Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


1.    Христианство в своем нравственном учении превосходно определяет отношения личности и общества.

2.    Христианство раскрывает те основы человеческого общежития, которые никогда не изменяются по существу, оно развертывает перед нами историю если не всего мира, то значительного числа народов.

Он констатирует, что Северо–Американская демократия и Русская монархия – эти два политические построения, оба внушенные гением христианского учения, во многом противоположны, – но сходны в том, что одно дало миру величайшую демократию, другое – величайшую из монархий. И в ответ на вопрос, почему столь различные политические формы могли быть почерпнуты из единой сокровищницы? Потому, что в обоих случаях твердо помнили, что государство воздвигается на крепком, здоровом общественном строе.

В настоящее время существуют различные модели взаимоотношений государства и церкви. В странах, где церковь отделена от государства, религиозные организации могут представлять собой часть политической системы общества, но не входить в состав государственных органов. В тех странах, где церковь не отделена от государства, религиозные организации могут входить в аппарат государства. Возможны случаи, когда государственная власть полностью находится в руках религиозной организации – Ватикан. Сегодня в границах одного и того же государства сосуществуют различные религии и мировоззрения. Экономический, политический и религиозный плюрализм требует отхода от модели религиозного государства с одной господствующей религией.

Среди ученых–религиоведов сейчас активно разрабатывается проблема государственно–церковных взаимоотношений. Чаще их мнение сводится к тому, что церковь должна быть отделена от государства и не желательно ее участие в политических процессах. Церковь должна с нравственных, моральных позиций давать оценку тому, что происходит в обществе, в стране, не всегда следуя официальному курсу. Церковь не может выступать инициатором изменения формы правления.

Данные мнения дают основания для размышлений, но не отвечают исчерпывающе на вопросы: при каких условиях церковь может стать одним из факторов стабильности общества, как должно осуществляться взаимовлияние и взаимодействие религиозных верований, что надо сделать, чтобы не возникало конфликтов на религиозной почве.

Церковь всегда выступала против кровавой тирании, за что сильные мира сего отвергали нравственный авторитет церкви. Для наступления на религию использовались достижения наук, библейская критика, социально–экономические системы. В XIX веке отношения между религией и политикой были весьма напряженными. Это было время, когда светская демократия считала необходимым бороться с христианскими церквами; церкви, в свою очередь, испытывали глубокое недоверие к демократии. Размывание религиозных и этических основ общества в советский период не могло пройти бесследно. Это породило кризис культуры, с которым столкнулось современное общество. Христианство было заменено верой в Прогресс. Была вера, что развитие социальных институтов, науки, техники, просвещения приведет к гуманному и счастливому обществу. Что же произошло на самом деле? Чтобы понять как складывались отношения государства, церкви и религии следует рассмотреть советскую модель вероисповедной политики.

В августе 1917 года в Москве состоялся поместный собор РПЦ, на котором было восстановлено патриаршество. На этом соборе патриархом Московским и всея Руси был избран митрополит московский Тихон. Сразу же после победы Октябрьской революции была провозглашена верность Советского государства программным документам партии, ленинским положениям о религии и церкви («Декларация прав народов России», «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока»). Были приняты законодательные акты, направленные на секуляризацию, то есть освобождение различных сфер общественной жизни, а так же государства, политики, права, от влияния и воздействия религии и церкви. В январе 1918 года был издан декрет СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви. Этот документ являлся подтверждением тому, что Советское государство стремилось стать политическим государством по отношению к религии, наметило демократические пути решения религиозного вопроса, хотя в создавшейся ситуации религиозные объединения были лишены права юридического лица. Декрет отделял церковь от государства, запрещал издавать какие-либо местные законы или постановления, ограничивающие свободу совести или устанавливающие преимущества или привилегии на основании вероисповеданий граждан, давал каждому гражданину право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, устранял из официальных актов всякое указание на религиозную принадлежность, отделяя школу от церкви. Казалось, что впервые в истории России создавались условия для свободного выбора гражданами отношения к религии [149, с.48] Аналогичный декрет был принят 11 января 1922 года в Белорусской ССР.

После 1917 года перед Русской православной церковью, православными церквами ряда других стран встала проблема отношения к новому политическому режиму, к политике советского государства. Наиболее сложным во взаимоотношениях государства и церкви отмечен период с 1917 года до середины 20-х годов.

Революционная пропаганда акцентировала внимание на внешнем блеске и союзе церкви с самодержавием и в своей антицерковной агитации настраивала массы против церкви.

От идеи «Третьего Рима» идет русское мессианское сознание и проходит через весь ХIХ век, до ХХ века дошла русская мессианская идея, и тут обнаружилась ее трагическая судьба. Русские мессианисты были обращены к Граду Грядущему, что явится новое царство - революция. И вот пала Императорская Россия, произошла революция, разорвалась великая цепь, связывающая русскую церковь с русским государством. Сделавшись зрелым и всемогущим, государство подчинило себе церковь.

После прихода к власти коммунистов восточное христианство было ввергнуто в идеологический конфликт. Монархическая система правления усматривала в православной религии государственную идеологию и ожидала от нее легитимизации своего положения, коммунистическое правительство рассматривало религию как враждебную идеологию. Результатом явилось преследование церкви и верующих. Одной из догм нашего общего сознания являлось утверждение о том, что всякие религии реакционные во все времена, а церковь, включая православную, играла, и может играть отрицательную роль.

