Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


Введение

Весной 1874 года группа молодых художников пренебрегла официальным Салоном и устроила собственную выставку. Подобный поступок уже сам по себе был революционным и рвал с вековыми уcтоями. Картины же этих художников, на первый взгляд, казались еще более враждебными традиции. Реакция на это новшество со стороны посетителей и критиков была далеко не дружественной. Они обвиняли художников в том, что те пишут не так, как признанные мастера, - просто для того, чтобы привлечь внимание публики. Наиболее снисходительные рассматривали их работы как насмешку, как попытку подшутить над честными людьми. Потребовались годы жесточайшей борьбы, прежде чем члены маленькой группы смогли убедить публику не только в своей искренности, но и в своем таланте. Эта группа включала: Моне, Ренуарa, Писсаро, Сислея, Дега, Сезанна и Берту Моризо. Члены ее обладали не только различными характерами и различной степенью одаренности, но в известной мере придерживались также различных концепций и убеждений. Однако все они принадлежали к одному поколению, прошли через одни и те же испытания и боролись против общей оппозиции.

Темой для моего реферата является творчество Эдуарда Мане, поскольку он оказался в самом центре французской живописи второй половины XIX века. Он ее стержень, ее движущая сила. “До Мане”, “после Мане” - эти выражения полны глубочайшего смысла. Его именем заканчивается один период в истории французского искусства и начинается другой.

Мане был действительно “отцом импрессионизма”, тем, от кого исходил импульс, повлекший за собой все остальное. Но почему этой фигурой стал именно Эдуард Мане? Что же все-таки послужило резким толчком к появлению нового направления в искусстве? Попытаемся ответить на эти вопросы, исследуя творческий путь великого художника.

Мане учился в Школе изящных искусств, обращался за советами к художникам старшего поколения и впитывал различные течения своего времени - классицизм, романтизм, реализм. Однако он отказался слепо руководствоваться методами прославленных мастеров и современных псевдомастеров. Вместо этого из уроков прошлого и настоящего он извлекал новые концепции. Хотя его попытки потрясали современников своим “бесстыдством”, на самом деле он был подлинным продолжателем практики и теорий своих предшественников.

Таким образом, новый этап истории искусства начавшийся выставкой 1874 года, не был внезапным взрывом революционных тенденций, он являлся кульминацией медленного и последовательного развития. Именно поэтому импрессионизм не начинается с 1874 года. При всем том, что все великие мастера прошлого внесли свой вклад в развитие принципов импрессионизма, непосредственные корни этого течения можно легко обнаружить в двадцатилетии, предшествующем исторической выставке 1874 года. Поэтому каждая попытка проследить зарождение импрессионизма, по мнению автора, должна начинаться с изучения периода, в который формировались его основные идеи, что произошло задолго до того, как они нашли свое полное выражение. В этот период господствовало старшее поколение - Энгр, Делакруа, Коро и Курбе, а также традиции, насаждаемые официальными художественными школами, - это и был тот фон, на котором младшее поколение развивало свои новые концепции. Это объясняет важность тех ранних лет, когда Мане отказался следовать за своими учителями и начал искать свой собственный путь, который вел его к импрессионизму.

В своей работе автор использует исторический, аналитический, сравнительный и другие методы исследования. По мнению автора, наше исследование будет бесполезным, если мы в достаточной мере не будем анализировать произведения этого неповторимого художника, поэтому значительная часть работы посвящена именно анализу работ Э. Мане.

Материал, на котором построена данная работа, может быть разделен на следующие элементы: собственно произведения художников, наряду с ними - письма и высказывания самих художников; многочисленные свидетельства современников и, наконец, современная критика. Широко цитируя источники, вместо того чтобы пересказывать сведения, почерпнутые из них, ставя читателя в непосредственное соприкосновение с оригинальными текстами, автор надеется в известной мере воссоздать атмосферу той эпохи.

 

Глава 1. Начало творческого пути 1.1. Юношеские годы Э. Мане

Эдуард Мане родился 23 января 1832 года в Париже, в доме N5 по улице Малых Августинцев. Его отец, Огюст Мане, был шефом отделения в Министерстве юстиции. Позднее ему предстояло перейти в качестве судьи в Парижский апелляционный суд. Огюст Мане женился 18 февраля 1831 года на Эжен-Дезире Фурнье. Дядя Эдуарда по материнской линии, Жозеф-Антуан-Эннемонд Фурнье, выполнявший некоторые дипломатические функции в Стокгольме, способствовал возведению Бернадотта на престол. Впрочем, если претенденты обычно выказывают слабость к тем, кто может помочь их возвышению, то они сразу становятся сдержаннее, добившись предмета своих стремлений.

Мсье Эннемонд Фурнье был столь мало оценен Карлом XIV, что ему пришлось покинуть Швецию. Впрочем, семья Мане была достаточно богата для того, чтобы впоследствии, сделавшись живописцем, Эдуард Мане мог ни в чем не нуждаться и жить, почти не продавая своих картин.

