Ответы на экзаменационные вопросы по специальности культурология СПбГУ

51304
знака
0
таблиц
0
изображений

11.Культура,этнос и нация, этноцентризм и национализм

Основатель этнологии – Гумилев.

Понятие этноса. Неверно приравнивать этнос к биолог. единицам: расе или популяции. Расы отличаются по физическим признакам. Этносы формируются из нескольких рас. Популяция – совокупность особей одного вида, населяющая в течение ряда поколений определенную территорию, внутри которой осуществляется свободное скрещивание и которая в то же время отделена от соседних популяций некоторой степенью изоляции. Этнос - «система». Мера его устойчивости как системы определяется не его массой, т.е. численностью населения и точностью копирования предков, а среднестатистическим набором связей. Резкий выход за определенные пределы влечет либо гибель, либо бурное развитие. Этнос – не просто скопище людей, похожих др. на др., а система различных по вкусам и способностям личностей, продуктов их деятельности, традиций, вмещающей географической среды, этнического окружения, а также определенных тенденций, господствующих в развитии системы.

Т.о., реальную этническую целостность мы можем определить как динамическую систему, включающую в себя не только людей, но и элементы ландшафта, культурную традицию и взаимосвязи с соседями. В пределе это – противопоставление техносферы и биосферы. Этнос - взаимодействия социального с биологическим - это самостоятельное явление природы. В такой системе первоначальный заряд энергии постепенно расходуется, а энтропия непрерывно увеличивается. Поэтому система должна постоянно удалять накапливающуюся энтропию, обмениваясь с окружающей средой энергией и энтропией. Этот обмен регулируется управляющими системами, использующими запасы информации, которые передаются по наследству. Роль управляющих систем играет традиция, которая равно взаимодействует с обществен. и прир. формой движения материи. Передача опыта потомству наблюдается у большинства теплокровных животных. Однако наличие орудий, речи и письменности выделяет человека из числа прочих млекопитающих, а этнос – форма коллективного бытия, присущая лишь человеку.

В идеале этнос – система корпускулярная, но для того чтобы не быть уничтоженными соседями, люди, его составляющие, устанавливают выработанные или заимствованные институты, являющиеся по отношению к этносу вспомогательными жесткими системами. Таковы, например, власть старших в роде, предводительство на охоте или на войне, обязательства по отношению к семье и, наконец, образование государства. Таким образом, жесткие системы – это социально-политические образования: государства, племенные союзы, кланы, дружины и т.п. Совпадение систем обоих типов, т.е. этноса и государства или племенного союза, необязательно, хотя и кажется естественным. Системы обоих типов динамичны, т.е. возникают и пропадают в историческом времени

Понятие же нации, наоборот, тесно связано с понятием государства. Нация и возникла на основе государства. Нации начали складываться в конце 18 в. Государства представляли тогда собой соединение различных регионов с неоднородным составом населения (людьми разного происхождения, говорящими на разных языках, придерживающимися разных обычаев, хранящими разную историческую память). Например, в Великобритании при повсеместном возобладании английского языка сохранялась этническая обособленность Шотландии, Уэльса и Ирландии. Французская нация также складывалась из нескольких народностей: обособленность и свой язык долгое время сохраняли бретонцы, провансальская народность, немецкоязычное, а затем и двуязычное население Эльзаса и Лотарингии. Но все более интенсивное развитие, начиная с 18 века, общегосударственного капиталистического рынка (появление мануфактур, складывание слоя фермеров, увеличение численности наемных работников, развитие мощных городских центров и т.п.) привело к постепенному изменению сознания крестьянства, что явилось одним из важнейших компонентов складывания английской и французской наций.( Если исходным рубежом процесса формирования наций в Западной Европе были 15–16 века – время зарождения в недрах феодализма буржуазного уклада, то окончательное вытеснение локального сознания крестьян, например, во Франции общефранцузским в «глухой» провинции в стороне от основных торговых путей происходило в 1870-1914 г.г.)

Как отмечает Бенедикт Андерсон соединение капитализма и техники книгопечатания в точке фатальной разнородности человеческого языка сделало возможной новую форму воображаемого сообщества, базисная морфология которого подготовила почву для современной нации.

