Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


10 января­ 2003 г.


Всякая вещь есть форма проявления
беспредельного разнообразия.

К. Прутков

1. Достаточно общая теория управления: зачем это надо?

Всякий разум — индивидуальный или соборный — в иерархии взаимной вложенности структур Мироздания решает прежде всего задачи управления[2] по отношению к иерархически низшим системам и задачи самоуправления в пределах возможностей, предоставленных иерархически высшим объемлющим по отношению к нему управлением.

Управление возможно на основе практических навыков, которые индивид-управленец более или менее целенаправленно и осознанно использует, развивает и накапливает в качестве своего жизненного опыта. Какая-либо теория ему лично для осуществления управления в общем-то не нужна, если он достаточно чувствителен и внимателен к тому, что и как происходит в сфере его управленческой деятельности. Передача управленческих навыков другим — тем, кто только вступает в сферу управленческой деятельности, — также возможна без каких-либо теорий, если они (вступающие в сферу управления), в свою очередь, чувствуют то, что происходит в сфере их деятельности, видят как реагирует на это управленец-учитель, и способны хорошо вообразить себя на его месте в различных управленческих ситуациях.

Но процесс передачи управленческих навыков в какой-либо отрасли общественной деятельности без опоры на понятийный и терминологический аппарат теории управления во многом похож на воспитание мамой-кошкой котят: кто проникся происходящим процессом управления и смог вообразить себя в нём, а потом вести себя в качестве управленца в реальных жизненных ситуациях — молодец, а кто не смог — набьёт себе много шишек. С последним можно было бы и согласиться — в конце концов это его шишки и набьёт он их себе, если бы не одно «но»: набьёт он их не только себе, но и окружающим, поскольку всякое действие в обществе, а тем более общественно-управленческое действие, затрагивает множество людей, подчас не в одном поколении. Поэтому обществу для передачи управленческой культуры от поколения к поколению всё же лучше передавать её на основе теории, а не исключительно на основе принципов взаимоотношений мамы-кош­ки с подрастающими котятами: иными словами, теория и принципы взаимоотношений мамы-кошки с подрастающими котятами должны взаимно вспомоществовать друг другу в процессе обучения.

Фактически так оно и есть: все частные отрасли прикладной науки развили свой понятийный и терминологический аппарат, на основе которого передаются знания от поколения к поколению. Фактически во всех частных отраслях прикладного знания речь идёт об управления теми или иными процессами, относящимися к их «предметной области», хотя управление этими процессами и не называется управлением: медицина лечит и калечит, а не управляет здоровьем и болезнями; химия “химичит”, а не управляет синтезом и распадом химических соединений; архитектура и строительство что-то воздвигают, а не управляют проектированием и возведением объектов и т.п.

Так в каждой отрасли деятельности существует свой понятийный и терминологический аппарат, и подчас одно и то же слово в одной отрасли означает одно, а в другой — нечто совсем иное: так на транспорте слово «тендер» — ныне анахронизм, которым обозначают прицеп для паровоза с водой и топливом; в англоязычной экономической терминологии «тендер» — заявка на подряд, предложение (деловое). В результате, если специалисты нескольких отраслей собираются вместе для того, чтобы впервые выявить и решить некоторую общую для них проблему, то прежде, чем начать собственно её решать, они изведут уйму времени для того, чтобы выработать некий общий для них профессиональный слэнг (подмножество языка, употребляемое в какой-то области деятельности), на котором общество впоследствии будет описывать выявление и решение проблем такого рода, если основоположники достигнут успехов и общественного признания.

Но не всегда специалисты разных отраслей могут найти или выработать общий язык (слэнг), и тогда они не могут выявить проблему, ради которой собрались, не могут перевести её в разряд задач и разрешить её. В этом случае они повторяют судьбу строителей Вавилонской башни, описанную в Библии (Бытие, 11:1 — 9).

Это касается всех проблем и задач, будь то мелкие житейские домашние дела, или же общественно полезное функционирование государственности. И более того: представители Науки и Религии (как отраслей культуры цивилизации), одинаково заявляя о том, что они работают на благо человечества, непрестанно конфликтуют друг с другом на протяжении всей памятной истории человечества. При этом в Науке процесс специализации зашёл настолько далеко, что не только представители разных наук не могут понять друг друга, но даже представители разных разделов одной и той же науки утрачивают взаимопонимание. То же касается и всех исторически сложившихся вероучений (так называемых «мировых религий»): они не только не могут прийти к единому пониманию богословских и социологических объективных истин, но каждое из них породило в прошлом множество сект и продолжают плодить новые секты. Это — единственно общее Науке и Религии в нынешней цивилизации — непрестанно усугубляет положение дел как внутри общества, так и в его взаимоотношениях с Природой.

Однако, всякий процесс в Мироздании может быть интерпретирован (представлен, рассмотрен) в качестве процесса управления или самоуправления. По этой причине понятийный и терминологический аппарат именно теории управления как таковой является обобщающим, что позволяет с его помощью единообразно описывать разные процессы: общеприродные, биологические, технические, и тем более — все социальные и процессы психической деятельности.

Но обретя понятийный и терминологический аппарат какой-либо теории управления, не следует утрачивать и то, что свойственно котятам под руководством мамы-кошки, — воображения себя в ситуациях управления. В противном случае, “управленец” — начётчик-догматик, вдоволь нахватавшись терминологии, свойственной теории, формально-логически правильно оперируя ею, так и не сможет войти в практику управления конкретными процессами и будет выглядеть посмешищем на фоне теоретически безграмотных управленцев-практиков, чувствующих жизнь и воображающих себя в ситуациях управления обстоятельствами.

Единообразное описание разнородных процессов с привлечением достаточно общей теории управления позволяет стоять на фундаменте всех частных наук; легко входить в любую из них[3]; и при необходимости — найти общий язык со специалистами в них: т.е. понятийный и терминологический аппарат достаточно общей теории управления — средство междисциплинарного общения специалистов разных частных отраслей знания и деятельности; средство объединения разрозненных научных знаний и прикладных навыков в гармоничную целостность, необходимую для безопасной жизни и деятельности отдельных людей и коллективов, слагающих общество. В этом — главное достоинство понятийного и терминологического аппарата теории управления.

Во всём многообразии процессов[4] (со-бытий) при рассмотрении их в качестве процессов управления или самоуправления можно выявить присущее им всем общее, и соответственно этому общему построить понятийный и терминологический аппарат достаточно общей теории управ­ления. Сначала рассмотрим кратко все её категории, после чего подробно рассмотрим каждую из них во взаимосвязях со всем остальным.


2. Категории
достаточно общей теории управления

В теории управления возможна постановка всего двух задач.

·   Первая задача: мы хотим управлять объектом в процессе его функционирования сами непосредственно. Это задача управления.

·   Вторая задача: мы не хотим управлять объектом в процессе его функционирования, но хотим, чтобы объект — без нашего непосредственного вмешательства в процесс — самоуправлялся в приемлемом для нас режиме. Это задача самоуправления.

Для осознанной постановки и решения каждой из них и обеих задач совместно (когда одна сопутствует другой) необходимы три набора информации:

Вектор целей управления (едино: самоуправления, где не оговорено отличие), представляющий собой описание идеального режима функционирования (поведения) объекта. Вектор целей управления строится по субъективному произволу как иерархически упорядоченное множество частных целей управления, которые должны быть осуществлены в случае идеального (безоши­боч­ного) управления. Порядок следования частных целей в нём — обратный порядку последовательного вынужденного отказа от каждой из них в случае невозможности осуществления полной совокупности целей. Соответственно на первом приоритете вектора[5] целей стоит самая важная цель, на последнем — самая незначительная, отказ от которой допустим первым.

Одна и та же совокупность целей, подчинённых разным иерархиям приоритетов (разным порядкам значимости для управленца), образует разные вектора целей, что ведёт и к возможному различию в управлении. Потеря управления может быть вызвана и выпадением из вектора некоторых объективно необходимых для управления процессом целей, и выпадением всего вектора или каких-то его фрагментов из объективной матрицы возможных состояний объекта, появлением в векторе объективно и субъективно взаимно исключающих одна другие целей или неустойчивых в процессе управления целей (это всё — различные виды дефективности векторов целей). Образно говоря, вектор целей — это список, перечень того, чего желаем, с номерами, назначенными в порядке, обратном порядку вынужденного отказа от осуществления каждого из этих желаний.

Вектор (текущего) состояния контрольных параметров, описывающий реальное поведение объекта по параметрам, входящим в вектор целей.

Эти два вектора образуют взаимосвязанную пару, в которой каждый из этих двух векторов представляет собой упорядоченное множество информационных модулей, описывающих те или иные параметры объекта, определённо соответствующие частным целям управления. Упорядоченность информационных модулей в векторе состояния повторяет иерархию вектора целей. Образно говоря, вектор состояния это — список, как и первый, но того, что воспринимается в качестве состояния объекта управления, реально имеющего место в действительности.

Поскольку восприятие субъектом состояния объекта не идеально, во-первых, — в силу искажения информации, исходящей от объекта, «шумами» среды, через которую проходят информационные потоки; носит характер, обусловленный особенностями субъекта в восприятии и переработке информации, то вектор состояния всегда содержит в себе некоторую ошибку в определении истинного состояния, которой соответствует некоторая объективная неопределённость для субъекта управленца. Неопределённость объективна, т.е. в принципе не может быть устранена усилиями субъекта. Другое дело, что объективная неопределённость может быть как допустимой, так и недопустимой для осуществления целей конкретного процесса управления.

Вектор ошибки управления, представляющий собой “разность” (в кавычках потому, что разность не обязательно привычная алгебраическая): «вектор целей» — «вектор состояния». Он описывает отклонение реального процесса от предписанного вектором целей идеального режима и также несёт в себе некоторую неопределённость, унаследованную им от вектора состояния. Образно говоря, вектор ошибки управления это — перечень неудовлетворённых желаний соответственно перечню вектора целей с какими-то оценками степени неудовлетворённости каждого из них; оценками либо соизмеримых друг с другом числено уровней, либо числено несоизмеримых уровней, но упорядоченных ступенчато дискретными целочисленными индексами предпочтительности каждого из уровней в сопоставлении его со всеми прочими уровнями.

Вектор ошибки — основа для формирования оценки качества управления субъектом-управленцем. Оценка качества управления не является самостоятельной категорией, поскольку на основе одного и того же вектора ошибки возможно построение множества оценок качества управления, далеко не всегда взаимозаменяемых.

Структура и соотношение информации, образующей перечисленные вектора, показаны на приводимом в конце главы 15 рисунке 8.

Ключевым понятием теории управления является понятие: устойчивость объекта в смысле предсказуемости поведения в определённой мере под воздействием внешней среды, внутренних изменений и упра-воле-ния; или, если коротко, — устойчивость по предсказуемости. Управление в принципе невозможно, если поведение объекта непредсказуемо в достаточной для этого мере.

Полная функция управления — это своего рода пустая и прозрачная форма, наполняемая содержанием в процессе управления; иными словами, это матрица объективно возможного управления — мера управления, как процесса триединства материи-инфор­ма­ции-меры[6]. Она описывает преемственные этапы циркуляции и преобразования информации в процессе управления, начиная с момента формирования субъектом-управ­лен­цем вектора целей управления (или выявления субъективной потребности в управлении в отношении того или иного объекта-процесса в среде, с которой взаимодействует субъект) и включительно до осуществления целей в процессе управления. Это — система стереотипов отношений и стереотипов преобразований информационных модулей, составляющих информационную базу управляющего субъекта, моделирующего на их основе поведение (функцио­ниро­ва­ние) объекта управления (или моделирующего процесс самоуправления) в той среде, с которой взаимодействует объект (а через объект — и субъект).

Содержательным фрагментом полной функции управления является целевая функция управления, т.е. концепция достижения в процессе управления одной из частных целей, входящих в вектор целей. Концепции управления по отношению ко всем частным целям образуют совокупную концепцию управления. Далее большей частью речь идёт именно о совокупной концепции управления. Там, где имеется в виду одна из частных концепций (целевых функций управления), это оговорено особо. Для краткости, и чтобы исключить путаницу с полной, целевую функцию управления там, где нет особой необходимости в точном термине, будем называть: концепция управления. Концепция управления наполняет конкретным управленческим содержанием все либо часть этапов полной функции управления.

После определения вектора целей и допустимых ошибок управления по концепции управления (целевой функции управления) в процессе реального управления осуществляется замыкание информационных потоков с вектора целей на вектор ошибки (или эквивалентное ему замыкание на вектор состояния). Иными словами, в процессе управления информация о векторе состояния (или векторе ошибки управления) соотносится с вектором целей и на основе этого соотнесения вырабатывается и осуществляется управляющее воздействие.

 При формировании совокупности концепций управления, соответствующих вектору целей, размерность пространства параметров вектора состояния увеличивается за счёт приобщения к столбцу контрольных параметров дополнительно параметров, объективно и субъективно-управленчески информационно-алго­рит­мически связанных с контрольными, — параметров, описывающих состояние объекта, окружающей среды и системы управления.

Эти — дополняющие вектор состояния информационно-алгоритмически связанные с контрольными — параметры разделяются на две категории:

·   управляемые — которые могут быть непосредственно изменены воздействием со стороны субъекта, что повлечёт за собой и изменение контрольных параметров. В изменении значений непосредственно управляемых параметров выражается управляющее воздействие (они образуют вектор управляющего воздействия);

·   свободные — которые изменяются при изменении непосредственно управляемых, но не входят в перечень контрольных параметров, составляющих вектор целей управления. Все объективно возможные значения свободных параметров в процессе управления признаются допустимыми.

Так, для корабля: угол курса — контрольный параметр; угол перекладки руля — (непосредственно) управляемый параметр; угол дрейфа (между вектором скорости, т.е. направлением движения в текущий момент времени и плоскостью симметрии корабля, называемой диаметральной плоскостью) — свободный параметр.

Или другой пример: для систем «искусственного климата» контрольным параметром может быть температура воздуха в помещении, а относительная влажность воздуха в нём может быть свободным параметром. Включение относительной влажности воздуха в список контрольных параметров потребует дополнения системы устройствами поглощения избыточной влаги и увлажнения чрезмерно обезвоженного воздуха.

Далее под вектором состояния понимается в большинстве случаев этот расширенный вектор, включающий в себя вектор текущего состояния контрольных параметров, повторяющий иерархическую упорядоченность вектора целей. Набор непосредственно управляемых параметров может быть также иерархически упорядочен (нормальное управление, управление в потенциально опасных обстоятельствах, аварийное и т.п.) и образует вектор управляющего воздействия, выделяемый из вектора состояния, и потому вторичный по отношению к нему. При этом, в зависимости от варианта режима управления некоторые из числа свободных параметров могут пополнять собой вектор целей и вектор управляющего воздействия.

Полная функция управления в процессе управления осуществляется бесструктурным способом (управления) и структурным способом.

При структурном способе управления информация передаётся адресно по вполне определённым элементам структуры, сложившейся (или целесообразно сформированной) ещё до начала процесса управления.