В 1839 году Эдуард Мане был отдан в пансион аббата Пуалу в Вожираре, а в 1844 - 1848 годах учился в «коллеже Роллэн»[1]. Там он подружился с Антоненом Прустом. Эдуард Мане привлекал сверстников своей простотой и открытой манерой. Ему покровительствовал директор колледжа мсье Дефоконпре - переводчик Вальтера Скотта, лично связанный с семьей Мане и, особенно, с полковником Фурнье. Последний был человеком образованным, испытывавшим живое пристрастие ко всему, связанному с искусством. Для него не было большего удовольствия, чем сводить А. Пруста и своего племянника по воскресеньям в Лувр. Он радостно наблюдал, как во время этих экскурсий Эдуард с карандашом и альбомом в руках пытался передать свои впечатления то от картин старых мастеров, то от природы.

Однажды воскресным вечером он попробовал поговорить об этом с отцом Эдуарда. Он посоветовал своему шурину позволить сыну посещать факультативный курс рисунка в коллеже Роллэн. Мсье Мане весьма плохо встретил этот совет. У него было три сына: Эдуард, Гюстав и Эжен, и он ожидал, что все трое последуют семейной традиции и будут готовиться к гражданской (юридической) карьере. Полковник Фурье не настаивал, но тут же повидался с мсье Дефоконпре и сказал ему, что готов оплатить из своего кармана уроки рисования, которые будут даны Эдуарду.

В этом рисовальном классе, который был расположен по соседству с гимнастическим залом, учитель заставлял Эдуарда рисовать с гравюр и изредка - с орнаментальных рельефов. Эдуарду это так наскучило, что он только и мечтал, как бы убежать в гимнастический зал. Быть может, занятия гимнастикой, к которой он проявлял исключительные способности, навели его на мысль поступить в морскую школу. Возможно, здесь сказалось желание как можно скорее расстаться коллежем. Как бы там ни было, он решительно заявил отцу, что не чувствует ни малейшей склонности к юридической карьере и будет готовиться к экзаменам в морское училище.

Домашняя обстановка в это время на улице Мон-Татор, где тогда проживала семья Мане, отличалась большой скромностью. Ничто не бросалось в глаза. Мебелировка, манера одеваться - все говорило о простоте и умеренности, присущей французскому вкусу. Самые лучшие минуты наступают здесь по вечерам, когда дядюшка Фурнье коротает досуг вместе с родителями Эдуарда и другими завсегдатаями дома - это происходит довольно регулярно. Пока дамы рукодельничают, а мужчины беседуют, дядюшка Фурнье - низенький, добродушный толстяк со смеющемся лицом и маленькой бородкой - забавляется, вынув из кармана блокнот для рисования: делает наброски. Образованный, с тонким вкусом, Фурнье по-настоящему любит искусство. Чтобы наблюдать за дядей, Эдуард тут же оставляет свои игры. Он и сам осмеливается сделать несколько штрихов на бумаге. Мгновенно сосредоточившись, он прислушивается к советам, начинает заново, кое-что исправляет, знакомится с перспективой.

Эдуард Мане настолько любил свой дом, насколько терпеть не мог коллеж. Там, кроме гимнастики и рисования, он интересовался только историей, курс которой читал молодой профессор М. Валон - будущий творец Конституции 1885 года. Но даже на уроках истории он часто читал, спрятав под партой одну из книг, которые он приносил из дому, когда возвращался по понедельникам в коллеж. Одной из его любимых книг была “Салоны” Дидро. Во время уроков рисования Эдуард Мане не любил копировать модели в античных шлемах и вместо этого рисовал головы своих соседей. А так как почти все его одноклассники брали с него пример, то следствием этого была настоящая революция в рисовальном классе, революция, за которой последовал рапорт надзирателя мсье Санвиля. В результате этого рапорта Эдуард был на месяц исключен из класса. Весной 1848 года Эдуард Мане покинул коллеж. А осенью он держал экзамены в мореходную школу, но, видимо, не очень усердствовал: экзамен закончился полным провалом. Все же ему было разрешено отправиться в учебно-подготовительное плавание на паруснике “Гавр и Гваделупа» юнгой.

9 декабря 1848 года парусник покинул Гаврский порт, чтобы пересечь Атлантический океан и 4 февраля бросить якорь на рейде Рио-де-Жанейро. Его предупредили, что если он провинится, то подвергнется дисциплинарному взысканию, применяемому к матросам, - иными словами, его закуют в кандалы. Но даже это не омрачает настроение Эдуарда. Он рад, что может, наконец, окунуться в новую жизнь, так резко меняющую все его привычки. В море Эдуард себя чувствует прекрасно.

