Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


Лекция N 1. ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ СИСТЕМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПУБЛИЧНОГО ПРАВА


1. Понятие, сущность и функции международного права.

2. Источники и процесс международного правотворчества.

3. Основные международно-правовые принципы и другие структурообразующие элементы системы международного права.

1. Существуют две правовые системы - внутригосударственная и междуна­родная. Термин “международное право” сложился исторически. В средние века, когда возникла идея создания права, регулировавшего отношения между госу­дарствами, юристы обратились к авторитету римского права, которое, однако, не знало подобного понятия. В нем имелось понятие “jus gentium” (право наро­дов), к которому относили нормы, регулировавшие отношения римских граждан с иностранцами и последних между собой на территории Рима, а также нормы, общие для многих стран. В дальнейшем название было модифицировано - “jus inter gentes” (“право между народами” или “международное право”).

Международное право - это особая правовая система, регулирующая меж­дународные отношения его субъектов посредством юридических норм, созда­ваемых путем фиксированного (договор) или молчаливо выраженного (обычай) соглашения между ними и обеспечиваемых принуждением, формы, характер и пределы которого определяются в межгосударственных соглашениях.

Субъект международного права - это самостоятельное образование, кото­рое благодаря своим возможностям и юридическим свойствам способно обладать правами и обязанностями по международному праву, участвовать в создании и реализации его норм. К субъектам международного публичного права относятся государства, нации и народы, борющиеся за свое освобождение, государство-по­добные образования, международные учреждения.

Объектом данной отрасли права является регулирование системы между­народных отношений, которые выступают как совокупность экономических, по­литических, идеологических, правовых, дипломатических, военных и иных связей между государствами, основными социальными, экономическими и обществен­ными движениями, действующими на международной арене, т.е. между народами в широком смысле этого слова.

Сущность международного права раскрывается в его сопоставлении с внутригосударственным правом. Обе эти правовые системы имеют довольно много сходных черт и отличий. Сходства между международным и внутригосу­дарственным правом заключаются в том, что они:

* представляют собой совокупность юридических принципов и норм - обя­зательных для субъектов правил поведения, выполнение которых может быть обеспечено принудительно;

* обладают сходной структурой (принципы - отрасли - подотрасли - инсти­туты - нормы);

* используют практически одни и те же юридические конструкции и опре­деления, но поскольку каждая правовая система обладает своей спецификой, по­нятия и категории МП не всегда идентичны применяемым в национальном праве.

В то же время своеобразие международного права проявляется в различ­ных аспектах. Во-первых, две правовые системы различаются по объекту регу­лирования, поскольку международное право охватывает своей регламентацией общественные отношения исключительно с участием публичного иностранного элемента, тогда как внутригосударственное право регулирует отношения с учас­тием международных аспектов только “в том числе”, отдавая приоритет внут­ренним отношениям в данном обществе.

Во-вторых, если субъектами внутригосударственного права являются фи­зические и юридические лица, органы государства, то субъектами международ­ного права - главным образом образования, имеющие публичный характер на международной арене (государства, нации и народы, государствоподобные об­разования и т.д.).

В-третьих, внутригосударственная и международная правовые системы различаются по доминирующим формам источников. Если в первой преобладает нормативный акт в виде закона, то во второй предпочтительнее обычаи и дого­воры.

В-четвертых, различен механизм нормотворчества в двух этих правовых си­стемах. Поскольку в межгосударственной системе нет законодательного ор­гана, нормы международного права создаются самими субъектами международ­ного права, прежде всего государствами, путем соглашения, сущностью которого яв­ляется согласование воль государств и других субъектов МПП. Другими сло­вами, если внутригосударственные нормы создаются “сверху вниз”, то междуна­родно-правовые нормы - “горизонтально”.

В-пятых, в отличие от локальных норм национального права, харак­тер ко­торых находится в зависимости от социальной природы данного госу­дарства, нормы международного права имеют в основном общедемократический харак­тер.

В-шестых, поскольку в межгосударственной системе не существует судеб­ных и исполнительных органов, идентичных существующим в государствах, функцио­нирование международного права и прежде всего его применения суще­ственно отличаются от функционирования и применения внутригосударствен­ного права.

Содержание и сущность международного публичного права раскрывается также в сравнении его с международным частным правом. МПП и МЧП разли­чаются прежде всего по субъектам, объектам, источникам, методам регулирова­ния, форме ответственности и сфере действия. Так, например, если субъектами МПП выступают прежде всего государства и т.п., то субъектами МЧП - физиче­ские и юридические лица; если в качестве объекта МПП служит целый комплекс международных отношений в различных областях прежде всего межгосудар­ственного (публичного) взаимодействия, то объектом МЧП являются частнопра­вовые отношения с иностранным элементом; если к источникам МПП относятся прежде всего международный договор и международный обычай, то источни­ками МЧП служат национальное законодательство, международные договоры, торговые обычаи и т.д.; если МПП регулирует общественные отношения и вы­рабатывает нормы путем согласования воль государств, то МЧП в качестве основного метода регулирования избирает преодоление коллизий; если основной формой ответственности в МПП является международно-правовая ответствен­ность, то в МЧП - гражданско-правовая ответственность; если МПП - глобаль­ная система права, то МЧП - национальная (в каждом государствен свое МЧП).

Однако МПП и МЧП находятся в постоянном взаимодействии, которое проявляется в том, что обе правовые системы имеют однородную направлен­ность (регулируют международные отношения) и покоятся на общих началах (прежде всего благодаря преломлению основных принципов МПП в доктрине МЧП). Таким образом, МПП выступает по отношению к МЧП как правовая среда, способствующая развитию норм последней. МЧП - является не самостоя­тельной правовой системой, а комплексным образованием, включающим в себя как международно-правовые, так и внутригосударственные нормы, регулирую­щие более-менее однородные отношения.

Функции МПП - это основные направления его воздействия на социаль­ную среду, определяемые его общественным назначением. По своим внешним признакам они делятся на две группы: социально-политические и юридические функции. К первой группе, суть которой заключается в упрочении существующей системы международных отношений, относятся:

* функция поддержания в системе международных отношений должного стабильного порядка;

* функция противодействия существованию и появлению новых отношений и институтов, противоречащих его целям и принципам (предотвращение кон­фликтов, запрещение угрозы и применения силы и т.д.);

* функция интернационализации, состоящая в расширении и углублении взаимосвязей между государствами и укреплении тем самым международного сообщества;

* информационно-воспитательная функция, смысл которой заключается в передаче накопленного опыта рационального поведения государств, в просве­щении относительно возможностей использования права, в воспитании в духе уважения к праву и к охраняемым им интересам и ценностям (особенно каса­тельно государств, недавно вставших на путь интеграции в мировое сообще­ство).

Во вторую группу функций МПП, суть которой составляет правовое регу­лирование межгосударственных отношений, вошли:

* координирующая функция, поскольку нормы МПП устанавливают обще­приемлемые стандарты поведения в различных областях взаимоотношений госу­дарств;

* регулирующая функция, которая проявляется в принятии государствами твердо установленных правил, без которых невозможны их совместное существо­вание и общение;

* обеспечительная функция, содержание которой состоит в том, что МПП имеет нормы, побуждающие государства следовать определенным правилам по­ведения;

* охранительная функция, заключающаяся в наличии у МПП механизмов, которые защищают законные права и интересы государств (при этом не су­ществует надгосударственных механизмов принуждения, в случае необходимости государства сами коллективно обеспечивают поддержание международного пра­вопорядка).

Необходимым качеством МПП является юридически обязательная сила. При создании нормы МПП в результате соглашения имеется два основных ас­пекта правотворчества: первый - относительно содержания собственно нормы, второй - о придании ей юридически обязательной силы (зачастую, согласившись о содержании нормы, государства договариваются о придании ей не юриди­ческой, а политической силы, что уже не влечет международно-правового харак­тера. Соглашение государств придает обязательную силу и всему МПП в целом, что находит выражение в принципе добросовестного выполнения обязательств по международному праву (принцип pacta sunt servanda - договоры должны со­блюдаться).

Свобода воли, соглашения государств не означают произвола. Они детер­минированы условиями существования государств. Признание за МПП обяза­тельной силы определяется потребностями жизни мирового сообщества и корен­ными интересами государств. МПП ограничивает свободу действий государств, но не его суверенитет. Более того, оно дает ему все большие гарантии. Оно раз­граничивает сферы действия суверенитета государств, регулирует взаимодей­ствие суверенных властей, тем самым устраняя возможность “наложения и кол­лизий суверенитетов”. МПП расширяет возможности суверенной власти, благо­даря чему последняя приобретает возможность и способность юридически регу­лировать международные отношения, увеличивая тем самым степень своего по­литического влияния на мировое развитие. Таким образом, принимая на себя международно-правовые обязательства, государство расширяет возможности осуществления своих суверенных прав, иначе оно бы их не принимало.

МПП, находясь в ряду других механизмов регулирования международных отношений (политика, идеология, мораль), имеет с ними весьма сложные взаимо­связи. Внешняя политика - это стратегия международной деятельности госу­дарства, ею определяется расстановка всего арсенала средств воздействия на окружающую среду, в состав которого входит и международное право. МПП от­крывает перед политикой дополнительные возможности, предоставляя в ее рас­поряжение чисто юридические средства. Что касается дипломатии, то она яв­ляется важнейшим инструментом создания норм международного права. В то же время, МПП не является результатом какой-то определенной политики, пред­ставляет собой самостоятельное социальное явление и, более того, ограничивает политику общеприемлемыми рамками. Так, в Уставе СНГ среди основных прин­ципов содержится и такой как “верховенство международного права в межгосу­дарственных отношениях” (ст.3).

Идеология и международное право суть явления взаимосвязанные. Они оба относятся к нормативным явлениям. Политика и право служат важнейшими средствами реализации идеологических концепций. В свою очередь, политика и право нуждаются в идеологии для обеспечения себе социальной поддержки, а также теоретического осмысливания стоящих перед ними задач. Идеология воз­действует на международное право как через политику, так и непосредственно. Она включает в себя политические, правовые, моральные философские идеи, принципы, установки. В состав идеологии входят и международно-правовое со­знание, которому принадлежит важная роль в функционировании международ­ного права. Так, например, в период “холодной войны” у определенной части западных юристов-международников существовала устойчивая точка зрения, согласно которой в силу коренных различий в идеологии соглашения между со­циалистическими и капиталистическими государствами невозможны. Достаточно вспомнить весьма показательный идеологический постулат президента США Р.Рейгана относительно того, что СССР - это “империя зла”. “Взаимностью”, впрочем, платили и советские правоведы. Крайней точкой зрения, пожалуй, яв­ляются утверждения А.Гитлера: “...Договоры могут заключаться лишь между контрагентами, стоящими на одной и той же мировоззренческой платформе”.

В свою очередь МПП оказывает влияние на идеологию своими целями, принципами, нормами, а также практикой их реализации. Кроме того, МПП рег­ламентирует и содержание идеологической деятельности на международной арене. Запрещена пропаганда, способная создать или усилить угрозу миру или нарушение мира. Поставлена вне закона нацистская идеология, расизм и т.п. В настоящее время звучат слова о “деидеологизации” международных отношений и права. Под этим следует понимать устранение из международных споров о преимуществе той или иной социальной системы, а также приемов идеологи­ческой войны. Что касается борьбы идей, то она остается и служит фактором дальнейшего развития мирового развития.

Постоянное взаимодействие существует также между международной об­щечеловеческой моралью и международным правом. Нередко моральные нормы превращаются в нормы МПП, или, точнее, в МПП возникают нормы, соответ­ствующие нормам общечеловеческой морали. Так, например, преступления про­тив мира и человечности длительное время осуждались лишь моральными нор­мами. Однако после первой мировой войны они постепенно превратились в принципы МПП, окончательно оформившись после второй мировой войны. “В сущности, весь Устав ООН, этот важнейший документ международного права, основан на некоторых простых законах нравственности и справедливости... Нельзя недооценивать того факта, что дух современного международного права выражает вековые чаяния народов”.1 Показательным является также тот факт, что фундаментальный принцип международного права - принцип добросо­вестного соблюдения обязательств - является одновременно ключевым принци­пом международной морали, международного “кодекса джентльменского пове­дения” государства.

В настоящее время роль международного права возрастает, так как миро­вое сообщество находится в состоянии очередной трансформации после ликви­дации послевоенной биполярной модели международного развития. С одной стороны, усиливаются процессы регионализации межгосударственных отноше­ний; с другой стороны, развивается общемировое информационное простран­ство, которое все больше объединяет мировое сообщество; с третьей стороны, нарастают новые противоречия в отношениях между крупнейшими державами, которые приводят к возникновению новых форм сотрудничества и переделу по­литического влияния; с четвертой стороны, постепенно ослабляется роль между­народных механизмов по поддержанию, которые в целом успешно работали в период “холодной войны” (ООН, КБСЕ и т.д.) и так далее. В этих условиях меж­дународное право может выступить инструментом поддержания порядка в миро­вом сообществе, обеспечить преемственность между позитивными достижениями в международном сотрудничестве XX века и грядущей моделью международных отношений века XXI. Именно поэтому Генеральная Ассамблея ООН на 60-м пле­нарном заседании 17 ноября 1989 г. приняла резолюцию 44/23 о провозглашении 90-х гг. XX в. Десятилетием международного права.


2. Если социальным содержанием международного права является согла­сованная воля субъектов, то его юридическим содержанием - правило поведения. Правило поведения есть юридическое содержание понятие нормы. Норма меж­дународного права - это правило поведения, которое признается государствами и другими субъектами международного права в качестве юридически обязатель­ного. Таким образом, международное право существует в форме норм. Процесс совершенствования системы международного публичного права означает про­цесс нормотворчества, в основе которого лежит соглашение субъектов, являю­щееся единственным способом создания норм. Конечным результатом нор­мотворчества является возникновение источника международного права. Источ­ником международного права принято считать форму выражения его нормы и соответственно - форму нормотворчества.

Несмотря на различие теоретических концепций относительно источников международного права, по этому вопросу существует соглашение, участниками которого является большинство государств мира. Это - Статут Международного суда, ст.38 которого, сформулированная еще после первой мировой войны для Постоянной палаты международного правосудия, гласит: “Суд, который обязан решать переданные ему споры на основании международного права, применяет:

а). международные конвенции, как общие, так и специальные, устанавли­вающие правила, определенно признанные спорящими государствами;

б). международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы;

в). общие принципы права, признанные цивилизованными нациями;

г). с оговоркой, указанной в статье 59, судебные решения и доктрины наи­более квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм”.

Тем не менее, приходится признать, что источники сформулированы до­вольно туманно, поэтому необходимо их более четко классифицировать. Все ис­точники международного права разделяются на две основные группы: основные и вспомогательные средства создания международно-правовых норм.

В первую группу вошли международный обычай и международный дого­вор, ко второй относятся решения международных организаций, внутригосудар­ственное законодательство, судебные решения, доктрины ученых в области международного права.

Международный обычай - сложившееся в международной практике пра­вило поведения, за которым субъекты МПП признают (по большей части молча­ливо) юридически обязательный характер. Статут Международного Суда ООН (пп. “b” п.1 ст.38) определил обычай как доказательство “общей практики, при­нятой в качестве правовой нормы”.

В современном МПП существует два вида обычных норм. Первый, тради­ционный представляет собой сложившееся в практике неписаное правило, за ко­торым признается юридическая сила. При этом практика должна быть доста­точно определенной, единообразной и продолжительной, чтобы из нее можно было вывести общее правило. Правда, с развитием систем информатизации тре­бование длительности практики теряет свое былое значение из-за возросшей интенсивности употребления становящейся обычной нормой отдельного прояв­ления практики.

Второй, новый, вид обычной нормы представляет собой нормы, созда­ваемые не длительной практикой, а признанием в качестве таковых правил, со­держащихся в нескольких или даже в одном акте. Данные нормы сначала форму­лируются либо в договорах, либо в резолюциях международных организаций и конференций, а в дальнейшем за ними признается статус норм общего междуна­родного права. Примером, в частности, могут служить резолюции Генеральной Ассамблеи ООН или Заключительный акт СБСЕ. Важное значение в определе­нии практики, в становлении обычных норм принадлежит Международному Суду ООН. Акты международных организаций, являющиеся выражением согла­сованных позиций нескольких государств не только формируют и фиксируют, но также толкуют и проводят в жизнь обычные нормы.

Совокупность обычных норм обеих видов принято называть общим меж­дународным правом, которое является ядром всей международно-правовой си­стемы, поскольку распространяет свое действие на всех субъектов. При форми­ровании норм общего права в данном случае основную роль играет в настоящее время протест. Если нет протеста на возникшее правило поведения, значит госу­дарство согласно с ним и оно переходит в разряд обычной международно-право­вой нормы. О возрастании роли общего международного права говорит тот факт, что Международный Суд ООН в последние годы почти во всех решениях опи­рается преимущественно на обычное право. Более того, он дает обычным нор­мам четкие юридические формулировки.

Международный договор - соглашение между субъектами МПП относи­тельно установления, изменения или прекращения их взаимных прав и обязанно­стей. В прошлом договору принадлежала важная роль в формировании междуна­родного права. Международные договоры разделяются на общие международ­ные конвенции, в которых участвуют или могут участвовать все государства и которые содержат такие нормы, которые обязательны для всего мирового сооб­щества, т.е. нормы общего права; и специальные договоры, к которым относятся договоры с ограниченным числом участников, для которых обязательны поло­жения этих договоров. Характерной чертой современного международного права является рост числа и роли многосторонних договоров. Только в рамках ООН их было заключено свыше 200.

Многосторонние международные договоры могут быть источниками как норм общего права (опосредованно), так и непосредственно содержать матери­альные нормы международного публичного права. Однако, как справедливо от­мечают исследователи, даже договор, рассчитанный на всеобщее участие, обяза­телен лишь для его сторон, в отличие от обычая, который не требует специаль­ного активного утверждения (молчание - знак согласия). Еще в меньшей мере можно считать в качестве источников общего права двусторонние договоры. Они влияют на общее международное право лишь как разновидность практики, при этом весьма авторитетной.