При бесструктурном способе управления таких, заранее сложившихся, структур нет. Происходит безадресное циркулярное распространение информации в среде, способной к порождению структур из себя при установлении информационно-алгорит­ми­ческих взаимосвязей между слагающими среду элементами. Струк­туры складываются и распадаются в среде в процессе бесструктурного управления, а управляемыми и контрольными параметрами являются вероятностные и статистические характеристики массовых явлений в управляемой среде: т.е. средние значения параметров, их средние квадратичные отклонения, плотности распределения вероятности каких-то событий, корреляционные функции и прочие объекты раздела математики, именуемого теория вероятностей и математическая статистика.

Структурное управление в жизни выкристаллизовывается из бесструктурного.

Объективной основой бесструктурного управления являются объективные вероятностные предопределённости и статистические модели, их описывающие (а также и прямые субъективные оценки объективных вероятностных предопределённостей, получаемые вне формализма процедур алгоритмических статистических моделей: человек к этому объективно способен), упорядочивающие массовые явления в статистическом смысле, позволяющие отличать одно множество от другого (или одно и то же множество, но в разные этапы его существования) на основе их статистических описаний; а во многих случаях выявить и причины, вызвавшие отличие статистик.

Поэтому, слово «вероятно» и однокоренные с ним, следует понимать не в ставшем обыденным смысле “может быть так, а может быть сяк”, а как указание на возможность и существование объективных вероятностных предопределённостей, обуславлива­ющих объективную возможность осуществления того или иного явления, события, пребывания объекта в некоем состоянии, а также и их оценок средствами математической статистики и теории вероятностей; и соответственно как утверждение о существовании средних значений “случайного” параметра (вероятность[7] их превышения = 0,5), средних квадратичных отклонений от среднего и т.п. категорий, известных из теории вероятностей и математической статистики.

С точки зрения достаточно общей теории управления, теория вероятностей (раздел математики) является математической теорией мер неопределённостей в течении событий. Соответственно: значение вероятности, наблюдаемая статистическая частота, а также их разнообразные оценки есть меры неопределённости возможного или предполагаемого управления. Они же — меры устойчивости переходного процесса, ведущего из определённого состояния, (в большинстве случаев по умолчанию отождествляемого с настоящим), к каждому из различных вариантов будущего во множестве возможных его вариантов, в предположении, что:

 1.   Самоуправление в рассматриваемой системе будет протекать на основе прежнего его информационно-алгоритмического обеспечения без каких-либо нововведений.

 2.   Не произойдет прямого адресного подключения иерархически высшего или иного управления, внешнего по отношению к рассматриваемой системе.

Первой из этих двух оговорок соответствует взаимная обусловленность: чем ниже оценка устойчивости переходного процесса к избранному варианту, тем выше должно быть качество управления переходным процессом, что соответственно требует более высокой квалификации управленцев[8]. То есть: во всяком множестве сопоставимых возможных вариантов, величина, обратная вероятности (либо её оценке) «самоосуществления» всякого определённого варианта, представляет собой относительную (по отношению к другим рассматриваемым вариантам) меру эффективности управления и соответственно — профессионализма управленца, необходимых для осуществления именно этого варианта из рассматриваемого множества.

Мера

1

необходимой

=

——————————————————

эффективности
управления

Вероятность «самоосуществления»
определённого варианта

Вторая из этих двух оговорок указует кроме всего на возможность конфликта с иерархически высшим объемлющим управлением. В предельном случае конфликта, если кто-то избрал зло, упорствует в его осуществлении и исчерпал Божеское попущение, то он своими действиями вызовет прямое адресное вмешательство в течение событий Свыше. И это вмешательство опрокинет всю его деятельность на основе всех его прежних прогнозов и оценок их устойчивости — мер неопределённостей.

Векторы целей управления и соответствующие им режимы управления можно разделить на два класса: балансировочные режимы — колебания в допустимых пределах относительно неизменного во времени вектора целей управления; манёвры — колебания относительно изменяющегося во времени вектора целей и переход из одного балансировочного режима (или режима манёвра) в другой, при которых параметры реального манёвра отклоняются от параметров идеального маневра в допустимых пределах. Потеря управления — выход вектора состояния (или эквивалентный ему выход вектора ошибки) из области допустимых отклонений от идеального режима (балансировочного либо маневра), иными словами, — выпадение из множества допустимых векторов ошибки.

Манёвры разделяются на сильные и слабые. Их отличие друг от друга условно и определяется субъективным выбором эталонного процесса времени и единицы измерения времени. Это разделение манёвров на сильные и слабые проистекает из того, что во многих случаях моделирование слабых маневров может быть существенно упрощено за счёт пренебрежения целым рядом факторов, без потери качества управления.

Всякий частный процесс может быть рассмотрен (представлен) как процесс управления или самоуправления в русле процесса объемлющего иерархически высшего управления и может быть описан в терминах перечисленных основных категорий теории управления. Это позволяет соотнести названные категории теории управления с одной из особенностей психики человека.

Человеческое сознание может одновременно оперировать с семью — девятью объектами. При описании любой из жизненных проблем в терминах теории управления, общее число одновременно употребляемых категорий не превосходит девяти:

 1.   Вектор целей.

 2.   Вектор состояния.

 3.   Вектор ошибки управления.

 4.   Полная функция управления.

 5.   Совокупность концепций управления (целевых функций упра­вления).

 6.   Век­тор управляющего воздействия.

 7.   Структурный способ управления.

 8.   Бес­струк­турный способ управления.

 9.   Ба­лан­сировочный режим (либо манёвр).

 Это означает, что информация, необходимая для постановки и решения на практике всякой из задач управления может быть доступна сознанию здравого человека в некоторых образах вся без исключения, одновременно и упорядочено, как некая мозаика на основе соотнесения образных представлений с категориями теории управления, а не бессвязно-разрозненно, подобно стекляшкам в калейдоскопе. Главное для этого — отдавать себе отчёт в том, что именно в жизни следует в процессе осознания действительности связать с каждой из категорий теории управления, чтобы не впадать в калейдоскопический идиотизм — буйно или вяло текущую махровую шизофрению.

* *
*

Эта особенность психики человека придаёт особую общественную значимость общей теории управления в практике жизни: если какие-то категории оказываются пустыми и (или) поведение объекта неустойчиво в смысле предсказуемости его поведения, то это означает, что человек, претендующий им управлять (равно ввести в приемлемый ему режим самоуправления) не готов — не то что к решению, но даже к постановке задачи, с которой столкнулся или за которую взялся; и потому он, обнаружив “пустоту” или неопределённость некоторых из перечисленных категорий, может осознанно заблаговременно остановиться и переосмыслить происходящее, чтобы не сотворить беды, впав в калейдоскопический идиотизм.

В противном случае он вероятностно предопределённо обречён стать тупым орудием в руках того, кто решил задачу о предсказуемости поведения в отношении него самого.

Управление всегда концептуально определённо: 1) в смысле определённости целей и иерархической упорядоченности их по значимости в полном множестве целей и 2) в смысле определённости допустимых и недопустимых конкретных средств осуществления целей управления. Неопределённости обоих видов, иными словами, неспособность понять смысл различных определённых частных и объемлющих концепций управления, одновременно проводимых в жизнь, порождают ошибки управления, вплоть до полной потери управляемости по провозглашаемой концепции (чему может сопутствовать управление по умолчанию в соответствии с некой иной концепцией, объемлющей или отрицающей первую).

Методологический тест на управленческое шарлатанство или отсутствие шарлатанства — алгоритм метода динамического программирования (см. далее гл. 14 настоящего издания, а также специально посвящённую ему литературу). Его возможно построить и запустить в работу (если позволяют вычислительные мощности) только при определённости вектора целей и соответствующих вектору целей концепций управления, а так же при условии, что вектор целей и концепции управления не потеряют устойчивость на интервале времени, в течение которого длится процесс управления. Последнее условие выражает не всегда поддающуюся алгоритмической формализации деятельность в ладу с иерархически высшим объемлющим управлением.

Тем не менее, как показало время, прошедшее после первых публикаций достаточно общей теории управления, есть индивиды, которые увидели в ней очередное посягательство носителей «ме­ханистических воззрений» на устранение «особой духовности» их самих и человечества в целом, а не одну из возможностей осмысленно и эффективно организовать свойственное им мировосприятие и мышление, а тем самым — организовать и обстоятельства их собственной жизни.

Такое отношение к достаточно общей теории управления выражает противопоставление человеком себя Объективной реальности, частью которой человек является и в которой протекают одни и те же процессы, которые могут быть описаны единообразно. Поэтому если кому-то достаточно общая теория управления как язык описания этих процессов не нравится, то пусть найдёт или создаст лучший язык для такого общего и единообразного описания процессов в Объективной реальности. Кроме того, ему не вредно самому подумать о том, почему, когда он приходит в поликлинику или вызывает скорую помощь, то у него не вызывает истеричного неприятия тот факт, что медицина употребляет терминологию, общую для всех биологических отраслей науки и практики, в которой одним и тем же понятийным аппаратом описываются явления, имеющие место в жизни растений, животных, человека? Конечно, человек обладает своеобразием, отличающим его ото всего прочего в Объективной реальности, но всё же он — её часть, а его своеобразие — выражение общих закономерностей её бытия, к тому же не освоенное подавляющим большинством живущих на Земле людей.

В нашем же понимании достаточно общая теория управления — мера осознанного восприятия и осмысления управления как такового. Она необязательна для индивидов управленцев-прак­тиков, чьи бессознательные уровни психики достаточно хорошо справляются с моделированием, выбором и осуществлением возможностей управления. Но она необходима для восстановления и обеспечения единства бессознательного и сознательного в процессах управления, каковыми являются все события жизни человека. Те же, кому она неприемлема, могут жить с той мерой единства и рассогласования сознательного и бессознательного, какая «сама собой» сложилась в их психике.


3. Устойчивость
в смысле предсказуемости

Как было указано ранее, КЛЮЧЕВЫМ понятием теории упра­в­ления является понятие: устойчивость объекта в смысле предсказуемости поведения в определённой мере под воздействием внешней среды, внутренних изменений и управоления. Поэтому подробное обсуждение только что изложенного кратко начнём именно с этого явления и понятия, его выражающего.

Начнём с того, что в русском языке есть три слова с близким по смыслу значением: «предощущение», «предсказу­е­мость» и «пред­видение». Как явление, свойственное психике человека, первично предощущение. Что возникнет на основе предощущения — предвидение или предсказуемость, — определяется тем, как далее отобразится информация, пришедшая в ощущениях. Предвидение — преимущественно — результат обработки информации предощущений правым полушарием головного мозга, обеспечивающим работу с образами; а предсказуемость, включающая в себя некоторую лексику, грамматику языка и алгоритмику переключений между образами и потоками образов, неизбежно требует согласованности в функционировании правого и левого полушарий головного мозга в процессе обработки информации.

Для определения понятия, характеризующего явление «устой­чи­вость в смысле предсказуемости…», потребовалось семнадцать слов, что довольно много для термина, и хотя далее мы будем сокращать полный термин до «устойчивость по предсказуемости» или «устойчивость в смысле предсказуемости» или просто «пред­ска­зу­е­мость», но в полном его названии лишних слов нет, и соответственно за кратким термином надо видеть полноту явления, описываемую полным термином.

Это понятие ключевое в прямом смысле: не освоив ключей, невозможно выйти из абстрактной теории и войти в реальную практику жизни; но вломиться в Жизнь и наломать дров — такое возможно.

В большинстве отраслей науки и в технике понятие «устой­чи­вость» построено на основе присущей объекту тенденции возвращаться к исходному режиму существования по всем (или по части) параметрам, характеризующим его поведение, после того, как возмущающее воздействие, вызвавшее первоначальное отклонение параметров, будет снято. Отсутствие такой тенденции или наличие противоположной тенденции определяется как «неустой­чивость».

Понятие же «устойчивость в смысле предсказуемости…» носит более общий характер, и классическое для XIX — XX веков понятие «устойчивость» — в смысле возвращения с течением времени параметров объекта к исходным значениям после снятия возмущающего (внутреннего или внешнего) воздействия — частный случай понятия «устойчивость в смысле предсказуемости…».

Могут быть объекты, принципиально не устойчивые в смысле убывания отклонения после снятия возмущения. Однако, если характер этой неустойчивости оказывается предсказуемым и удаётся построить систему управления неустойчивым объектом, обладающую достаточно высоким быстродействием и мощностью воздействия, то объективно неустойчивый объект становится устойчиво управляемым, т.е. по существу — устойчивым[9].

Далее «устойчивость» — это устойчивость в смысле убывания отклонения или же случай, когда контекст допускает двоякое толкование; «предсказуемость» оговаривается прямо, когда двоякое толкование исключено.

Объекты, не обладающие устойчивостью в смысле предсказуемости, в принципе не поддаются управлению и не могут быть введены в режим самоуправления определённо потому, что поведение их под воздействием внешней среды, предполагаемых или располагаемых средств управления и внутренних изменений носит непредсказуемый характер.

Так шофёр способен управлять автомобилем вследствие того, что заранее знает, предвидит, предощущает, как и в течение какого интервала времени машина отреагирует на его предумышленные манипуляции с органами управления, хотя высокой квалификацией всё это сводится к бессознательным автоматизмам.

Если Вы не умеете водить машину или она внезапно серьёзно разрегулировалась, то её реакция на Ваши действия непредсказуема для Вас и для Вас автомобиль неуправляем. Это ещё более ярко видно в авиации: даже квалифицированных лётчиков необходимо переучивать при переходе от одного типа самолётов к другому, чья реакция на воздействия извне и управление отличаются от привычных им по прошлому опыту, хотя квалифицированный лётчик пилотировать самолёт в общем-то умеет.

Эти примеры показывают принципиально важную особенность «устойчивости по предсказуемости…»: в этом явлении объективное и субъективное объединяются в некую целостную меру предсказуемости, в которой стирается граница между объективным и субъективным.

Обращаем внимание читателя на то, что в контексте всей настоящей работы:

Термин «объективный» и однокоренные с ним по отношению к процессу (или объекту) означают: процесс, протекающий без нашего вмешательства и без управляющего воздействия со стороны иных (впол­не определённых субъектов) в пределах разброса параметров, допускаемого иерархически высшим объемлющим управлением.

Термин «субъек­тивный» и однокоренные с ним означают: принадлежащий субъекту, порождённый им, а по отношению к процессу (или объекту) — отсутствие объективности, т.е. на них оказывается воздействие со стороны вполне определённых субъектов в пределах, допускаемых иерархически высшим объемлющим управлением.

Если субъект, оказывающий воздействие на течение процесса, не определён, а анонимное (не оглашённое в качестве такового) управление процессом не воспринимается в качестве управления, то процесс видится наблюдателю (возможному претенденту на управление им) как объективный процесс устойчивого самоуправ­ления или некоторый естественно-природный — якобы не управляемый — процесс.

Иерархически высшее объемлющее упра­вление (является совокупностью всех частных внешних упра­вле­ний) полагается объективным процессом, так как директивно изменить характер внешнего управления (тем более иерархически высшего) по своей субъективной воле (иерархически низший) объект-субъект не может.

Примеры иерархически высшего управления в изобилии даёт иерархия командования вооруженных сил: отделение, взвод, рота и т.д. Иерархически высшее управление выделяется из множества частных внешних управлений, слагающих объемлющее управление. К этому вопросу мы вернёмся далее подробно.