Но энтузиазм Мане вскоре утихает. Какая тоска - длинные, бесконечно длинные дни, а теперь еще и дожди начались. Эдуард рисует. Рисует, фиксирует свои впечатления, передает движения, изображает силуэты, лица матросов и товарищей. После двух месяцев в море «Гавр и Гваделупа» стал на рейд в Рио-де-Жанейро в понедельник 5 февраля. Через несколько дней воспитанникам разрешили сойти на берег, и они начинают осмотр города. Этот город чаровал и отталкивал Эдуарда. Рабство его возмущает. Бразильская милиция кажется комичной. Но для европейца и «немного художника» город этот отмечен печатью неповторимого своеобразия. И, разумеется, он необыкновенно живописен. Все в нем будоражит любопытство: пестрота населения; зрелищность улиц, где можно видеть не только традиционные средства передвижения, запряженные мулами, но и нравы местных жителей, особенно бразильянок, причесанных в китайском вкусе, чьи глаза и волосы изумительно черные - почти все они очень красивы. В городе этом есть и еще нечто необычное для европейца и «немного художника» - свет, раскаленный свет, делающий формы особенно четкими - без той приглушенности тонов, смягченности и неуловимости переходов, которые растворяют линии под небом Парижа. Глаза Эдуарда впивают чистые сочетания красок, отчетливые тени, резко обозначенные «валеры», не допускающие полутонов. А затем, 18 февраля, устраивается трехдневный карнавал. Необычайное зрелище. Юные воспитанники с «Гавра и Гваделупы» едва верят своим глазам.

Но в последний день карнавала, воспитанники, вместо того чтобы побывать в Рио, опять отправились на загородную прогулку и даже рискнули наведаться в девственные джунгли Тижука. Поразительно дикая, нетронутая природа. Эдуард потрясен. Среди цветов порхают яркие колибри. Корни деревьев опутаны лианами, с веток спускаются орхидеи. В траве медленно ползают насекомые, сверкающие, как драгоценные камни. В зеленых чащах Эдема повсюду прячутся змеи и, в конце дня, когда восхитительный отдых близился к концу, какая-то змея укусила Эдуарда в левую ногу. Он не на шутку страдал, нога распухла и поэтому его поторопились отправить на борт парусника. Две недели он не покидал корабля. В конце своего путешествия Эдуард больше всего на свете хочет вернуться во Францию. В письме к брату Эжену он бросает вскользь: ”Я не рассчитываю поступить в этом году; на борту корабля куда беспокойнее, чем на земле". Путешествие через Атлантику и пребывание в Рио оставили глубокий след в сознании Мане. Он, родившийся под дымчатым небом Парижа и воспитывавшийся в чинной и скучноватой среде, впервые открыл для себя красоту солнечных просторов, сияние красок. Конечно, и то удивительное личное ощущение моря, которое впоследствии отличало Мане-мариниста, родилось в его душе именно во время этого плавания в заэкваториальные страны. Путешествие побудило в Мане жажду творчества и, когда 13 июня 1849 года, он сходил по трапу на французский берег, его дорожный чемодан был набит рисунками. Через месяц он вновь проваливается на экзаменах, и тогда отцу ничего другого не остается, как предоставить Эдуарда самому себе.


Информация о работе «Эдуард Мане»
Раздел: Культурология
Количество знаков с пробелами: 84002
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
59747
0
0

... " (1867), "Портрет Эмиля Золя" (1868), "Балкон" (1869), "В лодке" (1874), "Бар в "Фоли-Бержер"" (1882). В своей последней картине Мане вернулся к теме современной парижской жизни, необыкновенно занимавшей его в начале творческого пути. "Фоли-Бержер" был одним из самых знаменитых кафе-концертов (кафе с концертной программой) своего времени. Эту картину Мане писал уже сильно больным. Ходить он не ...

Скачать
45353
0
0

... моду у французов. С другой стороны, страсть, темперамент испанских танцоров привлек Мане, который жаждал приобщиться к ярким проявлениям человеческого характера, естественности и не надуманности. Мане создает серию картин с изображением испанских танцоров. «Испанский музыкант» – «Гитарреро» был написан в новой манере, которая находится между так называемой реалистической и романтической. В ...

Скачать
38684
1
0

... а также вниманием к определенности и четкости линий произведения Эдгара Дега отличаются от работ других художников - импрессионистов. 2.3 Огюст Ренуар Жизнерадостное восприятие мира, присущее в целом всему импрессионизму, особенно отчетливо проявилось в творчестве одного из крупнейших представителей этого направления Огюста Ренуара (1841-1919 гг.), за свою жизнь он написал более 60 картин. В ...

Скачать
48460
1
0

... крупнейшего после Ренессанса переворота в истории изобразительного искусства, заложившего основы качественно нового его этапа - искусства ХХ века. 2. Творчество художников - импрессионистов 2.1 Эдуард Мане О том, насколько органично сливались в искусстве импрессионистов традиции и новаторство, свидетельствует, прежде всего, творчество выдающегося живописца XIX века Эдуарда Мане (1832-1883 ...

0 комментариев


Наверх