Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


Коллизионная норма — это норма, определяющая, право какого государства должно быть применено к соот­ветствующему правоотношению

Учебник по международному частному праву
В доктрине международного частного права раз­личных государств вопрос о предмете этой отрасли права решается неодинаково Необходимое представление о состоянии науки международного частного' права в других государствах могут дать следующие курсы и учебники Зак. № 239  65 Коллизионная норма — это норма, определяющая, право какого государства должно быть применено к соот­ветствующему правоотношению Октября 1972 г. между СССР и США было под­писано соглашение о торговле, которое предусматривало предоставление сторонами друг другу режима наиболь- В России имеется некоторое количество лиц без гражданства. К ним относятся проживающие на тер­ритории РФ лица, не являющиеся гражданами РФ и не В современных условиях хозяйственная деятель­ность юридических лиц не ограничена пределами одного Участниками совместного предприятия могут быть российские юридические лица, российские граждане; Сделки по внешней торговле, как правило, заклю­чаются внешнеэкономическими организациями или же непосредственно предприятиями (см. гл. 5) Золотых франков за 1 кг веса брутто. Конвенция дей­ствует для РФ Июня 1973 г. в Вене было подписано новое между­народное соглашение по вопросам товарных знаков — Договор о регистрации товарных знаков Расторжение брака с иностранцами в РФ. Согласно Расторжение брака за границей. Вопрос о растор- Гражданство детей. Правовое положение ребенка определяется его гражданством. Поэтому необходимо выяснить, как определяется в РФ гражданство детей В ряде государств есть специальное законода-
821214
знаков
42
таблицы
0
изображений

2. Коллизионная норма — это норма, определяющая, право какого государства должно быть применено к соот­ветствующему правоотношению.

Поскольку коллизионная норма — это норма от­сылочного характера, ею можно руководствоваться толь­ко вместе с какими-либо материально-правовыми нор­мами, к которым она отсылает, то есть нормами законо­дательства, решающими вопрос по существу. Хотя кол­лизионная норма указывает лишь, законы какой страны должны быть применены, ее нельзя рассматривать как имеющую те же функции, что выполняет справочное бюро на вокзале, сообщающее пассажирам, в каком око­шечке они могут купить билет и с какого пути отправля­ется их поезд. Вместе с материально-правовой нормой, к которой она отсылает, коллизионная норма выражает определенное правило поведения для участников граж­данского оборота.

77


Наша доктрина не ограничивает содержание между­народного частного права только коллизионными нор­мами. Еще в 1940 году И. С. Перетерский и С. Б. Крылов в своем учебнике международного частного права писали, что «рассматривать международное частное право лишь как «коллизионное», то есть посвященное лишь «разгра­ничению» различных законодательств,— это значит „суживать... действительный характер международного частного права"».

Объединение в составе международного частного права коллизионных и материально-правовых норм осно­вывается на необходимости двумя различными метода­ми регулировать однородные по своему характеру отно­шения.

Помимо материально-правовых норм международных соглашений международное частное право включает и материально-правовые нормы внутреннего законодатель­ства, специально предназначенные для регулирования гражданских отношений с иностранным элементом. К та­ким нормам, в частности, относятся: а) нормы, регу-лирующие внешнеэкономическую деятельность; б) нор­мы, определяющие правовое положение различных пред­приятий с иностранными инвестициями, учрежденных на территории России; в) нормы, касающиеся ре­жима инвестиций, инвестиционной деятельности рос­сийских организаций; г) нормы, определяющие статус граждан России за рубежом; д) нормы, определяющие права и обязанности иностранных граждан и организа­ций в России в сфере гражданского, семейного, трудово­го и процессуального права.

В этих и других аналогичных нормах содержится прямое предписание, непосредственно определяющее права и обязанности участников правоотношений с ино­странным элементом.

Что же касается материально-правовых норм между­народных соглашений, трансформированных в наше за­конодательство, то число таких норм возрастает. Иногда в литературе по международному частному праву при­меняются в этих случаях термины «прямые нормы», «прямой метод регулирования». Указанные термины употребляются исключительно для противопоставления терминам «коллизионная норма», «коллизионный метод». Значение прямых норм особенно велико, поскольку бла-

78


годаря им устанавливаются единые для государств — их участников правила, единообразно решающие те или иные конкретные вопросы.

§ 2. МЕСТО И РОЛЬ МАТЕРИАЛЬНО-ПРАВОВЫХ НОРМ В РЕГУЛИРОВАНИИ

1. Повышение роли материально-правовых норм международных соглашений непосредственно связано с развитием процессов интернационализации хозяйствен­ной жизни. Создание единообразных материально-пра­вовых норм, регулирующих торговые, производственные, научно-технические, транспортные и иные связи между организациями и фирмами различных государств, вы­зывается не только потребностью в устранении различий во внутреннем праве государств — различий, осложняю­щих это регулирование, но и тем обстоятельством, что внутреннее право нередко оказывается «не приспособ­ленным» для регулирования этих отношений.

В советской литературе еще в 20-х годах В. М. Корец-кий убедительно показал, что применительно к общим международным хозяйственным связям главное место в регулировании занимают не коллизионные нормы, а дру­гие приемы и методы.