Объективное входит в явление «устойчивость в смысле предсказуемости…» через объект, через среду, в которой он находится, и через иерархически Наивысшее (а не просто высшее) управление, общее по отношению к объекту, среде, множеству частных внешних управлений, проистекающих из среды (со стороны не выявленных в ней субъектов), а также и по отношению к субъекту, ведущему прогноз в отношении рассматриваемого объекта.

 Логика достаточно общей теории управления такова, что неизбежно приводит к появлению термина «иерархически наивысшее всеобъемлющее управление». Если называть всё своими именами, то иерархически наивысшее всеобъемлющее управление — деятельность Бога — Творца и Вседержителя, одним словом это — Вседержительность. Но с точки зрения атеистической традиции миропонимания — этот термин пустой в том смысле, что в жизни ему не соответствует никакого объективного явления, кроме всего того, что не познано наукой.

Однако этот термин требует пояснения, необходимого как для тех, кто убеждён на основе «научных данных» в том, что Бога нет, так и для тех, кто убеждён на основе того или иного вероучения в том, что Бог есть: жизнь человека нормально должна протекать в личностном осмысленном диалоге с Богом о смысле и событиях жизни, о воздействии человека на течение событий.

Доказательства же Своего бытия Бог даёт каждому Сам в этом диалоге на веру, — соответственно судьбе, соответственно достигнутому личностному развитию каждого, соответственно проблематике, которая остаётся не разрешённой в жизни человека и общества. Доказательства бытия Бога носят нравственно-эти­чес­кий характер и состоят в том, что события в жизни человека соответствуют смыслу помыслов и сокровенных молитв, подтверждая объективную праведность человека и давая вкусить плоды неправедности, которой человек оказался привержен вопреки данным ему Свыше предзнаменованиям.

Иными словами, предъявляемые человеку доказательства бытия Бога объективны и отвечают научному принципу «экспе­ри­мен­тальной проверки гипотез», но с одной оговоркой: каждое из них обладает неповторимым жизненным нравственно-этическим своеобразием. Вследствие этого поставить эксперимент на тему «Есть ли Бог?» методологически аналогично экспериментам на тему «Думают ли животные? какая у них физиология?», из которых выхолощена нравственность и этика, — не удавалось, не удаётся и не удастся в будущем.

В среде, окружающей объект, могут быть также и не выявленные субъекты-анонимы, имеющие какие-то намерения и возможности воздействия на объект, как и ранее упомянутые выявленные субъекты.

Соответственно субъективное входит в явление «устойчивость в смысле предсказуемости…» через субъекта, ведущего прогноз, и других “объектов”, выявленных и опознанных в качестве субъектов, имеющих некоторые намерения в отношении объекта предполагаемого управления и обладающих возможностями воздействия на объект и первого субъекта, т.е. через множество частных выявленных внешних управлений.

Субъект может вести прогноз исключительно на основе своих субъективных интерпретаций объективных причинно-следст­венных связей[10], обуславливающих существование объекта, и сво­его моделирования алгоритмики поведения других субъектов-управленцев, выявленных им в данной среде, сочетая это с интуицией и чувством меры — непосредственным чувством Божиего Предопределения бытия. Однако, кроме этого, может быть возможность получения информации прогнозного характера от субъектов, ведущих внешнее и иерархически высшее управление, вплоть до получения информации непосредственно от Всевышнего, осуществляющего иерархически Наивысшее управление.

При общем подходе к управлению необходимо понимать, что количественно преобладающий в толпо-“элитарном” обществе способ миропонимания таков, что сознание большинства помнит только об «объек­тив­ных закономерностях» в их наипростейшем виде: одинаковые причины в одинаковых условиях вызывают одинаковые следствия, — в силу чего их знание (как почёрпнутое из культуры, так и созданное ими самими) позволяет вести прогноз и действовать осмысленно преимущественно в стандартных ситуациях.

Иными словами, обыденному сознанию большинства членов толпо-“элитарного” общества свойственно примитивное восприятие «объектив­ных закономерностей» в смысле однозначного соответствия “случаев”-причин и “случаев”-следствий; большинство из них так или иначе отказываются от восприятия «объективных закономерностей» в смысле многовариантной статистической модели объективной вероятностной (т.е. многовариантной) предопределённости причинно-следственной обусловленности со-бы­тий, которая в жизни находит выражение в разнородной статистике, описывающей совокупность множества разнородных случаев[11], к тому же обусловленной нравственно-этическим своеобразием субъектов, оказывающихся случайно в тех или иных определённых обстоятельствах. Поэтому факторы, влияющие на изменение наблюдаемой статистики непосредственно, а тем более косвенно (опосре­до­ван­но), из поля зрения субъекта выпадают и процесс видится ему как неуправляемый процесс беспричинного совпадения разрозненных случаев, которые субъект не в силах свести в статистику, тем более в нравственно-этически обусловленную статистику.

Будучи невольником такого способа понимания «объективных закономерностей», субъект впадает в своего рода безумие и шарахается от статистически редких и единичных случаев, которые «не лезут» в привычную ему статистику взаимного однозначного безвариантного соответствия причин и следствий. О взаимосвязях ограниченной статистики и редких и единичных случаев, выходящих за пределы её ограниченности, А.С.Пушкин писал:

«Провидение не алгебра. Ум ч<еловеческий>, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем, но невозможно ему предвидеть случая — мощного мгновенного орудия Провидения[12]».

Носители такого способа миропонимания забывают и о субъективизме интерпретаций и применения к конкретным обстоятельствам тех или иных моделей общих причинно-следственных обусловленностей. Соответственно этому обстоятельству мера достаточной предсказуемости также определяется субъективно, соответственно постановке субъектом задачи управления и исходя из интерпретаций им объективной обусловленности самóй задачи управления как таковой общими закономерностями бытия. Последнее означает, что субъект обязан обеспечить меру предсказуемости не хуже, чем объективно обусловленная для осуществления управления.

Необходимая мера предсказуемости поведения объекта обусловлена объективно по отношению к субъекту, имеющему дело с уже сложившимися обстоятельствами (объект плюс внешняя среда), которые он может изменить далеко не всегда и не во всём. Для лётчика-испытателя это условия погоды в момент вылета, тип самолёта (один из множества испытываемых), полётное задание. Субъективизмом, — квалификацией управленца, в данном случае лётчика, его чутьём объективно происходящего и объективно возможного, — определяется, способен ли субъект войти в процесс управления в объективно сложившихся обстоятельствах.

Так курсант лётного училища иногда не может посадить самолёт на километровую полосу сухопутного аэродрома в безветрие при ясной видимости так, чтобы не сломать шасси; морской лётчик систематически нормально сажает самолёт ночью в шторм на затемнённый авианосец, где длина посадочного участка полосы около 100 метров[13], а в узких секторах (раствором до 3О) светят всего несколько приводных огней, хотя модификация самолёта может быть одной и той же. Устойчивость по предсказуемости здесь проявляется в том, что службе на авианосце предшествуют особые отбор и подготовка.

«Устойчивость в смысле предсказуемости…» в отношении чего-либо — это единственный тест на адекватность восприятия этого самого «чего-либо» в окружающей его среде, будь то другой человек, общество, предприятие, машина, погода и т.п. В этом тесте растворяется и разрешается основной вопрос всякой философии, либо же философия терпит крах при столкновении с жизнью и её “основной вопрос”[14] исчезает вместе с нею.

Без понимания сказанного выше очень часто то, что для субъекта непредсказуемо, видится ему как якобы неуправляемое, стихийное явление. И этот дефект восприятия Объективной реальности в толпо-“элитарной” культуре свойственен многим. Однако в то же самое время для других субъектов это же явление вполне предсказуемо и управляемо, возможно, что не ими, возможно, что анонимно, но управляемо. При этом анонимное управление может восприниматься в качестве самоуправления, объективно свойственного рассматриваемому процессу, не будучи таковым. Но в любом варианте восприятия течение всякого процесса имеет место в русле иерархически Наивысшего всеобъемлющего управления — Вседержительности, в соотнесении с которой всякий процесс объективно управляем наилучшим образом.

Объект может утратить устойчивость по предсказуемости как в силу причин, лежащих в нём самом (незамеченный переход его в качественно иной режим, нарушения его регулировки, поломки), причин, связанных с окружающей средой (сильный шторм для корабля, особенно попутный), включая и изменение характера объемлющего управления, так и в силу причин, связанных с субъектом, им управляющим или занятым прогнозом (переутомление, ведущее к ошибкам; воздействие угнетающих и извращающих психику факторов и т.п.).

Утрата предсказуемости может быть полной, наступающей внезапно, либо постепенной, нарастающей во времени. Известен анекдот о предсказуемости и потере устойчивости в смысле предсказуемости:

Лётчик на шоссе совершил наезд на препятствие. Инспектору ГАИ он объясняет причину: “Я руль на себя, а она не взлетает…” — Безусловно, не перепутай он машину с самолётом, наезда не было бы.

Один и тот же объект может быть устойчив по предсказуемости поведения по одним параметрам и неустойчив по другим. Так автомобиль вполне предсказуем по расходу топлива и пробегу до смены масла и необходимости переборки узлов, но непредсказуем (для большинства) по гарантии от прокола шин. Именно по этой причине большинство возят с собой запасное колесо, а не коробку передач; и, когда в экономике устойчивый порядок, то редко увидишь шалопаев, голосующих с пустой канистрой посередь отдалённого шоссе, хотя поддомкраченные машины встречаются и на превосходных автострадах также, как и на разбитых просёлках. Но автомобиль, исчерпавший ресурс, ломается внезапно статистически чаще, чем новый, добросовестно сделанный и хорошо отрегулированный. То есть по мере старения многие объекты техники утрачивают предсказуемость в смысле безаварийности их работы.

Кроме того, у субъекта может возникнуть иллюзия существования объекта; возможно, что захочется им управлять; может возникнуть иллюзия управления при попытке осуществить это желание, но разочарование будет тем не менее, вполне реальным. Такого рода имитациями управления полны компьютерные игры и их “виртуальная реальность”, а в жизни — истории о борьбе разведок с контрразведками, отраженные в их большинстве в художественных произведениях, например, “Щит и меч”, “Семнадцать мгновений весны” и др.

Обычно такого рода утрата устойчивости по предсказуемости и последующие разочарования связаны с тем, что моделирование поведения объекта в процессе управления ведётся на основе обобщённого анализа поведения аналогичных объектов в прошлом (и с неправильной идентификацией вектора целей самоуправления объекта), т.е. прогноз ведётся на основе субъективного отождествления с объектом объективно не свойственной тому посторонней информации; либо же некие явления распознаются субъектом как факторы, указывающие на присутствие уже известного объекта, в то время, как они могут быть порождены иными объектами.

Примеры последнего рода — это борьба конструкторов морских мин и конструкторов тралов для их уничтожения. Мина должна реагировать только на корабль в радиусе её поражения или даже только на вражеский корабль, игнорируя свои корабли, или даже только на вражеский корабль определённого класса. А трал, не будучи кораблем, должен имитировать воздействие корабля на взрыватели мины. Устройства же противоминной защиты, устанавливаемые на некоторых кораблях, наоборот должны имитировать отсутствие корабля в радиусе поражения мины, когда он там заведомо присутствует.

Это были приведены примеры ситуаций, когда моделирование поведения объекта ведётся на основе информации, внешней по отношению к объекту, а не на основе достоверной информации о его внутреннем состоянии[15]. Указанное различие в подходе к прогнозированию специфически проявляется в среде обладателей разума, хотя бы отчасти свободных в выборе идеалов и линии поведения и волей, — также свободной, хотя бы отчасти. О возможном несоответствии интерпретации субъектом внешней информации об объекте и внутренней информации, свойственной самому объекту, стоит подумать, вспомнив сказку А.С.Пушкина о Золотой Рыбке…

Один и тот же объект может быть неустойчив в смысле предсказуемости поведения на основе внешней информации (характе­ри­зующей его присутствие в среде) и вполне устойчив при моделировании его реакций на основе ставшей известной его внутренней информации (характеризующей его самого), если конечно её удаётся перерабатывать в процессе моделирования быстрее, чем протекает реальный процесс.

В общем, в основе прогноза по сути лежат:

·   чувство меры, т.е. по отношению к задачам управления — чувство возможного и невозможного, осуществимого и неосуществимого;

·   некое моделирование поведения объекта под воздействием внешней среды, его внутренних изменений и управления, протекающее быстрее, нежели протекает в реальности сам моделируемый процесс;

·   информация, получаемая от других субъектов, ведущих управление рассматриваемым объектом или аналогичными объектами;

·   информация, получаемая от иерархически высшего объемлющего управления вплоть до информации, ниспосылаемой непосредственно Богом — Творцом и Вседержителем.

Формально же прогностика разделяется на научную, получаемую на основе научных теорий и экспериментов, некоторым образом соответствующих реальным процессам; и интуитивно-субъективную, которая включает в себя весь разнородный субъективизм (от особенностей строения организмов людей до личностных взаимоотношений каждого из них с Богом) и которая породила научные теоретические и экспериментальные методы решения разного рода задач.

Это так, хотя в существующей культуре интуитивно-субъек­тив­ной прогностике сопутствует статистика ошибок субъективизма: не сбывшиеся предсказания, пустые мечтания и ложные ожидания, заблуждения науки и т.п. При этом и применение надёжно работоспособных научных методов обусловлено субъективизмом: одни оказываются способны применять их к выявлению проблем и решению задач, а другие, даже зная их в совершенстве, не могут научиться применять их к решению практических задач.

* * *

Возможно, что кому-то термин «устойчивость объекта в смысле предсказуемости поведения в определённой мере под воздействием внешней среды, внутренних изменений и управоления» покажется одуряющим смысловым коктейлем, слишком общим и потому бесполезным. У таких людей есть возможность выбора: в западной литературе по проблематике управления встречается профессиональный слэнговый термин «эффект обезьяньей лапы», который по своему смыслу является противоположным к введённому нами; то есть «неустойчивость и т.д.» — отсутствие предсказуемости. Проявляется «эффект обезьяньей лапы» в том, что наряду с ожидаемым положительным результатом предпринятые действия неотвратимо влекут за собой сопутствующие последствия, ущерб от которых превосходит положительный результат и обесценивает его. По-русски этот вариант управления описывается поговоркой: За что боролись — на то и напоролись.

Западный термин восходит к творчеству английского писателя Джекобса, автора рассказа “Обезьянья лапа”, по сюжету которого владелец высушенной обезьяньей лапы получает право на исполнение трёх желаний. Так, владелец лапы выражает первое желание — немедленно 200 фунтов стерлингов. Тут же приходит служащий фирмы и сообщает, что его сын убит, и вручает ему вознаграждение за сына — 200 фунтов стерлингов. Потрясенный отец хочет видеть сына здесь, сейчас же. — Стук в дверь, появляется призрак сына. В ужасе несчастный владелец лапы желает, чтобы призрак исчез и т.д.

Сушёная — мёртвая — обезьянья лапа (будучи средством черной магии) “обладала” способностью выполнять желания её владельца именно таким образом, что и отличало её от живой Сивки-Бурки вещей Каурки из Русских сказок, чьи благодеяния совершались в чистом виде без сопутствующего непредвиденного ущерба.

Сюжет рассказа Джекобса обрёл идиоматическое[16] значение, породив слэнговый термин «эффект обезьяньей лапы», сам по себе закрытый для понимания человека, если тот не знает сюжета рассказа.