В обществе не было условий для реализации нормальной церковной жизни. Ленин проводил непоследовательную противоречивую политику. Он писал: «каждый должен иметь полную свободу, не только держаться какой угодно веры, но и распространять любую веру и менять веру. Ни один чиновник, не должен даже иметь право спрашивать, кого ни на есть о вере: это дело совести и никто тут не смеет вмешиваться. Не должно быть ни какой «господствующей» веры или церкви. Все веры, все церкви должны быть равны перед законом» [81, с.95]. И позже, в проекте Программы РКП(б): «Пролетарская диктатура должна неуклонно осуществлять освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков». Перед журналом «Под знаменем марксизма» ставил задачу неуклонного разоблачения и преследования всех современных дипломированных лакеев поповщины; призывал стать флагом «воинствующего атеизма» [82, с.25].

Первый закон о религии от 23 января 1918 года «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» обещал демократическое решение религиозного вопроса. На самом деле он лишал религиозные объединения права юридического лица. Как отмечал М.С. Горбачев, во взаимоотношениях церкви и государства «имели место взаимное непонимание, даже антагонизм, ошибки и неправильные действия, впрочем, с обеих сторон…» [58, с.68].

Гонение на религию, верующих и религиозных деятелей были составной частью социально-политических отношений, формировавшихся в стране. С середины 20-х годов: все церковные земли и прочая собственность национализировалась без всякой компенсации. Все священнослужители были лишены права голоса, облагались высокими налогами, а их дети лишались права получать специальное или высшее образование за пределами семьи, и все религиозные публикации государственная цензура поставила вне закона. Прилагался максимум усилий для "освобождения трудящихся масс от религиозных предрассудков". "Освобождение" это только пропагандой не ограничивалось, государство активно и жестко преследовало церковь. Большое количество церковных зданий было осквернено и разрушено. Многие использовались для светских нужд. Больше половины монастырей было закрыто. К 1921 г. двадцать восемь епископов и больше тысячи священников были арестованы и погибли в жестких столкновениях Гражданской войны. Некоторые казнены как "классовые враги" [149, с.275].

Имелись причины жёсткой политики по отношению к религии. Возникновение командно-административной системы партийно-государственного руководства привело к тому, что государство свою политику по отношению к религии и религиозным организациям строило исходя из позиции Коммунистической партии, ставящей задачу преодоления религиозных верований: В Постановлении ЦК РКП(б) 1921 г. «О постановке антирелигиозной пропаганды и о нарушении пункта 13 программы.» говорится: «Не принимать в партию, даже в кандидаты, тех, кто выполняет какие-либо обязанности священнослужителей любого из культов. Перед членами партии, исполняющими такие обязанности в настоящее время, поставить ультимативное требование прекратить связь с церковью какого бы то ни было вероисповедания и исключить их из партии, если они этой связи не прекращают. И в этом же документе, в п. 4 говорится: «Члены партии, занимающие ответственные посты, ведущие активную советскую или партийную работу, за нарушение партийной программы в области религиозной, за связь с тем или иным религиозным культом исключаются из партии». Пункт 10 выше названного документа требует: «…систематически подчеркивать, что РКП борется не с какими-нибудь отдельными религиозными группами, а со всяким религиозным мировоззрением вообще. Тщательно избегать всего, что давало бы повод какой-нибудь национальности думать, а нашим врагам говорить, что мы преследуем людей за их веру» [там же, с.57].

Конец 20-х гг. считался периодом, когда была достигнута нормализация отношений между государством и церковью, вследствие поражения последней в противостоянии новому общественному строю, и ее вынужденной политической переориентации на позиции лояльности по отношению к Советским властям. В действительности с конца 20-х гг. государственные органы приступили к полной ликвидации РПЦ.

В резолюции ХIII съезда РКП (б) « О работе в деревне» (май 1924 г.) подчёркивалась необходимость ликвидировать какие бы то ни было попытки борьбы с религиозными предрассудками мерами административными, вроде закрытия церквей мечетей, синагог и т.д., и указывалось: «Особо внимательно необходимо следить за тем, чтобы не оскорблять религиозного чувства верующего, победа над которым может быть достигнута только очень длительной, на годы и десятки лет рассчитанной работой просвещения» [41, с.69 ].

В Постановлении ЦК ВКП(б) от 14 марта 1930 года «О борьбе с искривлениями парт линии в колхозном движении» говорится: «ЦК считает необходимым отметить совершенно недопустимые искривления партийной линии в области борьбы с религиозными предрассудками…Мы имеем в виду административное закрытие церквей без согласия подавляющего большинства села, ведущее обычно к усилению религиозных предрассудков…» [41, с.].

Но в беседе с первой американской рабочей организацией И.В. Сталин ведет речь о том, что «партия не может быть нейтральной в отношении носителей религиозных предрассудков, в отношении реакционного духовенства; отравляющего сознание народных масс»[135, с.133].

Спустя время церковь провозгласила тезис о непротиворечивости социализма и христианского учения способных, при взаимном уважении, создать наилучшие условия жизни на земле. Постепенно Русская православная церковь перешла на лояльные позиции к новому общественному строю, а затем стала поддерживать внутреннюю и внешнюю политику советского государства.

В 1929г. ВЦИК и СНК РСФСР было принято постановление «О религиозных объединениях», действовавшее практически до конца сентября 1990 г Оно запрещало религиозным обществам заниматься какой-либо деятельностью, не связанной с удовлетворением религиозных потребностей. Но и удовлетворение религиозных потребностей верующих постановление заключало в жесткие рамки, в зависимость от органов власти. Это сталинское законодательство попрало декрет об отделении церкви от государства и установило полную зависимость церкви от власти.

При коммунистическом режиме церковь немилосердно подавляли. Универсальная формула «Наш враг – царь, поп, помещик и буржуй» надолго стала одной из идеологем большевизма и обоснованием курса на борьбу с религией. Как справедливо отмечает Андрей Киштымов, «атеизм, признанный в качестве официальной государственной доктрины, был не просто воинствующим, но и воюющим со всеми без исключения конфессиями. Сделать это было довольно просто, так как «противник» был ясно виден, практически не сопротивлялся, да и не имел для этого возможностей» [72, с.8].

Монастыри и церкви закрывались в массовых масштабах, превращались в казармы, общественные бани и конюшни. Религиозное образование было запрещено, многие иконы, и другие сокровища религиозного искусства попросту уничтожены. Долгое время элементарная свобода обрядов ограничивалась: запрещался колокольный звон, чтобы «не мешать покою трудящихся», духовенство не имело права носить облачение вне церкви. В начале 30-х годов весь свободный христианский мир, во главе с Папой, протестовал против этого варварства. Темпы и интенсивность преследований снизились. [53, с.27] В религиозных общинах уже исчезли все оппозиционные элементы. Почти все они открыто заявляли о своей гражданской лояльности. И все же Сталин продолжал ужесточать нажим. Это было частью его общественного похода против культуры, духовности, против народа; неуклонно и целенаправленно, следуя ревнителям «макевиаллизма», строил он здание абсолютной диктатуры. Бог должен быть один – тот, что в Кремле, и вера в него призвана стать господствующей государственной идеологией [90, с.173]. «Именно в том состоит коварство коммунистической идеологии, что она провозглашает высокие идеи, а на самом деле, насаждает лицемерие, коварство, ставит перед людьми цели, для достижения которых надо пожертвовать всем человеческим: от личного счастья до порядочности» [139, с.47].

В 1917 году в стране было около 78 тыс. действующих православных храмов. К 1939 году их осталось около сотни. В 1917 году в храмах служили почти 100 тыс. священников. К 1939 году на свободе оставалось около 500 из них. В 1918 году были закрыты все духовные учебные заведения. К 1939 году не осталось ни одного действующего монастыря В Беларуси до начала первой мировой войны насчитывалось 3552 православных церкви, 470 часовен, действовали 21 мужской и 14 женских монастырей. Из 4000 школ около половины были церковно-приходские школы. Действовали четыре духовные семинарии: в Минске, Могилеве, Витебске и Вильно [132, с.47]. К концу 1936 года в Беларуси осталось 74 действующих храма. А к началу 40-х годов в восточной Беларуси насильственно были закрыты все церкви. Оставались действующими только два храма, в которых изредка проходили богослужения. Остальные храмы были либо взорваны, либо закрыты и переоборудованы под культурно-просветительские заведения, склады, зернохранилища.

Жестоким репрессиям подвергалось духовенство. Только за 1922 год был расстрелян 201 представитель православного духовенства. А за 1937 год и пять месяцев 1938 года в республике было осуждено 3247 служителей православной церкви. Среди них: один митрополит, пять архиепископов, 420 священников и монахов. Около 2000 духовных лиц были расстреляны или погибли в лагерях.

Вождь полностью олицетворяет марксистскую доктрину. Сталинская Конституция 1936 года исключает пункт о доступности религиозной пропаганды. Символом победы «культа» становится взрыв храма Христа Спасителя в Москве. Портреты генсека пишутся по строго обозначенным каноническим правилам. Их размещают повсюду, словно образа, его биография печатается крупным шрифтом, как Евангелие.

Дмитрий Поспеловский, отмечает: «если бы церковь вошла в революцию самостоятельной единицей, с большим нравственным авторитетом и опытом независимого существования, духовно и административно спаянной, роль ее была бы вполне сравнимой с ролью католической церкви в Польше 1947-88 годов [121, с.47]. Но этого не произошло.

Церковь внесла весомый вклад в победу народов СССР над фашистской Германией в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Патриотическая позиция, занятая церковью с первых дней войны, оставалась предметом внимания лишь зарубежных исследователей. В частности, Дж. Хоскинг пишет о том, что начавшаяся в 1941 г. война вызвала резкое изменение официальной религиозной политики. За одну ночь немецкое вторжение превратило РПЦ в приверженца режима. Митрополит Николай говорил о священной ненависти к фашистским разбойникам и называл Сталина "нашим общим отцом". Со временем Сталин решил придать таким отношениям с церковью регулярный характер, осознав, что поддержка с ее стороны может пригодиться в налаживании послевоенных отношений с населением Восточной Европы. В сентябре 1943 г. он разрешил восстановить патриархат. Так с помощью государства была восстановлена чисто церковная администрация. Были созданы несколько семинарий и три духовные академии для подготовки священнослужителей. Много храмов было разрешено вновь использовать для богослужения - по некоторым подсчетам их количество достигало 20000 - половина действовавших в 1917 г.

Было бы неверно воспринимать эту неожиданную терпимость как абсолютное согласие между церковью и государством. Что касается отечественной историографии советского периода, то позиция церкви в войне замалчивалась, либо истолковывалась в том смысле, что духовенство использовало людское горе для успешного насаждения религиозных чувств. На самом же деле, православная церковь в критические моменты истории всегда становилась оплотом национальных сил. Церковь всегда была на стороне защищающего свою независимость народа, под какими бы религиозными знаменами ни происходило его порабощение. И этому свидетельство 1941 год, когда поруганная официальными политиками церковь в момент опасности фашистского порабощения, с первых же дней войны стала в ряды сражающегося за свободу народа. В этот период интенсивность преследований церкви и священнослужителей снизилась; в послевоенные годы они в целом стали слабее.

Таким образом, в годы Великой Отечественной войны церковь возродилась. Вызванные войной обстоятельства вынудили советские власти пойти на частичную нормализацию отношений. Однако, и на этом этапе религиозной политики остался неизменный ее основной принцип - строгое ограничение и всеохватывающий контроль церковной деятельности со стороны государственных органов. Так в 1944 и в 1945 году вышел сборник документов «О религии и церкви». В сборнике речь шла об усилении научно-просветительной пропаганды, издании научно-популярной литературы, с помощью которой можно было бы развернуть пропаганду естественнонаучных знаний. ЦК ВКП(б) обязал журналы «Спутник агитатора» и «Политпросветработа» систематически освещать опыт научно-просветительной пропаганды и регулярно помещать беседы для агитаторов по естественнонаучным вопросам. ЦК ВКП(б) обязал также журналы «работница» и «Крестьянка» систематически помещать популярные беседы на естественнонаучные темы, а журнал «Наука и жизнь» – систематически публиковать в помощь лекторам материалы по естественнонаучным вопросам [41, с.31].

В 1948 году в последний год «потепления» отношений между Советским государством и церковью, вызванного Великой Отечественной войной, в стране имелось 20283 зарегистрированные религиозные общины, в том числе православные 14189; в 1954 году соответственно 18475 и 13423.

В Беларуси начались послевоенные репрессии против православной церкви. К началу 1948 года в республике насчитывалось 1050 православных церквей и молитвенных домов. За 1948-1952 годы было закрыто 87 православных храмов, арестовано 55 священнослужителей. Еще более широкий размах приобрело наступление на церковь и религию в годы правления Н.С. Хрущева. В хрущевских планах развернутого строительства коммунизма религия и церковь были существенной помехой. За период с 1950 по 1966 годы в Беларуси с регистрации было снято 609 церквей и молитвенных зданий православной церкви. За один только 1960 год в республике было закрыто 219 православных храмов [120, с.197].

В 1954 году от 7 июля вышло Постановление ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения». В Постановлении ЦК КПСС отмечалось неудовлетворительное руководство научно-атеистической пропагандой среди населения. «В то же время церковь и различные религиозные секты значительно оживили свою деятельность, укрепили свои кадры и, гибко приспосабливаясь к современным условиям, усиленно распространяют религиозную идеологию среди отсталых слоев населения». А далее речь идет о том, «что партия не может и не должна безразлично относиться к бессознательности, темноте, мракобесию в виде религиозных верований, что пропаганда атеизма должна составлять одну из отраслей партийной работы». Призыв «решительно покончить с пассивностью в отношении к религии, разоблачать реакционную сущность религии и тот вред, который она приносит, отвлекая часть граждан нашей страны от сознательного и активного участия в коммунистическом строительстве; вести «идейную борьбу с религиозной идеологией» [Цит.по:41, с.37]

В 1961 году насчитывалось 16050 религиозных обществ, в том числе православных 10960. Материалы XXII съезда продолжают призыв «вести решительную борьбу с… религиозными предрассудками». В 1963 году была закрыта возобновившая свою работу в 1946 году Минская духовная семинария. Перестали действовать женские монастыри в Полоцке и Гродно. В республике оставался лишь один действующий Жировицкий мужской монастырь. В 1985 году в республике оставалось 369 действующих православных храмов. В 1966 году насчитывалось религиозных обществ 11908 в том числе православных 7481; в 1971 году – 11749 и православных 7224, в 1976 году – 11615 и православных 6983. В 1986 году православных церквей осталось 6794 [?, с.21].

Казалось, что смерть Сталина открыла свободу для церкви. В 1954-1958 годах журнал Московской патриархии регулярно сообщает о восстановлении и открытии храмов. Почти в каждом номере журнала Московской патриархии за 1954-1958 годы имеются отчеты о возвращении государством одного – двух храмов, они восстанавливаются верующими и освящаются вновь. Но построено было незначительное число церквей. А с 1949 года наблюдается осторожное сокращение количества действующих храмов. С 1959 года начинается массовое закрытие и храмов, и монастырей, и семинарий.

Гонения Хрущева на церковь не были громом с ясного неба. В 1950 году начинают появляться статьи, что следует усилить антирелигиозную пропаганду. 7 июля 1954 года вышло Постановление ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения». В нем говорилось: «В результате активизации деятельности церкви наблюдается увеличение количества граждан, отправляющих религиозные обряды». Постановление призывало Министерство образования, комсомол и профсоюзы усилить антирелигиозную пропаганду. Но после смерти Сталина появились разногласия в руководстве по данному вопросу, и это способствовало тому, что 4 месяца спустя после названного постановления (10 ноября 1954 года) появляется новое Постановление ЦК КПСС: «Об ошибках в проведении научно – атеистической пропаганды среди населения», осуждающее произвол, оскорбление верующих и духовенства в ходе антирелигиозной кампании. Период 1955 – 1957 гг. самый «либеральный» для верующих.

Д.В. Поспеловский отмечает тот факт, что «как часто бывает с политическими системами, основанными на принуждении и несправедливости, не более мягкое ноябрьское постановление, а более жесткое, июльское стало основой политики государства по отношению к церкви. Посещаются дома верующих местными комитетами партии, комсомола, отделения общества «Знание» с тем, чтобы переубедить верующих, а в случае неудачи выносят на рассмотрение, на общественный суд «религиозную отсталость» верующих граждан. Особое волнение вызвало Постановление от 16 октября 1958 года о введении больших налогов на продажу свечей, что грозило подрывом экономического состояния храмов, церквей, приходов.

Хрущеву поступали жалобы о гонении на церковь, но реакции со стороны Хрущева не было. В начале 1960 года церковное руководство решает вынести вопрос о гонениях на церковь на суд общественности. 16 февраля в Кремле состоялась конференция советской общественности за разоружение. На этой конференции выступил патриарх Алексий. Свою речь он использовал для вынесения на суд общественности трагического положения церкви. Вот главные мысли из этой речи: «Как свидетельствует история, при зарождении русской государственности, церковь помогала установлению гражданского порядка на Руси, укрепляла законные основы семьи, утверждала положение женщины как юридического лица, развивала чувство долга и ответственности в человеке и нередко при помощи собственных канонов заполняла пробелы государственного законодательства. Церковь создала замечательные памятники, обогатившие культуру, которые по сей день являются гордостью нашего народа. Она оставалась с народом в Великую Отечественную войну. Церковь все столетия служила, прежде всего, нравственному становлению народа. И сегодня церковь осуждает все формы вражды, все виды антагонизма и вражды между народами, стоит за разоружение, так как христианству абсолютно чужды любые формы насилия.

Так как важнейшей задачей церковной политики советского государства вплоть до конца 80-х гг. оставалась поддержка антирелигиозной борьбы. Церковь не воспринималась как общественный институт. Она рассматривалась в очень узком смысле как «собрание верующих», что полностью исключает юридический контекст. Совет по делам религий за период 1957 – 1964 года радикально изменил свои функции, превратившись в неофициальный и незаконный орган контроля над Московским патриархатом. [120, с.283]

Ситуация изменилась к лучшему в послехрущевскую эпоху, когда впервые было опубликовано в 1966 году положение о Совете по делам религий (СДР), после упразднения Совета по делам Русской православной церкви и передачи его функций СДР 8 декабря 1965 года, а также когда в 1975 году появилась новая редакция законов о религиозных объединениях 1929 года. (Имеется в виду постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 года с изменениями и дополнениями, внесенными Указом Президента Верховного Совета РСФСР от 23 июня 1975 года).

Первая публикация Положения о Совете по делам религий в 1966 году и поправок к государственному законодательству о религиозных объединениях в 1975 году продемонстрировала, что брежневский режим намеревался продолжать жесткое давление на церковь, хотя и предполагалось осуществлять его в более цивилизованных формах. Проявлением такого намерения и была публикация законов взамен секретных инструкций. Положение о Совете превращало этот орган из органа связи между церковью и государством, как это предположительно формулировалось Сталиным, в орган… контроля над Московский патриархией. Об этом свидетельствуют следующие извлечения из статей:

1.Совет по делам религий…

 б) осуществляет контроль за соблюдением законодательства о культах религиозными организациями и служителями культов…,

 е) проверяет правильность применения центральными и местными организациями, а также должностными лицами законодательства о культах…;

2. Совет по делам религий имеет право:

а) принимать решения… о регистрации и снятии с регистрации религиозных объединений, об открытии и закрытии молитвенных зданий и домов;

б) проверять деятельность религиозных организаций в части соблюдения ими советского законодательства о культах и давать обязательные предписания об устранении его нарушений.

Поправки и дополнения к законодательству о религиозных организациях 1962 – 1975 годов передавали многие функции контроля над религиозными структурами из местных Советов в Совет по делам религий, что очень осложнило верующим борьбу за свои права [120, с.487].

Некоторые позитивные сдвиги в законодательстве ограничивались тем, что церковь до некоторой степени приближалась к положению юридического лица. Отменялись правила выбора делегатов на религиозные съезды: «процедура избрания делегатов отныне определяется каноническими правилами религиозных организаций, хотя закон и предусматривает, что участники должны быть людьми доброй воли» - на это указывает Вальтер Саватский, специалист по религиозному законодательству коммунистических стран. Отношения официальных властей с церковью и церковными иерархами при Л. Брежневе были практически заморожены [120, с.376].

В религиозной политике прослеживается некая двойственность в период правления Ю.Андропова С одной стороны, сильно ожесточились репрессии против инакомыслящих, в том числе и верующих, гонимых за миссионерскую деятельность, издание и распространение религиозной литературы. Численность заключенных за активное исповедание веры (по данным, известным мировой общественности), достигает предельной цифры за весь после хрущевский период, превысив 400 человек. Д.В. Поспеловский приводит следующие примеры: 4 августа 1982 года арестовали Зою Крахмальникову, в апреле она была приговорена к году концлагеря и пяти годам ссылки за нелегальное издание сборников «Надежда». В апреле 1982 года были арестованы, а в декабре приговорены к различным срокам заключения пять молодых москвичей за неофициальное печатание богослужебной и религиозной литературы [там же, с.381].

Таким образом в условиях социалистического общества православие было низвергнуто как государственная религия основной массы подданных и утвердилась новая, советская, но тоже государственная и еще более обязательная и всеобщая религия – марксизм–ленинизм. Религия рассматривалась как конкурирующая идеология, а государство придерживалось антирелигиозной, светской политики. Несмотря на декларированное отделение церкви от государства, последнее вмешивалось в деятельность церкви и, когда это было выгодно, старалось использовать ее для решения своих, сугубо политических задач. Религиозные объединения занимались лишь удовлетворением религиозных потребностей верующих. Политики игнорировали интересы верующей части населения «Социализм есть явление духа… Он хочет быть новой религией, ответить на религиозные запросы человека… Социализм идет на смену христианства, он хочет заменить собою христианство. Марксистский социализм во всем построен так, что является антиподом христианства» [93,c.107]. Но следует отметить, что пренебрежение духовностью приводит к ориентации общества на низшие стороны человеческого бытия. Становится очевидным, что всякая революция неизбежно освобождает стихию насилия, управлять которой очень трудно. Среди институтов, связанных со старым режимом, оказалась и церковь, что определяло негативное к ней отношение. Изданный декрет об отделении церкви от государства вызвал протест религиозных кругов, видевших в нем акт дискриминации. Значительная часть иерархов и церковных людей оказалась не готовой к радикальным переменам и отнеслась к ним с открытой или молчаливой враждебностью. Все это в первые послеоктябрьские годы способствовало развязыванию настоящей войны против религии, войны, которая была обусловлена не законом, а общими тенденциями и атмосферой времени.. Были закрыты религиозные школы, постепенно сведена на нет церковная печать, перестали издаваться Библии. Закрывались храмы и монастыри, шли под склады или взрывались памятники архитектуры. Жгли книги, иконы. По высказыванию Александра Меня был спровоцирован «тот род культурного самоубийства, горькие плоды которого мы пожинаем и сегодня» [90, с.168].

 Как свидетельствуют вышеприведенные факты, государство всегда играло решающую роль в религиозных вопросах. Участия в политическом процессе церкви не избежать хочет она этого или нет. Церковь сила нравственная, а не политическая, но быть совершенно аполитичной ей никогда не удавалось и едва ли удастся. Церковь участвует в политике в такой мере, в какой она может выражать свое нравственное мировоззрение» писал митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим. При определенных условиях церковь принимает на себя ряд светских социальных функций. Она осуществляет обратную связь между обществом и государством. Пользуясь значительным моральным авторитетом, в первую очередь среди верующих, церковь может выступать активным носителем власти, при условии, что проводимая политика не противоречит ее принципам. В обратном случае она может вступить в противодействие с режимом власти. Не случайно многие видные политические деятели и ученые отмечали большую роль религии в общественной и политической жизни. В. Посенти определял христианство как религию историческую и общественную (публичную), в противоположность религии политической. Под религией политической он понимал религиозную концепцию, ограниченную рамками общества и подчиненную ему [124, с.94].

Токвиль отмечал важность религии для политики. Религия и мораль позволяют обществу стать единой общиной и, следовательно, просуществовать долго: ведь они пробуждают душевную солидарность и тем самым противодействуют силам разъединения и раздробления. Общество рассыплется, если нет глубокой связующей идеи, соединяющей души сограждан. Токвиль скептически относится к государствам, не основанным на религиозном фундаменте. Революция, с его точки зрения, оказалась не способна создать новое общество потому, что всякое общество, в том числе и демократическое, есть продукт традиции и традиционных общих моральных ценностей [Цит. По:124, с.97].

Важным моментом для Республики Беларусь является построение гражданского общества. Гражданское общество – это такое общество, которое способно решать существенную часть проблем без вмешательства государства. Оно является социальной основой становления правового государства, это тот идеал, к которому стремятся многие страны современного мира. В числе основных институтов, противостоящих нравственному разложению общества, может стоять церковь. Это означает, что церковь, не дожидаясь государства, должна бороться за нравственное здоровье людей. Примером мощного нравственного воздействия в обществе может служить католическая церковь, которая успешно противостоит секуляризации и размыванию нравственных норм. Но для этого нужно уметь обращаться не к государству, а к самому обществу. Церковь же разучилась говорить с обществом без посредства государства [69, c.139].

В гражданском обществе отношения строятся на основе признания неотъемлемости прав каждого человека, его свободы ими пользоваться. В советский период ”человеческий фактор” оказался вторичным. Но важно помнить, что Дух – это храм человека, духовность – это особенность человека. По мнению А. Меня, когда человеческая духовность приходит в состояние дисгармонии, это влечёт за собой духовные и нравственные недуги, духовную и нравственную гибель [91,с.189].

Поспеловский Д.В. в своей монографии отмечает: «...одиночество церкви в активно живущем мире, и в тисках государственного пресса, воспринимаемого обществом как союз церкви и государства, как показатель реакционности и антинародности церкви, лишало ее надежды на поддержку общественности в противостоянии государственному аппарату и заставляло опираться на этот аппарат как на единственную опору за пределами крестьянской массы» [120, с.18]. Причина падения престижа церкви в том, что не было четкого разделения между церковью и властью. Именно по этой причине упала роль церкви как нравственного и духовного руководителя вверенного ей Богом народа. Но этого не произошло на Западе. И тут следовало бы рассмотреть различие модификаций восточного и западного православия.

Анализируя особенности воздействия религии на политические процессы на Востоке и на Западе нельзя не отметить, что христианство Востока и Запада различно в своих модификациях. Есть внешние отличия православия от других разновидностей христианства, но имеющиеся внутренние различия оказывали воздействие и на политическую жизнь, на политические ориентации людей. На Западе христианство шло «вширь». А.Токвиль считал, что церковь в Америке была первым институтом, приучающим граждан к конвенциальному (соответствующему установленным традициям) участию в общественной жизни. Она самым непосредственным образом влияла на общественно–правовое устройство, гражданские и политические позиции, определяла их [142, с.29]. На Западе, по мнению С.Л.Франка, религия породила «обоготворение морально–политических и гражданских принципов». В России, писал он «великая Духовная энергия православной веры, шла едва ли не целиком вглубь... она не определила собою общественно–правового уклада русской жизни, не воспитала веры в какие–либо, освященные ею принципы гражданских и государственных отношений» [148, с.221].

В русском православии имелись аспекты, которые способствовали проявлению крайностей в политическом поведении граждан в виде нигилизма, максимализма и т.д. На Западе рационализм является характерной чертой ментальности, что касается России, то в типе мышления доминирует эмоционально–чувственное восприятие действительности, забота о «внутреннем состоянии духа».

Характеризуя особенности западного и восточного христианства, и отмечая их влияние на политические процессы Г.И. Авцинова отмечает, что в Западной традиции в эпоху средневековья закладывались основы формирования в будущем самостоятельной, активной личности, связанной с Богом, но одновременно относительно независимой от него – опора на здравый смысл, на социальный опыт [4, с.222]. Православная же вера провозглашала принципы гармонии ума и сердца, человек преображается не через собственные усилия, а через Божественную благодать. Этически нормы ставились выше юридических норм. Поэтому русскими недооценивается защита прав, свобод посредством юридических, правовых норм.

Западная ориентация предполагает активность людей, посредством которой реализуется Божественный замысел. Для Запада характерна жесткая церковная иерархичность, разделение церковного сообщества на ведомых и ведущих. Папа – единый монарх, воплощающий церковную власть. Католицизм требует повиновения и соблюдение предписанного, дисциплинирует человека, «удовлетворяется формальной видимостью доброделания» [там же, с.223]. По мнению И.А. Ильина религия построена на воле и покорности авторитета, законности, ограничивает веру, оставляя сердце холодным и черствым. Что касается восточного православия, то оно: взывает к сердцу; стремится пробудить в человеке любовь, христианскую совесть. Упор делается на внутреннюю связь человека с церковью. Церковь является «объектом веры», основанным на внутреннем единстве верующих. Сохраняется иерархия, но в первую очередь духовная. Ее единым главой является не Христос, (в католицизме – Папа, он осязаем), а Патриарх. Он первый среди равных, но также грешен, безгрешен только Бог.

Католическая традиция закладывает уважение к закону, воспитывает высокоразвитое сознание. Это является мощным фактором, не допускающим крайностей в политическом поведении субъектов. Сила католической церкви, ее притязания на духовную и светскую власть закладывали основу процесса отделения гражданского общества от государства, создания здоровой оппозиции в лице церкви. Все это способствовало взращиванию политической культуры диалога, закладывало фундамент правового общества. Уважение к власти церковной вместе с развитием права, приучали граждан быть законопослушными, к уважению власти политической. Все это явилось основой признания высокой ценности государственности. Таким образом, в католицизме церковь мыслится в первую очередь как социальный институт. Церковь противостояла государству, олицетворяя оппозицию и вынуждая политическую власть искать пути к взаимодействию, выработке принципов сосуществования «двух властей», строго оговаривались компетенции каждой власти, их права и обязанности, в результате чего возникало самоограничение деятельности, как церкви, так и государства. Шло рассредоточение власти. Правительство стало объектом юридических ограничений.

Что касается православия, то оно стремилось к гармонии разума и веры, прочному союзу, даже слитности церкви и государства. Церковь никогда не стремилась к верховной власти, она никогда не противостояла, и не была оппозицией государственной власти. Цели и сферы светской и духовной власти разграничивались. Союз власти и церкви способствовал централизации, и православная церковь оказалась полностью зависимой от государства. Этот фактор сдерживал критический потенциал по отношению к государству, к властным структурам, к политике, проводимой властями. Государство же вмешивалось в церковные споры, в церковную жизнь, а по указу Петра I духовный отец обязан был сообщать уголовному следователю грехи, высказанные на исповеди, если они касались политических вопросов. Православная церковь являлась орудием идеологической политики царизма. В. Соловьев писал: «Россия – единственная страна, где государство «без оговорок утверждает свой исключительный абсолютизм, делая из церкви атрибут национальности и послушное орудие мирской власти, где это устранение божественного авторитета не уравновешивается даже свободою человеческого духа». Тогда как на Западе церковь выполняла посредническую миссию между государством и народом, в России государство встало между церковью и народом, взяв на себя исключительное право тотального контроля за воззрениями и действиями людей.

Так многие известные русские философы были высланы за границу, деятельность которых пришлась не по нраву новым властям. Среди высланных за границу, оказались известные русские философы Н. Бердяев, В. Вышеславцев, Л. Карсавин, И. Ильин. В центральной печати была организована компания по «осуждению» этих инакомыслящих интеллигентов. Осуждалась прогрессивно мыслящая интеллигенция за неприятие революции, которая, по их мнению, не вписывалась в проповедуемую ими философию свободы, нарушала духовные традиции русского народа и отрицала самоценность и достоинство каждой личности. На Западе вышли книги Бердяева «Христианство и классовая борьба», «Истоки и смысл русского коммунизма» в которых он обвиняет своих идейных противников–марксистов в сведении общественной жизни исключительно к грубой материальной основе. В нем вызывала протест переоценка социалистическими теориями чисто экономических целей и недооценка духовных, нравственных основ жизни общества. Это приводило бывшего «легального марксиста» Бердяева к полному отрицанию возможностей социализма. Бердяев сумел интуитивно почувствовать и некоторые явления противоестественного сочетания идей социализма и религии. В его работе «Истоки и смысл русского коммунизма» есть выводы о тождественности ленинизма и религии, о «русском коммунизме» как своеобразном суррогате традиционного для России православия. Он подметил в «русском коммунизме» черты аналогичные институтам веры, то есть ритуалы, аппарат принуждения к вере, догматику, убеждение в абсолютной непогрешимости [Цит. по:11, с.17].

Сейчас, когда мы развенчиваем мифы о непогрешимости социалистических идей, в некоторых своих размышлениях и оценках Н.А. Бердяев поразительно прав и современен.

Вышеславцев Б.П. раскрывает суть марксизма. По его мнению, марксизм есть профанация. Сущность профанации состоит в сведении всего на низшие мотивы, то есть марксизм – метод спекуляции на понижение. Сублимация предполагает высоту и совершенство. В марксизме – вражда к Всевышнему. Отсюда вытекает практическое поведение, ставка на низшие ценности, на прочность экономического фундамента, вера в реализацию своего идеала через ориентацию на низшие ценности [14, с.219].

 На Западе сила церкви как бы компенсировала относительную слабость государства. Разделение властей на политическую и духовную, носителями которой были государство и церковь, способствовало рассредоточению власти в обществе. Борьба между духовной и светской властью привели их к относительной самостоятельности. Политическая власть не смогла себе подчинить духовную сферу, церковь. Это способствовало развитию духовной свободы личности, ее раскрепощенности, формированию активности и впоследствии нашло свое отражение в политических правах и свободах. Развитие юридических основ способствовало законопослушанию, признанию высокой ценности государственности, право на существование оппозиции, формировало культуру диалога, способность находить компромиссы, что в свою очередь давало возможность избежать крайностей в политической жизни и участию в ней как светской, так и духовной властей.

 Папа мог себе позволить вступать в оппозицию к европейским монархам. Это дало возможность церкви в конце ХIХ века выйти из-под опеки государства и осознать себя как независимый институт гражданского общества. Как итог этой трансформации – первая социальная энциклика Льва ХШ «Рерум новарум».1 В 1991 году, когда исполнилось 100 лет с момента появления «Рерум новарум» папа Иоанн Павел II опубликовал свою социальную энциклику «Центесимус аннус», содержание которой нацелено на будущее, это программа деятельности на ближайшие годы. В дальнейшем католическая церковь сформулировала собственное социальное учение, неизменно выступала от лица гражданского общества [89, с.451].

В католицизме имеется мощное движение, ориентирующее церковь на обновление форм церковной деятельности, на более тесную связь с запросами простых людей. Это «аджорноменто» (движение обновления). Церковь критикует социальную и расовую дискриминацию, призывает разрешать все социальные конфликты мирным путем. В католицизме элементы архаики (следование старым философским образцам) сочетаются с новациями, обновленческими тенденциями [152, c.79].

В восточном православии доминировала мысль, что совершенен только Бог. Это способствовало обожествлению власти царя (так как познать Бога рациональным путем невозможно) отсюда отношение к власти у русского человека сакрально. Власть не воспринималась как воплощение рационально организованной государственной жизни. Это формировало устойчивые приоритеты личности, духовно–нравственных качеств лидера перед институтами власти. До сих пор политические партии и движения воспринимаются как сообщества, сложившиеся вокруг лидера. Отсюда возведение политических лидеров в ранг Богов. Это также обуславливало чувство внутренней дистанцированности (до Бога – высоко, до Царя – далеко). Обожествление верховной власти и дистанцированность от нее, не ориентированность на местную власть породили неуважительное отношение к государственным нормам, непопулярность контроля за властью. Отношения восточного христианства с политикой всегда складывались непросто. Православие было превращено в идеологический инструмент, и выполняло функции укрепления государственной власти. Идеологизация религии происходила и на Западе, но на Западе была большая независимость церкви от государства. Это дало возможность существенно освободить веру от чуждых религии идеологических построений.

Что касается православия, то благодаря монголо–татарскому игу и расширению на Восток, оно испытало на себе мощное воздействие восточной культуры. Комплекс ценностей сформировался под воздействием европейской и восточной культуры. По мнению К.Н.Костюка сформировалось «эллинистическое по происхождению, но восточно–отделанное православие [69, с.135]. В этом и заключается специфика славянской политической морали.. Цели и ценности культуры близки с западными, а образ жизни ближе к восточным. В качестве черт характерных для политики «по–восточному» он выделяет:

Ø харизматическая власть (неподконтрольная, только религиозно нравственно ограниченная);

Ø приоритет государственных целей перед правами личности;

Ø преобладание традиционализма над динамизмом;

Ø жёсткость и слабая связанность правовыми обязательствами.

Он также отмечает ориентированность восточной политики на мощь, а не на право, что в последствии привело в политике к автократизму, склонности к силовым методам, тайной дипломатии, тайной полиции. Видит причину отсутствия политической нравственности в возложении народом ответственности за судьбу нации на власть. И как результат – народ остаётся мало грамотным и беспринципным. Такой характер политической культуры породила российская традиция и достигла апофеоза в эпоху сталинизма и партийной номенклатуры, что существенным образом отразилось на формировании политической культуры славянских государств.

Л.А. Тихомиров, выдающийся мыслитель, идеолог «творческого традиционализма» подчеркивал, что «христианство есть целое мировоззрение, наиболее всеобъемлющее из всех. Как же оно может не знать истинных, здоровых основ социальной жизни?» [141, с.10]. Подчеркивая политическое значение христианства, он выделяет два важных обстоятельства:


Информация о работе «Церковь и Государство в Республике Беларусь»
Раздел: Религия и мифология
Количество знаков с пробелами: 299627
Количество таблиц: 1
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
65581
2
3

... в статье «Религиозное возрождение в современной Беларуси» дается характеристика деятельности основных конфессий и общин с 2000 года по 2006 год. Глава 1 Современная религиозная ситуация в Республике Беларусь   Современный религиозный ландшафт Республики Беларусь сформирован и развивается под воздействием двух групп факторов. Первый – внутренние характеристики "религиозного поля" Беларуси: ...

Скачать
630653
0
0

... единообразие судебной практики, а также гарантированность прав и законных интересов субъектов гражданского права Республики Беларусь. В рамках настоящей главы основное внимание сосредоточено на проблемах реализации принципов гражданского права в нормотворческой и правоприменительной деятельности. Под реализацией принципов гражданского права автор понимает осуществление содержащихся в них ...

Скачать
51244
0
0

... с. 58-64] Часть 2 ст. 10 Закона наделяет республиканский орган государственного управления по делам религии полномочиями по контролю за исполнением законодательства Республики Беларусь о свободе совести, вероисповедания и религиозных организациях. Необходимо отметить, что контроль над религиозными организациями наряду с правоохранительными органами специальным уполномоченным органом является ...

Скачать
158727
2
1

... в Республике Беларусь для российских туристов» является туром выходного дня, основной целевой группой которого являются российские туристы.   3.2 Разработка нового туристского продукта экскурсионно-познавательной направленности «Памятные места Могилева в Республике Беларусь»   Экскурсионно-познавательный тур «Памятные места Могилева в Республике Беларусь для российских туристов» отличается ...

0 комментариев


Наверх