Формы участия международных организаций в правотворческом процессе весьма разнообразны. В процессе работы международных организаций проис­ходит процесс согласования воль государств, выяснения потребностей и возмож­ностей создания новых норм, в том числе и путем заключения многосторонних договоров. Подготавливается почва для начала процесса нормотворчества. Не­редко в своих резолюциях организации определяют также принципы и нормы, подлежащие воплощению в договорах.

Вспомогательные источники международного не могут рассматриваться как формы нормотворчества в области общего права.

Резолюции международных организаций подразделяются с точки зрения процесса нормотворчества на юридически обязательные и рекомендательные. Ряд специализированных учреждений принимают имеющие различные названия нормативные регламенты, которые устанавливают нормы поведения, обязатель­ные для государств в области, входящей в компетенцию данной международной организации (Всемирный почтовый союз, Международный союз электросвязи, Всемирная организация здравоохранения и т.д.). Регламенты принимаются двумя основными способами - молчаливым согласием (например, санитарные регла­менты ВОЗ) или явно выраженным одобрением , например, ратификацией (Всемирный почтовый союз).

Рекомендательные резолюции становятся часто первоначальными прави­лами, которые в итоге превращаются в обычные нормы общего права, о чем го­ворилось выше. Кроме того, декларированные положения рекомендательных резолюций входят в международное право, трансформировавшись в договорные нормы. Например, резолюции ГА ООН сыграли первостепенную роль в создании комплекса договоров по правам человека, Договора о нераспространении ядер­ного оружия и т.д. Сказанное относится и к специализированным учреждениям ООН - Международной организации труда (МОТ), Организации Объединенных наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) и т.д. ­

К международному правотворчеству в качестве вспомогательного источника привлекается внутригосударственное право. Достаточно вспомнить хотя бы тот факт, что права человека впервые были сформулированы в национальных документах, а в последствии, как один из самых ценных институтов перекочевал в общее международное право. В данном случае национальное право выступило в качестве первичного источника. В дальнейшем институт прав человека транс­формировался в практике ООН. Особая роль принадлежит односторонним актам государства (заявлениям, нотам, выступлениям и т.д.), которые не являясь источ­ником международного права (не создают норм), тем не менее могут порождать для государства юридические обязательства.

Судебные решения в качестве самостоятельного источника международ­ного права признаются в англоязычных государствах. Однако, как вспомога­тельный источник права, решения Международного Суда ООН, имеют важное значение прежде всего по причине выше упомянутой конкретизации обычных норм. Кроме того, его решения сами могут быть первоначальным шагом на пути создания обычных международных норм, поскольку в них формулируются или уточняются важные принципы, регулирующие международные отношения.

Особое место в международно-правовой системе принадлежит в доктри­нам международного права. Теория всегда играла существенную роль в юрис­пруденции. Достаточно хотя бы вспомнить, что Дигесты Юстиниана представ­ляли собой свод выдержек из трудов римских юристов. В формировании между­народного права труды юристов имели очень большое значение. Именно в этих трудах была высказана сама идея его сознания. Тем не менее исторически док­трины международного права всегда страдали национализмом и только в по­следнее время усиливается процесс интернационализации международно-право­вой теории. Особое значение при этом имеет коллективное мнение юристов раз­ных стран, которое находит выражение в документах таких организаций, как Ассоциация международного права, созданная в 1873 г. (штаб-квартира в Лон­доне), Института международного права (учрежден в 1873 г. в Брюсселе) и т.д. Тем не менее, доктрина, согласно российской теории права, - только вспомога­тельное средство для определения норм.

Одним из важнейших способов международного правотворчества является кодификация международного права. Кодификация - процесс систематизации действующих норм, устраняющий противоречия, восполняющий пробелы, заме­няющий устаревшие нормы новыми.

Кодификация международного права осуществляется следующими основ­ными способами:

* установлением точного содержания и четкого формулирования уже из­давна существующих (обычных и договорно-правовых) принципов и норм меж­дународного права в той или иной сфере отношений между государствами;

* изменением или пересмотром устаревших норм;

* разработкой новых принципов и норм с учетом актуальных потребно­стей международных отношений;

* закреплением в согласованном виде всех этих принципов и норм в едином международно-правовом акте (в конвенциях, договорах, соглашениях), либо в ряде актов (в конвенциях, декларациях, резолюциях конференций).

Кодификация может быть официальной и неофициальной. Официальная кодификация осуществляется в форме договоров. Она началась во второй поло­вине прошлого века и целиком была вначале посвящена законам и праву войны. Важную роль в кодификационном процессе сыграли две созванные по инициативе России Гаагские конференции мира (1899 и 1907 гг.), Лига Наций. Однако реальные достижения на этом пути были получены только с созданием ООН, которая создала механизм для кодификации международного права. Цент­ральное место в нем занимает Комиссия международного права, состоящая из 34 членов, избираемых ГА на 5-летний срок. На базе проектов КМА были приняты две конвенции по праву договоров, конвенции по дипломатическому и кон­сульскому праву, четыре конвенции 1958 г. по морскому праву и т.д. Кодифика­ционной работой занимаются также другие структурные подразделения ООН (например, Комиссия по правам человека).

Неофициальная кодификация осуществляется общественными организа­циями в соответствующих отраслях и учеными-правоведами в частном порядке. Примером первого типа неофициальной кодификации может служить подготовка проектов кодификации гуманитарного права вооруженных конфликтов Между­народным Красным Крестом, на основе которых были приняты четыре Же­невских конвенции 1949 г. о защите жертв войны и два дополнительных прото­кола к ним 1977 г. Доктринальная кодификация впервые была предпринята ав­стрийским юристом А. Домин-Петрушевичем в 1861 г. Впоследствии кодифика­цией международного права активно занимались уже упомянутые выше Ассо­циация международного права и Институт международного права.


3. Система МПП представляет собой довольно сложную структуру, со­стоящую из различных элементов. Ядро современного МПП образуют его основ­ные принципы - обобщенные нормы, отражающие характерные черты, а также главное содержание международного права и обладающие высшей юридической силой. Эти принципы наделены также особой политической и моральной силой. Принципы МПП разделяются на основные и дополнительные, всеобщие (зафиксированные в многосторонних конвенциях мирового значения) и регио­нальные (зафиксированные в региональных конвенциях), общие и отраслевые (принципы морского права).

Основные принципы МПП были зафиксированы в Уставе ООН, Деклара­ции о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 г., Заключительном акте СБСЕ 1975 г. Необходимо при этом заметить, что прин­ципы МПП постоянно находятся в развитии в связи с усложнением общественной и юридической практикой. Так, например, первые два документа зафиксировали семь таких принципов, а Заключительный акт добавил к ним еще два.

Принципы МПП имеют свои характерные черты:

* универсальность, которая понимается как обязанность всех субъектов МПП соблюдать их (принципы - фундамент международного правопорядка);

* необходимость признания всем мировым сообществом (что вытекает из общей особенности системы МПП);

* наличие принципов-идеалов или опережающий характер содержания не­которых из принципов (например, пока остающиеся не реализованными прин­ципы мира и сотрудничества);

* взаимосвязанность, что означает выполнимость ими своих функций только в том случае, когда они будут рассматриваться как система взаимодей­ствующих элементов;

* авангардность регулирования при появлении новых субъектов МПП или новой сферы сотрудничества (задают “правила игры” или восполняют “пробелы” в международном праве);

* иерархичность (так, например, центральное место занимает принцип не­применения силы).

Комплексу международно-правовых принципов присущи две основные функции: стабилизирующая, которая заключается в определении основ взаимо­действия субъектов МПП путем создания нормативных рамок; и развивающая, суть которой состоит в закреплении всего нового, что появляется в практике международных отношений.

Рассмотрим содержание основных принципов международного публичного права.

Принцип неприменения силы и угрозы силой. В международной жизни ввиду отсутствия надгосударственной власти сила находится в распоряжении самих субъектов. В таких условиях - единственных выход - установление право­вых рамок применения силы. В качестве главной цели Устав ООН установил: из­бавить грядущие поколения от бедствий войны, принять практику, в соот­ветствии с которой вооруженные силы применяются не иначе как в общих инте­ресах. Устав ООН предусматривает возможность применения силы или угрозы силой только в двух случаях. Во-первых, по решению Совета Безопасности ООН в случае угрозы мира, любого нарушения мира или акта агрессии (гл. VII). Во-вторых, в порядке осуществления права на самооборону в случае вооруженного нападения до тех пор, пока СБ не примет необходимых мер для поддержания международного мира и безопасности (ст.51). В рамках ООН неоднократно при­нимались документы, которые раскрывали содержание данного принципа. Осо­бого внимания заслуживает Декларация об усилении эффективности принципа отказа от угрозы силой или ее применения в международных отношениях 1987 г.

Раскрытие содержания принципа неприменения силы происходит попутно с определением сущности понятия агрессии. Согласно принятому ГА ООН в 1974 г. Определению агрессии, она представляет собой применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства. Использование иных, кроме вооруженных средств (экономических, политических) может быть квалифициро­вано как применение силы, если по своему влиянию и результатам они подобны военным мерам.

В нормативное содержание принципа неприменения силы таким образом согласно Определению включается запрещение: вторжения или нападения ВС государства на территорию другого государства; военной оккупация; полной или частичной аннексии территории; применения любого оружия одним государ­ством против другого даже без вторжения; актов нападения ВС одного госу­дарства на ВС другого; применения ВС одного государства, находящихся по со­глашению со страной пребывания на ее территории, в нарушение условий, пред­усмотренных соглашением; продолжения пребывания ВС на территории ино­странного государства после прекращения действия соглашения о их пребыва­нии; действий государств, позволяющих, чтобы предоставленная им в распоря­жение другого государства территория использовалась последним для соверше­ния актов агрессии против третьего государства; засылки вооруженных банд, групп, а также регулярных сил или наемников на территорию другого госу­дарства в целях применения против него вооруженной силы. Нарушением прин­ципа неприменения силы следует также считать насильственные действия в от­ношении международных демаркационных линий, линий перемирия, блокаду портов или берегов государства, любые насильственные действия, препятствую­щие народам осуществлять законное право на самоопределение.

В Определении агрессии подчеркивается, что никакие соображения лю­бого характера не могут служить оправданием агрессии в том числе и т.н. “превентивная оборона”).

На основании этого принципа ГА ООН осудила ввод советских войск в Афганистан в 1979 г., американское вторжение в Камбоджу в 1970 г., в Гренаду и Ливию в 1983 г., в Панаму в 1989 г.

Принцип мирного разрешения споров. В соответствии с Уставом ООН (п.3, ст.2) Декларация о принципах международного права 1970 г. сформулировала этот принцип следующим образом: “Каждое государство разрешает свои между­народные споры с другими государствами мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность и справедли­вость”. Из этого следует, что главными рамками этого принципа являются при­менение только мирных средств разрешения споров и сохранение при этом со­стояния мира в мировом сообществе. Что касается конкретных средств, то здесь за государствами остается широкий выбор.

Нормативное содержание данного принципа стало в последние годы предметом пристального внимания экспертов СБСЕ. Совещание в Валлетте (Мальта,1991 г.) рекомендовало параметры общеевропейской системы мирного урегулирования международных споров. Итоговым документом, в частности предусмотрено создание специального органа - “Механизма СБСЕ по урегули­рованию споров”, который может быть использован по требованию любой из сторон в споре и действует в качестве примирительного органа.

Принцип уважения прав человека. В отношении развития данного прин­ципа принято большое количество международных документов, среди которых выделяются Устав ООН; Всеобщая декларация прав человека 1948 г.; два пакта о правах человека 1966 г. (о гражданских и политических правах, и об экономиче­ских, социальных и культурных правах); конвенции о предупреждении преступ­ления геноцида и наказании за него (1948 г.), о ликвидации всех форм расовой дискриминации (1966 г.), о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (1979 г.), о правах ребенка (1989 г.) и т.д.

Анализ международных актов позволяет выбелить основные положения принципа уважения прав человека:

* признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, а также их равных и неотъемлемых прав является основой свободы, справедли­вости и всеобщего мира;

* каждое государство обязано содействовать путем совместных и само­стоятельных действий всеобщему уважению прав человека и основных свобод в соответствии с Уставом ООН;

* право человека должны охраняться властью закона, что обеспечит мир и правопорядок, человек не будет вынужден прибегать в качестве последнего средства к восстанию против тирании и угнетения;

* Государство обязано уважать и обеспечивать всем находящимся в пре­делах его юрисдикции лицам права и свободы без какого-либо различия по ка­кому-либо признаку;

* каждый человек несет обязанности в отношении других людей и того общества и государства, к которым он принадлежит;

* государство обязано принять законодательные и иные меры, необходи­мые для обеспечения международно признанных прав человека;

* государство обязано гарантировать любому лицу, права которого нару­шены, эффективные средства правовой защиты;

* государство обязано обеспечить право человека знать свои права и по­ступать в соответствии с ними.

Принцип суверенного равенства. Этот принцип означает, что каждое го­сударство обязано уважать суверенитет других участников системы, то есть их право осуществлять в пределах собственной территории законодательную, ис­полнительную, административную и судебную власть без какого-либо вмеша­тельства со стороны других государств, а также самостоятельно проводить свою внешнюю политику. Суверенное равенство, вытекающее из определения par in parem non habet potestatem (равный над равным власти не имеет), в настоящее время является основой межгосударственных отношений, что нашло отражение в п.1 ст.2 Устава ООН: “Организация основана на принципе суверенного ра­венства всех ее членов”. Прежде всего это означает, что все нормы международ­ного права применяются ко всем государствам одинаково, не взирая на разные политические, экономические и их другие особенности.

Согласно Декларации 1970 г. понятие суверенного равенства включает в себя следующие элементы:

* государства юридически равны;

* каждое государство пользуется правами, присущими полному суверени­тету;

* каждое государство обязано уважать правосубъектность других госу­дарств;

* Территориальная целостность и политическая независимость госу­дарства неприкосновенны;

* каждое государство имеет право свободно выбирать и развивать свои политические, социальные, экономически и культурные системы;

* каждое государство обязано полностью и добросовестно выполнять свои международные обязательства и жить в мире с другими государствами.

В Заключительном акте 1975 г. государства помимо этого приняли на себя обязательства соблюдать права, присущие суверенитету, т.е. уважать различия в развитии, разнообразие позиций, внутренние законы и правила и т.п.

Несмотря на то, что формально правовой статус всех государств одинаков, по прежнему сохраняется фактическое неравенство, в результате которого вели­кие государства имеют больше механизмов влияния на процесс международного нормотворчества.

Принцип невмешательства во внутренние дела. Для понимания сущности этого принципа важно раскрытие определения “внутренняя компетенция госу­дарства”, как это зафиксировано в п.7 ст.2 Устава ООН. Эта дефиниция является относительной и четкого определения и границ не имеет. Между тем, вмеша­тельством считаются любые меры государств или международных организаций, с помощью которых последние пытаются препятствовать субъекту международ­ного права решать дела, по существу входящие в его внутреннюю компетенцию, за исключением применения принудительных мер в случаях угрозы миру, нару­шения мира, акта агрессии. Государство не может произвольно относить к своей компетенции любые вопросы.

Тем не менее, вмешательство может быть прямым или косвенным. Прямое вмешательство означает неприкрытое принуждение (военное, экономическое, политическое и др.) одного государства другого к подчинению его воли решение некоторых или всех вопросов, связанных с внутренней компетенцией. Косвенное вмешательство - это подобного рода военные, экономические и другие меры, ко­торое осуществляются не самим государством, а лицами или организациями, на­ходящимися под их контролем.

Принцип территориальной целостности и неприкосновенности. Этот принцип был выделен в качестве самостоятельного Заключительным актом СБСЕ 1975 г. Первая часть принципа (территориальная целостность) означает недопустимость незаконного расчленения государства. отделения от него частей, оккупация и т.п. Вторая его часть (территориальная неприкосновен­ность) означает более широкое понятие, охватывая не только случаи отторже­ния, но и иные виды посягательств, например, вооруженное нападение, которое не ставит целей захвата территории, транзит любых транспортных средств без разрешения территориального суверена, разработка иностранными лицами или государствами природных ресурсов без разрешения суверена и т.д. Приобрете­ние территории в следствие нарушение этого принципа признается незаконным.

Принцип нерушимости границ. Этот принцип впервые был четко сформу­лирован в Заключительном акте СБСЕ 1975 г. и в настоящее время может рас­сматриваться в качестве дополнительно принципа к принципу уважения терри­ториальной целостности. Он означает:

* признание существующих границ в качестве юридически установленных в соответствии с международным правом;

* отказ от каких-либо территориальных претензий на данный момент или в будущем;

* отказ от каких-либо посягательств на эти границы, включая угрозу силой или ее применение.

Посягательство на государственные границы означает односторонние действия или требования, направленные на их изменение положения линии гра­ницы, ее юридического оформления или фактического положения линии границы на местности.

Принцип нерушимости границ имеет точки соприкосновения с принципом неприкосновенности государственных границ. Из последнего вытекает обязан­ность государства не допускать незаконного пересечения границы с другим го­сударством, а также право контролировать движение через границу. Можно также утверждать, что принцип нерушимости границ имеет больше региональ­ный характер, поскольку зафиксирован в региональном документе - Заключи­тельном акте СБСЕ.

Принцип равноправия и самоопределения народов. Содержание данного принципа впервые раскрыто в Декларации 1970 г.: “Создание независимого го­сударства, свободное присоединение к независимому государству или объедине­ние с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются формами осуществления этим народом права на самоопределение”. Первоначально этот принцип мыслился в неразрывной связи с широкими процессами деколонизации во второй половине текущего сто­летия. Теперь же учитывается и фактор территориальной целостности. Таким образом данный принцип должен пониматься как очень тонкое соотношение требований самоопределения и целостности государства, что достигается только в стабильном обществе. Однако в качестве императива остаются два требования в отношении уже созданных государств:

* каждое государство обязано воздерживаться от любых насильственных действий, лишающих народы их права на самоопределение;

* каждое государство обязано воздерживаться от любых действий, на­правленных на частичное или полное нарушение территориальной целостности и единства любого государства.