«Обезьянья лапа» с её дефектом возникла как элемент профессионального слэнга по причине того, что в западной науке, точно так же, как и в “советской”, существуют гласные, негласные и бессознательно-психические запреты на исследования некоторых явлений и соответственно, — на выработку способов их понимания по существу. Такого рода запреты вызывают в ученых кругах “мистический” ужас, вследствие коего ученые, по жизни сталкиваясь с запретной тематикой, избегают называть некоторые вещи и явления их сущностными именами, предпочитая присваивать им формальный знак-символ, встретившись с которым “посвящённые” поймут, с чем они имеют дело; а “непосвящённым”, — якобы и знать не надо.

Поэтому, если Запад иногда пользуется термином «эффект обезьяньей лапы», несущим нагрузку только ассоциативных связей с сюжетом рассказа, не имеющим смысла самостоятельно и потому бесполезным при незнании ключа-сюжета, то для нас предпочтительнее термин со вполне определённой смысловой нагрузкой, который человек в состоянии осмыслить сам, освоив его в меру своего понимания, и тем самым уберечь, во-первых, окружающих, а во-вторых, себя от проявлений дефекта, скорее, «обезь­яньей головы» (а не лапы) на плечах у всех, кто своими действиями порождает «эффект лапы» (в том числе и «волосатой лапы» в правящих «верхах»).

Для того, чтобы избежать дефекта «обезьяньей» головы на плечах человека, необходимо, прежде всего, просто воздерживаться от действий с заведомо непредсказуемыми последствиями, а также не полагаться на «авось» в обстоятельствах, в которых заведомо, заблаговременно предсказуем ущерб.

Передача навыка прогноза и управления возможна одним субъектом другому субъекту, если причинно-следственные обусловленности (други­ми словами, объективные закономерности), лежащие в основе предсказуемости и управления, могут быть интерпретированы в некой общей им обоим системе кодирования информации (т.е. переданы тем или иным «языком», в самом общем смысле слова «язык», обозначающего любое развитое в куль­туре средство обмена информацией между людьми); в противном случае всем желающим обрести навык предстоит самостоятельное овладение им. То есть о-свое-ние всякого навыка есть всегда самостоятельное расширение своей собственной системы стереотипов при формировании и введении в неё ранее не свойственных стереотипов внутреннего и внешнего поведения. Общность же доступных разным субъектам систем кодирования достаточно единообразной для каждого из них информации, позволяет им лишь облегчить процесс передачи и освоения навыков.

Поэтому необходимость передачи навыков может требовать создания в обществе новых систем кодирования информации и соответствующего им понятийного аппарата, но о-свое-ние всего этого, даже созданного другими, — работа, которую может сделать только каждый осваивающий сам лично, поскольку систему образных представлений о Жизни в целом и каждом из её явлений, включая и абстракции науки, каждый человек должен вырабатывать в себе сам.

Создающие же новые средства обязаны позаботится, чтобы их произведение можно было добросовестно освоить по возможности просто и без эффектов «обезьяньей головы», когда учат одному, а научают чему-то другому, вплоть до откровенно противного тому, что первоначально было заявлено. В этом ещё одна сторона слияния объективного и субъективного в понятии «устойчивость в смысле предсказуемости».


4. Прогностика, пророчества
и осуществление
единственного варианта будущего

По существу в основе устойчивой предсказуемости лежит чувство общевселенской меры (непосредственное чувство предопределения Свыше бытия Мироздания), из которого сознание при помощи интеллекта черпает осознанное знание причинно-следственных связей в системе «объект управления — окружающая его среда — система (субъект) управления — средства (ор­га­ны) управления». Чувство меры — личностно своеобразное чув­ство. Нормально оно должно сочетаться со знанием (должно сочетаться сознанием с информацией, о-свое-нной в культуре общества); нельзя противопоставлять чувство меры о-свое-нному знанию, как не противопоставляют знанию другие чувства людей: зрение, слух и т.п.

 Одна из сторон чувства меры — восприятие и сопоставление вероятностных предопределённостей различных вариантов будущего и их оценок. Сказанное нуждается в пояснении.

Понятие «вероятность» в определённом смысле слова, а не в неопределённо обыденном, наиболее употребительно в математике, где оно неотъемлемо от статистических моделей, описывающих статистические закономерности, описывающих частотность, повторяемость каждого из различимых частных вариантов множественных, вероятностно предопределённых явлений одного и того же класса. Поэтому сначала рассмотрим более обстоятельно взаимосвязи математической теории вероятностей и достаточно общей теории управления.

Вероятностная предопределённость будущего вообще всегда равна в точности 1.0. Но утверждение «вероятностная предопределённость будущего всегда равна 1.0» содержательно не определено по отношению к описанию этого будущего, которое всё же предопределённо наступит с вероятностью, в точности равной 1.0. Это утверждение эквивалентно тому, что какое-то неопределённое будущее («будущее вообще») всегда будет. Поэтому, если представить, что на одной чаше весов лежит 1.0 — вероятностная предопределённость определённо неведомого будущего вообще, то на другой чаше весов в таком представлении должно лежать множество более или менее детально определённых — и соответственно отличимых один от другого — вариантов этого «будущего вообще», каждый из которых возможно избрать в качестве вектора целей управления.

Вероятность же всякого из различных вариантов будущего всегда меньше точного значения вероятностной предопределённости будущего вообще, равного 1.0.

Жизнь — это практика однозначного осуществления множественных вероятностных предопределённостей, выражающих себя в свершившейся статистике.

Математическая теория вероятностей и математическая статистика — идеализированная модель практики осуществления вероятностных предопределённостей, исключающая из рассмотрения субъективизм управления или включающая в себя некую частную статистику субъективизма управленцев, описывающую рассматриваемый процесс наряду с прочими процессами одного и того же порядка явлений в иерархии Мироздания, а также вместе с другими частными статистиками. Но и так, и так, — хотя и по разному — аспект управленческой дееспособности определённого субъекта-управленца (или претендента в управленцы) выпадает из рассмотрения теории вероятностей и математической статистики. Процесс же осуществления вероятностных предопределённостей в Жизни — всегда процесс управления и потому обусловлен не только объективно, но и субъективизмом управленцев.

По отношению к задачам управления по полной функции (смысл этого термина подробно будет рассмотрен далее) это обстоятельство выступает как личностный аспект, придающий процессу личностно обусловленную своеобразность. Статистика по отношению к свершившемуся и теория вероятностей по отношению к моделированию будущего слепы к личностному аспекту, присутствующему в процессе управления. Они могут оценить вероятностные характеристики конкретного варианта и статистические характеристики множества вариантов процесса, но не отвечают на вопросы: кто персонально и почему попадает в одну статистику и выпадает из другой? Модели нечувствительны к тому, кто именно: они показывают результат и его «вес» в статистике, а субъекты, его достигшие, остаются за пределами их возможностей.

В практике же осуществления вероятностных предопределённостей в задачах управления именно субъект — личность — несёт в себе (или замыкает на себя) различные возможности или невозможность осуществления того или иного события, коему соответствует некая математическая вероятность, имеющая смысл формально-алгоритмической оценки объективной вероятностной предопределённости наступления события, получаемой на основе той или иной статистической модели без какого бы то ни было управления (либо под управлением «наугад» избранного управленца, что почти эквивалентно отсутствию управления на рассматриваемом уровне иерархии управления процессом, хотя то, что видится на этом уровне, как избрание управленца «наугад», является выражением иерархически высшего управления).

Образно говоря, в задачах управления по полной функции:

«Вероятностная предопределённость осуществления события» = «математическая вероятность «самоосущест­вле­ния» события» ´ «личность управленца, как носителя определённых возможностей и способностей».

То есть вероятность «теории вероятностей» безлика, а объективная вероятностная предопределённость события в жизни обладает личностной конкретностью, личностно обусловленным своеобразием, хотя бы иерархически высшим по отношению к иерархическому уровню, для которого известны статистика прошлого и вероятностные характеристики, полученные на основе статистических моделей и их анализа.

Поэтому термин «вероятностная предопределённость» может быть шире, чем термин «вероятность» в его строго математическом смысле, но может быть и тождественен ему, в зависимости от того, входит определённая личность в обезличивающую статистику и статистические модели для оценки вероятностной предопределённости (тогда — вероятность) или выпадает из них (тогда — вероятностная предопределённость на основе вероятности и личностной обусловленности управления). Но одна и та же личность может вписываться в одну статистику и вероятностно-статистические модели, а из других — выпадать.

Если статистические закономерности неизменны в течение длительных интервалов времени или изменяются достаточно медленно по отношению к собственным скоростям течения процесса управления, то их можно выявить и они могут быть использованы для описания прогностики, т.е. вариантов будущего. И математическая вероятность осуществления каждого из различимых вариантов, отождествляемая со статистической частотой в хронологически более или менее устойчивой выявленной статистической закономерности, по её существу является мерой неопределённости в развитии процесса (рáвно мерой определённости, поскольку сумма (интеграл) всех вероятностей во множестве объективно возможного равна определённо единице). Так на основе статистических моделей, основанных на памяти о прошлом, в вероятностно математическом смысле формально-алгоритмически прогнозируется будущее, при молчаливом предположении, что вероятностные предопределённости прошлого, нашедшие выражение в статистике и статистических моделях, останутся неизменны и в будущем.

Хотя термин «теория вероятностей» и привился в математике, однако следует понимать, что в ней это — не сущностный термин, а знаковый; сущностное название этого раздела математики — ТЕОРИЯ МhР НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЕЙ, и к этому названию желательно со временем перейти, дабы не наводить тень на плетень словами-вывесками; «теория вероятностей в жизни» в её объективном существе не вмещается в математику, и шире, чем теория управления, поскольку в теории вероятностей (без кавычек) невозможно обойти молчанием вопросы нравственности и этики, религиозности — всего того, что отражает опосредованное воздействие на жизненные обстоятельства; математическая теория мер неопределённостей — это только формализованная часть более общей теории вероятностей. Поскольку в Россию этот раздел математики пришёл извне, то вопрос о принятой в нём терминологии и названии самого раздела математики, прежде всего, решился стихийно “сам собой” — по существу бессмысленно и не лучшим образом, если смотреть на него, соотносясь с корневой системой русского языка и понятийной базой Русской культуры.

Как уже было отмечено ранее, мера неопределённости — значение «вероятности» «самопроизвольного» осуществления варианта, статистическая частота, а также иные оценки вероятностной предопределённости — с точки зрения теории управления — мера устойчивости переходного процесса, ведущего из определённого состояния, отождествляемого в большинстве случаев с настоящим, к каждому из различных определённых вариантов будущего во множестве возможного и воображаемого, в предположении, что:

 1.   Самоуправление в рассматриваемой системе будет протекать на основе прежнего его информационно-алгорит­мичес­ко­го обеспечения без каких-либо нововведений.

 2.   Не произойдет прямого адресного подключения иерархически высшего или иного управления, внешнего по отношению к рас­сматриваемой системе.

О смысле этих оговорок также было сказано ранее. Здесь же укажем на ещё одно обстоятельство: математическая вероятность, как математико-статистическая оценка значения вероятностной предопределённости какого-либо частного варианта будущего, — мера устойчивости переходного процесса от объективно сложившегося настоящего к варианту субъективно избранного будущего в условиях воздействия помех его осуществлению со стороны одновременно развивающихся процессов перехода к иным вариантам, несовместным с избранным вариантом.

Всякая субъективная оценка значения вероятности как меры неопределённости — содержит в себе ошибку, если она не является пророчеством, полученным непосредственно от Бога, Творца и Вседержителя. И потому все субъективные формально математические и неформальные интуитивные оценки неопределённостей никогда не должны отождествляться с точными значениями « 0 » или « 1 », указующими на абсолютную неизбежность или абсолютную невозможность того или иного определённого варианта.

Поскольку вероятность и статистические оценки вероятностных предопределённостей в математике выражаются численно, то необходимо обратиться к структуре представления чисел, чтобы выявить локализацию ошибок в алгоритмически или интуитивно получаемых значениях вероятностно-статистических оценок вероятностных предопределённостей.

Человек, в силу ограниченности своего мировосприятия, точное значение вероятностной предопределённости, которому соответствует бесконечная десятичная дробь, не превосходящая единицы, не воспринимает. Точное значение « 1 » соответствует неопределённому будущему вообще, а вся совокупность различных определённых вариантов будущего характеризуется плотностью распределения единичной вероятностной предопределённости будущего вообще по совокупности рассматриваемых вариантов. В математической теории вероятностей, — вследствие исключения из модели личностного аспекта и управления, — этому соответствует плотность распределения вероятности. Не воспринимая бесконечные последовательности цифр, представляющие реальные числа, человек воспринимает и оперирует их конечными приближениями. То, что он воспринимает как приближённую оценку математической вероятности или жизненной вероятностной предопределённости, представляет собой некое число вида 0.Х1Х2Х3…Хм ´ 10K, где Х1, Х2, …, Хм — цифры от 0 до 9, в позиционной десятичной системе счисления (той, что мы пользуемся в повседневности), в совокупности образующие мантиссу 0.Х1Х2Х3…Хм, не превосходящую 1.0. Мантисса — десятичная дробь с конечным числом знаков после запятой (десятичной точки); « к » — порядок — показатель степени числа 10, т.е. количество позиций, на которое необходимо перенести запятую (десятичную точку) вправо (при к > 0) или влево (при к < 0) относительно её положения в мантиссе, чтобы получить это же число в обычной десятичной форме представления с конечными целой и дробной частями, разделяемыми на письме десятичной точкой или десятичной запятой (Х1Х2Х3…Хк . Хк+1Хк+2Хк+3…Хк+м, при к > 0). Это число 0.Х1Х2Х3…Хм ´ 10К человек бездумно ошибочно способен отождествить со всяким точным значением, включая и точное значение вероятностной предопределённости будущего вообще, равное 1.0, забывая о том, что его число — математическая вероятность — приближённая оценка объективной вероятностной предопределённости, так или иначе полученная на основе статистики прошлого, и содержит в себе некую ошибку, как вследствие неточности математических и неформализованных статистических моделей, свойственных психике человека, так и вследствие объективного изменения вероятностных предопределённостей с течением событий.

Человек может ошибиться в восприятии порядка « к », в результате чего ничтожное кажется ему чрезвычайно значимым, а значимое — пренебрежимо ничтожным. Но и при верном восприятии порядка « к » мантисса также воспринимается с некоторой ошибкой. Кроме того, кто-то может воспринимать верно один знак после запятой, а кто-то — три. Но воспринимающий верно один знак может воспринимать ещё семь ошибочных и будет думать, что его восприятие полнее, чем восприятие того, кто воспринимает всего три знака, но все три верно (при условии, что они оба не ошиблись в восприятии порядка « к »).

Но, если при правильном общем для них восприятии порядка « к » один воспринимает пять знаков в мантиссе, а другой восемь, и у каждого все знаки верные, то всё, что второй воспринимает с шестого по восьмой знак в мантиссе, субъективно не существует для первого. И первый может воспринять эту информацию от второго только после соотнесения порядка дополнительных для него знаков с ему известными его собственными оценками. А если наряду с верными знаками воспринимаются ошибочные, то после соотнесения дополнительных знаков другого с собственными знаками, предстоит разбираться, где воспринятые им чужие ошибки и где его собственные ошибки в восприятии того же самого множества вариантов будущего.