Новый общественный порядок (капиталистический) не предполагал замыкания в маленьких сообществах, а, напротив требовал взаимодействия с огромным числом людей в невероятно мобильном человеческом море. Сама природа производственной деятельности индустриального общества нуждается в хорошей коммуникативной системе для общения, независимо от ситуации. И поэтому немаловажным фактором в становлении национального самосознания помимо индустриального способа производства является печать. При капиталистическом общественном порядке деятельность человека больше не ограничивается ручным трудом в окружении людей, знакомых ему с детства; вместо этого она заменяется передачей сложных понятий другим людям при помощи стандартизованного способа выражения в ситуациях, когда само по себе сообщение – вне зависимости от контекста должно передавать требуемый смысл. И единственной структурой, способной обеспечить капиталистическую экономику хорошей коммуникативной системой для общения, создать образовательные учреждения, исполняющие функцию культурного воспроизводства, хоть как-то скоординировать деятельность большого количества людей, стало государство, которое и создало нацию.

И национализм – это прежде всего политический принцип, суть которого состоит в том, что политическая и национальная единицы должны совпадать (Эрнст Геллнер), и проявляется он только в среде, где государство уже воспринимается как нечто само собой разумеющееся.

Консолидация нации-государства на практике достигалась применением различных институциональных требований. Первое, как отмечает Иммануил Валлерстайн, состояло в установлении четких юридических норм для определения членства в политике (исключение из нее новоприбывших при включении всех граждан). Единство этой последней группы затем укреплялось движением к языковому единству. Это достигалось требованием, чтобы вся государственная деятельность велась на одном языке, поддержкой школьной унификации языка, насильственным навязыванием этого языка языковым меньшинствам. Базовыми институтами, дисциплинарно объединяющими народ, были системы образования и вооруженные силы (начальное образование стало обязательным во многих странах Западной Европы, во многих из них обязательной стала и военная подготовка). Также не менее важным элементом в формировании национального самосознания является расизм. Во-первых, расизм объединил «нацию» нации-государства по отношению к остальному миру (империалистические завоевания оправдывались как возложенный на европейцев долг распространить христианство и «цивилизацию»). Во-вторых, расизм объединил европейские нации внутри государства за счет меньшинств, полностью или частично исключаемых из прав гражданства. И именно за счет действия всех этих дисциплинарных процедур и осуществлялся процесс идентификации человека с нацией-государством (человек соотносил себя со своей страной в целом).

В Западной Европе на протяжении 19 – 20 веков создавался тип личности, для которой национальная идентичность – фундаментальный элемент образа «я». И именно национальная идентичность и была идентичностью базисного типа, «границы» которой устанавливала нация-государство.


Культура.

Очень часто исследователь культуры парадоксальным образом сталкивается с проблемой неясности определения самого понятия «культура». Бесчисленное множество определений «культуры», начиная с появления этого понятия в XVIII веке, располагается в диапазоне от самого широкого – культура есть все то, что создано человеком в отличие от природы, до самого узкого, сводящего культуру к искусству[1].

Слово «культура» произошло от латинского глагола «colo», который имеет значение «обрабатывать», «возделывать», «взращивать». Т.о. изначально в понятии «культура» заложен смысл не противопоставления природе, а возделывания, облагораживания ее.

Второе источник понятия культуры – это таинство и сокровенность культа (от лат. «cultus» - «почитание», «поклонение»), закрепленного в коллективной памяти и передаваемого из поколения в поколение.

Г. П. Выжлецов определяет культуру как «высшую степень облагороженности, одухотворенности и очеловеченности природных и социальных условий жизни и человеческих отношений, освоенная живущими и переданная последующим поколениям»[2].

По мнению М. С. Кагана, под культурой понимается целостное единство всего того, что отличает человека от животного, что противостоит природе – и вне человека, и в нем самом, и в его поведении[3]. Т.о. культура охватывает плоды человеческой деятельности, способы этой деятельности и качества самого человека. Человек является и творцом и творением культуры, «он ее создает и несет в себе, он – существо не чисто природное и не чисто общественное, а био-социо-культурное»[4].

Г. Риккерт определил культуру как «процесс реализации всеобщих социальных ценностей в течение исторического развития»[5]. Для С.Л. Франка культура есть также «совокупность осуществляемых в общественно-исторической жизни объективных ценностей»[6].

Большинство исследователей согласны с тем, что аксиологический подход к объяснению специфики и содержания культуры позволяет объединить ее бесчисленные свойства вокруг понятия ценности. Ценность является не свойством какой-либо вещи, а сущностью и одновременно условием полноценного бытия объекта[7]. Ценности определяют изнутри, из глубин индивидуальной и социальной жизни то, что мы называем культурой народа и общества. По мнению Г. П. Выжлецова, культура сохраняет единство нации, государства и общества, т.к. она определяется степенью осуществления ценностей и реализации ценностных отношений во всех сферах человеческой жизнедеятельности[8].


 Миф

«Словарь культуры» В. Руднева отмечает, что в XX веке миф стал одной из важнейших культурных категорий[9]. Действительно, именно XX век показал исключительное значение мифологии не только для сознания первобытных народов, но и для культуры человечества во все времена. Ролан Барт считал современность привилегированной средой для мифологизирования, утверждая, что в XX веке миф превратился в инструмент политической демагогии.

Стало очевидно, что массовое сознание по своей природе мифологично, и любая культура имеет в основании свой миф.

По мнению исследователя Е. М. Мелетинского, «миф – один из центральных феноменов в истории культуры и древнейший способ концептирования окружающей действительности и человеческой сущности. Миф – первичная модель всякой идеологии и синкретическая колыбель различных видов культуры – литературы, искусства, религии и, в известной мере, философии и даже науки»[10].

Миф направлен на поддержание гармонии личного, общественного, природного, он осуществляет контроль социального и космического порядка. В мифе превалирует пафос преодоления хаоса в космос, защиты космоса от сохранившихся сил хаоса.

Миф удерживает культуру в целостности, она стабильна, пока существует миф.

По словам Е. М. Мелетинского, некоторые черты мифологического мышления (в особенности конкретно-чувственное и персональное выражение абстракций, символизм, идеализация «раннего времени» как «золотого века» и настойчивое предположение смысла и целесообразной направленности всего происходящего) сохраняются в массовом сознании, в политических идеологических системах, в художественной поэтической фантазии[11].

Согласно исследователю С. Ю. Неклюдову, мифология не является какой-то отдельно существующей частью духовной жизни – ею пронизана вся культурная, художественная и идеологическая практика, включая позитивно-рациональные области (относящиеся к политике, экономике, медицине и др.), т. к. и они в свою очередь опираются на определенные ценностные ориентиры и метафоры обобщенных эмпирических наблюдений[12].

Значения основных мифологических представлений и образов сопоставимы с древнейшими ощущениями человека, с его ориентацией в природной среде и в сообществе себе подобных, с его «базовыми» эмоциями (радость, удивление, гнев, страх, голод, сексуальное влечение и пр.), с психологическими универсалиями и архетипами общественного сознания. При этом если сами эти представления являются общечеловеческими, то традиции национальной мифологии выражаются посредством текста, а строй его образов, воплощающих мифологические смыслы, обусловлен именно особенностями национальной культуры[13].

Идентичность

Категории идентичности никогда не являются только дескриптивными, они всегда нормативны и в таком качестве задействуют операции исключения. Не существует онтологически нетронутой рефлективности субъекта, впоследствии помещаемого в культурный контекст, культурный контекст, уже присутствует как неартикулируемый процесс производства субъектов. Субъект выстроен через дифференциацию и исключение, вычленяющие субъект из выстраивающего его окружения. «Я» выстраивается некими позициями, которые не является теоретическим продуктом, но организующим принципом, полностью устанавливающим материальные практики и институциональные соглашения, которые и производили жизнеспособного субъекта



Информация о работе «Ответы на экзаменационные вопросы по специальности культурология СПбГУ»
Раздел: Культурология
Количество знаков с пробелами: 51304
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
851860
0
0

... той и другой культуре и определенной отрешенности от обеих12. *  *  * Заключая разговор о двух великих интеллектуальных традициях Востока, сделаем основные выводы, существенные для замысла этой книги. Обратившись лицом к китайской философской мысли, современная философия может найти в ней совершенно иную модель развития философского умозрения, породившего дискурс, сохранивший исходную модель ...

0 комментариев


Наверх