Тенденция возрастания роли материально-правового метода регулирования особое значение получила в отно­шениях между Советским Союзом и другими странами — членами Совета Экономической Взаимопомощи. Между странами — членами СЭВ в период существования этой организации вопросы международного частного права в области экономических и научно-технических связей решались преимущественно на основе материально-пра­вового метода регулирования, играющего в этой области ведущую (по сравнению с коллизионным методом) роль.

Единообразные правовые нормы позволяли осуществ­лять специальное регулирование отношений в названной области, не обособляясь в «наднациональное» или «над-государственное» право. Практика разработки и приме­нения Общих условий поставок СЭВ и других аналогич­ных Общих условий показала преимущества этого мето­да регулирования. Цель данных документов состояла в создании унифицированных материально-правовых норм.

79


Коллизионный метод регулирования оказывается не­обходимым, во-первых, в качестве общего субсидиарного начала, позволяющего восполнить пробелы, образующие­ся при унификации материально-правовых норм; во-вторых, в качестве основы для уретулирования отноше­ний, возникающих в отдельных сферах сотрудничества, и с учетом конкретных условий его реализации; в-третьих, в случаях, когда применение единообразных материаль­но-правовых предписаний по тем или иным причинам встречает затруднения.

В современных условиях многое страны идут по пути расширения сферы применения унифицированных ма­териально-правовых норм, но унификация не может охва­тывать все вопросы, она не может быть беспредельной. Кроме того, в ряде случаев более эффективным и в этой области является применение коллизионного метода. При ретулировании же отношений с участием граждан применяется, как правило, коллизионный метод. Однако при этом могут использоваться унифицированные кол­лизионные нормы, содержащиеся в договорах о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, а также в других соглашениях.

2. Материально-правовые нормы внутреннего зако­нодательства, о которых идет речь, предназначены исклю­чительно для регулирования отношений с «внешним эле­ментом», «международного фактического состава», для ре1улирования которых непригодны нормы общего ха­рактера. Речь идет, таким образом, о специальном регу­лировании, о нормах в рамках внутреннего законода­тельства, специально рассчитанных на регулирование этих отношений. Законодатель вместо того, чтобы из­брать метод косвенного ре1улирования, что характерно для международного частного права вообще, то есть вместо того, чтобы предусмотреть коллизионные нормы, создает систему правовых норм, которые предназначены для регулирования тех случаев, которые не относятся к «внутригосударственной» жизни.

По пути создания таких норм активно идут некоторые страны. Как уже отмечалось (гл. 2), в Чехо-Словакии и КНР были приняты специальные законы о международ­ных хозяйственных договорах. Если в Чехо-Словакии в самом тексте закона от 14 декабря 1963 г. о правоотно­шениях в международном торговом обороте (Кодекс

80


международной торговли) было предусмотрено, что он подлежит применению в случае, если на основании кол­лизионной нормы или в силу избранного сторонами пра­ва подлежит применению право Чехо-Словакии, то в КНР соответствующий закон применяется ко всем договор­ным отношениям субъектов права этой страны с иност­ранными лицами. Если в Чехо-Словакии одной из основ­ных причин создания такого закона было то обстоя­тельство, что в этой стране были сформированы две от­расли законодательства (гражданское и хозяйственное), приняты гражданский и хозяйственный кодексы и необ­ходимо было создать третью систему норм для право­отношений, не подпадающих под действие ни граждан­ского, ни хозяйственного кодекса, то в КНР этот момент не имеет решающего значения.

В развивающихся странах были изданы инвестицион­ные кодексы и принято иное законодательство об ино­странных инвестициях — законодательство о передаче технологии, специально рассчитанное на отношения с международным, или иностранным, элементом. В соот­ветствии с концепцией публичного порядка, принятой в этих странах, от положений этого законодательства сто­роны не могут отступить, они не могут и исключить его применение путем выбора права в конкретном договоре между сторонами.

3. Преимущества материально-правового метода ре­гулирования можно сформулировать следующим обра­зом:

1) материально-правовые нормы, создаваемые при использовании этого метода, по своему содержанию при­званы непосредственно регулировать гражданско-право-вые отношения с иностранным элементом, тот «между­народный фактический состав», о котором говорилось выше. Тем самым создается большая адекватность ре­гулирования, чем при использовании коллизионного ме­тода, поскольку коллизионная норма отсылает общим образом к праву какого-то государства, а нормы этого права, как правило, за очень редким исключением, фор­мировались как нормы общего характера, призванные регулировать все гражданско-правовые, семейные и иные отношения без учета специфики «международного фак­тического состава». Иными словами, при материально-правовом методе всегда применяется специальное регу-

81


лирование, а при коллизионном — общее регулирова­ние.

В доктрине не раз обращалось внимание на то, что при коллизионном регулировании не учитывается спе­цифика отношений, о которых идет речь. Венгерский юрист И. Саси справедливо отмечал в этой связи, что «только то право может выполнить свою служебную роль, которое учитывает международный характер регу-лируемых отношений»;

2) использование метода прямого регулирования со­здает гораздо большую определенность для участников соответствующих отношений, поскольку им, а также со­ответствующим органам, которые будут применять эти нормы, они (т. е. материально-правовые нормы) всегда известны заранее;

3) применение метода прямого регулирования при создании материально-правовых норм, содержащихся в международных договорах, дает еще одно дополнитель­ное преимущество. Оно позволяет в большей степени, чем при использовании коллизионного метода, избегнуть односторонности при создании правового регулирования. Ранее уже неоднократно отмечалось наиболее характер­ное противоречие, возникающее в области международ­ного частного права: отношения, выходящие за рамки одного государства, фактически призвано в большинстве случаев регулировать в одностороннем порядке какое-либо одно государство. При применении прямого метода это противоречие устраняется, поскольку государства сами создают на основе согласования нормы, призван­ные регулировать отношения между субъектами права этих государств. Если же путем заключения междуна­родного договора создаются единые коллизионные нор­мы, это противоречие устраняется лишь частично, по­скольку в конечном счете к отношениям сторон будет применяться внутреннее право какого-либо одного госу­дарства,- то есть право, созданное каждым из них в одно­стороннем порядке.