Это касается как вероятностной предопределённости будущего вообще, так и восприятия вероятностных оценок осуществления каждого из вероятностно предопределённых вариантов объективно возможного будущего.

При этом необходимо понимать, что аппарат и модели математической теории вероятностей и математической статистики, — абстрактное средство, безошибочное само по себе в пределах математического формализма, — привлекаемое к решению прогностико-аналитических задач в жизни, в жизни безошибочно, если жизненные обстоятельства соответствуют субъективно избранному средству. Поэтому вне зависимости от того, получены оценки вероятностных предопределённостей неформально интуитивно или формально математически, во всех случаях ошибается человек, а не избранные им средства решения задачи.

Каждому из этих вариантов описаний будущего — возможных векторов целей и векторов состояния — соответствует некое значение вероятностной предопределённости 0  р  1 и значение математической вероятности, как оценки этих вероятностных предопределённостей на основе математико-статистических моделей. Среди этих вариантов могут быть взаимоисключающие друг друга, взаимодополняющие друг друга, могут быть варианты, являющиеся фрагментами других вариантов и варианты — последовательно следующие друг за другом вектора состояния. Поскольку Мироздание иерархично, то информация в векторах, описывающих его возможные состояния, отвечает его иерархичности. Вследствие этого 1.0 — вероятностная предопределённость будущего вообще — распределена, кроме вариантов, и по отношению к иерархичности векторов состояния в каждом из вариантов в соответствии с восприятием субъектом иерархичности Мироздания, как части Объективной реальности. Кроме того, это распределение по вариантам меняется с течением времени по мере осуществляющегося течения событий.

Соответственно ошибки в оценке вероятностных предопределённостей могут возникать и вследствие неадекватного восприятия характера взаимоотношений вариантов, выделенных субъектом, между собой и порядка их следования в мере развития друг за другом при течении событий.

Вероятностные предопределённости осуществления каждого из различных вариантов в общем случае различны, но общая вероятностная предопределённость всего множества вариантов (в математике — интеграл по множеству вариантов от плотности распределения вероятности), воспринимаемых человеком, равна 0.Х1Х2Х3…Хм ´10к < 1.0. Эта величина всегда меньше единицы[17], поскольку какие-то варианты в силу субъективизма, ограниченности восприятия, выпадают из рассмотрения, но каждому выпавшему из рассмотрения объективно возможному варианту также соответствует некое значение вероятностной предопределённости 0р1, несмотря на их «невидимость» для субъекта. А совокупности субъективно невидимых вариантов соответствует некая величина вероятностной предопределённости « Рн », такая, что:

0.Х1Х2Х3…Хм + Рн = 1.0 в точности;

« Рн » выступает по отношению к субъекту, воспринимающему даже точное значение 0.Х1Х2Х3…Хм ´ 10к с некоторой неопределённой для него ошибкой « Pr », в качестве составляющей в общей реальной неопределённости, равной « Рн + Рr ». Неопределённости « Рн + Рr » соответствует в процессах управления ошибка в общем-то устойчивого управления и сопутствующий ей ущерб или «чудо» как неожиданно высокое качество управления; либо срыв управления: в зависимости от того, что конкретно выпало из рассмотрения и восприятия субъекта-управленца и как он к этому относится. При объективно плохих вариантах, выпавших из восприятия субъекта-управленца, неопределённости « Рн + Рr » может соответствовать катастрофическое разрешение неопределённостей, — как максимум полностью разрушающее управление по избранной субъектом концепции («эффект обезьяньей лапы» равно «обезьяньей» головы на плечах человека).

По существу все вероятностно-статистические оценки вероятностной предопределённости каждого из вариантов в целях управления молчаливо подразумевают возможность осуществления управления при достаточно низких значениях « Рн + Рr », чему соответствуют достаточно высокие значения вероятности «самоосуществления» избранного варианта и достаточно высокие оценки качества управления при «самоосуществлении», из которого исключён личностный аспект; либо управление молчаливо подразумевается «автоматическим» в том смысле, что оно якобы нечувствительно к смене команды управленцев по полной функции.

Многое из того, что происходит ниже порога человеческих чувств (или вообще вне их), а также в пределах ошибки, свойственной каждому из формально-математических методов моделирования, может иметь последствия, опрокидывающие все прежние представления об абсолютной неизбежности и абсолютной невозможности или однозначно открытой (либо закрытой) возможности осуществления того или иного определённого варианта. Если соотноситься с математической теорией вероятностей, то Божий Промысел — адресный и вседержительно целесообразный — наиболее зрим в “хвостах” математических законов распределения плотности вероятностей, где её значения ничтожно малы с точки зрения многих практических приложений и субъективных вожделений. Но вмешательство Свыше не беспричинно и не бесцельно: оно концептуально определённо. В связи с этим следует ещё раз вспомнить слова А.С.Пушкина:

«Провидение не алгебра. Ум ч<еловеческий>, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем, но невозможно ему предвидеть случая — мощного мгновенного орудия Провидения».

Если выйти за пределы достаточно общей теории управления и соотноситься с религией как сокровенным осознанным диалогом личности и Бога, то вероятностные модели математической «тео­рии вероятностей» — теории мер неопределённостей — не учитывают личностного фактора — меры духовности человека, известной одному Богу. Но личностный фактор доминирует во всех процессах управления, понимаемых как целесообразная реакция человека (обществ) на свершившиеся события, включая реакцию на прогнозы и пророчества в отношении развития ситуаций в Объективной реальности в будущем.

Поэтому по отношению ко всякому варианту будущего, имеющего определённый образ, человек может оценить не только его вероятность при ранее сделанных двух оговорках о смысле вероятности, но и вероятностную предопределённость, понимаемую как оценка меры возможного, равная вероятности «самопро­из­вольной» реализации (на основе прежнего самоуправления и без вмешательства извне), умноженная на меру потенциала личности управленца. Хотя последняя величина в точности известна одному Богу, но тем не менее, общественная практика показывает, что есть люди, под чьим управлением погибнет всякое начинание, и есть люди, под чьим управлением свершится успешно казалось бы невозможное: «Кадры решают всё», — И.В.Сталин.

И та же общественная практика показывает, что есть люди, которые на основе свойственного им чувства меры могут отличить управленцев погибели от управленцев жизни. Управленцы погибели предпочитают делать такого рода оценку на основе формально-алгоритмического анализа анкетных данных, что в обществе является аналогом статистических моделей математической теории вероятностей; однако в обществе двум оговоркам о смысле вероятностей, соответствует оговорка о смысле анкетных данных с точки зрения управленцев погибели:

Человек, чьи анкетные данные рассматриваются управленцем погибели, с его точки зрения неспособен осмыслить прошлое и изменить на основе переосмысления свои намерения на будущее и способы их осуществления.

То есть человеку по умолчанию отказано в способности к изменению себя, к творческому развитию своей личности: к нему относятся как к автомату — носителю конечного числа программ определённого функционального назначения, соответствие которых задачам и оценивается управленцами погибели.

Анкетное прошлое, конечно, во многом является основой будущего, но всё же человек в принципе не конечный автомат, и прогнозам на основе анкетного прошлого в отношении человека свойственна некоторая непредсказуемость будущего. И разумные общества уделяют внимание человеку — его потенциалу развития — при управлении своей кадровой политикой по полной функции управления на той стадии развития личности, когда анкета по существу пуста.

А в книге английского этнографа ХIХ в. Э.Б.Тайлора “Перво­быт­ная культура” (Москва, 1989 г., сокращенное переиздание по изданию 1896 г.) сообщается, что многие первобытные общества имели сложившиеся процедуры (ритуально оформленные), используя которые, они из числа детей в возрасте 7 — 14 лет заблаговременно избирали тех, чей потенциал развития души позволит им впоследствии стать квалифицированными управленцами, т.е. преобразовывать близкие к нулю вероятности желанных событий в близкие к единице (100 %) оценки качества управления при их осуществлении. По существу «дикарей» интересовали не высокие вероятности, получаемые на основе анкетных данных «кадрови­ками», а высокие вероятностные предопределённости — как выражения личностного своеобразия на основе развития с детства чувства меры и нравственности. Действительные же дикари и управленцы погибели отрицают вероятностные предопределённости как объективную данность в Мироздании, а довольствуются математическими и анкетными вероятностями.

Эти процедуры были погашены и извращены “элитаризо­вав­шимися” кланами практически повсеместно на Земле при переходе от первобытнообщинного жизненного строя к толпо-“элитар­но­му” общественному устройству потому, что в условиях кланово-“элитарного” угнетения общества “элите” важнее КТО управляет, но не важно КАК, поскольку она, обладая почти безраздельной внутрисоциальной властью, в сфере потребления производимого и доступного обществу продукта вседозволенно берёт себе всё по вожделению, обделяя потребности всех остальных. Обществу же, не раздавленному клановым паразитизмом “элиты” (“лучших” людей), важно КАК управляют, и потому оно среди детей ищет тех, КТО со временем будет способен управлять общественно приемлемым образом. “Элита” тоже ищет среди детей таковых, но для того, чтобы поработить или уничтожить: один из множества такого рода случаев остался зафиксированным в Новом Завете, когда Ирод с целью уничтожения Христа повелел уничтожить множество младенцев.

Поскольку в основе всякого управления лежит достаточная предсказуемость поведения системы под воздействием:

·   на неё факторов внешней среды;

·   внутренних изменений в ней самой;

·   управления, как такового,

то вследствие этого общество как-то реагирует на информацию прогностического характера. Поэтому сам факт всякого прогноза, — а тем более распространение прогностической информации в обществе, — изменяет предшествовавшие ему меры неопределённостей в течении событий, т.е. вероятности и вероятностные предопределённости в пределах, допускаемых Высшим их предопределением. Соответственно оглашение прогноза может быть управленческим действием, а может быть действием, разрушающим определённый процесс управления, но вписывающимся в какой-то другой процесс управления.

* * *

В связи с тем, что в последние годы в России массово, как до того в остальном мире, тиражируются всевозможные астрологические прогнозы необходимо сделать важное замечание: следует понимать, что, если в астрологии видеть науку об энергоинформационных ритмах взаимодействия Космоса, Земли, её биосферы и живущих людей, то астрология даёт прогнозы наиболее вероятного развития процессов в молчаливом предположении об отсутствии (или заблокированности) самопроизвольной сколь-нибудь эффективной управленческой реакции на неприемлемые прогнозы и неприемлемое течение событий со стороны тех, в отношении кого даётся прогноз; также, часто в молчаливом предположении, игнорируется и возможность целесообразной управленческой реакции на сам факт прогноза.

Для тех, кто не задумывается о соотношении прогностики, её «самопроизвольного» последующего осуществления и целесообразного управления, цели которого не всегда совпадают с одной прогностикой, поскольку проистекают из другой, эти умолчания — средства программирования их бессознательных уровней психики на неизбежность исполнения оглашённого прогноза.

По отношению к бездумно доверчивой толпе такое программирование психики прогнозами (реальными и мнимыми, астрологическими и прочими) — одно из средств управлению ею.

Астрологический прогноз — это более или менее точный прогноз внешних и внутренних обстоятельств по отношению к человеку и обществам, но не прогноз-предопределение управления со стороны человека, реагирующего на эти обстоятельства. Человек на прогнозы и обстоятельства реагирует по его нравственно обусловленной духовности, включая в неё миропонимание и навыки биополевого восприятия действительности и воздействия на неё. Тем более вне астрологии остаётся непосредственное адресное вмешательство Свыше в течение событий, некогда предопределившее ритмику энерго­информационных процессов в Космосе, являющуюся предметом изучения и толкования в астрологии.

* *
*

Прогнозы отличаются от пророчеств по источнику их происхождения:

·   Пророчества — всегда с иерархически более высоких уровней в Объективной реальности, чем обособленная психика человека: то есть с уровней эгрегоров (коллективной психики) или непосредственно от Бога, а человеку предоставлена только возможность более или менее адекватного оглашения пророчества среди себе подобных.

·   Прогноз же — плод собственных усилий (интуитивных или осознанно алгоритмических) человека в пределах его возможностей, а также и информация, предоставляемая (или навязываемая) субъектами, не принадлежащими к числу тех, кто осуществляет иерархически высшее управлении в отношении потребителя прогноза — человека или общества.

Вне зависимости от способа и методологии прогнозов для человечества характерно помнить о сбывшихся негативных прогнозах и пророчествах; а также и о предостережениях Свыше, отождествля­емых людьми с негативными прогнозами. Наряду с этим в истории крайне редки памятные сбывшиеся благоприятные прогнозы — программы-сценарии управления, оглашённые заранее.

Этому преобладанию в памяти бедственных сбывшихся предсказаний не находится объяснений в массово издаваемой литературе, а отношение большинства людей к предсказаниям, при соприкосновении с ними, — одинаково неправильное вне зависимости от того, верят они в предсказания, либо же не верят, полагая будущее непредсказуемым и отмахиваясь даже от своей действительно дееспособной интуиции.

С точки зрения практики управления управленческой значимостью обладает преимущественно информация: об отклонении про­цесса от предписанного режима; об уже возникших причинах непосредственных и опосредованных[18], которые могут вызвать такое отклонение; об открытых возможностях возникновения такого рода причин и отклонений в будущем; о процессах, течение которых способно привести к открытию такого рода возможностей.

Если соотнести это с полной функцией управления, то её более ранним этапам[19] соответствует информация о процессах, течение которых способно открыть неприемлемые возможности; потом — об открытых возможностях; потом — о причинах; и, в конце концов, — о свершившихся отклонениях.

Таков же порядок приоритетной значимости каждого из классов только что названной управленческой информации при упра­влении по полной функции в интеллектуальной схеме управления предиктор-корректор потому, что управление течением событий открывает или закрывает возможности; при открытых возможностях возникают причины непосредственные и опосредованные, способные отклонить течение управляемого процесса от идеала; управление причинами влечёт за собой или блокирует отклонение течения процесса от выбранного идеального режима; управление же самим процессом под воздействием возмущающих причинных факторов с требуемым качеством оказывается не всегда возможным.

Соответственно этой иерархии информация о том, что процесс управления протекает устойчиво с отклонениями, которые ниже порога чувствительности системы управления (т.е. всё хорошо), обладает существенно меньшей управленческой значимостью, чем информация об отклонениях; о причинах, способных повлечь отклонения; об открытых возможностях к возникновению такого рода причин; о процессах, способных открыть такого рода возможности.

Бог — не тиран и не садист. Поэтому в человеческих прогнозах и предсказаниях-пророчествах от Бога действительно даётся информация о катастрофичном и (или) неблагоприятном будущем, в направлении которого преобразуется настоящее вследствие ВСЕГО, что реально свершилось в прошлом и творится в настоящем, включая и нравственно обусловленные намерения на будущее самих людей.

Информация о благоприятной направленности течения событий, хотя и приятна в эмоциональном отношении, но управленческой значимостью в указанном смысле не обладает.

На эту взаимообусловленность пророчеств и мироустройства (по существу: прогностики и результатов управления) наставлял первохристиан апостол Павел[20]:

«И духи пророческие послушны пророками, потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира. Так бывает во всех церквах у святых», — 1‑е Послание Коринфянам, 14:32, 33.