Принцип сотрудничества. Был сформулирован впервые в Декларации 1970 г. Он обязывает государства сотрудничать друг с другом независимо от разли­чий их политических, экономических и социальных систем в следующих направ­лениях: поддержание мира и безопасности; всеобщее уважение прав человека; осуществление международных отношений в экономической, социальной, куль­турной, технической и торговой областях в соответствии с принципами суверен­ного равенства и невмешательства; сотрудничество с ООН и принятие мер, пред­усмотренных ее Уставом; содействие экономическому развитию во всем мире, особенно в развивающихся странах. Принцип имеет характер идеи, так как не­возможно обязать государства сотрудничать.

Принцип добросовестного выполнения обязательств по международному праву. Данный принцип утверждался вместе с международным правом и именно в нем заключен источник юридической силы МПП, поскольку единственным спо­собами создания юридически обязательных норм для суверенных государств яв­ляется их соглашение. В Декларации 1970 г. содержится иерархия обязательств: обязательства по Уставу ООН; обязательства, вытекающие из общепризнанных принципов и норм МПП; обязательства по договорам, действительным согласно эти принципам и нормам. Заключительный акт 1975 г. добавил к такому понима­нию принципа положение о том, что при осуществлении своих суверенных прав, включая право устанавливать свои законы и административные правила, госу­дарства должны сообразовываться со своими обязательствами по международ­ному праву. В соответствии с этим в Законе о международных договорах РФ 1995 г. говориться: “Российская Федерация выступает за неукоснительное соблюде­ние договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основопо­лагающему принципу международного права - принципу добросовестного вы­полнения обязательств по международному праву”.

Общие принципы, являясь фундаментом всей системы МПП, пронизывают остальные ее струкутрообразующие элементы. Система МПП делится на от­расли - крупные блоки международно-правовых институтов и норм, регламенти­рующих более или менее обособленные международные отношения, отли­чающиеся качественным своеобразием. Каждая отрасль помимо того, что руко­водствуется общими принципами МПП, имеет и свои “собственные” принципы. Например, в космическом праве действует принцип запрещения национального присвоения космического пространства и т.п. Деление на отрасли МПП до сих пор является предметом научных споров и поэтому выглядит весьма приблизи­тельным: право международных договоров, регулирующее порядок заключения, исполнения и прекращения международных договоров; право международных организаций, регулирующее учреждение и деятельность межгосударственных организаций. Помимо этих отраслей существуют право международной безопас­ности; международное гуманитарное право; дипломатическое и консульское право; международное морское право; международное воздушное право; между­народное космическое право; международное уголовное право; международное экономическое право; международное атомное право; международное экологи­ческое право; международное право в период вооруженных конфликтов.

Отрасли МПП, в свою очередь, состоят из более простых образований - подотраслей и институтов. Подотрасль регулирует обычно либо конкретные от­ношения в специфической ситуации, либо отношения на стыке двух или несколь­ких отраслей МПП. Примером могут служить две подотрасли международного гуманитарного права - гуманитарное право в мирный период и гуманитарное право в период вооруженных конфликтов. В данном случае предмет регулирова­ния остается неизменным - обеспечение и защита прав человека, но меняются условия предмета регулирования.

Международно-правовой институт - группа международных норм, регла­ментирующих более или менее однородные отношения. При этом, однако, отно­шения, составляющие предмет регулирования института, хотя и отличаются ка­чественным своеобразием, позволяющим их вычленить из массы других, “не до­тягивают” до статуса отраслевых. В качестве примера можно привести институт гражданства в гуманитарном праве, институт признания или правопреемства и т.д.

Первичными ячейками МПП являются его нормы. Взяв за основу некото­рые важные критерии, можно осуществить следующую классификацию. Между­народно-правовые нормы делятся:

* по содержанию и месту в системе - на цели, принципы и нормы;

* по сфере действия - на универсальные (глобально действующие, имеющие всеобщую обязательную силу и являющиеся основой общего права), региональ­ные (обладающие региональной спецификой и служащих источником для выра­ботки глобальных норм) и партикулярные (местные, распространяющие свое действие на ограниченный круг участников, в большинстве своем - на двусто­ронние отношения);

* по юридической силе - на императивные ( недопускающих отклонения от универсальных норм даже путем соглашения между государствами и не признающие действительными противоречащие им обычаи и договора) и диспо­зитивные (допускающие отступления от них по соглашению во взаимоотноше­ниях сторон);

* по функциям в системе - на материальные (содержащие конкретные пра­вила обязательного поведения субъектов МПП) и процессуальные (регулирующие процессы создания и осуществления международного права);

* по способу создания и форме существования, т.е. по источнику - на обыч­ные (нормы, создаваемые на основе молчаливого согласия), договорные (создаваемые на основе межгосударственного письменного соглашения), нормы решений международных организаций (вспомогательные).

Различаются кроме того “жесткие” и “мягкие” нормы МПП. Вторые, в отличие от первых, не порождают четких прав и обязанностей, а лишь дают об­щую установку, которой тем не менее субъекты обязаны следовать. Для подоб­ных норм характерны формулировки типа “добиваться”, “стремиться”, “принимать необходимые меры” и т.п.


1 Шишкин А.Ф., Шварцман К.А. XX век и моральные ценности человечества.- М.,1968.- С.231-232.


Лекция № 10. МЕЖДУНАРОДНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И МЕЖДУ­НАРОДНОЕ УГОЛОВНОЕ ПРАВО.


1. Ответственность в международном праве.

2. Понятие, особенности и правовая природа международного сотрудничества в борьбе с преступностью.

3. Преступления, имеющие международный уголовный характер.

4. Международные органы по борьбе с преступностью.


1. Международно-правовая ответственность - это юридическая обязан­ность субъекта-правонарушителя ликвидировать последствия вреда, нанесенного другому субъекту международного права в результате совершенного правонару­шения. Международные правонарушения подразделяются на международные де­ликты и международные преступления.

Субъектами международно-правовой ответственности являются только субъекты международного публичного права. Физические и самостоятельные юридические лица не несут такой ответственности за обычные правонарушения, поскольку в этих случаях ответственность является гражданско-правовой. Госу­дарство за свои действия отвечает в принципе всем своим национальным достоя­нием, а физические и юридические лица - лишь в пределах своего имущества. Го­сударство несет ответственность за деятельность своих органов и должностных лиц даже в случаях, когда последние превысили свои полномочия, установленные внутригосударственным правом, или нарушили инструкции, касающиеся их дея­тельности. Поведение отдельного лица или группы лиц рассматривается как дея­ние государства, если установлено, что это лицо или группа лиц фактически дей­ствовали от имени данного государства или осуществляли прерогативы государ­ственной власти в случае отсутствия соответствующих возможностей для офици­альных властей и при обстоятельствах, которые оправдывали осуществление та­ких прерогатив.

Форма международно-правовой ответственности - способ, посредством ко­торого осуществляются неблагоприятные для нарушителя последствия, вследствие совершенного им международного правонарушения. Различают две формы меж­дународно-правовой ответственности - нематериальную и материальную.

Нематериальная (политическая, моральная) ответственность может осу­ществляться в виде сатисфакции, репрессалий, коллективные санкции. Сатисфак­ция - удовлетворение государством-правонарушителем явно выраженных им под­разумеваемых требований, выдвигаемых потерпевшим государством и выходящих за рамки простого восстановления (ресторации). Обычно это может выражаться в заверении пострадавшей стороны о недопущении повторения правонарушения, принесение извинения и т.д.

Репрессалии - ответные насильственные действия, осуществляемые постра­давшим субъектом (напр. задержание иностранного рыболоведческого судна за браконьерство).

От репрессалии следует отличать реторсию - ответную акцию в связи с не­дружественными действиями, не составляющими правонарушения (напр. отзыв посла в ответ на недружественное заявление).

Коллективные санкции в отношении международного правонарушителя могут приниматься только на основании решения СБ ООН. Они могут выра­жаться в полном или частичном приостановлении экономических отношений, функционирования коммуникаций, в применении вооруженной силы, временном ограничении суверенитета.

Если в отношении репрессалий действует принцип соразмерности, то на санкции они не распространяются.

Материальная ответственность выражается в обязанности возместить мате­риальный ущерб. Это может реализоваться в виде репарации (реституции, субсти­туции, ресторации). Репарация - возмещение материального ущерба деньгами, товарами, услугами и т.д. Возмещению подлежит действительный материальный ущерб (прямой и косвенный). Упущенная выгода обычно не возмещается. Рести­туция - восстановление положения до причинения ущерба. Субституция - замена неправомерного или поврежденного имущества, зданий, произведений искусства и т.п. сходными и равноценными предметами. Ресторация - восстановление государ­ством-правонарушителем прежнего состояния и несение связанных с этим любых неблагоприятных последствий. Ранее была известная такой вид материальной от­ветственности как контрибуция - взимание победителем в войне с побежденного своих военных издержек.

Исключительно на основе договоров возникает такая разновидность мате­риальной ответственности как абсолютная или объективная ответственность. Речь идет об ответственности, возникающей вне зависимости от вины причинителя ущерба, то есть за ущерб, причиненный в процессе правомерной деятельности. Пострадавшей стороне необходимо доказать лишь непосредственную причинную связь между действием (бездействием) и ущербом. При этом в договорах обычно фиксируются ограничения ответственности (максимальная компенсационная сумма).

Юридические основания ответственности - совокупность юридически обя­зательных предписаний международно-правовых актов, на основе которых опре­деленный вариант поведения квалифицируется как международное правонаруше­ние. Источниками юридических оснований ответственности являются любые пра­вомерные международно-правовые акты (договоры), предписания которых фик­сируют юридически обязательные для государств правила поведения; междуна­родный обычай; решения международных судов и решения международных орга­низаций, имеющие обязательную силу; односторонние акты, адресованные другим государствам, положения которого устанавливают обязательные правила поведе­ния для государства, издавшего этот акт.

Нематериальная и материальная ответственность могут возникать одно­временно в результате одного и того же правонарушения: нематериальная - за сам факт нарушения права, материальная - за возникший при этом ущерб.

В случае установления факта правонарушения (при абсолютной ответствен­ности - факта причинения материального ущерба) потерпевшая сторона предъяв­ляет претензию. Предъявителем претензии (государство или группа государств) может быть только непосредственно потерпевший субъект. Претензия может быть выражена в заявлении (часто публикуемом в печати) официального органа или лица, в дипломатическом представлении (официальной ноте), в ином письменном обращении правительственных органом потерпевшего субъекта.

Освобождение от ответственности - это снятие с субъекта обязанности лик­видации последствий совершенного им деликта, породившего ответственность. К обстоятельствам, освобождающим от ответственности традиционно относятся:

* вина самой пострадавшей стороны (совершение действий с намерением вызвать наступление материального ущерба вследствие противоправного дей­ствия другого субъекта, грубая небрежность и т.д.);

* форс-мажор (непреодолимая сила), т.е. не поддающиеся контролю не­предвиденные внешние события чрезвычайного характера (стихийные явления, эпидемии и т.д.);

* состояние крайней необходимости, когда совершение тех или иных дей­ствий продиктовано угрозой жизненным интересам субъекта-делинквента.

Освобождающие от ответственности обстоятельства следует отличать от фактов и действий, которые исключают квалификацию деяния в качестве деликт­ного, хотя в результате этого деяния и была нарушена норма международного права (напр. согласие потерпевшей стороны на совершение действия, повлекшего правонарушение, допускаемое международным правом действие в ответ на проти­воправное деяние самого потерпевшего субъекта (напр. самооборона, репрессалии и т.д.).

Международные преступления относятся к тягчайшим международно-про­тивоправным деяниям, посягающим на основы существования государств и наро­дов, подрывающим основные принципы международного права, угрожающим международному миру и безопасности.

Существует большое количество многосторонних актов, в котором пред­усмотрена ответственность за международные преступления (Конвенции о пред­упреждении геноцида и наказании за него 1948 г.),Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г., Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 г. и т.д.). В на­стоящее время Комиссия международного права разработала проект Кодекса пре­ступлений против мира и безопасности человечества, в который вошли следующие преступления: агрессия; угроза агрессии; колониальное господство и другие формы иностранного господства; вербовка, использование, финансирование и обучение наемников; геноцид; расовая дискриминация; апартеид; систематические и массовые нарушения прав человека; исключительно серьезные военные преступ­ления; преднамеренный и серьезный ущерб окружающей среде; международный терроризм; незаконный оборот; незаконный обороти наркотических средств.

Субъектами международных преступлений и ответственности за них могут быть субъекты международного права, а также физические лица. Государства и другие субъекты международного права несут нематериальную и материальную ответственность, а физические лица - индивидуальную уголовную ответствен­ность. Официальный статус лица (главы государства или правительства) не осво­бождает его от уголовной ответственности.

Для наказания лиц применяется как национальная, так и международная юрисдикция. После окончания второй мировой войны для суда над главными во­енными преступниками были созданы два Международных военных трибунала: в Нюрнберге и Токио. В 1993 г. СБ ООН принял решение о создании Международ­ного трибунала для осуждения лиц, виновных в совершении преступлений на тер­ритории бывшей Югославии после 25 июня 1991 г. Если по соответствующему со­глашению не создано специального международного суда, государство, на терри­тории которого находится преступник, обязано либо предать его суду, либо вы­дать другому государству.


2. Международное уголовное право - это система принципов и норм, регу­лирующих сотрудничество государств в борьбе с преступлениями, предусмотрен­ными международными договорами.

Среди основных принципов международного уголовного права выделяются следующие:

* запрещение агрессивной войны;

* неотвратимость уголовного наказания за совершение любого деяния, ко­торое по международному праву считается преступным;

* если государство не устанавливает наказания за действия, которые меж­дународным правом отнесены к категории преступлений против мира и челове­чества, то это не является обстоятельством, освобождающим виновное лицо от международной уголовной ответственности;

* должностное положение лица, совершившего международное преступле­ние, не освобождает его от личной ответственности;

* исполнение лицом преступного приказа своего правительства или началь­ника не освобождает это лицо от ответственности, если сознательный выбор был фактически возможен;

* каждое лицо, обвиненное в международном преступлении или в преступ­лении международного характера, имеет право на справедливое рассмотрение своего дела в суде;

* неприменение сроков давности к военным преступникам и преступлениям против человечества;

* международные принципы осуществления правосудия по уголовным де­лам, провозглашенные в ст.7-11 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (презумпция невиновности, запрещение пропаганды войны, пыток и т.д.)

Под международной борьбой с преступностью понимается сотрудничество государств в борьбе с определенными видами преступлений, совершенных инди­видами. Это сотрудничество прошло длительную эволюцию. Первой формой та­кого сотрудничества было сотрудничество в выдаче преступников. Еще в дого­воре хеттского царя Хаттусили III и египетского фараона Рамсеса II 1296 г. до н.э. говорилось: “Если кто-либо убежит из Египта и уйдет в страну хеттов, то царь хеттский не будет его задерживать, но вернет в страну Рамсеса”. Позднее возникла необходимость обмениваться информацией, причем объем этой информации по­стоянно расширялся. На определенном этапе возникла необходимость обмени­ваться опытом. А в последнее время заметное место в отношениях между госу­дарствами занимает вопрос об оказании профессионально-технической помощи. Особое значение имеют совместные действия или их координация, без чего право­охранительные органы различных государств не могут успешно бороться с от­дельными видами преступлений, прежде всего с организованной преступностью.

Сотрудничество государств развивается на трех уровнях:

1. Двустороннее сотрудничество. Здесь наибольшее распространение полу­чили двусторонние соглашения по таким вопросам, как оказание правовой по­мощи по уголовным делам, выдача преступников, передача осужденных лиц для отбывания наказания в стране, гражданами которой они являются. Межгосудар­ственные и межправительственные соглашения как правило, сопровождаются межведомственными, в которых конкретизируется сотрудничество отдельных ве­домств.

2. Сотрудничество на региональном уровне обусловлено совпадением инте­ресов и характеров отношений стран определенного региона. Так, например, в 1971 г. 14 государств-членов ОАГ подписали в Вашингтоне Конвенцию о пред­упреждении актов терроризма и наказании за их совершение. В рамках СНГ такое сотрудничество развивается весьма быстро: в январе 1993 г. в Минске страны Со­дружества (кроме Азербайджана) подписали Конвенцию о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам.

3. Сотрудничество на универсальном уровне началось еще в рамках Лиги Наций, а продолжалось в ООН. В настоящее время создана целая система много­сторонних универсальных договоров в области международного уголовного права:

* Конвенция о предупреждении преступлений геноцида и наказании за него 1948 г.;

* Конвенция о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими людьми 1949 г.;

* Дополнительная конвенция об упразднении рабства, работорговли и ин­ститутов и обычаев, сходных с рабством 1956 г.;

* Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и нака­зании за него 1973 г.;

* Токийская конвенция о преступлениях и некоторых других актах, совер­шаемых на борту воздушных судов 1963 г.;

* Гаагская конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г.;

* Монреальская конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации 1971 г.;

* Конвенция о наркотических веществах 1961 г.;

* Конвенция о психотропных веществах 1971 г.;

* Конвенция о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г.;

* Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов 1973 г;

* Международная конвенция о борьбе с захватом заложников 1979 г;

* Конвенция о физической защите ядерного материала 1980 г;

* Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или уни­жающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г.;

* Конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников и т.д.

Международное сотрудничество в борьбе с преступлениями предполагает решение государствами нескольких взаимосвязанных задач:

а). согласование квалификации преступлений, представляющих опасность для нескольких или всех государств;

б). координация мер по предотвращению и пресечению таких преступлений;

в). установление юрисдикции над преступлениями и преступниками;

г). обеспечение неотвратимости наказания;

д). оказание правовой помощи по уголовным делам, включая выдачу пре­ступников.

3. Реализация этих общих задач и содержание международно-правовых норм обусловлены характером преступлений, которые делятся на две большие группы:

* международные преступления - деяния отдельных лиц или групп лиц, прямо связанные с международными преступлениями государств, к которым отно­сятся агрессивная война, апартеид и т.д. (см. выше);

* преступления международного характера - правонарушения индивидов, которые совершаются вне связи с той или иной государственной политикой, но посягают не только на национальный , но и на международный правопорядок, представляя общественную опасность для двух и более государств (терроризм, оборот наркотиков и т.д.).

В соответствии с объектом международные преступления делятся на:

* преступления против мира (планирование, подготовка и развязывание войны, соучастие в планировании, подготовке и ведении войны и др.);

* военные преступления (нарушение законов и обычаев войны);

* преступления против человечности (убийства, истязание, порабощение и т.д.);

* преступления против человечества (расизм, апартеид, геноцид и т.д.).

Внутреннюю классификацию имеет и группа преступлений международного характера:

* преступления против стабильности международных отношений (международный терроризм; захват заложников; захват, угон самолетов и других авиатранспортных средств и иные действия, совершаемые на борту воздушного судна; хищение ядерного материала; вербовка, использование, финансирование и обучение наемников; незаконное радио- и телевещание);

* деяния, наносящие ущерб экономическому, социальному и культурному развитию государств (фальшивомонетничество; легализация преступных доходов; незаконный обороти наркотических и психотропных средств; контрабанда; неле­гальная эмиграция и посягательства на культурные ценности народов);

* преступные посягательства на личные права человека (рабство; работор­говля; торговля женщинами, детьми; эксплуатация проституции третьими лицами; распространение порнографии; пытки и другие бесчеловечные виды обращения и наказания);

* преступления, совершаемые в открытом море (пиратство (морской раз­бой); разрыв и повреждение подводного кабеля или трубопровода; столкновение морских судов; загрязнение морской среды вредными веществами);

* военные преступления международного характера (применение запрещен­ных средств и методов ведения войны; насилие над населением в районе военных действий; мародерство и т.д.).

Несмотря на большое количество разновидностей преступных деяний. вхо­дящих в две вышеозначенные группы, тем не менее в каждой из них можно выде­лить несколько наиболее важных, серьезных, представляющих повышенную опас­ность для государств.

1. Агрессия. В соответствии с резолюцией ГА ООН от 14 декабря 1974 г. под агрессией понимается применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независи­мости другого государства или каким-либо иным способом, несовместимым с Уставом ООН.

В качестве акта агрессии квалифицируются:

* вторжение или нападение вооруженных сил государства на территорию другого государства или любая военная оккупация, какой временный характер она не носила бы, являющаяся результатом такого вторжения или нападения, или любая аннексия с применением силы территории другого государства или части ее;

* бомбардировка вооруженными силами государства территории другого государства или применение любого оружия против другого государства;

* блокада портов или берегов государства вооруженными силами другого государства;

* нападение вооруженными силами государства на сухопутные, морские или воздушные силы другого государства;

* применение вооруженных сил одного государства, находящихся на терри­тории другого государства по соглашению с принимающим государством, в на­рушение условий, предусмотренных в соглашении или любое продолжение их продолжение их пребывания на такой территории по прекращении действия со­глашения;

действие государства, позволяющего, чтобы его территория, которую оно предоставило в распоряжение другого государства, использовалась этим другим государством для совершения акта агрессии против третьего государства;

* засылка государством или от имени государства вооруженных банд, групп, и регулярных сил наемников, которые осуществляют акты применения во­оруженной силы против другого государства, носящих серьезных характер.

2. Геноцид (ст.2 Конвенции 1948 г.) - действия, совершаемые с намерением уничтожить полностью или частично какую-либо национальную, этническую, ра­совую или религиозную группу: убийство членов этой группы; причинение серьез­ных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы; предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, ко­торые рассчитаны на полное или частничное физическое уничтожение ее; меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде этой группы; насиль­ственная передача детей из одной человеческой группы в другую. Государства обязываются выдавать лиц, обвиняемых в совершении геноцида; в отношении вы­дачи геноцид не рассматривается как политическое преступление.

3. Наемничество. Согласно ст. 47 Дополнительного протокола I к Же­невским конвенциям от 12 августа 1949 г., наемник - это лицо, которое:

специально завербовано на месте военных действий или за границей для того, чтобы сражаться в вооруженном конфликте;

фактически принимает участие в военных действиях, руководствуясь, глав­ным образом соображениями личной выгоды;

не является ни гражданином стороны, находящейся в конфликте, ни лицом. постоянно проживающим на территории, контролируемой стороной, находящейся в конфликте;

не входит в личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в кон­фликте;

не послано государством, не являющимся воюющей стороной, для выпол­нения официальных обязанностей в качестве лица, входящего в состав воору­женных сил.

4. Борьба с “отмыванием” доходов, полученных от преступной деятель­ности. В Конвенции Совета Европы об “отмывании”, выявлении, изъятии и кон­фискации доходов от преступной деятельности 1990 г. содержится определение преступлений, входящих в эту категорию. Это совершенные умышленно:

конверсия или передача материальных ценностей (о которых известно, что эти ценности представляют собой доход от преступления) с целью скрыть их неза­конное происхождение или помочь иному лицу избежать юридических послед­ствий деяния (напр. конфискации имущества);

утаивание или искажение природы, происхождения, местонахождения, раз­мещения, движения или действительной принадлежности материальных ценностей или соотносимых прав, когда правонарушителю известно о незаконном источнике их происхождения;

приобретение, владение или использование ценностей, о которых известно в момент их получения, что они добыты преступным путем.

Государства обязуются принимать все меры для конфискации орудий пре­ступления и незаконных доходов и, в частности, идентифицировать и разыскивать ценности, подлежащие конфискации, и предупреждать любую передачу или от­чуждение этих ценностей.

5. Борьба с подделкой денежных знаков. Согласно Женевской конвенции 1929 г., преступлениями являются:

все обманные действия по изготовлению или изменению денежных знаков;

сбыт поддельных денежных знаков;

действия, направленные к сбыту, к ввозу в страну или к получению для себя поддельных денежных знаков, если их поддельный характер был известен;

покушение или соучастие в вышеуказанных деяниях;

обманные действия по изготовлению или приобретению для себя предме­тов, предназначенных для изготовления поддельных или измененных денежных знаков.

В Конвенции устанавливается обязательное информирование соответ­ствующих зарубежных государств о новых выпусках, изъятии и аннулировании “местных” денежных знаков, об обнаружении подделок иностранной валюты с подробным их описанием, сведения о розысках, арестах и осуждениях “международных” фальшивомонетчиков.

6. Борьба против незаконного оборота наркотических и психотропных ве­ществ. Конвенция ООН 1988 г. таким образом определяет преступления в этой области:

преднамеренное производство, изготовление, экстрагирование, приготов­ление, предложение, предложение с целью продажи, распространение, распро­дажа, поставка на любых условиях,посредничество, переправка, транзитная пере­правка;

культивирование опиумного мака, кокаинового куста или растения канна­бис в целях производства наркотических средств;

хранение или покупка любого НС или ПС для вышеозначенных целей;

изготовление, транспортировка или распространение оборудования, мате­риалов или веществ, если известно, что они предназначены для пользования в це­лях незаконного культивирования, производства или изготовления НС;

организация, руководство или финансирование любых вышеуказанных дей­ствий;

конверсия или перевод собственности, если известно, что такая собствен­ность получена в результате участия в вышеназванных правонарушениях, в целях сокрытия или утаивания ее незаконного источника или оказания помощи лицу, участвующему в совершении указанных преступлений;

сокрытие или утаивание подлинного характера, источника, местонахожде­ния, способа распоряжения, перемещения, подлинных права в отношении соб­ственности, полученной в результате указанных правонарушений;

приобретение, владение или использование собственности, если в момент ее получения было известно, что она получена в результате указанных правонаруше­ний;

публичное подстрекательство или побуждение других лиц к совершению вышеуказанных действий, а также соучастие и попытки совершения указанных правонарушений.




Лекция. Важнейшие подотрасли международного публичного права.


1. Международное морское право.

2. Международное воздушное право.

3. Международное космическое право.


1. Международное морское право - совокупность норм международного права, регулирующих отношения между его субъектами в процессе деятельности на пространстве морей и океанов. Данная подотрасль является одной из наиболее древних частей международного права, уходящей своими корнями в эпоху антич­ного мира. Но его кодификация была осуществлена впервые лишь в 1958 г. в Же­неве Первой Конференцией ООН по морскому праву, которая одобрила четыре конвенции:

* о территориальном море и прилежащей зоне;

* об открытом море;

* о континентальном щельфе;

* о рыболовстве и охране живых ресурсов моря.

Произошедшие в последнее время изменения в эксплуатации ресурсов Ми­рового океана нашли свое отражение в новых конвенциях - например, в Конвен­ции ООН по морскому праву 1982 г., которую подписали 157 государств, а также ЕЭС.

Пространства Мирового океана с международно-правовой точки зрения подразделяются на

* пространства, находящиеся под суверенитетом различных государств и составляющие территорию каждого из них;

* пространства, на которые не распространяется суверенитет одного из них.

Принадлежность какого-либо пространства к одной из указанных катего­рий определяется правовым статусом и правовым режимом.

К первой группе традиционно относятся: внутренние морские воды, терри­ториальное море, архипелажные воды и т.д.. Ко второй группе принадлежат: при­лежащая зона, исключительная экономическая зона, континентальный шельф и т.д.

Внутренние морские воды - воды, находящиеся между берегом государства и прямыми исходными линиями, принятыми для отсчета ширины территориаль­ного моря. К ним относятся: акватории портов; море, полностью окруженное су­шей одного и того же государства, а также море, все побережье которого и оба берега естественного входа в него принадлежат одному и тому же государству (Белое море); морские бухты, лиманы и заливы, берега которых принадлежат од­ному и тому же государству и ширина входа в которые не превышает 24 морских миль (если более 24 миль, то для отсчета внутренних вод внутри залива прово­диться от берега к берегу прямая исходная линия в 24 морские мили таким обра­зом, чтобы этой линией было ограничено возможно большее морское простран­ство.

Указанные выше правила отсчета не относятся к историческим заливам, ко­торые независимо от ширины считаются внутренними водами прибрежного госу­дарства в силу исторической традиции (залив Петра Великого на Дальнем Во­стоке, Гудзонов Залив (Канада) и т.д.). Правовой режим внутренних морских вод устанавливается прибрежном государством по его усмотрению, т.е. регламентиро­вано внутренним законодательством. Иностранные суда могут заходить в эти воды только с разрешения прибрежного государства.

В интересах развития международных отношений прибрежное государства открывают свои порты для свободного захода иностранных судов без дискрими­нации. Правда это не распространяется на иностранные военные суда. Все суда во внутренних водах обязаны соблюдать законы и правила, а также распоряжения властей прибрежного государства. В то же время внутренний распорядок на этих судах регулируется законами и правилами страны, флаг которой несет судно.

Морской пояс, расположенный вдоль берега, а также за пределами внут­ренних (или архипелажных вод), называется территориальным мрем или террито­риальными водами. На них распространяется суверенитет прибрежного госу­дарства. Внешняя граница территориального моря является морской границей прибрежного государства. Нормальной исходной линией для измерения ширины территориального моря является линия наибольшего отлива вдоль берега. Может также применяться и метод прямых исходных линий, соединяющих соответ­ствующие точки.

Согласно Конвенции 1982 г. “каждое государство имеет право устанавли­вать ширину своего территориального моря до предела, не превышающего 12 морских миль”, отмеряемых от установленных ею исходных линий. В настоящее время тем не менее около 20 государств имеют ширину, превышающую лимит.

Конвенции 1958 и 1982 гг. предусматривают право мирного прохода через территориальное моря иностранных судов (в отличие от внутреннего моря). Од­нако прибрежное государство вправе принимать в своем территориальном море все меры для недопущения прохода, который не является мирным.

Пространства морей и океанов, которые находятся за пределами террито­риального моря и не входят в состав территории ни одного из государств, тради­ционно именовались открытым морем. Несмотря на различный правовой статус пространств, входящих в открытое море, ни на одно из них не распространяется суверенитет государства.

Главным принципом в отношении открытого моря остается принцип сво­боды открытого моря, который в настоящее время понимается не только как сво­бода судоходства, но и как свобода прокладки по дну подводных телеграфно-те­лефонных кабелей, свободу рыболовства, свободу полетов на морским простран­ством и т.д. Никакое государство не вправе претендовать на подчинение про­странств, входящих в состав открытого моря своему суверенитету.

Дополнительная морская зона за пределами территориального моря, созда­ваемая для осуществления в ней контроля прибрежного государства с целью обес­печения выполнения иностранными судами иммиграционных, таможенных, фи­скальных и санитарных правил, называется прилежащей зоной. Прилежащие зоны сохраняют статус открытого моря, на которое суверенитет государства не распро­страняется. В Конвенции 1958 г. зафиксировано право государства устанавливать прилежащую зону в пределах до 12 морских миль. Однако Конвенция 1982 г. ука­зывает, что прилежащая зона не может распространяться за пределы 24 морских миль, отсчитываемых от исходных линий для измерения ширины территориаль­ного моря. Это означает, что прилежащую зону могут устанавливать также госу­дарства, у которых ширина территориального моря достигает 12 морских миль.

Под континентальным шельфом с геологической точки зрения понимается подводное положение материка (континента) в сторону моря до его резкого об­рыва или перехода в материковый склон. С международно-правовой точки зрения под континентальным шельфом понимается морское дно, включая его недра, про­стирающееся от внешней границы территориального моря прибрежного госу­дарства до установленных международным правом пределов. Прежде всего в рас­чет принимаются соображения экономического характера (кораллы, губки, за­лежи полезных ископаемых и т.д.). Международное право (Конвенция 1982 г.) устанавливает максимальную ширину континентального шельфа в 350 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, или не далее 100 морских миль от 2500-метровой изобаты, которая представляет собой линию, соединяющую глубины 2500 м. Признается суверенитет прибреж­ного государства над континентальным шельфом в целях разведки и разработки его природных ресурсов. Права прибрежного государства на континентальный шельф не распространяются на покрывающие его воды, и воздушное простран­ство над ним. Как правило, прибрежные государства регламентируют разведку и разработку природных ресурсов и научную деятельность на прилежащих шельфах своими национальными законами и правилами.

Район, находящийся за пределами территориального моря и прилегающий к нему, шириной до 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, называется экономической зоной. В этом районе нормами международного права прибрежному государству предоставляется суве­ренное право в целях разведки и разработки естественных ресурсов, а также права в отношении других видов деятельности. Конвенция 1982 г. предусматривает право других государств при определенных условиях участвовать в промыслах живых ресурсов в исключительной экономической зоне. Однако это право может быть осуществлено только пол соглашению с прибрежным государством. Никакое государство не вправе претендовать на подчинение экономической зоны своему суверенитету. В настоящее время свыше 80 государств имеют исключительные экономические или рыболовные зоны шириной до 200 миль.

На части моря, расположенные за пределами исключительной экономи­ческой зоны в сторону от берега, Конвенция 1982 г. распространяет действие пра­вового режима, который традиционно применялся к открытому морю. На этом пространстве все государства пользуются свободой на основе равенства. Дно Ми­рового океана, расположенное под открытыми водами, называется международ­ным районом морского дна, ресурсы которого Конвенция 1982 г. объявила “общим наследием человечества”. При этом Район открыт для эксплуатации ис­ключительно в мирных целях. В соответствии с данной Конвенции должен быть создан Международный орган по морскому дну, который будет осуществлять контроль над добычей ресурсов. Главными органами Международного органа по морскому дну являются Ассамблея, Совет, включающий 36 человек, избираемых Ассамблей, а также Секретариат.

Под закрытым морем понимается море, которое омывает берега нескольких государств и по своему географическому положению не может быть использовано для транзитного прохода через него в другое море. Доступ из открытого моря в закрытое море осуществляется по узким морским путям, ведущим только к бере­гам государств, расположенных вокруг закрытого моря. В качестве примера можно привести Черное и Балтийское моря.

Проливы - естественные морские проходы, соединяющие между собой части одного и того же моря или отдельные моря и океаны. Проливы, являющиеся проходами, ведущими во внутренние воды государства (Керченский пролив), или проливы, которые не используются для международного судоходства и в силу ис­торической традиции составляют внутренние морские пути (Лаптева), не отно­сятся к международным. Их правовой режим определяется законами и правилами прибрежного государства.

Международными считаются все проливы, используемые для международ­ного судоходства и соединяющие между собой:

* части открытого моря (или экономических зон);

* части открытого моря (экономической зоны) с территориальным морем другого или нескольких государств.

В Конвенции 1982 г. зафиксировано правило, в соответствии с которым главным принципом для международных проливов является принцип разумного сочетания интересов стран, пользующихся проливами и прибрежных стран. Прежде всего это означает свободный транзитный проход через международные морские проливы. Режим транзитного прохода не применяется к проливам, ис­пользуемым для международного судоходства между частью открытого моря (исключительной экономической зоны) и территориальным морем другого госу­дарства (например, пролив Тирана), а также к проливам, образуемым островом государства, граничащего с проливом и его континентальной частью, если в сто­рону моря от острова имеется столь же удобный с точки зрения навигации путь в открытом море (Мессинский пролив). В таких проливах применяется режим мир­ного прохода без невозможности прибрежному государству его остановить.

Правовой статус и режим отдельных наиболее важных международных по­ливов регламентирован специальными конвенциями (Черноморские поливы: Бос­фор - Мраморное море - Дарданеллы; Балтийские проливы: Большой и Малый Бельты, Зунд).



Лекция N2. ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА И ЕГО НАУКИ.


1. Периодизация и предыстория международного права.

2. Возникновение международного права на рубеже средневековья и Нового времени.

3. Классическое международное право.

4. Переход к современному международному праву.

1. Одной из важнейших проблем истории международного права является проблема его возникновения и периодизации. Долгое время доминирующим было утверждение,1 что международное право возникло вместе с возникновением госу­дарств, т.е. еще в Древнем мире. Другой точкой зрения является убеждение в том, что “международное право может возникнуть лишь тогда, когда в обслуживаемых им межгосударственных отношениях созревают соответствующие условия. Необхо­димо, чтобы международные отношения достигли весьма высокого уровня разви­тия, при котором суверенные государства осознали необходимость во имя своих национальных интересов подчиниться нормам, обладающим юридической силой”.2 С этой точки зрения время возникновения международного права следует от­нести к концу средневековья. Вероятно, эта позиция выглядит более убедитель­ной. На протяжении веков человечество совершенствовало и накапливало опыт международного общения (в том числе и эпоху господства родо-племенных от­ношений), международные обычаи и мораль с тем, чтобы перевести его на но­вый качественный уровень - уровень сознательного правового регулирования путем соглашения об ограничении свободы действий государств на внешней арене для поддержания в мире стабильности и должного порядка.

Представляется в целом наиболее предпочтительной периодизацией ис­тории международного права периодизация, предложенная И.И.Лукашуком:

* предыстория международного права (с древних веков до конца средне­вековья) - эпоха совершенствования международных отношений и понимания роли государства на международной арене;

* классическое международное право (с конца средних веков до Статута Лиги Наций) - возникновение и развитие права Нового времени;

* переход от классического к современному международному праву (от Статута Лиги Наций до Устава ООН) - понимание государствами необходимости создания новых механизмов регулирования международных отношений после первой мировой войны;

* современное международное право - право Устава ООН и его противо­речия.

Международные отношения в Древнем мире выработали целый комплекс традиций, которые впоследствии были либо отвергнуты в межгосударственных контактах как противоречащие задачам самосохранения человеческого рода (война), либо возведены в ранг норм международного права (добрососедство).

В древних международных отношениях не могло идти речи о равенстве парт­неров. На первом месте стояли военные цели, “свое” постоянно противопостав­лялось “чужому”. Так, например, в древнеиндийских Законах Ману говорилось: “враг - это ваш сосед”, а грек Демосфен доказывал, что варвары (чужеземцы) предназначены природой быть рабами греков. В древних обществах процветала ненависть к иностранцам (в греческом языке - ксенофобия), а между госу­дарствами отношения строились исключительно с позиции силы. Великие госу­дарства стремились подчинить мелкие и слабые путем военных действий. Более того у войны появились различного рода первые морально-этические и даже фи­лософские обоснования. Так, например, римляне были уверены, что римский на­род (государство) не может вести несправедливые войны. Им казалось, что все войны, которые они ведут справедливы по причине господствовавшей доктрине, согласно которой все полезное для Рима угодно богам. Существовало два основ­ных варианта определения субъекта международных отношений. В древневосточ­ных деспотиях субъектом выступал правитель (царь, фараон, раджа, ван и т.д.). В греческом и особенно в римском мире понимание субъекта было более форма­лизовано: полис (свободные граждане государства) или populus romanus (римский народ).

В такой системе международных отношений договор выступал как второ­степенное средство решения споров и нормализации контактов между двумя при­мерно равными государствами, поскольку война может ослабить друг друга при­вести к потере завоеванных внешних позиций. Обычно договор заключался после войны. Древнейшим из известных международных договоров является до­говор между правителями месопотамских городов Лагаш и Умма, заключенный около 3100 г. до н.э. Особенно показательным был договор около 1300 г. до н.э. между фараоном Египта и царем хеттов, который по существу стал договором о разделе сфер влияния между двумя великими державами того времени. В нем, в частности, говорилось: “Впредь и до конца вечности, в соответствии с замыс­лами великого правителя Египта, равно как великого князя страны хеттов, бог не даст благодаря договору случиться вражде между ними... И вовек не вступит ве­ликий князь страны хеттов на землю египетскую, чтобы захватить имущество ее, и вовек не вступит Рамсес II, великий правитель Египта на землю (хеттскую, чтобы захватить имущество) ее.”1 У римлян, если война не оканчивалась дебел­ляцией (покорением) народа, который считался римлянами варварским но все же римской победой, ее результатом мог стать мирный договор, облеченный форму договора о союзе, а на деле - неравноправный договор о “покровительстве” (побежденная сторона выдавала на безраздельное усмотрение Рима террито­рию, подданных и богов, но оставался субъектом международных отношений).

Несмотря на то, что древние договоры мало чем отличались внешне от со­временных договоров, реально они представляли собой не более, чем религиозные предписания или взаимные моральные обязательства. Не случайно, что текст древ­них договоров содержал высокопарные религиозные клятвы: “...Что же касается слов, которые на этой серебряной таблетке, для земли хеттов и для земли египет­ской, и кто-нибудь не остережется их - тысяча богов из земли хеттов, равно как тысяча богов земли египетской - уничтожат его дом, его землю, его слуг”.2

В качестве последствий мирных договоров могли наступить посольские от­ношения. Как правило они не носили постоянного характера, часто организовы­вались для выполнения единовременных межгосударственных поручений. В Гре­ции послу вручались две сложенных и покрытых воском дощечки с текстом, кото­рые назывались “дипломами”, от чего, собственно, и произошел термин “дипломатия”. Послы в Древнем мире пользовались неприкосновенностью, что являлось вынужденным исключением из общего правила для иностранцев (посол должен донести важные сведения, касавшиеся интересов и принимающей сто­роны). Так, например, в древнеиндийской “Панчатантре” сказано: “Пускай мечи обнажены, пусть родичи лежат в крови, пусть речи бранные звучат - нельзя по­сланца убивать”.1 В Риме к III в. до н.э. скрупулезно были разработаны проце­дуры приема послов и ведения переговоров.

Право силы в международных отношениях, преобладание них региона­лизма усилилось в период раннего и развитого средневековья (VI-XV вв.). С утверждением монархии как преобладающей формы государственной власти усилилось значение личности в международных отношениях. Самые логические черты это приняло в период феодальной раздробленности, когда практически стерлись различия между публичными и частными отношениями во внешнем мире. Крупные феодалы имели практически неограниченные полномочия в веде­нии и заключении внешних сношений, вели частные территориальные войны, заключали мир на собственных условиях и т.д. Источником такого положения вещей было территориальное верховенство на основе иммунитетных привилегий. Так, например, в Золотой булле германского императора Карла Люксембурга 1326 г. содержались положения, которые узаконили внешнеполитическую незави­симость немецких князей - подданных Священной империи германского народа.

С IX в. в международные отношения включилось Древнерусское государ­ство, свидетельством чего стали заключенные с Византией после военных похо­дов договоры, международные браки киевских князей и княжон и т.д.

В эпоху средневековья мир начал делиться на три части - христианский мир (Европа), мир ислама (Западная и Центральная Азия, Северная Африка) и неизвестные земли (“закрытые” для европейцев и мусульман Китай, Япония, Америка, Австралия и большая часть Африки). Поскольку на формирование меж­дународного права современности бесспорно оказали главное влияние европейские традиции, наибольший интерес представляет именно Европа. Здесь продолжали существовать видоизмененные античные традиции международных отношений (Византия), а также сформировались новые традиции, на которые большое влия­ние оказывали во-первых, феодальные отношения (иммунитет и понимание суве­ренности собственника в политических вопросах), во-вторых, католическая цер­ковь, которая являлась связующим институтом в международных делах благо­даря общей для всех европейских государств идеологической доктрине католи­цизма (существовали общие, понятные для всех символы, на основе которых можно было строить первоначальные отношения) и постоянному стремлению папства поставить под свой политический контроль европейских правителей (так, например, декрет папы Грациана (1139-1142 гг.) “Согласование несогласо­ванных канонов” затрагивал вопросы международных отношений именно в этом ключе).

В период средневековья накопились значительные традиции в сфере ди­пломатических отношений, переговорной практики, международной торговли (особенно морской), ведения и прекращения войны и т.д., что подготовило в ко­нечном счете возникновение международного права как такового.


2. На рубеже средневековья и Нового времени происходит возникновение практики и доктрины международного права. Этому способствовали изменившиеся исторические условия: реформация церкви и некоторая утрата ею былых позиций на внешней арене; централизация власти, ликвидация иммунитетного сепара­тизма и возникновение национальных государств; развитие философии, полити­ческих учений, обращение к античному интеллектуальному наследию, в том числе к системе римского права.

Упрочение национальной независимости европейских государств привело к первой общеевропейской войны между крупными группировками государств - Тридцатилетней войне (1618-1648 гг.), завершившейся подписанием Вестфаль­ского трактата о мире 24 октября 1648 г. Он состоял из двух мирных договоров Оснабрюкский (между императором Священной Римской империи и его союзни­ками, с одной стороны, и Швецией с союзниками - с другой) и Мюнстерский (между императором и Францией с союзниками). Формально постановления трактатов касались трех основных вопросов: территориальных изменений в Ев­ропе; вероисповедных отношений в Священной Римской империи; политического устройства. Однако на деле Вестфальский мир сформулировал ряд принципов и институтов международного права:

* принцип политического равновесия и стабильности границ;

* институт международно-правового признания (была признана независи­мость Швейцарии и Нидерландов);

* институт равноправия государств на внешней арене независимо от пре­обладающего в нем вероисповедания;

* институт международно-правовых гарантий (в трактате говорилось, “что заключенный мир должен оставаться в силе и что обе стороны обязаны от­стаивать и защищать каждую статью мирного договора против каждого, незави­симо от религии”1 ).

Важную роль имел Вестфальский мир и для России, поскольку именно в нем Московская Русь впервые фигурировала “в качестве общепризнанного участ­ника международного общения”.2

Вестфальский мир стал юридической основой для всех международных до­говоров на полтораста лет, вплоть до Великой Французской революции.

XVIII в. принес существенные черты в становление дипломатического права (в частности, более четко был оформлен и более последовательно выпол­нялся принцип дипломатического иммунитета), морского права (к середине сто­летия утвердился принцип свободы судоходства, была признана большинством государств 3-мильная ширина территориального моря (прибрежных вод), разра­батывался принцип свободы судоходства по рекам и т.д.). Вместе с тем несмотря на некоторые изменения в правилах ведения войны, они по-прежнему оставались достаточно жесткими. В отношении территорий продолжали действовать старые традиции перехода земель от одного государства к другому (например, обмен территориями по Утрехтскому 1713 г. и Раштадскому (1714) г. мирным догово­рам). В целом в период XVII-XVIII вв. произошло становление норм обычного международного права.

Доктринальная конструкция международного права была впервые выдви­нута более чем за двадцать лет до Вестфальского трактата голландцем Гуго Гро­цием (1583-1645 гг.), которого справедливо называют “отцом” науки междуна­родного права. В своем сочинении “О праве войны и мира” (1625 г.) на основе сочетания идей естественного права и изучения действующего позитивного права сформулированы три основных принципа: суверенности, международного сотрудничества и гуманизма. Гроций считал, что источниками естественного права являются соглашения государств посредством договоров или молчаливо выраженные (обычаи), а также природа и Бог. Он подчеркивал существование особого рода “права народов”, происхождение которых имеет согласительный характер: “...Известные права могут возникать в силу взаимного соглашения как между всеми государствами, так и между большинством их. И оказывается даже, что подобного рода права возникли в интересах не каждого сообщества людей в отдельности, а в интересах обширной совокупности всех таких сообществ. Это и есть право, которое называется правом народов, поскольку это название мы от­личаем от естественного права”1

На протяжении почти двух последующих веков в доктрине международ­ного права господствовало естественное направление, которое использовало практический материал только для обоснования уже существующих концепций. Самыми значительными представителями этого направления были Христиан Вольф (1679-1754 гг.), считавший, что основу международного общения состав­ляет обязанность всех людей стремиться к совместному совершенствованию, что влечет за собой образование “союза” народов, который регулируется междуна­родным правом; Э.Ваттель (1714-1767 гг.), убежденный в том, что существует три общих закона международного отношений, основанных на естественном праве - каждая нация должна содействовать счастью и совершенству остальных, каждая нация должна иметь возможность мирно пользоваться той свободой, ко­торую имеет от природы и то, что дозволено одной нации (государству), дозво­лено и другой. Среди других представителей естественно-правового учения вы­делялись П.Бурламаки, Х. Томазий, Ж.Барбейрак.

Второй направление в науке международного права - позитивное - склоня­лось к идее, что предмет и задача правовой науки заключается не в критике дей­ствующего права, а в собирании, анализе и комментировании его действующих норм. Именно в среде позитивистов и родился термин международное право. Наи­более видными представителями данного направления были Рихард Зеч (1590-1660 гг.), Вольфганг Текстор (1638-1701 гг.), Иоганн Якоб Мозер (1701-1785 гг.) и Г.Ф.Мартенс (1756-1821 гг.) - создатель знаменитого собрания трактатов, выхо­дившего в свет на протяжении почти полутора веков, пока ему на смену не пришло собрание Лиги Наций.

К XVIII в. относится возникновение первых отечественных концепций меж­дународного права, которые либо принимают и перерабатывают постулаты за­падной естественно-правовой теории (Золотницкий В.Т. (1711-?), Козельский Я.П. (1735-?), либо критикуют их с точки зрения “историзма” позитивного направления (Десницкий С.Я. (?-1789 гг.). Значительным мыслителем в области международ­ного права был В.Ф.Малиновский (1765-1814 гг.), автор знаменитого трактата “Рассуждения о войне и мире” (1803 г.), который в качестве гарантии мира про­возглашал такое положение дел, “когда бы все правительства имели единый предмет - благоденствие повинующихся” ибо “права народные нераздельны с правами гражданскими...”.1


3. Большое влияние на развитие международного права оказала Великая Французская революция, которая не только документально закрепила либе­рально-демократические принципы, но и провозгласила их всеобщий характер. Среди многочисленных актов революции выделялись “Предложение”, внесенное депу­татом Вольнеем на заседании Национального собрания 18 мая 1790 г. (оно стало за­тем декретом от 22-27 мая 1790 г. и частично гл.VI Конституции от 3 сентября 1791 г.) и, особенно, непринятый проект Декларации международного права, пред­ставленный Конвенту аббатом Грегуаром 23 апреля 1795 г. В Декларации Гре­гуара, в частности, содержались положения о том, что

- “народы находятся между собой в естественном состоянии, связывает их всеобщая мораль” (ст. 1);

- “народы взаимно независимы и суверенны...” (ст.6);

- “народ должен действовать в отношении других так, как он хочет, чтобы другие действовали в отношении него...” (ст.3);

- “народы должны в состоянии мира делать друг другу как можно больше добра, а в состоянии войны - как можно меньше зла” (ст.4 - цитата из Монте­скье);

- “народ не имеет права вмешиваться в дела других (народов)” (ст.7) и др.2

Документы ВФР (вышеупомянутые декларации, Декларация прав чело­века и гражданина 1789 г., Конституция 1791 г.) закрепили принцип народного суверенитета. Французская революция провозглашала “неотъемлемое право каждой нации - жить изолированно, если ей это нравится, или соединиться с дру­гими нациями, если они того желают для общего блага. Мы французы, не знаем иных суверенитетов, кроме своих народов”.3

Неоспоримым был вклад ВФР в обоснование таких институтов междуна­родного права, как права человека (через 150 лет ряд положений французской Декларации прав человека и гражданина был включен во Всеобщую декларацию прав человека, утвержденную ГА ООН 10 декабря 1948 г.), принципа ведения войны исключительно в оборонительных целях и т.д. Кроме того, в Конституции 1795 г. содержалась формула “Договоры должны соблюдаться”, что являлось свидетельством рассмотрения международных договоров как актов юридиче­ских. Несмотря на то, что наполеоновский период во многом свела нет благород­ные принципы революции, они оказали большое идейное влияние на последую­щее развитие общего международного права.

XIX в. принес новые формы юридической практики в международных от­ношениях, которые осуществлялись прежде всего на Венском (1814-1815 гг.), Па­рижском (1856 г.), Берлинском (1878 г.), а также Гаагских мирных конференциях.

Венский конгресс, отбросив принципы самоопределения, равноправия, не­вмешательства, во главу угла поставил принцип легитимизма, согласно которому лишь законная династия была вправе занимать престол. Победившие Напо­леона державы (Россия, Австрия и Пруссия) провозгласили свое право во имя со­блюдения этого принципа на вмешательство во внутренние дела других европей­ских государств, образовав Священный союз. Тем не менее на Венском конгрессе возникли некоторые институту международного права, которые затем просуще­ствовали многие годы: значительное внимание было уделено вопросам образования новых государств, “вольных городов” (Краков), статусу постоянного нейтрали­тета; 8 февраля 1815 г. была принята Декларация о прекращении торговли неграми; было принято постановление о свободном судоходстве по международным рекам; было одобрено положение относительно дипломатических агентов, которое более-менее четко определяло их полномочия и ранги.

Парижский конгресс 1856 г. в заключительной декларации сформулировал важные положения относительно начал морского международного права (отмену каперства, запрещение захвата нейтрального груза под неприятельским флагом и т.д.). Кроме того был конкретизирован режим свободного судоходства по меж­дународным рекам: Рейн, Дунай, Эльба - в Европе; Миссисипи и Св.Лаврентия - в Америке, Конго и Нигер - в Африке.

Берлинский конгресс 1878 г., который сыграл более важное значение во внешнеполитической и дипломатической области, чем в области международ­ного права, тем не менее принес новое подтверждение практики коллективного признания независимости (Сербии, Черногории, Румынии).

Во второй половине XIX в. появляются первые международные организации в нынешнем понимании - Всемирный почтовый союз (1874 г.), Телеграфный союз (1875 г.), многосторонняя железнодорожная конвенция (1890 г.).

Важное значение для становления принципа мирного разрешения споров и международного гуманитарного права имели две Гаагские мирные конференции 1899 г. и 1906-1907 гг. На них были приняты 13 конвенций, которые касались сле­дующих групп вопросов - правового регулирования мирного разрешения споров, порядка открытия военных действий, правового регулирования сухопутной войны и правила ведения войны на море. В конвенциях учреждалась Постоянная палата третейского суда; утверждалось, что вооруженная сила не может исполь­зоваться для истребования договорных долгов, военные действия не должны на­чинаться без предварительного и недвусмысленного предупреждения; проводи­лось разграничение комбатантов и некомбатантов; определялось право населе­ние на вооруженное сопротивление во время войны; запрещалось использование ядов, оружия и веществ, способных причинить излишние страдания; запрещение во время оккупации конфисковывать частную собственность. Существенным был вклад Гаагских конференций в развитие международного морского права (8 кон­венций). Впоследствии их решения были развиты в заключениях Лондонской морской конференции 1908-1909 гг.

Классический период в развитии международного права стал периодом накопления нормативного материала, закладыванием основ международно-пра­вового сознания, однако правовое регулирование медленно выделялось в само­стоятельный вид регулирования международных отношений, по-прежнему усту­пая пальму первенства политическим, религиозным, моральным средствам. Ме­ханизм действия международного права находился в зачаточном состоянии. Бо­лее того, тогдашнее международное право трудно назвать общим, поскольку оно регулировало в основном отношения между развитыми колониальными держа­вами. В начале XX в. британский юрист Г.Дженкинс писал: “Общепризнанно, что нормы международного права применяются только к христианским странам в Европе и Америке”. Если же некоторые из них “вообще применимы к нехристи­анским государствам, то применяются со значительной модификацией”.1

В классический период международное право переживает значительное развитие. Идеи естественного права отходят на второй план и к 30-м годам XIX в. практически полностью утрачивают свои былые позиции. В период “междуцарствия”, когда позитивизм не победил еще окончательно, а естествен­ное право еще окончательно не сошло на нет наука международного права под­верглось сильному влиянию философии Гегеля, для которого международное право представляло лишь внешнее государственное право. Одним из первых юристов-последователей гегельянства был немецкий ученый А.-В.Гефтер, труд которого “Европейское международное право” выдержал на протяжении полувека восемь изданий. Гефтер согласился с Гегелем в том, что международное право имеет своим источником человеческую волю и свободу “которая сама устанавли­вает право или индивидуально, или в социальном общении”.2 По его убеждению общественное мнение есть “единственный регулятор” международного права, а его высший судья - “история, которая своим безапелляционным приговором утверждает право и, подобно Немезиде, карает его нарушение”.3

Несмотря на эклектизм позитивистского направления, вытекающий из от­сутствия у него серьезной философской основы, именно в его рамках реальная юридическая действительность была подвергнута всестороннему анализу и по международному праву были изданы множество учебников и курсов, монографий по отдельным проблемам, многотомные сборники документов.

В позитивизме выделялось два направления - англо-американское и конти­нентальное западноевропейское. Классическим представителем первого и его основателем был Д.Кент, труд которого “Комментарии на американское право” увидел свет в 1836 г. Он и его американские последователи (Ч.Хайд, Г.Уитон, Т.Д.Вулси, Г.В.Халлек, Г.Г.Вильсон) рассматривали международное право как процесс его практического применения одним или рядом государств.

В Англии это направление возглавил в середине века Р.Филимор подгото­вивший четыре тома “Комментариев по международному праву” (1854-1861 гг.), а развивали его В.Э.Холл, Т.Д.Лауренс, Л.Оппенгейм.

Большинство англо-американских юристов-международников оказались под прямым или косвенным влиянием аналитической юриспруденции Джона Ос­тина, для которого характерным было рассмотрение права как данного реаль­ного факта, не нуждающегося ни в оправдании и даже обосновании, ни в оценке. Право, по Остину, - это только то, что признано или издано государством.

Европейски позитивизм был представлен преимущественно учеными-нем­цами. Его исходные теоретические положения были обоснованы в трудах К.Бергбома, П.Лабанда и А.Эсмена. У них на первый план выступали влияние ре­цепции римского права и свойственное ему деление юридических институтов на “лица”, “вещи” и “действия”. Одним из самых ортодоксальных позитивистов в Германии был Э. фон Ульман, утверждавший: “право в собственном смысле мо­жет быть только позитивным правом”,1 а естественное право есть не что иное как “умственная спекуляция”. Иногда позитивизм дополнялся некоторыми поли­тическими или моральными соображениями. Примером этого могут служить труды И.К.Блюнчли “Современное международное право цивилизованных госу­дарств, изложенное в виде кодекса” (1868 г.) и Ф. фон Листа “Международное право в систематическом изложении”. Первый исходил из того, что “международное право есть признанный порядок, связывающий различные го­сударства в одно общечеловеческое юридическое существо и обеспечивающий за подданными этих государств равную защиту их прав - общечеловеческих и част­ных”.2 Второй полагал, что пределы международного права “ограничиваются общим правовым убеждением, которое покоится на общности культуры и инте­ресов”, так как межгосударственное общение есть прежде всего “общение куль­турное”.3

Своеобразным завершением европейского позитивизма стал четырехтом­ный курс международного права, написанный коллективом под руководством Ф. фон Гольцендорфа - “Руководство по международному праву”.

В середине XIX в. в Италии возникла “национальная школа”, наиболее ярким представителем которой был П.С.Манчини, считавший, что каждая нация имеет право на самостоятельное государственное существование. Для него был харак­терен повышенный интерес к правам отдельной личности, вскоре приведший его к мысли о том, что человек непосредственно является субъектом международного права.

В конце века возникло негативистское направление, которое по существу отрицало международное право как таковое на основе произвольно толкуемого учения Гегеля о внешнем государственном праве. Видными представителями его были А.Лассон, братья Филипп и Альберт Цорн. В своей книге “Принципы и бу­дущее международного права” (1872 г.)Лассон пишет, что государства не могут быть подчинены единому “правовому закону”, так как это противоречит их жиз­ненному принципу и свободе. Как суверенные личности государства существуют только для самих себя и ради себя, “что государство может делать или должно делать, знает только оно само”.1 В соответствии с этим, война - высший судья, “она приходит, как гроза, которая успокаивает напряжение стихии, очищает воздух, оплодотворяет землю”(“Система философии права”).2

Братья Цорн были уверены в том, что международное право - вообще не право, а мораль.

В XIX в. международное право достаточно плодотворно развивалось и в России. Среди представителей теории естественного прав следует отметить Л.А Камаровского, перу которого принадлежит обоснование утопичности идеи “вечного мира”: “Не вечный мир, о кортом мечтают идеалисты, но мир юридиче­ски организованный и охраняемый есть реальная и вместе с тем совершенно не­обходимая задача человечества”.3

Другим видным представителем естественно-правового направления был М.Н.Капустин. По его мнению, “международные отношения во всех своих видах могут получить характер определенности и, следовательно, творческое значение лишь под условием права и нравственности. Юридическая стороны этих отно­шений составляет предмет естественного права.”4

Среди русских позитивистом следует назвать прежде всего Т.Ф.Степанова, Д.И.Каченовского, В.А.Незабитовского, однако наибольшей глу­биной и многогранностью отличались идеи Ф.Ф.Мартенса, написавшего двух­томный курс международного права и издавшего 15-томное “Собрание тракта­тов, заключенных Россией с иностранными государствами”. Основу его позити­визма составляла мысль о том, что “...в основании международного права лежат фактические, реальные жизненные отношения, в которых народы в данное время состоят между собой, и с этой точки зрения каждый международный закон имеет настолько разумное основание и право на существование, насколько соответ­ствует действительным, разумным жизненным отношениям между народами”.5 Вывод Мартенса о сущности международного права был таков: “Международное общение есть свободный союз государств для достижения об­щими действиями полного развития своих сил и удовлетворения разумных по­требностей. Совокупность юридических норм, определяющих осуществление идеи международного общения, составляет право международного общения; это и есть международное право”.6

Доктринальная разработка международного права сыграла большую роль в подготовке к его переходу на качественно новый уровень - к современ­ному международному праву.


4. Бурное второе десятилетие XX века принесло колоссальные изменения в практику международного общения, а вместе с ними - и совершенствование международного права. Изменилось соотношение сил в мире, рухнули крупней­шие империи, а первая в истории человечества мировая война унесла 10 млн. че­ловек. Необходим был новый мировой правопорядок, котором присутствовали бы новые механизмы недопущения общечеловеческих катастроф.

В российском послеоктябрьском Декрете о мире 1917 г. были сформулиро­ваны общедемократические справедливые принципы международных отноше­ний и международного права. Грабительские войны были объявлены величай­шим преступлением против человечества, выдвигалось требование ликвидации колониальных отношений, провозглашалось право наций на самоопределение, как противоправное деяние рассматривалась аннексия, или захват чужих земель, отвергались основные аргументы, при помощи которых обосновывалась закон­ность колониальных захватов (давность владения, уровень развития страны и т.д.), объявлялись безусловно и немедленно отмененным содержание ранее за­ключенных международных договоров в той мере, в какой они нарушали права и законные интересы других государств. Декрет о мире был революцией в понима­нии международного правопорядка в той мере в какой были ею события поро­дившие этот документ. Декларативно отвергая старый мир, он тем не менее умалчивал о том видении мира нового, которое сформулировали большевики еще до прихода к власти. Он ничего не говорил идее мировой революции, экспорте революции, который по существу был бы ничем иным как ликвидацией тех меж­дународно-правовых принципов, которые постепенно формировались в между­народных отношениях столетиями.

Другой реакцией на изменившиеся условия в мире были 14 пунктов Прези­дента США В.Вильсона 1919 г. Их содержание сводилось к следующему: свобода международной торговли, сокращение вооружений, передел колоний и террито­риальные проблемы Европы, создание союза наций в целях взаимной гарантии независимости государств.

Послевоенный мировой порядок нашел свое отражение в Версальской си­стеме договоров 1919 г. Антанты с побежденной Германией и ее союзниками и дополненный впоследствии Вашингтонской системой договоров по морскому праву. В целом возобладал старый подход к регулированию международных во­просов: приоритетным стал принцип удовлетворения внешнеполитических амби­ций победителей, максимального ослабления Германии, передел колониальных владений и попытка перелицовки отношений метрополии с колонии под прикры­тием санкционированной Лигой Наций мандатной системы. Это означало, что право войны, право сильного оставалось по-прежнему не изжитым, а сама Вер­сальско-Вашингтонская система таила в себе зерна нового мирового военного конфликта. Тем более, что из этой системы было исключено первое социалисти­ческое государство, изоляция которого в условиях существовавших теорий миро­вой революции, только провоцировало его, как и униженную Германию, либо на эфемерные декларации, либо на активную деструктивную внешнюю политику.

Реализацией послевоенных стремлений народов к созданию справедли­вого, основанного на праве мирового порядка стало учреждение первой всеоб­щей политической организации - Лиги Наций. В преамбуле ее Статута говори­лось: “...для развития сотрудничества между народами и для гарантии их мира и безопасности важно принять некоторые обязательства не прибегать к войне, поддерживать в полной гласности международные отношения, основанные на справедливости и чести, строго соблюдать предписания международного права, признаваемые отныне действительным правилом поведения правительств, уста­новить господство справедливости и добросовестно соблюдать все налагаемые Договорами обязательства во взаимных отношениях организованных наро­дов...”1 В соответствии со Статутом в 1922 г. была учреждена Постоянная палата международного правосудия - первый постоянный международный суд. Статут Лиги Наций предусматривал также несколько гарантии соблюдения установлен­ных международных правил: “Если Член Лиги прибегает к войне в противность обязательствам, принятым в ст. 12, 13 или 15, то он ipso facto рассматривается как совершивший акт войны против всех других Членов. Последние обязуются не­медленно порвать с ним все торговые или финансовые отношения... В этом слу­чае Совет обязан предложить различным заинтересованным Правительствам тот численный состав военной, морской или воздушной силы, посредством кото­рого Члены Лиги будут, по принадлежности, участвовать в вооруженных силах, предназначенных для поддержания уважения к обязательствам Лиги” (ст.16 Ста­тута). 2

Период между двумя мировыми войнами изобиловал интенсивными междуна­родными официальными контактами как в двусторонней, так и в многосторонней формах. Многочисленные конференции, переговоры, конвенции, пакты и т.п., заключавшиеся в изобилии в то время, несмотря на преобладавший пацифизм и выработку основных принципов-идей международного права современности, так и не привели к созданию четкого обязательного характера международно-пра­вовых норм. Продолжала вестись политика двойных стандартов. Западные дер­жавы, провозгласившие приверженность принципам международного права, на деле проводили курс на умиротворение возродившегося агрессора - нацистской Германии, надеясь на то, что он повернет штыки против казавшегося более опасным “коммунистического” Советского Союза. СССР, выступавший за все­общее и полное разоружение, за четкое определение агрессии, сам вскоре после нападения на Польшу и Финляндию стал агрессором, а его призывы к открытой справедливой политике на международной арене были дезавуированы подписа­нием секретного протокола к советско-германскому пакту о ненападении и Дого­вора о дружбе и границах с гитлеровским рейхом.

Важное значение имел Парижский пакт об отказе от войны как орудия на­циональной политики 1928 г. (пакт Бриана - Келлога), в котором война допустима лишь в качестве инструмента реализации общей цели государств, запрещалась агрессия и т.д. Однако в тогдашних условиях его правовые последствия были не­значительны и он остался декларацией. Характерной чертой тридцатых годов стало нарушение международно-правового принципа “Договоры должны вы­полняться”. Причем в этом смысле последователен был не только агрессор Гер­мания, но и другие государства.

Как результат - потребовалась еще одна мировая война, унесшая уже 50 млн. человеческих жизней, чтобы мировое сообщество смогло понять, что в его интересах является не только декларация международно-правовых принципов и правил поведения, но и их неуклонное и обязательное исполнение. Тенденция к осознанию ошибок началось с началом войны, о чем свидетельствовали союзни­ческие конференции 1942-1945 гг. Итогом поисков выхода из создавшегося поло­жения стало решение о создании Организации Объединенных Наций, Устав которой был принят в июне 1945 г. на конференции в Сан-Франциско. С этого момента берет начало современное международное право.

В XX в. на позиции позитивизма в доктрине международного права стали наступать новые или обновленные теории. Позитивизм продолжали развивать сторонники так называемой теории “слияния воль” - Ч.Ч.Хайд, К.Штрупп,Ш.Руссо и,особенно, С.Сефериадес, заявивший: “По нашему мнения, международное право целиком имеет своим основанием не индивидуальную суверенную волю госу­дарств...а воли государств как совпадающие воли, которые, будучи объединены, не могут быть разъединены... Это объединение воль создает высшую волю...”1

В первой половине века на международное право начал оказывать се­рьезное влияние нормативизм, основателем которого в данной правовой дисци­плине справедливо считают Г.Кельзена. Он пришел к выводу, что “основой обя­зательности норм может быть только норма”2 , а не “слияние воль”. Такой нор­мой для него применительно к международному праву как и для других сторон­ников данного направления (Д.Анцилотти, П.Гуггенгейм) стал принцип обяза­тельности соблюдения договоров.

В середине века произошло возрождение естественно-правовой доктрины в его религиозной интерпретации (Л.Лефюр, Р.Лаун, Г.Коинг, А.Фердросс).

Советская наука международного права в рассматриваемый период отлича­лась, подобно другим наукам в СССР, крайней или умеренной революцион­ностью и довольно жестким следованием идеологическим требованиям марк­сизма-ленинизма (а впоследствии - и сталинизма). Достаточно привести цитату из наиболее популярных книг по этой правовой отрасли, написанной Е.А.Коровиным: “...относительная ценность международного права переходной эпохи двояка: мост между буржуазной и социалистической половинами челове­чества не может не рухнуть в тот самый час, когда распадуться последние устои первой. Разросшееся до размеров всемирного “междусоветское право” - таково имя его прижизненного преемника”3

Советскую доктрину международного права в противопоставлении с “буржуазным” правом разрабатывали в 20-30-е гг. В.Э.Грабарь, Ю.В.Ключников, С.Б.Крылов, А.М.Ладыженский, А.В.Сабанин. Общим для всех них являлась при­верженность к теоретическому монизму.

Определенным итогом развития науки международного права в СССР к середине 30-х гг. стали “Очерки по международному праву” (1935 г.), принадле­жавшие перу Е.Пашуканиса, одной из основополагающих мыслей которой было: “...Международное право в эпоху общего кризиса капитализма становится одной из форм, в которой протекает борьба двух систем.”4

Такова история международного права. Развитие современного права - проблема, которая раскрывается при анализе отдельных институтов данной правовой системы.


1 См. напр. Международное право /Под ред. Г.И.Тункина.- М.,1994.- С.23.

2 Лукашук И.И. Международное право. Общая часть.- М.,1996.- С.40-41.

1 Баскин Ю.Я., Фельдман Д.И. История международного права.- М.,1990.- С.15-16.

2 Та же, С.16

1 Баскин, Фельдман. Указ.соч., С.41.

1 Баскин, Фельдман. Указ. соч., С.96-97.

2 Коровин Е.А. История международного права.- С.69.

1 Гроций Г. О праве войны и мира. В трех книгах. - М.,1956.- С.44.

1 Малиновский В.Ф. Избранные общественно-политические сочинения.- М.,1958.- 83.

2 Цит. по Баскин, Фельдман. Указ. соч., С.110-111.

3 Цит. по Ключников Ю.В., Сабанин А. Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях.- Ч.I.- М.,1925.- С.21.

1 Цит. по: Лукашук. Указ. соч., С.52.

2 Гефтер А.-В. Европейское международное право.- Спб.,1880.- С.29.

3 Там же. - С.3.

1 Цит. по:Баскин, Фельдман. Указ.соч., С.131.

2 Блюнчли И.К. Современное международное право.- М.,1876.- С.73.

3 Лист Ф. Международное право в систематическом изложении.- Юрьев,1909.- С.3


1 Цт. по Баски, Фельдман. Указ.соч.,С.134.

2 Там же.

3 Камаровский Л.А. Основные вопросы науки международного права.- М.,1892.- С.66.

4 Капустин М.Н. Международное право. Конспект лекций.- Ярославль,1873.- С.1.

5 Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов.- Т.1.- Спб,.1887.-С.16.

6 Там же, С.202.

1 Версальский мирный договор.- М.,1925.- С.7

2 Там же, С.11-12.

1 Цит.по: Баскин, Фельдман.Указ.соч.,С.167-168.

2 Там же.

3 Коровин Е.А. Международное право переходного периода.- М.,1924.- С.13.

4 Пашуканис Е. Очерки по международному праву.- М.,1935.- С.17-18.



Лекция N3.МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТЬ.


1. Государства - основные субъекты международного права.

2. Институты международно-правового признания и правопреемства.

3. Международная правосубъектность государствоподобных образований, наций и народов, международных организаций.

1. Субъект международного права - это носитель международных прав и обязанностей, возникающих в соответствии с общими нормами международного права либо предписаниями международно-правовых актов; или лицо (в собиратель­ном смысле), поведение которого прямо регулируется международным правом и ко­торое вступает (может вступать) в международные публичные (междувластные) отношения. Соответственно. международная правосубъект­ность - юридическая способность лица быть субъектом МП.

Международная правосубъектность по своему происхождению делится на фактическую и юридическую. Существуют поэтому две категории субъектов МП: первичные (суверенные) и производные (несуверенные).

Первичные субъектов МПП не создаются никем в качестве таковых. Их по­явление - объективная реальность, результат исторического процесса. Это прежде всего государства и, в некоторых случаях, нации и народы. По причине присущего первым государственного, а вторым - национального суверенитета, они ipso facto (лишь в результате факта своего существования) признаются в ка­честве носителей международных прав и обязанностей. В МПП не существуют нормы, наделявших бы первичные субъекты правосубъектностью; имеются лишь нормы, подтверждающие наличие у них правосубъектности с момента образова­ния. Иными словами, правосубъектность первичных субъектов не зависит от чьей-либо воли и имеет по своей природе объективный характер.

Производные субъекты МПП создаются первичными, а юридическими ис­точниками для их учреждения является международный договор и, как разно­видность его - учредительные документы в форме уставов. Производные субъек­тов имеют ограниченную правосубъектность, которая обусловлена признанием этих участников международных отношений со стороны первичных субъектов. Кроме того, объем их международной правосубъектности зависит от намерения и желания их создателей. К производным субъектам МПП относятся государ­ствоподобные образования, межправительственные организации.

Помимо этого существуют участники отдельных видов международно-пра­вовых отношений (своего рода единовременные субъекты). К ним относятся пра­вительства в изгнании, восставшая сторона, воюющая сторона. Однако вопрос об их международной правосубъектности решается исключительно по согласию государств. Их единичная правосубъектность чрезвычайно ограничена.

Субъект МПП является коллективным образованием. Каждый субъект имеет элементы организации: государство - власть и аппарат управления; бо­рющаяся нация - политический орган, представляющий ее внутри страны и в международных отношениях; международная организация - постоянно дей­ствующие нормы и т.д. Каждый из них имеет самостоятельный правовой статус, выступает на внешней арене от собственного имени. Некоторые ученые счи­тают, что только наличие трех элементов (обладание правами и обязанностями, вытекающими из международно-правовых норм; существование в виде коллек­тивного образования; непосредственное участие в создании международно-пра­вовых норм) дает основания “считать то или иное образование полноценным субъектом МП”.1

Важной характеристикой субъекта международного права является его дееспособность - способность осуществлять свои права и обязанности по между­народному праву. Например, оккупированные в период второй мировой войны Германией государства сохраняли свою правоспособность, потеряв дееспособ­ность.

Основным субъектом МПП является государство. В международно-право­вой литературе издавна используется понятие государства, включающее в себя три основных компонента - суверенную власть, население, определенную терри­торию. Если абстрагироваться от остальных функций и характеристик госу­дарства и сосредоточиться только исключительно на его международной право­субъектности, может получиться следующее определение: “Государство - необ­ходимая организация населения для участия в международном сообществе, для представительства и защиты его интересов. Государство сосредоточивает под своим контролем основную массу связей между иными участниками международ­ных отношений, национальными образованиями, физическими и юридическими лицами”.2

Основополагающей чертой государства является его суверенитет - верхо­венство государства в пределах собственных границ и его самостоятельность в международных делах. Абсолютного государственного суверенитета не су­ществует, поскольку все государства взаимозависимы и как, правило государство как бы уступает часть своего суверенитета для развития взаимовыгодных отно­шений на внешней арене. Это проявляется в ограничении свободы действия го­сударства в международных делах. Все государства, несмотря на различную экономическую мощь, различный вес на политической арене, являются , как но­сители суверенитета, юридически равными. Это составляет суть одного из основных принципов МПП - принципа суверенного равенства.

Оставаясь по юридической форме равноправными государства на внешней арене тем не менее по своим политическим, экономическим, военным и другим характеристикам распадаются на две группы - великие и малые державы. Статус великой державы не определен до конца. Преобладавший ранее военнополити­ческий критерий уходит в прошлое. Постоянное членство в Совете Безопасности ООН Тае постепенно перестает рассматриваться в качестве критерия по при­чине утраты этого органа в последнее время былых позиций, а также в связи с возросшей ролью в мировой жизни государств, которые не являются его членами. Тем не менее, статус великой державы тесно связан с возможностью более интен­сивно влиять на процесс международного нормотворчества, что в конечном счете расширяет и объем правоспособности.

Из суверенного равенства государств в международных делах вытекает иммунитет государств, который предполагает неподсудность чиновников (дипломатов), государственной собственности и т.д. одного государства органам другого как на своей территории, так и за рубежом. Иммунитет может существо­вать в двух формах - абсолютный (неограниченный) и ограниченный. Ограни­ченный иммунитет определяется по принципу выяснения характера правоотно­шений, в которое вступило государство. Так, например, в решении Федерального конституционного суда ФРГ 1963 г. говорилось, что предоставление иммунитета зависит от того, “действует ли иностранное государство в порядке осуществле­ния своей суверенной власти или как частное лицо, т.е. в рамках частного права”.1

С точки зрения международной правосубъектности государств важен во­прос об их территориальном устройстве. Государства по этому критерию делятся на простые (унитарные) и сложные.

Унитарное государство считается субъектом МПП в целом. Такого рода государства могут предоставлять своим частям некоторую долю автономии в международных контактов (например, в развитии связей между городами-побра­тимами, между органами самоуправления и т.д.).

Сложные государства могут существовать в форме федераций или уний. Федерация - государственное объединение территориальных единиц, пользую­щихся политико-правовой самостоятельностью. Степень их самостоятельности определяется федеративным договором и законодательством федерации, в пер­вую очередь конституцией. В качестве субъектов международного права члены федерации могут выступать только в том случае, если законодательство признает за ними такое качество (право от собственного имени заключать меж­дународные договоры, обмениваться делегациями, представительствами и т.д.). В большинстве своем члены федераций не выступают самостоятельно на внеш­ней арене, что отразилось в Межамериканской конвенции о правах и обязанно­стях государств 1933 г.: “Федеративное государство составляет только одно лицо перед международным правом”. В то же время существует несколько федераций, субъекты которых обладают правом заключать международные соглашения по весьма ограниченному кругу вопросов (пограничные, культурные, полицейские, экономические связи) под контролем федерального правительства. К ним отно­сятся ФРГ, Швейцария, Австрия.

К сложным государствам относят также унии. Реальная уния - это резуль­тат слияния двух (иногда трех) государств в одно: возникает новое государство и соответственно новый субъект международного права, а сливающиеся госу­дарства вместе со своим суверенитетом теряют и международную правосубъект­ность. Один из примеров реальной унии - сирийско-египетская уния 50-х гг. По мере развития реальная уния может быть как унитарным, так и федеративным государством. Личная уния - не сложное государство, а союз двух и более госу­дарств под властью одного монарха. При этом сохраняется правосубъктность каждого из участников личной унии.

Конфедерация - международно-правовое объединение государств, предпо­лагающее тесную координацию их действий прежде всего во внешнеполити­ческой и военной областях. Классическая конфедерация не является субъектом международного права. Международной правосубъектность обладают ее члены. История показала, что конфедерация, как правило, сравнительно недолговечная или переходная модель международно-правового образования. Она или распа­дается или постепенно трансформируется в федерацию с единой международной правосубъектностью, примером чего могут служить США 1776-1787 гг., Германия 1815-1866, Швейцария 1818-1848 гг.

Как субъект МПП государство обладает следующими правами:

* право на независимость и свободное осуществление всех своих законных прав, на осуществление юрисдикции над своей территорией и над всеми лицами и вещами, находящимися в ее пределах, с соблюдением признанных международ­ным правом иммунитетов;

* равноправие с другими государствами;

* право на коллективную и индивидуальную самооборону против воору­женного нападения.

К основным международно-правовым обязанностям государства относятся:

* воздерживаться от вмешательства во внутренние и внешние дела других государств;

* воздерживаться от разжигания междоусобица на территории другого го­сударства;

* уважать права человека;

* устанавливать на своей территории такие условия, которые не угрожали бы международному миру;

* решать все свои споры с другими субъектами МПП только мирными средствами;

* воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территори­альной целостности и политической независимости или иным образом, несовмес­тимым с МПП;

* воздерживаться от оказания помощи другому государству, нарушающую предыдущую обязанность или против которого ООН принимает меры пред­упреждения или принуждения;

* воздерживаться от признания территориальных приобретений другого государства, действующего в нарушение обязательства непримения силы;

* добросовестно выполнять свои обязательства.


2.Признание - односторонний добровольный акт государства, в котором прямо или косвенно оно заявляет либо о том, что рассматривает другое государство как субъект международного права и намеренно поддерживать с ним официальные отношения, либо о том, что считает власть, утвердившуюся неконституционным путем в государстве или на части его территории, достаточно эффективной, чтобы выступать в межгосударственных отношениях как представитель этого государства либо населения соответствующей территории

Другой формулировкой признания является следующее: международно-пра­вовое признание - институт, на основе которого существующие государства или международные организации устанавливают официальные или неофициальные, полные или неполные отношения с вновь возникающими субъектами международ­ного права. 2

Третьей формулировкой может служить такое утверждение: признание - односторонний акт государства (субъекта международного права), посредством ко­торого констатируется наличие определенного юридически значимого факта или ситуации, выражается согласие государства с юридически значимыми и междуна­родно-правомерными действиями других государств или иных субъектов междуна­родного права.1

Приведенные определения настолько отличны друг от друга, что сущ­ность данного института остается туманной, на что, впрочем, постоянно обра­щали внимание юристы-международники, квалифицируя его как “неуловимый”, “сомнительный” и даже “великий неизвестный”. До сегодняшнего времени единства по этому вопросу не существует, возможно, из-за того, что междуна­родно-правовое признание как никакой другой институт связан с политическими проблемами, то есть с достаточно динамичными интересами существующих госу­дарств на внешней арене, в том числе и за счет вновь возникающих субъектов.

В то же время признание имеет широкое распространение в междуна­родно-правовых отношениях, поскольку создает нормы обычного права. Госу­дарства признают юридические факты и ситуации, действия в значительном числе случаев путем молчаливого согласия.

Существует две основных теории международно-правового признания - конститутивная и декларативная. Согласно первой, акт признания дестинатора (адресата признания) со стороны уже существующих субъектов МПП играет ре­шающую роль в его международно-правовом правовом статусе (например, при­дает новому государству международную правосубъектность, а правительству - способность представлять субъекта международного права в межгосударствен­ных отношениях). Эта теория имеет два существенных недостатка. Во-первых, на практике новые образования (государства, правительства и т.д.) могут вступать в межгосударственные отношения и без признания. Во-вторых, неясно признания скольких уже существующих государств необходимо для того, чтобы новое обра­зование приобрело наконец международную правосубъектность.

Декларативная теория исходит из того, что признание не означает прида­ние ему соответствующего правового статуса, а лишь констатирует факт возник­новения нового субъекта МПП и облегчает осуществление с ним контакта. Эта теория в силу демократичности и большего внимания к правовым вопросам ста­туса государства в настоящее время преобладает в международно-правовой док­трине.

В качестве адресатов (дестинаторов) признания могут выступать государ­ство, правительство, воюющие и восставшие стороны, организации сопротивле­ния и национального освобождения. Так или иначе, но в качестве универсальной реальной или проектируемой организации власти во всех случаях мыслится госу­дарство, поскольку проекты свергнутых правительств и правительств в изгнании связаны с восстановлением государственной власти в прежнем объеме и по воз­можности в прежнем виде, тогда как проекты воюющих за освобождение органи­заций, равно как и образованных в результате переворотов или революций пра­вительств ориентированы главным образом на строительство новой государ­ственной власти. И в том, и в другом случаях форма - государство - остается не­изменной. С изрядной долей условности можно предположить, что характери­стика того или иного дестинатора в очень большой степени зависит от прибли­женности к стабильной форме государственной власти.

Существует две основных официальных формы медународно-правового признания. Признание де-факто (de facto) означает более узкий объем насту­пающих правоотношений. Как правило оно носит более политический, чем пра­вовой характер, поскольку выражает реализацию тактических соображений уже существующих государств по отношению к вновь возникающему образованию. Чаще всего оно символизирует неуверенность в том, что вновь возникшее госу­дарство или правительство будет существовать долгое время, и поэтому необхо­димо очень осторожно строить с ним свои отношения. Некоторые ученые даже считают, что наступающие при признании де-факто межгосударственные отно­шения носят полуофициальный характер, не влекут юридического оформления, а само признание может быть отозвано .1 Признание де-юре (de jure) - полное, окон­чательное. Эта форма может быть явно выраженной или подразумеваемой. В первом случае речь идет о специальной ноте, в которой четко зафиксировано намерение признать де-юре соответствующий будущий субъект международно-правовых отношений. Обычно также сообщается о желании установить с ним дипломатические отношения. Актами подразумеваемого признания является установление дипломатических отношений без специальных заявлений, а также заключение двустороннего договора. Встречаются в международно-правовой практике случаи, когда субъекты МПП вступают в официальные контакты с вновь возникшим образованием, претендующим на международную правосубъ­ектность, без процедуры признания. Обычно это происходит когда необходимо решить какую-либо конкретную и достаточно узко очерченную цель междуна­родного взаимодействия. В этом случае речь идет о кратковременном признании - признании ад хок (ad hoc) - в данной ситуации, по конкретному делу. В качестве примера можно привести ситуацию с заключением договора после военных дей­ствий на мирной конференции, когда стороны еще не признали друг друга (Парижские соглашения 1973 г. между США и тремя вьетнамскими сторонами).

Виды международно-правового признания определяются в соответствии с ви­дом дестинатора. Можно выделить традиционные виды признания (государств и правительств) и предварительные или промежуточные (признание нации, вос­ставшей или воюющей стороны, организации сопротивления, правительства в изгнании). Провести на практике границу между этими видами чрезвычайно сложно из-за обремененности статуса нового образования различными полити­ческими аспектами (например, несоответствие между реальным и декларируе­мым положением того или иного образования).

Самым простым видом международно-правового признания является при­знание государств, поскольку в силу принципа суверенного равенства все госу­дарства равны, независимо от времени их образования. Каждое государство обязано уважать правосубъектность других государств. Поэтому вновь возник­шее государство становится субъектом международного право в силу самого факта создания суверенного образования. На него распространяется действие норм общего международного права. Разумеется при этом, новое государство само должно признавать и соблюдать эти нормы. Так, например, в Уставе Орга­низации американских государств говориться: “Политическое существование государства не зависит от признания его другими государствами. Даже до своего признания государство имеет право на защиту своей целостности и независи­мости, на обеспечение своей безопасности и процветания...”(ст.9).

Таково формально-юридическое основание международно-провового при­знания. Вместе с тем нельзя не учитывать, что фактическое пользование пра­вами зависит от признания нового государства субъектом международного права другими государствами. Признание укрепляет позиции нового государства в международной системе, открывая перед ним возможности развития сотрудни­чества. Оно делает его полноправным членом международного сообщества.

Тем не менее в отношении вновь возникших государств все же имеются проблемы, однако они относятся не к оперению его международной правосубъ­ектности, а к тому, считать ли возникшее образование государством. Вопрос признания государства возникает обычно в четырех основных случаях: при раз­делении старого государства - международных отношений, при объединении двух или нескольких старых государств - международного права, при самоопре­делении в рамках старого государства с последующим выходом из его состава, в случае социальной революции. В первых двух случаях как правило речь идет о безусловных государствах, в отношении которого не возникает сомнений при решении вопроса о его признании. Третий и четвертый случай могут в себе та­ить спорные юридические моменты, поскольку в них уже не может идти речи о безусловном характере вновь возникающего образовании. В третьем варианте от имени государства может выступать правительство, в четвертом - какое-либо движение и тогда в определении их международной правосубъектности у су­ществующих субъектов есть больший простор для юридического маневра. Впро­чем, в любом случае очень многое зависит от политических факторов - степени внутреннего политического согласия в ходе трансформации или характера меж­дународных отношений и соотношения политических сил на внешней арене на данный момент.

Признание правительства обычно сопутствует признанию данного госу­дарства. Вопрос о признании нового правительства обычно возникает только в двух случаях - при создании правительства неконституционным путем (переворот, революция) или в случае эмиграции правительства за рубеж во время оккупации территории данного государства.

Известны две основные исторические доктрины признания правительств, пришедших к власти неконституционным путем. Первая - “доктрина Тобара” (эквадорского дипломата) - относится к 1907 г. и исходит из того, что государства должны противодействовать постоянным переворотам (особенно частым в лати­ноамериканском мире) путем непризнания правительств, образованным револю­ционным путем. Вторая концепция - сформулированная в 1930 г. “доктрина Эс­трада” (министр иностранных дел Мексики) указывает на то, что признание в ходе трансформации может расцениваться как вмешательство во внутренние дела нового или обновленного государства, так как внешнее признание может расцениваться революционным правительством как “одобрение” их действий, а населением страны - как проявление силы данного правительства. Поэтому, в соответствии с этой концепцией рекомендуется воздерживаться от признания и ограничиться только поддержанием или прекращением дипломатических отно­шений.

Некоторые ученые считают, что основанием для признанием прави­тельств, пришедших к власти неконституционным путем должно быть эффек­тивное осуществление власти признаваемым правительством на территории страны или на большей ее части, контроль за ситуацией в стране. В частности из этого исходит современная официальная доктрина США: “Установление офици­альных отношений с законным правительством любого государства, коль скоро это правительство осуществляет эффективный контроль на своей территории и способно брать и выполнять международные обязательства”.1 Правда при этом необходимо учитывать политические тактические цели, преследуемыми уже су­ществующими государствами.

Поскольку правительство в эмиграции не способно осуществлять контроль над территорией своей страны, то этот случай международно-правового призна­ния является особенным. Основанием для подобного рода признания является только факт незаконного, насильственного изгнания правительства ино­странным государством (правительства в эмиграции Польши, Чехословакии, Норвегии в период Второй мировой войны).

Только юридически признанное правительство может претендовать на го­сударственное имущество за рубежом (например, архивы, банковские вклады, недвижимое имущество и т.д.). Фактическое признание может быть временным, предварительным.

Еще одним видом международного признания может быть признание орга­нов национального и освободительного движения. Особое распространение оно по­лучило в период широких деколонизационных процессов в мире после второй мировой войны, хотя истоки его относятся еще к началу XIX в. (в 1823 г. Велико­британия признала греков, боровшихся против турецкого владычества. Чаще всего, и это является особенностью подобного вида международно-правового признания, признаются не нации или народы, а их национально-освободитель­ные движения, под которыми подразумеваются обычно организации, возглав­ляющие и ведущие борьбу за освобождение. Так, например, в 1972 г. Комитет ООН по деколонизации признал Партию независимости Гвинеи и островов Зеле­ного Мыса единственным представителем народа Гвинеи и обратился ко всем государствам и международным организациям с призывом принять во внимание этот факт.

Признание “восставших” означало, что признающее государство признает факт восстания против правительства и не будет рассматривать повстанцев как вооруженных преступников. Признающие государства нередко заявляли о при­знании за повстанцами определенных прав, например, права на убежище, права на получение гуманитарной помощи и т. д. В общем и здесь акт признания в не­малой степени зависит от ряда политических факторов, прежде всего - от реаль­ной силы и внутренней значимости данного освободительного движения, его способности привести к логическому завершению восстание (т.е. к образованию национального государства) или от состояния интересов признающего госу­дарства в данном регионе. В качестве условий признания является наличие зна­чительной территории страны, устойчиво контролируемой повстанцами, и эф­фективное командование вооруженными силами, обеспечивающее соблюдение воинской дисциплины и норм международного гуманитарного права.

Исторически преходящие формы государственности, способов государ­ственного сосуществования различных народов поднимают часто вопросы пра­вопреемства государств. В начале 90-х годов за полтора года на политическую карту было нанесено 21 новое государство. Несмотря на то, что возникновение новых или обновленных государств - процесс в большей степени социальный и политический, международно-правовое регулирование здесь также играет весо­мую роль.

Под правопреемством понимается смена одного государства другим в несении ответственности за международные отношения соответствующей территории и в осуществлении существовавших к этому моменту прав и обязательств Из этого определения видно, что из трех наиболее важных характеристик государства (власть, население и территория) определяющее при переходе прав и обязанно­стей от одного государства к другому имеет именно территория. “Момент пра­вопреемства” означает дату смены государством-преемником государства-предшественника в несении указанной ответственности за определенную терри­торию.

Правопреемство возникает:

* при объединении существующих государств;

* при разделе государств;

* при отделении части государства;

* при переходе части территории одного государства к другому госу­дарству.

Несмотря на достаточно частое в истории явление возникновения новых или обновленных государств-субъектов международного права, на практике не существует единых норм, регулировавших бы вопросы правопреемства. В основ­ном они регламентируются общим международным правом, основанном на обы­чае. Отсутствие согласия у государств по данным весьма сложным вопросам при­вели к тому, что две соответствующие конвенции, выработанные в рамках ООН и принятые на дипломатических конференциях, не были ратифицированы госу­дарствами и наверное не скоро вступят в силу. Речь идет о Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении договоров 1978 г. и о Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении государственной собственности, государ­ственных архивов и государственных долгов 1983 г. Тем не менее обе эти конвенции являются ценным источником, в котором содержатся наиболее общеприни­маемые принципы правопреемства государств.

Основными принципиальными моментами, зафиксированными в данных конвенциях, является первичность соглашения между заинтересованными сторо­нами по вопросам о правопреемстве перед статьями конвенций и возможность применения положений этих документов только по отношению к тому правопре­емству, которое не противоречит целям и принципам ООН (отвергается, в част­ности правопреемство как следствие агрессии, оккупации и т.д.).

В связи с распадом СССР в настоящее время между государствами СНГ заключен ряд соглашений, регулирующих вопросы правопреемства: Меморандум о взаимопонимании в отношении договоров бывшего Союза ССР, представляю­щих взаимный интерес, Соглашение о распределении всей собственности бывшего СССР за рубежом, Соглашение о правопреемстве в отношении госу­дарственных архивов бывшего Союза ССР, решение Совета глав государств СНГ от 20 марта. Все эти документы датированы 1992 годом.

Правопреемство в отношении договоров зависит в большой степени от основания для его возникновения. При объединении государств любой договор, находившийся в силе в момент правопреемства в отношении каждой из объеди­нившихся стран, продолжает действовать в отношении государства-преемника, если нет иного соглашения между ними. Частым явлением при этом бывает при­менение этих договоров в соответствующих регионах - бывших государствах-предшественниках, как это, например, практиковалось в Объединенной Араб­ской Республики (Египет + Сирия), в которой соответствующая статья была за­фиксирована даже в конституции 1958 г. Отличие может составлять практика объединения ФРГ и ГДР, когда договоры последней были сохранению, либо пе­ресмотру, либо аннулированию, тогда как международные соглашения первой сохранили свою силу и распространили ее на территорию ГДР.

При разделении государства-предшественника и образовании на его месте нескольких государств-преемников любой договор остается для каждого из них в силе, если они не договорились о другом. Правда, здесь возможен и другой вари­ант. Если одно из вновь образовавшихся государств претендует с согласия остальных на статус государства-предшественника, то остальные отделившиеся части могут быть квалифицированы как “новые государства” и их правопреем­ство по отношению к долгам будет определяться по-другому.

Существенной спецификой обладают вопросы правопреемства в связи с распадом СССР. В Алма-Атинской Декларации стран СНГ 1991 г. говориться: “С образованием Содружества Независимых Государств Союз Советский Социали­стических Республик прекращает свое существование”. Эта же Декларация га­рантировала выполнение участниками СНГ международных обязательств, выте­кающих из договоров и соглашений бывшего СССР. Участие стран СНГ во всех договоры, представляющие взаимный интерес, определяется спецификой каж­дого конкретного случая. То есть государство само решает, в какой степени и в какой форме находится ли тот или иной договор а пределах его интереса и пред­принимает соответствующие правовые действия. Однако имеется также ряд со­глашений, по которому круг участников существенно ограничен. Прежде всего - это соглашения по военным вопросам. Подобного рода соглашения не затраги­вают непосредственные интересы всех участников СНГ, которые не являются преемниками СССР в этих вопросах. Так, например, в связи с заключенным в 1991 г. Договором между СССР и США о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений Россия, Беларусь, Казахстан и Украина, где такие вооружения бывшего Союза ССР дислоцированы, подписали вместе с США Лис­сабонский протокол от 23 мая 1992 г. к этому договору.

Положение СССР как великой ядерной державы и связанные в связи с этим его обязательства и после распада не выступили в качестве объекта раз­дела между государствами-преемниками. Именно поэтому в вопросах правопре­емства после распада СССР возобладала концепция “Россия - генеральный пра­вопреемник СССР”, с которой в общих чертах согласились и участники СНГ, и мировое сообщество, результатом чего стало занятие Россией места постоянного члена Совета Безопасности ООН, которое до распада занимал СССР. Конти­нуитет России однако не лишает правопреемства остальные независимые госу­дарства, образовавшиеся на территории бывшего Союза СССР.

Если отделившаяся часть одного государства становится частью другого государства, договоры государства-предшественника утрачивают силу в отно­шении этой территории и вступают в действие договоры государства-преемника, за исключением случаев, когда установлено, что применение договора к данной территории было бы несовместимо с его объектом, целями или коренным обра­зом изменило бы условия его действия.

При правопреемстве в случае образовании независимого нового госу­дарства после освобождения от колониальной и другой зависимости действует принцип tabula rasa (“чистая доска”), зафиксированный в Венской конвенции 1978 г. Он означает, что “новое независимое государство не обязано сохранять в силе какой-либо договор или становиться его участником исключительно в силу того факта, что в момент правопреемства государств этот договор был в силе в отношении территории, являющейся объектом правопреемства госу­дарств”(ст.16). Таким образом гарантируется освобождение от неравноправных договоров, навязанных бывшей колонии со стороны метрополии. В отношении многосторонних договоров новое независимое государство имеет право путем уведомления определить свой статус. Если же речь идет о договоре с ограни­ченным количеством участников, то участие в нем нового независимого госу­дарства возможно только с согласия членов данного соглашения.

В качестве общего принципа правопреемства в отношении государственной собственности действует правило перехода государственной собственности от государства-предшественника к государству-преемнику без компенсации (ст. 11 Венской конвенции 1983 г.). Наиболее просто решаются вопросы правопреемства при объединении государств. В этом случае государственная собственности го­сударств-предшественников переходит к государству-преемнику (ст.16). Для бо­лее сложных случаев Венская конвенция 1983 г. предусматривает взаимное со­глашение, а в отсутствие такового - предлагает свои правила.

Когда часть или части территории государства отделяются от него и об­разуют государство-преемник:

* недвижимая государственная собственность государства-предшествен­ника, находящаяся на территории, являющейся объектом правопреемства госу­дарств, переходит к государству-преемнику;

* движимая государственная собственность государства-предшественника, связанная с его деятельностью в отношении территории, являющейся объектом правопреемства государств, переходит к государству-преемнику;

* движимая государственная собственность государства-предшественника, иная, чем собственность, указанная в предыдущем пункте, переходит к госу­дарству-преемнику в справедливой доле (ст.17);

В случае разделения государства-предшественника:

* недвижимая государственная собственность государства-предшествен­ника переходит к государсту-преемнику, на территории которого она находится;

* недвижимая государственная собственность государства-предшествен­ника, находящаяся за пределами его территории, переходит к государствам-пре­емникам в справедливых долях;

* движимая государственная собственность государства-предшественника, связанная с его деятельностью в отношении территорий, являющихся объектом правопреемства государств, переходит к соответствующему государству-преем­нику;

* движимая государственная собственность государства-предшественника, иная, чем собственность, указанная в предыдущем пункте, переходит к госу­дарствам в справедливых долях (ст.18),

Во всех случаях отделения или разделения государств не исключается воз­можность справедливой компенсации тем или иным государствам-преемникам.

Правила правопреемства в отношении собственности на ядерное оружие неприменимы.

Статья 15 Венской конвенции 1983 г. регламентирует вопросы правопре­емства при образовании нового государства. Новое независимое государство обретает свои права на территорию не в результате правопреемства. Нельзя передать суверенные права, не обладая ими (nemo plus juris transfere potest, quam ipse habet). Согласно ее недвижимая государственная собственность госу­дарства-предшественника, находящаяся не территории, являющейся объектом правопреемства государств, переходит к государству-преемнику. К государству-преемнику переходит и недвижимая государственная собственность, принадле­жавшая территории, которая находится за ее пределами, и ставшая государ­ственной собственностью государства-предшественника в период зависимости. Если в образовании такой недвижимости за рубежом участвовала зависимая территория, то к новому государству она переходит в доле, соответствующей вкладу зависимой территории. Специальные правила сформулированы в отно­шении движимой государственной собственности:

* движимая государственная собственность государства-предшественника, связанная с его деятельностью в отношении территории, являющейся объектом правопреемства государств, переходит к государству-преемнику;

* движимая государственная собственность, принадлежавшая территории, являющейся объектом правопреемства государств, и ставшая в период зависи­мости государственной собственностью государства-предшественника, перехо­дит к новому независимому государству;

* движимая государственная собственность государства-предшественника, иная, чем указано выше, если в ее образовании участвовала зависимая террито­рия, переходит к государству-преемнику в доле, соответствующей вкладу этой зависимой территории.

После распада СССР в соответствии с Соглашением государств СНГ от 30 декабря 1991 г. и Соглашению о распределении всей собственности бывшего Со­юза ССР за рубежом от 6 июля 1992 г. их участники подтвердили право каждой стороны на владение, пользование и распоряжение причитающейся ей такого рода долей при соблюдении прав и интересов других сторон. Вся собственность подлежала разделу в следующих долях: Азербайджан - 1,64%, Армения - 0,80, Бе­ларусь - 4,13, Казахстан - 9,86, Кыргызстан - 0,45, Молдова - 1,29, Россия - 61,34, Таджикистан - 0,83, Туркменистан - 0,70, Узбекистан - 3,27, Украина - 16,37%. Со­вокупная доля Грузии, Латвии, Литвы и Эстонии, составляющая 4,77%, соглаше­нием не затрагивалась.

Международное правопреемство в отношении архивов определяется конвен­цией 1983 г. Под государственными архивами понимается “совокупность доку­ментов любого вида, которые на момент правопреемства государств принадле­жали, согласно внутреннему праву государства-предшественника, этому госу­дарству и хранились им в качестве архивов”.

Проще всего дело обстоит в случае объединения государств, когда архивы государств-предшественников переходят к государству-преемнику (ст.20).

В других категориях правопреемства, действует ряд положений, примени­мых во всех случаях:

* государство-предшественник передает государству-преемнику часть своих архивов, которые: а). необходимы для нормального управления террито­рией, являющейся объектом правопреемства государств (“административные архивы”), и б). имеют отношение исключительно или главным образом к терри­тории, являющейся объектом правопреемства государств (“исторические ар­хивы”);

* государство-предшественник предоставляет государству-преемнику имеющиеся в его государственных архивах достоверные сведения, которые ка­саются титулов на переданную территорию или ее границ или которые необхо­димы для выяснения смысла передаваемых документов;

* государство-предшественник и государство-преемник предоставляют друг другу и за счет заинтересованной стороны надлежащее воспроизведение архивов, связанных с интересами переданной территории;

* соглашения, заключенные между государством-предшественником и го­сударством-преемником, в том числе и с новым независимым государством, в от­ношении государственных архивов государства-предшественника, не должны наносить ущерба праву этих народов на развитие, информацию об их истории и на их культурное достояние (п.7 ст.28, п.3 ст.30, п.4 ст.31).

При образовании новых независимых государств бывшая метрополия обя­зана была возвратить ему архивы, которые принадлежали зависимой террито­рии, а затем стали государственными архивами метрополии. Кроме того госу­дарство-предшественник должно сотрудничать с государством-преемником в усилиях по возвращению любых архивов, принадлежащих территории, являю­щейся объектом правопреемства государств, и рассеявшихся в период зависи­мости.

Одна из наиболее сложных проблем правопреемства - проблема перехода долгов. Английский юрист-международник Броунли отмечал, что, “возможно, не существует никакой установившейся нормы правопреемства” в отношении дол­гов.1

При объединении государств, государственный долг государств-предше­ственников переходит к государству-преемнику (ст.39).

При переходе части территории государства переход государственного долга государства-предшественника к государству-преемнику регулируется со­глашением между ними. В случае отсутствия такого соглашения государственный долг государства-предшественника переходит к государству-преемнику в спра­ведливой доле с учетом, в частности имущества, прав и интересов, которые пере­ходят к государству-преемнику в связи с данным государственным долгом (ст.37).

Когда часть или части территории государства отделяются от него и об­разуют государство и государство-предшественник и государство-преемник не условились иначе, государственный долг государства-предшественника перехо­дит к государству-преемнику в справедливой доле с учетом, в частности, иму­щества, прав и интересов, которые переходят к государству-преемнику в связи с данным государственным долгом (ст.40).

Когда государство-предшественник разделяется и прекращает свое суще­ствование и части его территории образуют одно или несколько государст-пре­емников (если государства-преемники не условились иначе), государственный долг государства-предшественника переходит к государствам-преемникам в справедливых долях с учетом, в частности, имущества, прав и интересов, которые переходят к государству-преемнику в связи с данным государственным долгом (ст.41).

Статья 38 регулирует правопреемство в отношении долгов при образова­нии нового независимого государства. В этом случае в качестве основного прин­ципа принят принцип неперехода государственного долга государства-предше­ственника государству-преемнику. Однако не исключается возможность согла­шения о правопреемстве в отношении государственных долгов, причем опреде­ляется условие, при кортом в таком соглашении может быть предусмотрена воз­можность перехода долга. при этом должен соблюдаться принцип неотъемлемого суверенитета каждого народа над его богатствами и природными ресурсами.

Вопрос о правопреемстве в отношении государственного долга бывшего СССР регулируется Меморандумом о взаимопонимании относительно внешнего долга иностранным кредиторам Союза ССР и его правопреемства от 28 октября 1991 г. между Арменией, Беларусью, Казахстаном, Кыргызтаном, Молдовой, Рос­сией, Таджикистаном, Туркменистаном, Союзом ССР и западными державами из “большой семерки”; Договором о правопреемстве в отношении внешнего долга от 4 декабря 1991 г., а также Соглашением о дополнениях к этому договору от 13 марта 1992 г. В январе 1992 г. Россия взяла на себя общую ответственность за внешний долг бывшего СССР.



Информация о работе «Курс лекций по международному праву»
Раздел: Международное публичное право
Количество знаков с пробелами: 334232
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
33260
0
0

... -участники будут «воздерживаться от всех проявлений силы с целью принуждения другого государства-участника», «воздержаться от любого акта экономического принуждения». Это свидетельствует о том, что современное международное право запрещает противоправное применение силы в любом её применении. Ст. 42-47 и 51 Устава ООН трактуя случаи применения вооружённой силы. Ст. 41 и 50 - Устава ООН ...

Скачать
821214
42
0

... Наша доктрина не ограничивает содержание между­народного частного права только коллизионными нор­мами. Еще в 1940 году И. С. Перетерский и С. Б. Крылов в своем учебнике международного частного права писали, что «рассматривать международное частное право лишь как «коллизионное», то есть посвященное лишь «разгра­ничению» различных законодательств,— это значит „суживать... действительный характер ...

Скачать
209470
9
2

... . М., НОРМА,2003. 10. Теория государства и права. Учебник./ Под ред. В.М. Корельского, В.Д.Перевалова. М., НОРМА, 2001. 11. Теория государства и права. Курс лекций./ Под ред. М.Н.Марченко. М., Зерцало, 1998. 12.Правоведение. Учебник./ Под ред О.Е.Кутафина. М., Юристъ,2001. 13.Варывдин В.А. Право.Курс лекций. М.,1999. ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА 14. Козлова Е.Н., ...

Скачать
293733
5
0

... метод доступа с передачей полномочия. Охарактеризовать метод множественного доступа с разделением частоты. Какие существуют варианты использования множественного доступа с разделением во времени? Лекция 5.ЛВС и компоненты ЛВС Компьютерная сеть состоит из трех основных аппаратных компонент и двух программных, которые должны работать согласованно. Для корректной работы устройств в сети их нужно ...

0 комментариев


Наверх