Приведенная выше практика применения метода пря­мого регулирования позволяет выявить те области отно­шений, где применение этого метода получило наиболь­шее развитие. Основным критерием здесь является на­личие экономической необходимости в создании едино­образного и в то же время специального регулирования,

82


а также развитие технического прогресса, неизбежно ведущего в ряде областей к созданию материально-правовых норм. По мере интернационализации механиз­мов экономических отношений значение таких норм бу­дет возрастать.

Таким образом, создание материально-правовых норм в области международного частного права, и прежде всего унифицированных материально-правовых норм, как правильно подчеркивает С. Н. Лебедев, не должно вести к недооценке унификации коллизионных норм, которые, играют и будут в дальнейшем играть важную роль в регулировании международных хозяйственных отношений. Как отмечает А. Л. Маковский, материаль­но-правовая унификация должна касаться основных воп­росов регулирования международных гражданских от­ношений (в частности, в сфере торгового мореплавания) в сочетании с другими методами регулирования, в том числе «с решением в тех же международных соглашени­ях относительно менее важных вопросов путем установ­ления унифицированных коллизионных норм».

§ 3. СИСТЕМА КОЛЛИЗИОННЫХ НОРМ

Коллизионные нормы с юридико-технической сторо­ны — это наиболее сложные нормы, применяемые в меж­дународном частном праве, что делает необходимым рас­смотреть определенные правила установления содержа­ния коллизионных норм. Эти правила помогают решению вопросов использования коллизионных норм на практи­ке. Каждая коллизионная норма состоит из двух частей. Первая ее часть называется объемом коллизионной нор­мы. В этой части коллизионной нормы говорится о соот­ветствующем правоотношении, к которому она примени­ма. Вторая часть коллизионной нормы носит условное название коллизионной привязки. Привязка — это ука­зание на закон (правовую систему), который подлежит применению к данному виду отношений. Приведем при­мер коллизионной нормы, взятой из законодательства, действующего в России.

Согласно Закону о залоге в отношении прав и обязан­ностей сторон, применяется право страны, где учрежде­на, имеет место жительства или основное место деятель-

83


ности сторона, являющаяся залогодателем, если иное не установлено соглашением сторон (ч. 6 ст. 10). Объем здесь — договор залога, а если говорить более точно, то речь идет не вообще о договоре залога, а о содержании такого договора, о том, какие имеют права и какие должны нести обязанности стороны по такому договору. Привязка приведенной нормы — место учреждения, мес­то жительства или основное место деятельности одной из сторон (залогодателя). Имеется целый ряд других привязок, которые встречаются в различных коллизион­ных нормах. Остановимся на наиболее распространен­ных коллизионных привязках.

При регулировании отношений с участием граждан часто встречаются ссылки на закон гражданства лица (lex patriae), закон места жительства лица (lex domi-cilii). Обе эти привязки применяются в нашем законо­дательстве. Так, гражданская дееспособность иностран­ного гражданина определяется, как правило, по праву страны, гражданином которой он является (ч. 2 ст. 160 Основ гражданского законодательства 1991 г.). Отноше­ния по наследованию определяются по праву той страны, где наследодатель имел последнее постоянное место жительства (ч. 1 ст. 169 Основ гражданского законода­тельства 1991 г.). Естественно, что закон гражданства может не совпадать с законом места жительства, по­скольку гражданин может находиться на территории одной страны, но сохранять гражданство другого госу­дарства.

Гражданская правоспособность иностранного юриди­ческого лица определяется по праву страны, где учреж­дено такое юридическое лицо (ч. 1 ст. 161 Основ граждан­ского законодательства 1991 г.).

Следующий вид коллизионной привязки — это закон места нахождения вещи (lex rei sitae). Он применяется в области права собственности, в наследственном праве (ст. 164, 169 Основ гражданского законодательства 1991 г.). Большое распространение имеет закон места заключения сделки (lex loci contractus). Это — право страны, вде была заключена сделка. Такая коллизионная привязка содержится в ст. 165 Основ гражданского за­конодательства 1991 года в отношении сделок, которые не относятся к числу внешнеторговых.

Согласно ст. 165 Основ, право страны, где была вы-

84


дана доверенность, применяется к форме и сроку дейст­вия доверенности. «Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если последняя удовлетворяет требованиям со­ветского права».

В области внешней торговли применяются и другие коллизионные привязки, прежде всего закон места на­хождения продавца. Такая привязка содержится в отно­шении договора купли-продажи (ст. 166 Основ 1991 г.).

В законодательстве ряда государств применяется принцип закона места исполнения обязательства (lex loci solutions). Это значит, что к содержанию договора, к определению прав и обязанностей сторон применяется закон того государства, где договор подлежит испол­нению.