Соответственно ЕДИНСТВЕННО ЦЕЛЕСООБРАЗНАЯ реакция на негативный прогноз вне зависимости от того, как он получен (ненаучно «интуитивно» или «научно обоснованно»), — переосмыслить известное прошлое и намерения на предстоящее будущее уже в настоящем: это известно издревле (см. в Библии книгу пророка Ионы о его проповеди в Ниневии и реакции на проповедь её жителей), хотя и непонимаемо большинством.

Игнорировать прогнозы, как это дважды сделали троянцы (отвергли предостережения Кассандры и Лаокоона); бегать от грядущего, как это сделали родители царя Эдипа; лезть на рожон, «испытуя судьбу», т.е. искушая Бога, ничего качественно не изменив в себе самом, как это сделал А.С.Пушкин, предупреждённый о смертельной опасности его конфликтов с высоким блондином, а главное — многое ощущавший непосредственно сам; а также М.Ю.Лермонтов, повторивший во многом судьбу Пушкина; не заметить прогноза и забыть его, как сделали англичане, в результате чего погиб в 1912 г. “Титаник”[21]; или как Россия под руководством Николая II влезла в две самоубийственных войны (1904, 1914 гг.) по принципу «авось обойдётся» вопреки многим предостережениям о неготовности государства и общества вести войну — значит содействовать осуществлению негативного прогноза.

«Бог не меняет того, что (происходит) с людьми, покуда люди сами не переменят того, что есть в них»[22], — так объясняется в Коране, сура 13:12, трагичность происшествий в жизни многих личностей и обществ.

Кроме того, одному Богу известно, что Им предопределено однозначно и неотвратимо, а чему никогда не быть, как бы кто ни пыжился осуществить вожделенное, реализуя ему данную Свыше свободу выбора и насилуя своей волей Жизнь; и нет однозначно предопределённому Свыше изменения предопределения в смысле открытия возможности многовариантности в осуществлении вероятностей и вероятностных предопределённостей.

Русь в обозримом прошлом и Российская империя последних трех веков, в особенности, производит особо тягостное впечатление в отношении её населения и правящей “элиты” к прогнозам-предостережениям. Коран, из целостности которого возможно извлечь понимание соотношения прогнозов, предопределения Свыше, целесообразной и нецелесообразной реакции на знаменательность происходящего в жизни, хотя и был переведён на русский Г.С.Саблуковым и массово издан в ХIХ в., однако для правящей “православной интеллигенции”, кичащейся своей особенной духовностью, он не указ. Но предостерегающая милость Вседержителя была столь велика, что в 1907 г. появилась опера Н.А.Рим­ско­го-Корсакова “Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии”. В связи с этой оперой мы обращаем внимание на два знаменательных обстоятельства:

·   во-первых, Феврония показана как человек, пребывающий выше обрядности официального православия и несущий в себе непосредственную живую религию (обоюдосторонне направленную жизненно осмысленную связь человека и Бога) в неизбывном единстве эмоционального и смыслового строя её души. Она — единственный человек во всей опере, обладающий этим качеством, которое выражается в том, что действия её во всех обстоятельствах безошибочны, т.е. не усугубляют проблем, а разрешают их;

·   во-вторых, это — единственное художественное произведение, в котором безо всех абстракций теории управления и научной терминологии просто показано, как должно реагировать на негативный прогноз (предуказание): в ответ на три последовательных покаяния — трижды изменяется предопределённое Свыше будущее тех, кто покаялся (т.е. в искреннем признании своей неправедности изменил свою нравственность, которая определяет всю алгоритмику психики, будучи общей как для уровня сознания, так и для бессознательных её уровней). То, что в религии называется покаянием, по его сути есть переосмысление прошлого и намерений на будущее, выражающееся в изменении реальной нравственности человека — в ликвидации её ущербности (неполноты) и ликвидации двойных и не определённых нравственных стандартов. Это касается как личностей, так и слагаемого личностями общества.

Бог ми­ло­сер­ден: зна­ме­ния, не­га­тив­ные про­гно­зы, про­ро­че­ст­ва о бедах — по их существу — пре­дос­те­ре­же­ния, а не бессмысленно злобные страшилки. Они да­ют­ся за-благо-временно, что­бы лю­дям ус­петь по­ка­ять­ся, переосмыслить свою прошлую и настоящую жизнь, изменить свою нравственность и характер своего поведения (у-пра-воления) и из­ме­нить тем са­мым вероятностно предопределённые лю­дям гря­ду­щие по­след­ст­вия их же дел; термин «вероятностно предеопределённые» имеет одним из значений и «обусловленные верой», религией. Но рос­сий­ский пра­вя­щий класс то­гда ока­зал­ся са­мо­на­де­ян­но глуп и счёл опе­ру «вя­лой», «чрез­мер­но серь­ёз­ной по со­дер­жа­нию», «хо­лод­но-рас­су­доч­ной» или «елей­но-мис­тич­ной», «не­дос­та­точ­но стро­гой по от­но­ше­нию к пре­да­те­лю Гриш­ке-Ку­терь­ме»[23] и за та­кую ку­терь­му без­смыс­ли­цы в их го­ло­вах дос­та­точ­но стро­го по­пла­тил­ся по­сле 1917 г. В 1994 г. по­ста­нов­ка “Ска­за­ния” бы­ла во­зоб­нов­ле­на так­же в ус­ло­ви­ях кри­зи­са в жизни общества…

Измышление лжи на прошлое, т.е. причисление к злодеям тех, кто творил объективное добро (т.е. действовал в русле Промысла), и представление добродетельными объективно порочных злодеев, по своему воздействию на грядущее обратны покаянию.

Кроме того, известна поговорка «накликать беду». Существо дела сводится к тому, что внесение в настоящее информации о тех или иных возможных вариантах будущего изменяет вероятностные предопределённости различных вариантов. Это — при бедственном характере вносимой информации и определённом настрое психики людей — может стать программированием бедственного характера течения событий, т.е. программированием катастрофичного будущего.

От негативного прогноза «накликивание беды» отличается тем, что прогноз-предостережение вероятностно предопределённо уменьшает вероятности «самоосуществления» бедствий, открывая возможности своевременной (заблаговременной) целесообразной управленческой реакции на прогноз-предостережение, а «накли­ки­вание беды» — увеличивает вероятности её «само­осу­щест­вления» и значения вероятностных предопределённостей, замыкая информационно в целостный алгоритм управления разрозненные фрагменты возможной в принципе, но до оглашения возможности не успевшей вызреть беды, вследствие чего для благоприятного течения событий требуются дополнительные человеческие действия и вмешательство Свыше, направленные на нейтрализацию и распыление вновь созданного целостного алгоритма осуществления всего лишь возможной, но вовсе необязательной катастрофы.

Так, не умея соразмерно и сообразно реагировать на негативные прогнозы и пустые опасения (без открытых возможностей, ведущих к беде), высказывая безответственно или самонадеянно-непогрешимо мнения о бедственных перспективах кого-либо в будущем, люди сами создают как себе лично, так и окружающим, бедствия и трудности, которые вероятностно предопределённо предстоит преодолевать им же самим и тем, в чью судьбу они смогли неблагодетельно вмешаться.

Поэтому толпы бездумных, не различая предостережений о бедах и программирования бедственного будущего, боятся плохих предсказаний и, будучи управленчески недееспособными, ненавидят тех, чьи слова о бедах в будущем сбываются. Хотя просто надо быть внимательными и думающими им самим, а не злобствовать в ущерб себе же.

* * *

ЧЕЛОВЕКУ ДÓЛЖНО УМЕТЬ РАЗЛИЧАТЬ, В КАКИХ СЛУЧАЯХ ОН ОТСТРАНЁННО ИЛИ ПРЕДОСТЕРЕГАЮЩЕ СОЗЕРЦАЕТ НЕГАТИВНЫЙ ПРОГНОЗ, А В КАКИХ СЛУЧАЯХ ДЕЯТЕЛЬНО, ВОЗМОЖНО БЕЗДУМНО-БЕС­СОЗНАТЕЛЬНО, ПРОГРАММИРУЕТ БЕДСТВЕННЫМ ОБРАЗОМ ДАЛЬНЕЙШЕЕ ТЕЧЕНИЕ СОБЫТИЙ.

Вспомните историю с лидийским царём Крезом. Когда он обратился в Дельфы с вопросом, начинать ли ему войну с персами, оракул ответил: «Крез, Галис[24] перейдя, великое царство разрушит». Крез потерпел поражение и его царство было завоёвано персами. На обвинение Креза в обмане, жрецы дельфийского оракула заявили, что предсказание оракула исполнилось полностью, так как оракул не указал, какое именно царство будет разрушено.

Но в этом деле есть две стороны. С одной стороны нравственность Креза продиктовала ему линию поведения, в результате которого погибло его царство. Была бы у Креза другая нравственность, он бы вёл себя иначе. С другой стороны, выявив объективную нравственность Креза и ощущая матрицы-сценарии дальнейшего течения событий, оракул уже программировал поведение Креза безальтернативно на уничтожение его же царства. Ведь им не было сказано: «Если Крез Галис перейдёт, то великое царство разрушит». В формулировке оракула слова «если» нет: и большим и маленьким «крезам» остаётся либо выступить против всей культуры «оракульства» (включая и современную «цыганщину» и «глобовщину»[25]), либо безальтернативно исполнить запрограммированное.

В этом же и ответ на вопросы о пророчествах оракулов Лаю, Эдипу, Акрисию: всё непременно сбывается, как предсказано, поскольку они пытаются убежать от «рока» либо начать бороться с ним, вместо того, чтобы переосмыслить и изменить свою нравственность и тем самым —алгоритмику своей психики, вследствие чего стать неподвластным прошлому пророчеству — программе якобы безальтернативного «предсказания».

* *
*

Чувство меры реально даёт алгоритмически неформализованное на уровне сознания восприятие множества различных вариантов будущего и оценки вероятностной предопределённости каждого из них. Но оно же лежит в основе всех алгоритмически формализованных методов прогноза, включая гадания и вероятностно-статистические математические модели.

Сказанное здесь о вероятностных предопределённостях и упра­влении по отношению к жизни общества нашло отражение в афоризме В.О.Ключевского: «Закономерность исторического явления обратно пропорциональна его духовности». В толпо-“эли­тар­ных” обществах духовность большинства равна неизменному условному нулю, поэтому история толпо-“элитаризма” противна, как заезженная пластинка, по которой головка звукоснимателя бегает по одной и той же запиленной скрипящей дорожке, неизменно воспроизводя бессмыслицу. История толпо-“элита­ризма” повторяется, как 2 ´ 2 = 4, а значимость различий не больше, чем в случае, когда на одном электронном калькуляторе 4.0 это 3.999999, а на другом 3.999987.

Восприятие вариантов с исчезающе малой вероятностной предопределённостью их осуществления и устойчивое управление в переходных процессах, ведущих к ним, способны неузнаваемо преобразить Мир. Но такая возможность обусловлена высокой нравственно обусловленной духовностью и сопряженным с нею личным чувством меры, лежащим в основе управленческой квалификации, компенсирующей малую устойчивость переходных процессов к желанному варианту будущего высокой свободно избранной самодисциплиной.

Дабы исключить крах толпо-“элитаризма” по этой причине или хотя бы свести к минимуму в каждую историческую годину вероятность и вероятностную предопределённость такого краха, Талмуд даёт в различных вариациях рекомендацию такого содержания: «Лучший из гоев (не-евреев) достоин смерти» (!!!). Если определённые круги следуют этой рекомендации, а общество не желает или неспособно от неё защититься, то с общества срезаются вершины духовности и его история предопределена, как
2 ´ 23.999, поскольку даже, если вероятность краха толпо-“элитаризма” в объективно сложившихся условиях отлична от нуля (т.е. крах возможен), то нет личностей, способных к её осуществлению с высоким качеством управления как объективной вероятностной предопределённости.

В толпо-“элитарных” социальных системах наиболее типичны ситуации конфликтов множества частных управлений. Поэтому одной из социально значимых способностей индивида в них является способность оценивать вероятностную предопределённость выигрыша им конфликтной ситуации: «я — он», «я — она», «я — они». Способность эта у большинства людей вырабатывается на основе практики жизни, и она в большей степени обусловлена прошлым опытом и памятью, а не предвидением на основе ощущения ситуации через чувство меры. И, если человек по опыту прошлого привык бездумно знать, что в одном случае из 10 он проигрывает, то он ведёт себя достаточно сдержанно; если он бездумно привык знать, что он проигрывает в одном случае из 100, то он ведёт себя более независимо по отношению к другим. Но если он привык знать, что проигрывает в одном случае из 1000, то толпарь самонадеянно оценивает вероятностную предопределённость своего выигрыша конфликта во множестве возможностей как единственную возможность и идёт на конфликт смело, будучи уверен в своём выигрыше на все 100 % (с вероятностью, равной точно 1.0). Происходит бездумное отождествление конкретных вожделенных обстоятельств со всем множеством возможных обстоятельств, среди которых присутствуют и неприемлемые варианты. В действительности же он имеет дело с субъективной оценкой на основе прошлой статистики вероятности будущего вероятностно предопределённого проигрыша им конфликта, точное значение которой меньше чем 1.0 — 0.999, поскольку численность человечества имеет порядок не 103 (тысячи), а уже давно миллионы (106 ), а сейчас уже и миллиарды (109 ) — более 6 миллиардов, начиная с середины 1999 г. Кроме того, в составе человечества не все толпари, подобные ему.

Толпарь об этом также не задумывается и безответственно входит в конфликт или умышленно своекорыстно порождает его, когда его восприятие вероятности предопределённого проигрыша им конфликта падает до его субъективного нуля, хотя в действительности она отлична от нуля, но в наиболее благоприятном для него случае меньше (<), чем 1 ´ 10-3. Эти люди наиболее опасны для окружающих, а 0.999, будучи перевернуты, дают известное всем «666.0»[26]. Поскольку вседозволенно конфликтующий толпарь оши­ба­ется, полагая, что вероятностная предопределённость будущего проигрыша им конфликта равна нулю, то он со временем встречается с человеком (или общностью), чьи возможности действовать в навязанном им конфликте превосходят его собственные, или с тем, кто воспринимает вероятностные предопределённости с точностью более высокой, чем 10-3, и ведёт себя, строит управление исходя из своих возможностей и оценок. Зарвавшийся толпарь проигрывает конфликтную ситуацию таким людям, подчас даже не успевая войти в неё, чем и губит себя и доверившихся ему других толпарей. Народные пословицы говорят об этом проще: на всякого мудреца довольно простоты; пошёл по шерсть — вернулся стриженым; молодец — на овец, а на молодца — сам овца. А гордыня — завышенные самооценки, в том числе и своих возможностей, согласно многим вероучениям — первейший из грехов, порождающий все прочие греховные притязания, т.е. притязания, опасные для самого человека, для других людей и природы в случае попыток их реализации.

Поскольку чувство меры, дающее восприятие вариантов и оценок вероятностных предопределённостей осуществления каждого из них и их совокупностей (в сравнении друг с другом в том числе), своеобразно личностно обусловлено, то личностный фактор в нестандартных ситуациях первенствует над стандартным образованием на каждом из уровней квалификации в каждой из сфер деятельности человека в обществе. Само же образование (как и всё в жизни людей) носит нравственно обусловленный характер, но во всяком варианте нравственности и этической ориентации человека, образование без взращивания чувства меры бессмысленно, поскольку не позволяет соотнести с текущей действительностью даже известное знание и освоенные навыки, что делает невозможным управление даже в стандартно разрешимых без ущерба ситуациях. Кроме того, образование — как освоенные знания и навыки — всего лишь «приданое» к строю психики, вследствие чего при господстве животных инстинктов над прочими компонентами психики (разумом, интуицией и др.) образованный человек по организации его поведения неотличим от выдрессированного животного.

В настоящем контексте строй психики — определённый термин. Ясно, что инстинкты и разум, интуиция — явления разного иерархического порядка в организации поведения человека на основе и в ходе его психической деятельности. На наш взгляд — для человечного строя психики — нормально, если врожденные рефлексы и инстинкты являются основой, на которой строится разумное поведение; нормально, когда интуиция предоставляет инфор­ма­цию, которую возможно понять посредством интеллектуальной деятельности. То есть для человечного строя психики нормально, когда в его иерархии интуиция выше разума, разум выше инстинктов, а все вместе они обеспечивают пребывание человека в ладу с биосферой Земли, Космосом и Богом.

Тем не менее, достаточно часто приходится видеть, как разум становится невольником и обслуживает животные инстинкты человека; как рассудочная деятельность превозносится над собой и пытается отрицать интуитивные оценки и даже полностью вытесняет интуицию из психики; как все они вместе, пытаются отвергать Высший промысел, вследствие чего становятся жертвами непреодолимой ими самими ограниченности и одержимости, что находит своё выражение в нечеловеческом строе психики, который в зависимости от организации компонент психики индивида может быть нескольких видов:

Если разум отвергает интуицию или служит — как невольник — инстинктам, то это — не человеческий, а животный строй психики. При этом следует иметь в виду, что и при животном строе психики интеллект может быть высокоразвитым, а его носитель может быть выдающимся профессионалом в той или иной области деятельности цивилизации[27] (включая и магию), по существу не будучи человеком.

 Также и строй психики биоробота (зомби) отличается от человеческого тем, что в поведении утрачивается свобода в обращении с информацией, вследствие чего индивид автономно отрабатывает внедренную в его психику программу[28] поведения (авто­ном­ный робот-автомат) или же не в состоянии воспре­пят­ствовать активизации свойственных навыков и качеств извне, т.е. другими по их произволу (дистанционно управляемый робот). Кроме того, зомбирующие программы могут быть иерархически более значимыми в поведении индивида, чем врожденные инстинкты, вследствие чего, с одной стороны, в каких-то ситуациях зомби не проявляет инстинктивно-животных реакций на раздражители и выглядит человеком, в отличие от носителей животного строя психики, которые и не пытаются сдержать животное начало; с другой стороны возможен конфликт в психике зомби между поведенческими программами инстинктов и зомбирующими программами поведения, а также между различными зомбирующими программами.

 Демонические личности, обладая осознанными или бессознательными завышенными самооценками, и будучи носителями животного строя психики, строя психики зомби, либо пребывая в своеволии индивидуализма, освободившегося из неволи инстинктов и зомбирующих программ, порождают агрессивно-паразити­ческий индивидуализм с претензиями на сверхчеловеческое достоинство в человечестве. То есть в основе демонического типа психики лежит нечеловеческий строй психики тех, кому Свыше дано быть людьми.


5. Управление: качество и оптимальность

Управление для субъекта управленца в принципе возможно только объективно существующими процессами (объектами), устойчивыми в смысле предсказуемости для субъекта-управ­лен­ца. Если в отношении объективности и предсказуемости возникнут иллюзии, то они вызовут со временем вполне реальное разочарование.

Наличие устойчивости по предсказуемости во многих случаях объективно позволяет процесс, развивающийся объективно, привести к субъективно выбранной прогнозной цели из множества (счётного или несчётного, конечного или бесконечного) объективно возможных вариантов развития процесса. Здесь слово «объективно» подразумевает прежде всего иерархически высшее объемлющее управление, поддерживаемое Всевышним. Также субъект, опирающийся на устойчивую предсказуемость(,) в пределах иерархически высшего объемлющего управления(,) может разрешать ситуации конфликтного управления одним объектом, осуществляемого несколькими субъектами, приемлемым для себя образом. Выделенные жирным слова относятся и к началу предложения, и к концу его, поскольку иерархически высшее объемлющее управление стоит над ситуацией конфликта. Две запятые взяты в скобки, поскольку причастный оборот для полноты понимания двойственного смысла следует закрывать попеременно и там, и там.

Понятию «управление» всегда сопутствует понятие качество управления. Характеристики реального управления всегда отличаются от идеальных, предписанных вектором целей управления. «Разность» вектора целей и вектора текущего состояния объекта даёт вектор ошибки управления. Векторы ошибок, в которых ни одна из частных ошибок управления не превосходит субъективно предписанных допустимых отклонений от идеального режима, обра­зуют допустимое множество векторов ошибок. Поскольку раз­мерность вектора ошибки (количество частных целей управления в его составе) может быть очень велика, то пользоваться вектором в целом для сопоставления разных процессов управления по одному и тому же общему для них вектору целей — не всегда удобно. Поэтому в случаях сопоставления, когда, во-первых, ни одна из частных ошибок не выходит за допустимые границы и, во-вторых, когда не встаёт вопрос о пересмотре иерархии приоритетов в векторе целей, предпочтительно иметь одну оценку вектора ошибки, позволяющую отвечать на вопросы: хорошо либо плохо? лучше либо хуже? Такая оценка называется качество управления; это — мера вектора ошибки, то есть обобщающая оценка всей совокупности частных ошибок управления, входящих в вектор ошибки.

Полный перечень целей управления в векторе целей можно разбить на группы и на основе компонент, входящих в каждую из них, построить частную оценку качества управления; а частные оценки свести в новый вектор ошибки существенно меньшей размерности, чем исходный (в него можно включить и общую оценку качества управления). Построение вспомогательного вектора ошиб­ки управления, включающего в себя частные оценки качества управления, может быть полезным при анализе режимов маневров, когда на разных этапах маневра общий вектор целей может менять свою иерархическую упорядоченность и размерность. Если вектор ошибки может быть интерпретирован в форме числового алгебраического п-мерного вектора (столбец чисел), то в качестве его меры может выступать какая-либо из норм[29] вектора (хотя бы его «длина» — диагональ параллелепипеда, построенного на компонентах вектора в п-мерном пространстве с ортогональным базисом).

Если принято некое правило построения оценки качества управления, то преобразование вектора ошибки в оценку качества управления однозначно; обратный переход в силу многомерности пространства целей управления — многозначен и потому интереса не представляет.

Оценка качества управления всегда субъективна: во-первых, субъективен выбор множества частных целей управления; во-вторых, субъективно устанавливается иерархия их значимости; в-третьих, на основе одного и того же вектора ошибки можно построить не одну обобщающую оценку всей совокупности частных ошибок, входящих в вектор, употребляя разные правила (алго­рит­мы) преобразований. Эти три фактора необходимо учитывать даже при сопоставлении оценок качества управления однокачественными процессами, но управляемыми разными субъектами.

В ситуациях же конфликтного управления одним и тем же объектом со стороны разных субъектов вопрос о качестве управления тем более многозначен. В зависимости от того, что конкретно каждым из субъектов-управленцев воспринимается в качестве частных ошибок и частных целей управления, складываются их вектора целей и вектора ошибок управления, в результате чего при совпадении возникают коалиции объективных союзников, которые распадаются, когда процесс конфликтного управления затрагивает несовпадающие цели, что порождает в коалиции взаимно исключающие оценки ошибок управления.

Единственное исключение из субъективизма оценок качества управления возникает при сопоставлении совокупности однокачественных частных процессов в объемлющем процессе иерархически высшего управления. Оценка качества управления, выставленная Всевышним в иерархически Наивысшим управлением, объективна по отношению ко всякому из частных, вложенных в него процессов.

* * *

В условиях многомерности вектора целей иерархически высшего объемлющего управления и вложенных в него частных управлений может возникать интересная и значимая для практики особенность. Рассмотрим вложенный процесс управления, обладающий следующими свойствами: в его вектор целей входит некоторое количество частных целей иерархически высшего объемлющего управления, однако иерархия целей в нём может быть даже обратной иерархии целей объемлющего управления. То есть данный вектор целей может быть очень примитивен в сопоставлении его с иерархически Наивысшим. Но управляющим субъектом при этом наложены очень жёсткие требования на частные ошибки управления, попадающие в иерархически высший вектор ошибки, и процесс протекает в пределах этих жёстких требований. Иерархически Наивысшая оценка качества управления в этом процессе, тем не менее, может оказаться выше, чем у других вложенных однокачественных процессов, чьи вектора целей соответствуют в большей степени иерархически Наивысшему вектору по частным целям и их иерархии, но вектора ошибки управления «гуляют» в субъективно признанных допустимыми, но очень широких пределах, не соответствующих требованиям Наивысшего управления.

* *
*

Из множества однокачественных процессов, управление которыми подчинено общим для них вектору целей и оценке качества управления, процесс, обладающий экстремальной (наи­выс­шей или наинизшей) оценкой качества управления, называют оптимальным.

Из этого разворачивается вся теория оптимального управления, построенная на принципе максимума оценки качества управления. Поскольку в основе понятия оптимальности лежат субъективно назначенные категории, свойственные процессу управления, то понятие оптимальности тоже субъективно. Наиболее часто встречается понимание оптимальности в смысле минимума потребления ресурсов, в смысле максимальных или минимальных характеристик объекта и в смысле минимума времени маневра перехода из одного режима в другой. В большинстве случаев каждый из видов оптимальности отрицает другие. Возможны критерии оптимальности, построенные на комбинации нескольких частных критериев оптимальности.

Для оптимизации управления проектами, в осуществлении которых в разных местах и в разное время в некотором порядке участвует много исполнителей (как физических, так и юридических лиц), могут быть применены так называемые «сетевые методы». Всё, что входит в теорию и практику «сетевого планирования», проистекает из выявления рубежей, разделяющих различные этапы и фазы работы в целом, на которых объективно возможны однозначные оценки «выполнено — не выполнено», «достигнут ожидаемый результат — не достигнут» по отношению к каждому из фрагментов работы и работе в целом. Если разделение работы в целом на фрагменты (этапы), разграниченные рубежами контроля по факту «выполнено — не выполнено», изобразить графически, то схема проекта будет представлять собой сеть. В ней рубежи контроля завершения этапов и начала следующих этапов предстанут как узлы, а этапы работы предстанут как линии, соединяющие узлы друг с другом.

Сетевые методы применяются для оптимизации проектов в смысле достижения минимума времени выполнения работы в целом. При этом продолжительность этапов работ между контрольными рубежами при представлении (отображении) планов работ в виде сетевых графиков задаётся на основе нормативной базы «техно­логического времени» ведения различных видов работ, порождаемой системой бухгалтерского учёта расходования ресурсов и хронометражём реальных техно­логических операций при сложившейся организации работ на предприятии, а также в ряде случаев — на основе интуитивных оценок.

Разработаны алгоритмы, позволяющие вычислить общую продолжительность выполнения проекта; выявить в проекте иерархию зависимости общей продолжительности проекта от возможности задержки выполнения каждого из этапов и т.п. Это всё рассматривается в специальной литературе[30].

Сетевые методы могут обслуживать алгоритм метода динамического программирования (о нём речь пойдёт далее в разделе 14), поскольку в некоторых иерархически многоуровневых моделях управляемых процессов шаговые выигрыши в методе динамического программирования могут быть получены на основе сетевых методов.


6. Замкнутые системы

В самом общем смысле управление и отображение — всегда взаимная вложенность понятий, выражающих эти процессы, и самих объективных процессов, протекающих в Объективной реальности. Управление — информационно-алгоритмический процесс — является отображением: из объекта и среды, окружающей объект управления, в систему управления объектом — обратные связи; и из системы управления объектом в объект и среду — прямые связи. Обратные связи, по которым поступает информация о состоянии среды и положении объекта в ней, — внешние обратные связи; а по которым поступает информация о состоянии элементов объекта и системы управления им, — внутренние обратные связи. Аналогичным образом на внешние и внутренние подразделяются и прямые связи.

Объект, находящийся в среде, и система управления им, связанные друг с другом цепями прямых и обратных связей, далее будем называть замкнутой системой (далее это термин).

Чтобы не плодить лишних терминов, то если между объектом и системой управления есть хотя бы одна связь — прямая или обратная, — то такую связку будем называть «замкнутой системой»[31].

Примером замкнутой системы является — автомобиль с водителем. Автомобиль — объект управления. Водитель, ещё более точно, — его алгоритмика психики, — система управления. Обратные связи замкнуты через зрение, слух, осязание и вестибулярный аппарат водителя, а прямые — через его руки и ноги, воздействующие на исполнительные органы: руль, педали, рукоятку переключения передач, тумблеры и кнопки. Кроме того, иерархии замкнутых контуров прямых и обратных связей имеются в системах и устройствах автомобиля и в самом человеке.

Самоуправляющийся объект, в котором не удаётся выделить систему управления им, также представляет собой замкнутую систему, поскольку в нём самом имеет место кольцевая замкнутость прямого и обратного отображений в некоторой иерархии контуров циркуляции информации. Примером такого рода самоуправляющихся объектов с нелокализуемой системой управления является сливной бачок унитаза с поплавковым регулятором уровня воды. Система управления не локализована в том смысле, что её невозможно отличить от самого объекта, как возможно отличить водителя от автомобиля или блок автопилота от самолёта в целом. Кроме того, и методом изъятия узлов в замкнутой системе с нелокализованной системой управления невозможно достичь ничего, кроме как привести её в аварийное или в принципе неработоспособное состояние; в замкнутых системах с локализованной системой управления изъятие системы управления не нарушает в принципе работоспособности объекта управления.

Система управления объектом (локализованная или нет — всё равно) в соответствии с вектором целей управления на основе информации о состоянии замкнутой системы и окружающей среды (т.е. на основе вектора состояния), согласно интерпретации в системе управления причинно-следственных обусловленностей, иными словами, «объективных законов» существования замкнутой системы в среде, формирует управляющий сигнал, т.е. закодированную информацию о том, каким должно быть управляющее воздействие, чтобы поведение объекта отвечало вектору целей, а вектор ошибки не выходил за допустимые пределы. Управляющий сигнал через прямые связи подаётся на исполнительные органы (и в окружающую среду при необходимости), что и обеспечивает управляющее воздействие на объект. По цепям обратных связей в систему управления в процессе управления подаётся информация о состоянии окружающей среды, объекта, исполнительных органов, самой системы управления.

То есть управление — это единая упорядоченная совокупность разнокачественных действий, осуществляемых элементами, образующими замкнутую систему, представляющую собой иерархию контуров циркуляции и преобразований информации в процессе осуществления концепции управления, образованную частными концепциями управления (целевыми функциями) в их совокупности. Управление — целостная функция: целостная в том смысле, что изъятие из неё тех или иных этапов делает данное управление невозможным, т.е. концепцию неосуществимой, а цели недостижимыми.


7. Структурный и бесструктурный способы управления

В процессе управления замкнутая система и её часть — система управления — образуют структуру, подчинённую вектору целей (обусловленную им) и несущую концепцию управления и составляющие её целевые функции. Качество управления обеспечивается при этом двумя факторами:

·   архитектурой структуры, т.е. функциональной нагрузкой её элементов (включая каналы информационного обмена) и упорядоченностью (организацией, иерархией) элементов в структуре;

·   характеристиками работоспособности, функциональной пригодностью самих элементов, входящих в структуру, для осуществления возлагаемых на них функций (своего рода «квалификационным» уровнем элементов).

Ошибки в построении структуры, вызывающие её общее несоответствие вектору целей и множеству допустимых векторов ошибки, могут свести практически на нет высокую функциональную пригодность элементов структуры; поэтому при функционально пригодных (хороших в этом смысле) элементах, образующих структуру, вектор ошибки управления тем не менее, будет вне допустимых пределов.

 Если при этом структура создаётся до начала процесса управления, и её архитектура и элементная база не изменяются в его ходе, то характеристики вектора ошибки управления определяются прежде всего соответствием архитектуры структуры вектору целей и множеству допустимых векторов ошибки управления: это даёт основание к тому, чтобы такой способ управления назвать структурным.

При управлении структурным способом происходит адресное распространение функционально ориентированной информации по элементам структуры, неизменной в процессе управления. Примеры структурного управления в технике: управление самолётом при помощи автопилота, представляющего собой структуру разнородных элементов; командный состав любой воинской части, административный состав любого завода, института и т.п. также представляют собой структуру.

Бесструктурное управление возможно в суперсистемах, состоящих из множества аналогичных в некотором смысле друг другу элементов. Элемент суперсистемы, рассматриваемый сам по себе, может оказаться системой или также суперсистемой. Поэтому для краткости для указания на систему, объемлющую множество вложенных в неё элементов-систем, избран термин «супер­система». Каждый из элементов суперсистемы обладает способностью запоминать проходящую через него информацию вероятностным образом и также вероятностным образом передавать информацию другим элементам, входящим в это множество; то есть во множестве могут протекать процессы прямого и обратного отображения. Поведение же элементов этого множества определяется их внутренним информационно-алгоритмическим состоянием. В совокупности это означает, что:

 1.   Все элементы самоуправляемы на основе информации их памяти.

 2.   Каждым из них можно управлять извне, поскольку они могут принимать информацию в память (по 1).

 3.   Они могут управлять другими элементами (по 1, 2), поскольку могут выдавать информацию из памяти другим элементам множества.

Циркулярное распространение информации (т.е. одна и та же информация проходит через множество элементов), подчинённое некоторым статистическим характеристикам и разного рода оценкам возможного течения событий, несёт в себе вероятностную предопределённость изменения информационного состояния памяти элементов множества. Вероятностно предопределённое изменение состояния памяти элементов ведёт к изменению статистических характеристик их самоуправления. Если распространение информации в этом множестве и его последствия обладают устойчивой предсказуемостью в статистическом смысле (то есть порождает предсказуемую статистику явлений), то возможно бесструктурное управление этим множеством, а также и его бесструктурное самоуправление. В таком множестве элементов, обладающих различным информационным состоянием их памяти, подчинённым статистическим закономерностям, существует вероятностная предопределённость и вероятность того, что циркулярное безадресное прохождение в среде информационного модуля определённого содержания приведет к тому, что элементы множества на основе самоуправления сложатся в одну или более структур, ориентированных на некий, соответствующий указанному информационному модулю вектор целей в течение вполне приемлемого интервала времени, а вектор ошибки в возникшем процессе управления не выйдет за допустимые пределы.

Другими словами: при бесструктурном управлении множество более или менее аналогичных один другому элементов вероятностно предопределённо порождает из себя замкнутые системы, отвечающие заданному вектору целей и множеству допустимых векторов ошибки.

Главное отличие бесструктурного управления от структурного: структура формируется не директивно-адресно до начала процесса управления, а возникает управляемо и вероятностно предопределённо в ходе процесса управления на основе преимущественно безадресного циркулярного распространения информации. Поэтому множество элементов, в котором протекает процесс бесструктурного управления, само является замкнутой системой[32] иерархически упорядоченных контуров прямых и обратных связей, архитектура которой меняется в ходе процесса управления. Также это множество элементов является средой, порождающей из себя структуры в процессе её самоуправления.

Бесструктурное управление в его существе — управление статистическими характеристиками множественных (массовых) явлений на основе господствующих над множеством элементов вероятностных предопределённостей хранения, распространения и переработки информации и их оценок на основе чувства меры и статистических моделей. Совместное управление структурным и бесструктурным способом мы рассмотрим далее.

Яркий пример бесструктурного управления — автобус без кондуктора с кассами. Цель управления: распространение билетов, взимание платы за проезд, оповещение об остановках. Всё это ложится на плечи пассажиров, поскольку в большинстве случаев трансляция в автобусах не работает, кроме того, водителю просто не следует отвлекаться от управления машиной: продавать билеты и объявлять остановки — помеха его работе. Концепция управления включает в себя: приём денег, их размен, выдачу сдачи, вручение билетов, контроль за тем, чтобы не было безбилетников «зайцев», и консультации пассажиров о том, где им надо выйти. Она же — обязанности кондуктора; их исполняет вся совокупность пассажиров автобуса, на основе информации их памяти. Этот пример показывает, что одна и та же цель управления может быть осуществлена структурным (кондуктор, хоть и один, но всё же структура) и бесструктурным способом. Здесь же виден и субъективизм в оценках качества управления, достигаемых при каждом из способов. Если вы хотите, чтобы максимальный процент пассажиров ехал с билетами и никто не ошибся в остановке, то кондуктор лучше. Если вас интересует доход с автохозяйства, то в случае, когда экономия на зарплате сокращенных кондукторов компенсирует убытки, возникшие из-за дополнительных «зайцев» и расширения штата контролеров, — лучше ездить с кассами без кондуктора на принципе самообслуживания пассажиров.

Если же вы смотрите на всю систему общественного городского транспорта с точки зрения хозяина[33] государства-суперконцерна, то печатать и распространять билеты — вредная растрата какой-то части общественного фонда рабочего времени и природных ресурсов, поскольку отпечатанный и тут же выброшенный билет не удовлетворяет ни чьих личных потребностей ни в пище, ни в одежде, ни в жилье, ни в Знании — ни в чём, чего так не хватает людям, но зато при их производстве и распространении изводится рабочее время, лес, энергия, замусоривается среда обитания.


8. Устойчивость управления

Область изменения параметров среды (в том числе и частотный диапазон воздействий) и замкнутой системы, в которой замкнутая система (далее для краткости — объект[34]) устойчива в смысле предсказуемости поведения, — область потенциально устойчивого управления. Выход из неё ведёт к потере управления по непредсказуемости поведения. Примером такого рода является гибель Героя Советского Союза лётчика-испытателя Г.Я.Бахчи­ван­джи на первом советском реактивном перехватчике БИ-1 в 1943 г. в результате изменения аэродинамических характеристик самолёта в полете на большой скорости, которое не выявили своевременно при испытаниях в аэродинамических трубах в ходе проектирования машины.

Величина области потенциально устойчивого управления определяется не только характеристиками самого объекта и окружающей среды, но и характеристиками системы управления им (субъективный фактор предсказуемости), что в ряде случаев позволяет обеспечить устойчивость течения процессов, объективно неустойчивых без управления, и (или) вызвать потерю устойчивости течения объективно устойчивых самих по себе процессов. В последнем случае объективная устойчивость и неустойчивость понимается в обычном смысле убывания отклонения возмущенного движения с течением времени после снятия действия возмущающего фактора.

Область потенциально устойчивого управления определяется в зависимости от привлекаемых к рассмотрению параметров. Так, если из рассмотрения исключить прочность корпуса, то область потенциально устойчивого управления подводной лодки — весь диапазон глубин океана. Но привлечение к рассмотрению характеристик прочности, ограничивает её глубинами нескольких сотен метров.

Внутри области потенциально устойчивого управления лежит область устойчивого (в обычном смысле) управления, ограниченная множеством допустимых векторов ошибки управления, — область допустимого управления.

Если формально пользоваться правилом трансформации вектора ошибки управления в оценку качества управления, то вследствие многомерности пространства параметров, в котором находится вектор, одному значению оценки качества управления могут соответствовать вектора ошибки как принадлежащие их допустимому множеству, так и находящиеся вне его. Поэтому внутри области потенциально устойчивого и допустимого управления можно выделить область, в которой использование принятого правила оценки качества управления не приводит к выходу за пределы области допустимого управления. Это область безусловно качественного управления.

Пример, иллюстрирующий соотношение границ областей. В прямоугольное отверстие на плоскости необходимо ввести манипулятор. Область потенциально устойчивого управления — часть пространства, в котором находится поверхность с отверстием в пределах досягаемости манипулятора. Зона допустимого управления — само прямоугольное отверстие. Вектор целей — радиус-вектор центра отверстия в избранной системе координат. Если оценка качества управления — расстояние от центра отверстия до внешней поверхности «руки» манипулятора, то зона безусловно качественного управления — круг, вписанный в прямоугольник. Область — кольцо между вписанным и описанным кругами — зона, где при одной и той же формальной оценке качества, управление может быть допустимым и недопустимым. Полное совмещение зон безусловно качественного и допустимого управления требует построения иного правила преобразования векторов ошибки в оценку качества управления. Поэтому, если обеспечивается устойчивое, безусловно качественное управление, то потеря управления в результате возмущающих воздействий — это последовательный переход из зоны безусловно качественного управления в зону допустимого управления и из неё в зону потенциально устойчивого управления и выход их неё.

Вектор ошибки управления возникает в результате двух причин:

·   во-первых, сама устойчиво функционирующая замкнутая система представляет собой колебательную систему, поэтому даже в условиях заведомого отсутствия внешних возмущений она совершает колебания относительно вектора целей (вопрос только в том, позволяет ли постановка задачи управления пренебречь этими колебаниями, либо же нет);

·   во-вторых, на замкнутую систему действуют внешние возмущения из окружающей среды, а в ней самой могут происходить какие-то внутренние изменения[35].

Есть понятие «запас устойчивости замкнутой системы», это — собственная характеристика замкнутой системы, построенная на основе какой-либо (их может быть несколько) меры возмущающего воздействия, превышение которой ведёт к выходу вектора ошибки управления за допустимые пределы или к гибели системы.


9. Схемы управления

Все замкнутые системы при структурном и бесструктурном управлении (и самоуправлении) строятся на основе одной из следующих схем управления[36] и (или) их сочетании в объемлющей замкнутой системе. Разные схемы (не способы) управления обеспечивают для одних и тех же объектов в одних и тех же условиях различную гибкость реагирования на возмущающие воздействия и различный максимально достижимый уровень качества управления. Будучи реализованы на одних и тех же объектах, они обеспечивают им разные запасы устойчивости управления. Схемы управления отличаются одна от другой распределением по компонентам замкнутой системы полной функции управления.

Структура, реализующая схему управления, может быть полностью размещена на объекте, либо какие-то её элементы могут быть размещены вне управляемого объекта по разным причинам. Частным случаем такого варианта является дистанционное управление, когда на объекте размещены преимущественно исполнительные элементы структуры, которые не жалко потерять или которые заведомо невозможно сохранить. Последнее часто имеет место по отношению к команде политиков, изображающих реальную власть, а также при употреблении роботов в опасной обстановке (хотя в толпо-“элитарном” обществе политики редко не представляют собой роботов — биороботов).

 

ПРОГРАММНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

Внешние обратные связи после включения схемы в процесс управления в замкнутой системе отсутствуют: текущая информация о состоянии внешней среды и положении объекта в ней в системе управления не используется.

Управляющий сигнал является функцией времени и, возможно, информации, поступающей по каналам внутренних обратных связей. Учёт влияния на поведение объекта всех возмущающих воздействий производится на стадии проектирования и создания объекта и (или) системы управления им и программы управления. Уровень максимально возможного качества управления является функцией соответствия программы управления реальным условиям её реализации, поскольку замкнутая система не реагирует на реальное воздействие внешней среды. Гибкость поведения отсутствует.

 

ПРОГРАММНО-АДАПТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

Внешние обратные связи в системе есть. Управляющий сигнал является функцией реальных параметров внешней среды и замкнутой системы, информация о которых поступает по цепям внешних и внутренних обратных связей. Но в то же время управляющий сигнал является и однозначной функцией программы (закона управления) в том смысле, что одинаковой информации, поступающей по цепям обратных связей, всегда соответствует один и тот же управляющий сигнал. Эту тождественность реакции «вход — выход» можно понимать и в смысле соответствия статистических характеристик управляющего сигнала информации, поступающей по цепям обратных связей. Реакция системы на возмущение до некоторой степени гибкая в том смысле, что управляющий сигнал и реакция замкнутой системы на возмущения — функция этих возмущений.

Программно адаптивная схема может реализовывать разные принципы управления. Отметим два наиболее часто встречающихся: управление по возмущению, и управление по отклонению. В первом случае система управления вырабатывает управляющий сигнал на основе измерения в процессе управления возмущающего непосредственно воздействия. Во втором случае система упра­в­ления вырабатывает управляющий сигнал на основе измерения контрольных параметров и оценки их отклонений от значений, характеризующих идеальный режим управления. При необходимости оба принципа могут сочетаться в одной и той же системе управления.

Предположим, что мы проектируем систему автоматического управления температурным режимом в помещении. Мы можем построить её так, что обогреватели будут включаться в результате регистрации системой падения температуры в помещении ниже заданного значения. Это будет реализацией принципа управления по отклонению. Но мы можем построить систему такого назначения и иначе. Поскольку температура в помещении обычно падает после того, снизится среднесуточная температура наружного воздуха, остынут стены помещения и в него попадёт холодный наружный воздух, то мы имеем возможность регистрировать температуру наружного воздуха, вычислять среднесуточную температуру, и, не дожидаясь того момента, когда стены остынут и начнётся снижение температуры в помещении, давать команду на включение обогревателя в каком-то режиме немедленно в случае снижения среднесуточной температуры до заданного порогового значения. Кроме того, режим функционирования обогревателя может быть функцией разницы среднесуточной наружной температуры и текущего значения температуры в помещении. В последнем варианте в программно-адаптивной схеме управления будут сочетаться оба принципа управления — по возмущению и по отклонению.

Если нет возможности измерять контрольный параметр непосредственно в процессе управления (то есть в отношении него разорваны внешние и внутренние обратные связи), то в таком случае вместо не поддающегося непосредственному измерению значения контрольного параметра может быть использована его косвенная оценка на основе его производных, интегральных и иным образом информационно с ним связанных параметров, которые измеряются непосредственно. Однако в этом случае программно-адаптивное управление имеет свойство неограниченно накапливать с течением времени ошибку рассогласования по контрольному параметру. Причина неограниченного накопления ошиб­ки управления по контрольному параметру — накопление ошибок измерения и преобразования измеренных величин в процессе косвенной оценки необходимой характеристики.

Примерами такого рода ошибок полна летопись морских катастроф, когда навигаторы, не видя берега в течение многих недель, из-за плохой погоды не видя звезд, вынуждены были определять место корабля по счислению (на основе расчетов), и из-за ошибок в измерении скорости хода, ошибок в оценке влияния ветра и течений, неточности хода корабельных хронометров (часов) и ошибочного показания компасов теряли точные координаты (место) и гибли на камнях, которые по их расчетам должны были находиться за много миль от них. