неизбежным и вполне обоснованным историческим и общественным явлением, возникающим в процессе развития общества. В конечном итоге частная собственность приводит, как к следствию её появления, к делению общества на классы и подклассы, точнее, на бедных и богатых, где в категорию бедных, как правило, входят крестьяне, рабочие и прочие люди, которые не имеют возможности зарабатывать больше чем им платят, то есть люди, которые вынуждены работать на других, к богатым же относятся те, которые имеют в своих руках большую политическую или финансовую власть или и то и другое вместе, что позволяет им контролировать людей и заставлять их работать на себя на своих условиях. Сравнительно недавно появился так называемый средний класс, он появляется с возникновением городов, это те люди, которые занимаются мелким и средним предпринимательством, занимают руководящие должности или просто хорошие специалисты в своей области, за что им и платят соответственно.

Вот что пишет Энгельс по поводу возникновения частной собственности: «семиты по Евфрату и Тигру — приобрели в стадах лошадей, верблюдов, ослов, крупного рогатого скота, овец, коз и свиней имущество, которое требовало только надзора и самого примитивного ухода, чтобы размножаться все в большем и большем количестве и доставлять обильнейшую молочную и

мясную пищу. Все прежние способы добывания пищи отступили теперь на задний план; охота, бывшая раньше необходимостью, стала теперь роскошью.

Но кому принадлежало это новое богатство? Первоначально, безусловно, роду. Однако уже рано должна была развиться частная собственность на стада. Трудно сказать, являлся ли в глазах автора так называемой Первой книги Моисея патриарх Авраам владельцем своих стад в силу собственного права как глава семейной общины или же в силу своего положения фактически наследственного старейшины рода. Несомненно лишь то, что мы не должны представлять его себе собственником в современном смысле этого слова. И, несомненно, далее, что на пороге достоверной истории мы уже всюду находим стада как обособленную собственность глав семей совершенно так же, как и произведения искусства варварской эпохи, металлическую утварь, предметы роскоши и, наконец» людской скот — рабов.

Ибо теперь изобретено было также и рабство. Для человека низшей ступени варварства раб был бесполезен. Поэтому американские индейцы обращались с побежденными врагами совсем не так, как с ними поступали на более высокой ступени развития. Мужчин они убивали или же принимали как братьев в племя победителей; женщин они брали в жены или иным способом также принимали вместе с их уцелевшими детьми в состав своего племени. Рабочая сила человека на этой ступени не дает еще сколько-нибудь заметного избытка над расходами по ее содержанию. С введением скотоводства, обработки металлов, ткачества и, наконец, полеводства положение изменилось. С рабочей силой, в особенности после того как стада окончательно перешли во владение семей, произошло то же, что с женами, которых раньше добывать было так легко и которые приобрели теперь меновую стоимость и стали покупаться. Семья увеличивалась не так быстро, как скот. Для надзора за скотом требовалось теперь больше людей; для этой цели можно было воспользоваться взятым в плен врагом, который к тому же мог так же легко размножаться, как и скот.

Такие богатства, поскольку они однажды перешли в частное владение отдельных семей и быстро возрастали, нанесли сильный удар обществу, основанному на парном браке и на материнском роде. Парный брак ввел в семью новый элемент. Рядом с родной матерью он поставил достоверного родного отца, который, к тому же, вероятно, был даже более достоверен, чем иные современные «отцы». Согласно существовавшему тогда разделению труда в семье, на долю мужа выпадало добывание пищи и необходимых для этого орудий труда, следовательно, и право собственности на последние; в случае расторжения брака он забирал их с собой, а за женой оставалась ее домашняя утварь. По обычаю тогдашнего общества муж был, поэтому также собственником нового источника пищи — скота, а впоследствии и нового орудия труда — рабов».

Далее, во всей последующей части его работы, когда он высказывается в отношении частной собственности, можно видеть его крайне негативное отношение к этому общественному институту. По мнению Энгельса, частная собственность хотя и является последствием прогресса общества, но она также является и его тормозом, поскольку в результате её возникновения, как уже говорилось выше, появляется разделение на классы и угнетение одного общественного класса другим. Следствием чего становится постепенное разложение общества, богатых «разлагает» постоянное пребывание в роскоши и безделье в результате которых возникают всё новые и новые пороки, а бедных разлагает пребывание в нищете, постоянные издевательства со стороны господствующего класса и невозможность выйти из этого состояния следствием чего является проявление самых низменных пороков и страстей человека, развитие преступности и т. д.. Энгельс пишет, что «…этого не должно быть. Что хорошо для господствующего класса, должно быть благом и для всего общества, с которым господствующий класс себя отождествляет. Поэтому чем дальше идёт вперёд цивилизация, тем больше она вынуждена набрасывать покров любви на неизбежно порождаемые ею отрицательные явления, прикрашивать их или лживо отрицать, – одним словом вводить в практику общепринятое лицемерие, которое не было известно ни более ранним формам общества, ни даже первым ступеням цивилизации и которое, наконец, достигает высшей своей точки в утверждении: эксплуатация угнетённого класса производится эксплуатирующим классом единственно и исключительно в интересах самого эксплуатируемого класса, и если последний этого не понимает и даже начинает восставать против этого, то это самая чёрная неблагодарность по отношению к благодетелям – эксплуататорам». Здесь опять мы можем заметить его негативное отношение к частной собственности, вообще понятие частная собственность у Энгельса всегда сводится к одному и тому же, точнее у него понятие «частная собственность» непременно ассоциируется с понятиями «эксплуататоров» и «эксплуатируемых» без них по его мнению, насколько я мог это заметить, частная собственность существовать не может…

Данное понимание института частной собственности, мне кажется несколько ошибочным, поскольку частная собственность может являться личной собственностью одного человека и он может распоряжаться ей как угодно, допустим человек владеет землёй она находится в его частной собственности и он её сам обрабатывает – в данном случае человек хотя и является владельцем частной собственности, но он не является эксплуататором. Этот человек может являться не только владельцем земли, но и других видов частной собственности и при этом не являться эксплуататором. Кроме этого институт частной собственности способствует развитию общества, так как человек получает возможность не только жить «сегодняшним днём» со всеми удобствами, но и накапливать в своей частной собственности имущество, которое потом он может передать по наследству своим детям, следовательно у него появляется стимул работать всё лучше и лучше, совершенствуясь в своей профессии и вследствие этого получать всё больше и больше материальных благ, которые, если захочет, он сможет передать своим потомкам или кому – либо ещё[5]. Другое дело, что наряду с рядом положительных воздействий, которые оказала частная собственность на развитие цивилизации, был и ряд отрицательных, практически все они были перечислены выше. К сожалению, Энгельс не хочет замечать положительного влияния частной собственности на развитие общества, этого не позволяет сделать его одержимость идеей всеобщей, всемирной свободы, равенства и братства, которая несколько раз, совершенно открыто проскальзывала в его работе и не может базироваться на основе частной собственности.

Государство.

Последний из рассматриваемых в его работе общественных институтов. Ему было отведено в ней не очень много места, но всё равно он написал достаточно, чтобы можно было судить о его взглядах на государство.

Как известно государство, как и прочие институты общества, появилось не сразу, а вследствие их долгой эволюции. Энгельс приводит в качестве одного из примеров развития этого общественного института Афинское государство. Он пишет, что государство развивалось «… частью преобразуя органы родового строя, частью вытесняя их путём внедрения новых органов и, в конце концов, полностью заменив их настоящими органами государственной власти; как место подлинного «вооруженного народа», защищавшего себя собственными силами в своих родах, фратриях и племенах, заняла вооруженная «публичная власть», которая была подчинена этим государственным органам, а следовательно, могла быть применена и против народа, – всё это, по крайней мере в начальной стадии, мы нигде не можем проследить лучше чем в древних Афинах. Смена форм в основном изображена Морганом, анализ же порождающего её экономического содержания мне приходится большей часть добавлять». – Вот то, что он пишет в начале своего обзора о возникновении государства и о том, на основе чего он рассматривал данный общественный феномен. Далее он начинает более конкретно излагать свои исследования о возникновении государственности, приводя в пример, упомянутое выше, Афинское государство…

«… В героическую эпоху четыре племени афинян занимали в Аттике ещё обособленные области; даже составлявшие их двенадцать фратрий, по-видимому, имели ещё отдельные поселения в виде двенадцати городов Кекропа. Организация управления соответствовала героической эпохе: народное собрание, народный совет, басилей. В эпоху, с которой начинается писанная история, земля уже была поделена и перешла в частную собственность, как это и свойственно сравнительно уже развитому к концу высшей ступени варварства товарному производству и соответствующей ему торговле и товарами. Наряду с зерном производилось также вино и растительное масло; морская торговля по Эгейскому морю всё более изымалась из рук финикийцев и попадала большей частью в руки жителей Аттики. Благодаря купле и продаже земельных владений, благодаря дальнейшему развитию разделения труда между земледелием и ремеслом, торговлей и судоходством члены родов, фратрий и племен должны были весьма скоро перемешаться между собой; на территории фратрии и племени селились жители, которые, хотя и были соотечественниками, все же не принадлежали к этим объединениям, следовательно, были чужими в своем собственном месте жительства. Ведь каждая фратрия и каждое племя в мирное время сами управляли своими делами, не обращаясь в Афины к народному совету или басилею. Но те, кто жил на территории фратрии или племени не принадлежа к ним, не могли, разумеется, принимать участия в этом управлении.

Все это так нарушило нормальное функционирование органов родового строя, что уже в героическую эпоху потребовалось принять меры для устранения этого. Было введено приписываемое Тезею устройство. Перемена состояла прежде всего в том, что в Афинах было учреждено центральное управление, то есть часть дел, до того находившихся в самостоятельном ведении племен, была объявлена имеющей общее значение и передана в ведение пребывавшего в Афинах общего совета…». С этого момента можно считать, что государство уже родилось, хотя и оно ещё не было государством в нашем понимании этого общественного института. Этот уровень развития государства соответствовал его младенческому возрасту, оно было как ребёнок только что появившийся на свет. «…Благодаря этому нововведению афиняне продвинулись в своем развитии дальше, чем какой-либо из коренных народов Америки: вместо простого союза живущих по соседству племен произошло их слияние в единый народ. В связи с этим возникло общее афинское народное право, возвышавшееся над правовыми обычаями отдельных племен и родов; афинский гражданин, как таковой, получил определенные права и новую правовую защиту также и на той территории, где он был иноплеменником. Но этим был сделан первый шаг к разрушению родового строя, ибо это был первый шаг к осуществленному позднее допуску в состав граждан и тех лиц, которые являлись иноплеменниками во всей Аттике и полностью находились и продолжали оставаться вне афинского родового устройства. Второе, приписываемое Тезею, нововведение состояло в разделении всего народа, независимо от рода, фратрии или племени, на три класса: эвпатридов, или благородных, геоморов, или земледельцев, и демиургов, или ремесленников, и в предоставлении благородным исключительного права на замещение должностей. Впрочем, это разделение не привело к каким-либо результатам, кроме замещения должностей благородными, так как оно не устанавливало никаких других правовых различий между классами. Но оно имеет важное значение, так как раскрывает перед нами новые, незаметно развившиеся

общественные элементы. Оно показывает, что вошедшее в обычай замещение родовых должностей членами определенных семей превратилось уже в мало

оспариваемое право этих семей на занятие общественных должностей, что эти семьи, и без того могущественные благодаря своему богатству, начали склады-ваться вне своих родов в особый привилегированный класс и что эти их притязания были освящены только, еще зарождавшимся государством. Оно, далее, показывает, что разделение труда между крестьянами и ремесленниками упрочилось уже настолько, что стало отодвигать на второй план общественное значение прежнего деления на роды и племена. Оно, наконец, провозглашает непримиримое противоречие между родовым обществом и государством; первая попытка образования государства состоит в разрыве родовых связей путем разделения членов каждого рода на привилегированных и непривилегированных и разделения последних, в свою очередь, на два класса соответственно роду их занятий, что противопоставляло их, таким образом, один другому».

Эта часть его работы, на мой взгляд, достаточно точно и без особых предвзятостей, оценивает сложившуюся обстановку в обществе в ту пору когда государство ещё только-только родилось. Дальнейшая же часть его работы, в которой, как он и обещал, приводится анализ «…порождающего её (власть) экономического содержания…», оставляет желать лучшего. Поскольку в ней он опять ударяется в критику социально-экономической сферы жизни общества и государства. Эта критика очень предвзята, поскольку он опять-таки не хочет и не пытается оценить положительные стороны всей новой экономико-социальной структуры общества, которая всё более регулируется с помощью законов, пришедшая на смену родовым так сказать «неофициальным» отношениям, которые регулировались при помощи обычаев. Конечно, и у новой и у старой экономической структуры общества были, есть и будут свои недостатки. У первой, например, такие недостатки как коррумпированность, чрезмерные злоупотребления своими финансовыми возможностями отдельными лицами и т. д., как следствия несовершенства человека и законов, регулирующих отношения в обществе были, есть и будут до тех пор, пока человек, а вместе с ним и закон не станут совершенными. У второй, главным недостатком является её ограниченность, невозможность расширятся вместе с развитием и расширением общества и общественных отношений, которым со временем становится тесно в узких рамках родового общественного строя.

Главной так сказать ошибкой Энгельса и всех, кто разделял его убеждения, является их нежелание понимать, что пока человек не стал «ангелом во плоти» идея всеобщего равенства неосуществима. В поддержку своих взглядов он постоянно приводит в пример общественные отношения при родовом строе, понимая то, что общество уже их переросло, но, не желая понимать ту пользу, которую способно принести государство и новые общественно-экономические отношения регулирующиеся законами.

В своих исследованиях, касающихся возникновения государства, он приводит несколько примеров его возникновения, но я в данной работе подробно рассматриваю только один из них, приведённый выше, поскольку все остальные примеры не слишком сильно отличаются друг от друга в основных чертах. Помимо Афинского государства, которое уже было рассмотрено, он приводит ещё два примера возникновения государственности. Первый это Римское государство, в общем и целом он полностью совпадает с классическим примером возникновения государства, то есть история его возникновения практически идентична истории возникновения Афинского государства. Для меня более интересен другой пример это пример возникновения государства у германцев…

Государство у германцев, и в этом его главное отличие от примеров, приведённых выше, появилось не на «пустом месте», как это было с Римским и Афинским государствами, а на месте развалившейся Западной части Римской империи. Главным отличием в зарождении государства у германцев явилось отсутствие родового строя в завоёванных ими землях, поскольку он выродился после длительного пребывания под владычеством Римской империи. Государство у германцев развивалось ускоренными темпами, главным катализатором этого явилось то, что германские народы, ставшие господами римских провинций, должны были организовать управление этой завоеванной ими территорией. Однако невозможно было ни принять массы римлян в родовые объединения, ни господствовать над ними посредством последних. Во главе римских местных органов управления, вначале большей частью продолжавших существовать, надо было поставить вместо римского государства какой-то заменитель, а этим заменителем могло быть лишь другое государство. Поэтому органы родового строя должны были превратиться в органы государства, и притом, под давлением обстоятельств, весьма

быстро. Но ближайшим представителем народа-завоевателя был военачальник. Защита завоеванной области от внутренней и внешней опасности требовала

усиления его власти. Наступил момент для превращения власти военачальника в королевскую власть, и это превращение совершилось.

В заключение этой главы я бы хотел привести одно из главных, на мой взгляд, заблуждений Энгельса, касающееся государства…

Итак, государство существует не извечно. Были общества, которые обходились без него, которые понятия не имели о государстве и государственной власти. На определенной ступени экономического развития, которая необходимо была связана с расколом общества на классы, государство стало в силу этого раскола необходимостью. Мы приближаемся теперь быстрыми шагами к такой ступени развития производства, на которой существование этих классов не только перестало быть необходимостью, но становится прямой помехой производству. Классы исчезнут так же неизбежно, как неизбежно они в прошлом возникли. С исчезновением классов исчезнет неизбежно государство. Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит всю государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей

древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором.

Заключение

Как вы уже наверное заметили, к каждой из своих глав в этом реферате я старался дать соответствующие выводы, поэтому в заключении я хотел бы высказать своё общее отношение к работе Энгельса не вдаваясь в какие то определённые подробности связанные с его работой.

К сожалению, я не увидел в его работе то, что я ожидал, когда я начинал читать его книгу. Та точка зрения в главах, которые описывают происхождение семьи, можно считать правильной до тех пор, пока Энгельс не начинает приводить своё сугубо личное отношение к частной собственности. Эта необъективность и некорректность по отношению к общественным институтам, основывающимся на ней, больше всего мне не понравилась. Так как именно это и ведёт к дальнейшим ошибкам и заблуждениям, касающиеся не только института семьи, но и других общественных образований. Соответственно тоже касается и других частей его книги. В общем, его личное отношение к тому, что он исследует в своей работе, приводит к неадекватной оценке, исследуемых им областей. Положительно в его работе то, что он рассматривает не предвзято, то есть начало каждой из его глав, где он приводит только то, что касается именно выбранной им тематики, и где приводятся исследования не его лично, а тех людей, на которых он ссылается в своей работе. Ещё одним минусом, на мой взгляд, в его работе является рассмотрение, выбранных им тем, не отдельно друг от друга, а в целом, что создаёт излишнюю путаницу в его работе, если учитывать, что в своих исследованиях семьи он приводит очень подробное описание семейных отношений и родственных связей в нескольких вариантах у разных народов. Если говорить о взглядах Энгельса и тех, кто был с ним согласен, то я их не разделяю, так как они слишком многого хотят от общества и от человека. Человек, как я уже говорил выше, существо крайне несовершенное и поэтому пока человек не достигнет понимания того, как можно жить не в угоду своим личным интересам, а в угоду интересам общества, всего социума в целом, защищая себя и всех тех, кто живёт рядом с ним, до тех пор будет не возможно достичь тех идеалов, к которым стремится Энгельс и все его единомышленники, и можете поверить, что это случиться далеко не так скоро как этого хотелось бы. А пока государство и закон это единственное средство удержания контроля над человеком, но оно, к сожалению, также далеко от совершенства. Поэтому его точка зрения на те проблемы, которые он затрагивал в своей работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» мне показались несколько детскими и наивными, хотя последствия от его активной деятельности и деятельности тех, кто разделял взгляды на социализм, как идеальный общественный институт, заменяющий государство, явились поистине колоссальными и навсегда оставили след в мировой истории. К этому надо добавить, что те, кто воплощал их идеи в жизнь, на самом деле воспользовались их идеалами для того, чтобы добиться своих собственных в большой степени корыстных интересов, что и привело в дальнейшем к весьма печальным последствиям.

Надо также отметить, что, хотя его работа полна заблуждений и критики, она весьма интересна, как указатель на все недостатки и несовершенства человеческого общества. Мне понравилась в его работе и та открытость его суждений, где он прямо указывает на недостатки власти, и мне хотелось бы, чтобы все власть имущие, да и не только, прочитали эту книгу и попытались бы устранить те недостатки, которыми на данный момент обладает общество. Вот на такой, так сказать, «пожелательной ноте» мне и хочется закончить данный реферат.

Список использованной литературы.

1.   БСЭ полное собрание т. 45, стр. 597, 598.

2.   Сочинения В. И. Ленина, изд. 4, т. 2, стр. 10

3.   «Происхождение семьи частной собственности и государства» Фридриха Энгельса изд. 4, отпечатано Москва 1985 г.

4.   Ещё некоторые незначительные источники.


[1] Род – при материнском праве состоит из всех лиц, которые путём пунулуального брака и согласно неизбежно господствующим при этом браке представлениям образуют признанное потомство одной определённой родоначальницы, основательницы рода. Так как при этой форме семьи не может быть установлен отец, с достоверностью признаётся только женская линия. Внутри родового союза остаётся лишь потомство дочерей каждого поколения; потомство сыновей переходит в роды своих матерей.

[2] Фратрия – несколько родов, связанных между собой родственными узами.

[3] Энгельс в качестве примера берёт классический пример, описанный Морганом.

[4] Имеется в виду род у Ирокезов, в частности племя Сенека.

[5] На этот счёт у Энгельса также свой очень негативный взгляд «Низкая алчность была движущей силой цивилизации с её первого до сегодняшнего дня; богатство, ещё раз богатство и трижды богатство, богатство не общества, а вот этого отдельного жалкого индивида было её единственной определяющей целью».


Информация о работе «Ф. Энгельс»
Раздел: Право
Количество знаков с пробелами: 49547
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 1

Похожие работы

Скачать
28527
0
0

... диалектико-материалистического метода в экономическом исследовании. Интерпретация этого метода как при жизни Маркса, так и в особенности после его смерти оказывала существенное влияние на последующую историю политической экономии. Энгельс, особенно после смерти своего друга, взял на себя заботу о разъяснении и распространении метода Маркса, и прежде всего в связи с полемикой против критиков “ ...

Скачать
40479
0
0

... одна из которых возвышается над обществом (например, у Роберта Оуэна)». Таким образом, К. Маркс вскрывает односторонний, механистический характер учения метафизического материализма о том, что люди — пассивные продукты обстоятельств и воспитания. К. Маркс и Ф. Энгельс считали, что люди являются производителями своих представлений, идей и т. д., «но речь идет о действительных, действующих людях, ...

Скачать
18767
0
0

... , оторванной от всемирной истории, она не может быть понята лишь из самой себя, как некое независящее от общественных отношений и оторванное от них царство, утверждали Маркс и Энгельс. Религия не является причиной самой себя, ее следует объяснять из эмпирических условий, показать, каким образом определенные отношения промышленности и общения необходимо связаны с определенной формой общества, ...

Скачать
20835
0
0

... мира, но был не вполне ясен ее онтологический статус. Идея дополнить ленинское определение материи, исходя из его собственного замечания в «Философских тетрадях», субстанциально-онтологическими характеристиками была весьма популярной в советской философии. В целом же в диалектическом материализме категория бытия не выполняла никаких функций, кроме как синонима объективной реальности, поэтому ...

0 комментариев


Наверх