В области торгового мореплавания применяется в ряде случаев закон флага (lex flagi). Из этого колли­зионного принципа исходит ст. 14 Кодекса торгового мореплавания СССР. Другим примером коллизионной привязки является закон места причинения вреда (де­ликта) (lex loci delicti commissi). Так, при рассмот­рении вопроса о причинении вреда иностранным туристам в РФ права и обязанности сторон по обязательствам, воз­никающим вследствие такого причинения вреда, будут определяться по праву страны, где имело место действие, послужившее основанием для требования о возмещении вреда (ст. 167 Основ гражданского законодательства 1991 г.).

В семейном праве применяется закон места заклю­чения брака (lex loci celebrations). Так, в частности, этот принцип применялся в Основах законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье и при­меняется в ст. 161 Кодекса о браке и семье России. В силу применения этого принципа может создаться такое положение, что брак, заключенный в РФ россий­ской гражданкой с иностранцем, будет действительным по нашим законам, но может быть признан недействи­тельным за границей. Такой брак, если при его заключе­нии было нарушено законодательство страны, граждани­ном которой являлся один из вступающих в брак, станет «хромающим браком». Из этого примера видно, что пу­тем применения коллизионных норм одной страны, со­держащихся во внутреннем законодательстве, не всегда

85


Moiyr быть преодолены те коллизии, которые возникают вследствие расхождения законов различных государств.

Говоря о коллизионных нормах, следует указать и на закон суда (lex fori), то есть закон той страны, где рассматривается спор (в суде, арбитраже или в ином органе). Согласно этому принципу, суд или иной орган государства должен руководствоваться законом своей страны, невзирая на иностранный элемент в составе дан­ного отношения. Например, общепризнано, что в вопро­сах гражданского процесса суд и при рассмотрении дела с иностранным элементом в принципе применяет свое право. В Основах законодательства РФ о нотариате от 11 февраля 1993 г. указывается, что нотариус в соответ­ствии с законодательством Российской Федерации и меж­дународными договорами применяет нормы иностранно­го права (см. гл. 17).

Выше рассматривались в основном коллизионные нормы, установленные в законодательных актах, дейст­вующих в России. Расширение в последние годы числа таких коллизионных норм позволяет утверждать, что в нашем праве складывается определенная система колли­зионных норм, что и привело к подготовке проекта За­кона РФ о международном частном праве.

Коллизионные нормы содержатся и в международ­ных договорах РФ.

Коллизионные нормы содержатся в договорах о пра­вовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, а также в консульских конвенциях, заключенных Россией.

Коллизионные нормы могут содержаться как во внут­реннем законодательстве, так и в международных согла­шениях.

§ 4. ТОЛКОВАНИЕ И ПРИМЕНЕНИЕ КОЛЛИЗИОННЫХ НОРМ

1. Нашему законодательству известны как односто­ронние, так и двусторонние коллизионные нормы. Одно­сторонняя коллизионная норма указывает лишь на при­менение отечественного закона. Например, в ч. 3 ст. 169 Основ гражданского законодательства 1991 г. говорится:

«Наследование строений и другого недвижимого имуще-

86


ства, находящегося в СССР, а также прав на это имуще­ство определяется по советскому праву».

Двусторонние коллизионные нормы указывают на пределы применения как отечественного, так и иностран­ного права. Примером двусторонней коллизионной нормы может служить другое правило Основ гражданского за­конодательства, которое уже приводилось: «Отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследователь имел последнее постоянное место жи­тельства» (ч. 1 ст. 127).

Как и всякие другие граждански-правовые нормы, коллизионная норма может иметь либо императивный (обязательный), либо диспозитивный характер. В по­следнем случае стороны могут договориться об ином принципе применения права к отношениям между ними. Например, коллизионная норма ст. 10 Закона о залоге или ст. 166 Основ представляет собой диспозитивную норму. В статье говорится, что права и обязанности сто­рон по соответствующим сделкам определяются по зако­нам места их совершения — страны, где учреждено юри­дическое лицо или находится место жительства,— при отсутствии соглашения сторон. Стороны могут, напри­мер, договориться, что к сделке будет применяться пра­во страны ее исполнения или же право страны места заключения.

Диспозитивный характер имеют все коллизионные нормы, установленные ст. 166 Основ в отношении при­менения права к правам и обязанностям сторон по таким внешнеэкономическим сделкам, как договоры купли-про­дажи, имущественного найма, лицензионный договор, договоры хранения, комиссии, поручения, перевозки, транспортной экспедиции, страхования, кредитный до­говор, договор дарения, договор поручительства, договор залога.

Такой же характер имеют коллизионные нормы, подлежащие применению к договорам о производствен­ном сотрудничестве, специализации и кооперировании, выполнении строительных, монтажных и других работ по капитальному строительству. Следует обратить вни­мание на то, что этот список не является исчерпываю­щим. Однако в той же ст. 166 в отношении двух катего­рий договоров не предусмотрена возможность выбора права сторонами. В ч. 3 ст. 166 установлено следующее:

87


«К договору о создании совместного предприятия с учас­тием иностранных юридических лиц и граждан прини­мается право страны, где учреждено совместное пред­приятие». В ч. 4 этой же ст. 166 говорится, что к договору, заключенному на аукционе, в результате конкурса или на бирже, применяется право страны, где проводился аукци­он, конкурс или находится биржа. Отсюда следует сде­лать вывод, что приведенные выше коллизионные нормы носят императивный (обязательный) характер.

2. В процессе применения коллизионной нормы воз­никает проблема квалификации юридических понятий, используемых в самой формулировке коллизионной нор­мы (как объема, так и привязки). Эти понятия («доми­цилий», «форма сделки», «движимое и недвижимое иму­щество» и т. д.) не совпадают по своему содержанию в праве различных государств. Например, исковая дав­ность рассматривается во Франции, как и в подавляю­щем большинстве других государств, как понятие граж­данского права, а в Великобритании, США и Финлян­дии — как понятие процессуального права.

Если французский суд квалифицирует давность не по собственному праву, а по английскому праву (в слу­чае, когда к сделке подлежит применению английское право), то применить английские правила о сроке давно­сти он не сможет, поскольку суд вообще не применяет иностранные процессуальные законы. Господствующая доктрина западных государств исходит из того, что ква­лификация юридических понятий должна проводиться по закону суда до того, как решена проблема выбора закона, то есть до того, как применена коллизионная норма. Но если на основе коллизионной нормы должен применяться иностранный закон, то всякая цальнейшая квалификация возможна лишь на основе той правовой системы, к которой отсылает коллизионная норма. Одна­ко это правило очень часто нарушалось, особенно в тех случаях, когда буржуазный суд должен был применять право социалистических государств. Следует подчерк­нуть, что во всех случаях, когда коллизионная норйа права иностранного государства отсылает к нашему зако­ну, суд или иной орган этого государства должен приме­нять российский закон так, как он применяется в Рос­сии.

Наша доктрина международного частного права исхо-

88


дит из значения общих правовых понятий при регули­ровании отношений с субъектами права иных правовых систем.

Всякая коллизионная норма направлена на призна­ние действия неопределенного круга иностранных право­вых систем и возникших под их действием субъективных прав. Поэтому эта норма, очевидно, может быть выраже­на лишь посредством терминов и понятий, которые явля­ются по своему содержанию общими для соответствую­щих правовых систем. Другими словами, понятия и тер­мины в коллизионной норме по содержанию могут не совпадать с одноименными понятиями во внутреннем праве данной страны.

Когда в коллизионной норме нашего закона приме­няются такие понятия, как «собственность», «граждан­ская правоспособность», эти понятия по своему содер­жанию могут и не совпадать с одноименными понятиями нашего материального права. Поэтому сфера действия коллизионной нормы (ее объем) должна быть выражена посредством «обобщенных» юридических понятий — об­щих для различных правовых систем. Что же касается квалификации коллизионных привязок, то здесь положе­ние иное: полная точность указаний о применении права может быть обеспечена лишь путем применения квалифи­кации привязки по закону суда, то есть путем использо­вания тех же понятий, хоторые по соответствующим правовым институтам содержатся во внутреннем граж­данском (семейном, трудовом) праве данной страны. Таков общий подход нашей доктрины к квалификации юридических понятий. Однако следует обратить внима­ние на то, что в отношении коллизионной привязки в отдельных, конкретных случаях сам закон дает опреде­ление понятий, применяемых в коллизионной норме.

В практике международной торговли большие труд­ности возникают из-за различного понимания того, что является местом заключения контракта. В английском праве это место определяется по месту отправки акцеп­та («теория почтового ящика»), а в большинстве других стран — по месту получения акцепта

В нашем законодательстве эта трудность устранена благодаря ч. 2 ст. 165 Основ гражданского законодатель­ства 1991 года. Напомним, что в данной статье устанав­ливается отсылка к законам места совершения обычной

89


сделки. В ч. 2 этой статьи говорится о том, что «место совершения сделки определяется по советскому праву». Фактически здесь прямо применена квалификация при­вязки по закону суда. Можно привести и другой пример. Согласно ст. 159 Основ, вопросы исковой давности ре­шаются по праву страны, применяемому для регулиро­вания соответствующего отношения. В то же время пред­усматривается, что «требования, на которые исковая давность не распространяется, определяются по совет­скому праву».

Если говорить о вторичной квалификации, то есть о квалификации после того, как уже применена колли­зионная норма, то такая дальнейшая квалификация должна осуществляться на основе той правовой системы, к которой эта коллизионная норма отсылает. Примени­тельно к исковой давности из такого принципа исходила долголетняя практика Внешнеторговой арбитражной ко­миссии при Торгово-промышленной палате СССР.

3. Один из самых сложных вопросов применения коллизионных норм — это вопрос об обратной отсылке. Возникла эта проблема в международных отношениях в связи с рядом судебных дел, рассматривавшихся еще в конце прошлого века. Остановимся на одном из них.

Английский подданный, проживавший постоянно в Бельгии, составил завещание, по которому завещал довольно крупную сумму какмм-то лицам. Завещание составлялось им собственноручно и нигде не было заверено. Наследники умершего оспорили его действитель­ность. Дело в том, что завещание было составлено по правилам английского закона, но нарушало правила законодательства Бель­ки — страны, где проживал этот английский подданный. В англий­ском коллизионном праве говорится, что завещание должно состав­ляться по законам страны места нахождения лица. Таким образом, английское право отсылает к бельгийскому. Если применить бель­гийское право, то нужно признать, что завещание недействительно.

Однако в бельгийском праве имеются не только материально-правовые нормы, но и коллизионные нормы. Последние исходят из принципа закона гражданства. Таким образом, само бельгийское право как бы отказывается от решения этого вопроса, отсылая к английскому праву. Английское же право опять отсылает к бельгий­скому.

Как понимать отсылку к иностранному закону? Если ее понимать как отсылку только к нормам материального права, то это означает неприменение доктрины обратной отсылки. Если же ее понимать как отсылку к праву иностранного государства в целом, то это означает при­нятие данной доктрины.

90


Законодательная практика и доктрина иностранных государств не дают однозначного ответа на вопрос о применимости обратной отсылки и отсылки к праву третьей страны. Закон о международном частном праве Польши признает оба этих вида отсылок. Закон о между­народном частном праве Венгрии признает отсылку к своему праву. Закон ФРГ не признает отсылку в области договорного права, но признает в других случаях. При­знается обратная отсылка по законам о международном частном праве Австрии и Швейцарии. Доктрина обратной отсылки не принята в Римской конвенции 1980 года о праве, применимом к договорным обязательствам. В ст. 15 этой конвенции, носящей заголовок «Исключение обратной отсылки и дальнейшей отсылки», предусматри­вается следующее: «Под правом государства, подлежа­щим применению в соответствии с настоящим соглаше­нием, понимаются действующие в этом государстве пра­вовые нормы, за исключением норм международного частного права».

По этому вопросу в нашей юридической литературе были высказаны следующие соображения. Проблема обратной отсылки—это одна из проблем применения иностранного права, поскольку оно должно применяться в силу действия коллизионных норм. Иностранное право применяется в России во всех случаях, когда коллизи­онные нормы отсылают к иностранному праву. Если российский закон отсылает к иностранному закону, а иностранный закон сам отказывается от регулирования каких-либо отношений, нет оснований не применять в данном случае российский закон.

Это положение о возможности принятия обратной отсылки было сформулировано в литературе по между­народному частному праву в самом общем виде. Вместе с тем в действующем законодательстве вопрос об обрат­ной отсылке решен не полностью.

Что же касается применения права к внешнеторго­вым сделкам, то на практике было выражено отрица­тельное отношение к применению обратной отсылки.

При рассмотрении Внешнеторговой арбитражной комиссией иска английской фирмы «Ромулус филмс лтд* к В/О «Совакспорт-

фильм» (см. гл. 1) возник следующий вопрос: договор о прокате со­ветского фильма «Спящая красавица» был заключен в Лондоне, и, следовательно, в соответствии с коллизионной нормой ст. 126 Основ

91


к нему должно было применяться английское право. Однако ответ­чик, ссылаясь на английские коллизионные нормы, доказывал, что они отсылают, в свою очередь, к советскому праву. Арбитраж отверг этот довод ответчика, указав в своем решении, в частности, следующее:

«Как бы ни решался этот вопрос по английскому коллизионному праву, принятие обратной отсылки во всяком случае зависит от со­ветского коллизионного права», а последнее в соответствии с господ­ствующей доктриной и практикой не применяет «обратной отсылки при разрешении споров по внешнеторговым сделкам, за исключением случаев, предусмотренных в заключенных СССР международных до», говорах».

Вопрос об обратной отсылке получил отрицательное решение и при регулировании внешнеторговой поставки в отношениях между странами — членами СЭВ. Это на­шло свое выражение в том, что в Общих условиях поста­вок СЭВ прямо предусматривалось, что в отношениях сторон по поставкам товаров по тем вопросам, которые не урегулированы контрактом или настоящими Общими условиями, применяется «материальное право страны продавца», то есть, иными словами, обратная отсылка исключалась.

Отрицательное отношение к применению обратной отсылки получило в России законодательное закрепление в Законе о международном коммерческом арбитраже 1993 г. В соответствии с этим Законом третейский суд должен разрешать споры в соответствии с такими норма­ми права, которые стороны избрали в качестве приме­нимых к существу спора. «Любое указание на право или систему права какого-либо государства,— говорится в ст. 28 Закона,— должно толковаться как непосредствен­но отсылающее к материальному праву этого государст­ва, а не к его коллизионным нормам».

4. В проекте Закона РФ о международном частном праве предусматривается возможность применения как обратной отсылки, так и отсылки к праву третьей страны. В то же время в проекте предусматривается, что правила не применяются, во-первых, в случае, когда иностранное право применяется на основании соглашения сторон, и, во-вторых, в случае, когда соглашение сторон дает осно­вание считать, что они имели в виду подчинить свои отно­шения тому иностранному праву, которое подлежит при­менению в соответствии с положениями Закона РФ о международном частном праве.

92


§ 5. ОГОВОРКА О ПУБЛИЧНОМ ПОРЯДКЕ

1. Действие коллизионной нормы, то есть, иными словами, применение иностранного права, может быть ограничено путем использования оговорки о публичном порядке. Согласно правилам, действующим в ряде стран, иностранный закон, к которому отсылает коллизионная норма, может быть не применен и основанные на нем права могут быть не признаны судами или иными органа­ми данного государства, если такое применение закона или признание права противоречило бы публичному по­рядку данного государства.

Понятие публичного порядка (ordre public, public policy) отличается в судебной практике и доктрине многих государств крайней неопределенностью; более того, некоторые юристы на Западе утверждают, что не­определенность — основной характерный признак этого понятия. Суды используют оговорку о публичном поряд­ке с целью ограничения, а иногда и полного отрицания применения иностранного права, и прежде всего права страны другой социально-экономической системы. Опре­деление пределов применения этой оговорки во многих государствах полностью предоставляется судейскому усмотрению. Вследствие этой практики оговорка о пуб­личном порядке превратилась в один из типичных «кау­чуковых параграфов».

В ряде дел, рассмотренных в связи с признанием действия за рубежом советских декретов о национали­зации, буржуазный суд вынужден был в силу своих кол­лизионных норм применять советское право (см. гл. 7). Суд рассуждал таким образом: мы должны применять советское право, и национализированное имущество дол­жно быть возвращено Советскому государству, но это на­рушает принцип частной собственности, а поскольку это противоречит основам нашего закона, нужно применять оговорку о публичном порядке и в силу данной оговорки не применять советское право. Такая позиция суда чрез­мерно расширяет понятие публичного порядка, практи­чески сводит на нет применение иностранного права. Из-за применения оговорки о публичном порядке неод­нократно наносился ущерб имущественным интересам Советского государства.

Однако еще в 20-х годах в ряде своих решений (см.

93


гл. 7) буржуазные суды были вынуждены отвергнуть ссылки на противоречие публичному порядку советских декретов о национализации (в Великобритании — по делу Лютера — Сегора, в США — по делу о советском золоте).

Из практики судов Франции заслуживает внимания дело о кар­тинах Пикассо, рассмотренное в 1954 году судом департамента Сена. Несколько картин этого художника были вывезены из СССР в Па­риж и выставлены в одном из французских музеев. До революций картины принадлежали С. И. Щукину, затем были национализиро­ваны и стали достоянием Советского государства. Иск был предъявлен дочерью С. И. Щукина — Екатериной Щукиной-Келлер, которая тре­бовала признать ее право собственности на картины и просила нало­жить на них арест. Иск был отклонен, причем французский суд в своем решении указал, что французский публичный порядок в дан­ном деле не был задет в такой мере, чтобы требовалось принятие срочных мер, ибо эти картины были приобретены уже много лет на­зад иностранным сувереном от его собственных граждан, на его соб­ственной территории и в соответствии с законами страны.

В аналогичном деле о картинах Матисса иск был предъявлен в 1993 году другой дочерью С. И. Щукина — Ириной Щукиной-Келлер (см. подробнее в гл. 6). Суд также отклонил ссылку истца на то, что проведение на­ционализации без компенсации представляет собой на­рушение французского публичного порядка и поэтому акт национализации не может быть признан во Франции.

2. Наше законодательство исходит из того, что в не­которых случаях могут быть установлены ограничения применения иностранного закона. Такие ограничения со­держит ст. 158 Основ гражданского законодательства 1991 года. Эта статья предусматривает следующее: «Ино­странное право не применяется в случаях, когда его при­менение противоречило бы основам советского строя». Статья 169 Кодекса о браке и семье РСФСР уста­навливает, что «применение иностранных законов о бра­ке и семье или признание основанных на этих законах актов гражданского состояния не может иметь места, если такое применение или признание противоречило бы основам советского строя».

Следует обратить внимание на то, что в приведен­ных статьях говорится не о случаях противоречия самого иностранного закона основам нашего строя, а о противо­речии этим основам применения иностранного закона. Приведем пример: обычное право иностранного государ­ства, допускающее полигамию, противоречит основам

94


российского семейного права, но из этого не вытекает, что полигамные браки, заключенные в стране, где они действительны, не могут порождать юридических послед­ствий, которые были бы признаны в России (требование об уплате алиментов на содержание детей и т. п.).

Для нашей практики характерен крайне осторожный подход к вопросу об использовании оговорки о публич­ном порядке, хотя возможность неприменения иностран­ного права есть. Наличие принципиального различия между нашим законом и законом другого государства не может само по себе быть основанием для применения оговорки о публичном порядке, поскольку такое приме­нение этой оговорки могло бы привести к отрицанию применения в России права иностранного государства вообще. Таким образом, речь может идти не о противо­речии между законами, а о тех отдельных случаях, «ког­да применение иностранного закона,— как отмечал Л. А. Лунц,— могло бы породить результат, недопусти­мый с точки зрения нашего правосознания». На практи­ке наши судебные и административные органы стара­ются не прибегать к этой оговорке.

Следует отметить, что случаи применения оговорки о публичном порядке к внешнеторговым отношениям в нашей практике вообще не имели места, хотя эта воз­можность и предусмотрена действующим законодатель­ством. Таким образом, широкое применение категории публичного порядка не соответствует задачам между­народного частного права и снижает его роль в налажи­вании сотрудничества государств с различными правовы­ми системами.

3. В современном международном частном праве ши­рокое признание наряду со ссылкой на оговорку о пуб­личном порядке получила возможность неприменения иностранного права со ссылкой на строго императивные нормы национального права, которые должны пользо­ваться приоритетом перед нормами иностранного права, подлежащего применению в силу коллизионных норм. Приведем в качестве примера ст. 18 Закона о междуна­родном частном праве Швейцарии, согласно которой императивные нормы швейцарского права в силу особого их назначения применяются независимо от того, право какого государства подлежит применению в соответст­вии с настоящим законом. Аналогичное правило преду-

95


смотрено в германском Законе о международном част­ном праве 1986 года (ст. 34).

Такое же правило в более расширенном виде вошло в текст Римской конвенции 1980 года о праве, примени­мом к договорным обязательствам. Согласно ст. 7, «ничто в настоящей Конвенции не ограничивает применение норм права страны суда в случаях, когда они являются императивными независимо от права, применимого к до­говору».

Исходя из этой практики, в проект Закона РФ о меж­дународном частном праве вошла статья, согласно кото­рой положения законодательства РФ, имеющие импера­тивный характер, подлежат обязательному применению к договорным отношениям независимо от избранного сторонами права.

§ 6. РЕЖИМ НАИБОЛЬШЕГО БЛАГОПРИЯТСТВОВАНИЯ И НАЦИОНАЛЬНЫЙ РЕЖИМ

1. Принцип наибольшего благоприятствования — один из основных принципов торговых договоров, за­ключаемых с иностранными государствами. В силу дан­ного принципа иностранцы пользуются максимумом тех прав, которые предоставлены лицам другого государства. Этим объясняется само выражение «наибольшее благо­приятствование». Указанный принцип состоит в том, что . иностранным юридическим и физическим лицам в тор­говле, мореплавании или в иных областях предоставля­ется такой же режим, какой предоставляется или будет предоставляться в будущем юридическим и физическим лицам третьей страны. Тот' режим в области торговли, мореплавания, правового положения иностранных орга­низаций, применяемый к одному иностранному государ­ству, с которым заключен торговый договор, будет при­меняться и к любому другому государству, с которым также заключен торговый договор на основе принципа наибольшего благоприятствования. Таким образом, в си­лу этого принципа создаются равные условия для всех' иностранных государств и их организаций и фирм в от-:' ношении тех вопросов торговли, которые предусмотрены торговым договором.

96


Принцип наибольшего благоприятствования отлича­ется от принципа недискриминации (см. гл. 1). Если в силу принципа недискриминации каждое государство имеет право требовать от других государств условий таких же, какими пользуются все государства, то есть общих и одинаковых для всех, то в силу принципа наи­большего благоприятствования создаются наиболее при­вилегированные, благоприятные условия.

Принцип наибольшего благоприятствования всегда устанавливается в договорном порядке, а принцип не­дискриминации не нуждается в договорном оформлении. Это — общее правило, вытекающее из равенства госу­дарств. В то же время введение в торговый договор ого­ворки о наибольшем благоприятствовании препятствует проведению дискриминационных мер.

В прошлом на Западе имели место попытки обосно­вать отказ от применения принципа наибольшего благо­приятствования в отношениях с социалистическими странами ссылками на то, что этот принцип неприменим в данном случае потому, что планирование и система государственной монополии внешней торговли в этих странах якобы приводят к ограничениям в торговле со странами Запада. В действительности система внешней торговли и, в частности, планирование импорта и экспор­та применялись социалистическими странами, включая СССР, без дискриминации ко всем странам, на одинако­вой правовой основе. Программы импорта и экспорта товаров отражали при этом результаты двусторонних переговоров и соглашений, и принцип наибольшего бла­гоприятствования никоим образом не нарушался.

Значение принципа наибольшего благоприятствова­ния следует показать на примере советско-американских торгово-экономических отношений.

В период «холодной войны» в 1951 году правитель­ство США односторонне расторгло торговое соглашение между СССР и США 1937 года, содержащее этот прин­цип, ввело режим дискриминации и установило список товаров, запрещенных к вывозу в Советский Союз. Эти меры привели почти к полному прекращению торговли между обеими странами.


Информация о работе «Учебник по международному частному праву»
Раздел: Экономика
Количество знаков с пробелами: 821214
Количество таблиц: 42
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
103605
0
0

... в России посвящен п. 2.2. Глава 2. место норм международного частного права в российской практике 2.1. Внутреннее законодательство   Внутреннее законодательство - это один из основных источников международного частного права в России. Россия - федеративное государство. Согласно Конституции 1993 года, в ведении РФ находятся валютное, кредитное, таможенное регулирование, внешняя политика, ...

Скачать
35867
0
0

... торгово-экономическом сотрудничестве, правовой помощи, об избежании двойного налогообложения и других, а также предписаниями местного законодательства8. 3. Правовое положение государства в Международном частном праве Особым субъектом международных частноправовых отношений являются государства, что обусловлено иммунитетом государства, порожденным государственным суверенитетом, который включает ...

Скачать
25811
0
0

... права. Определяющее значение здесь имеют, прежде всего, принципы суверенитета государств, невмешательства во внутренние дела, недопущения дискриминации (принцип недискриминации). В области международного частного права, нормы которого в значительной степени формируются каждым государством самостоятельно, большое значение имеет принцип соблюдения каждым государством, как своих договорных ...

Скачать
67054
0
0

... международного права. В соответствии с целью в работе были решены следующие задачи: 1. Исследованы основные аспекты наследования в международном праве 2. Изучены наследственные права иностранцев в Российской Федерации. 3. Рассмотрены наследственные права российских граждан за границей В процессе выполнения контрольной работы цель была достигнута, поставленные задачи решены. По итогам можно ...

0 комментариев


Наверх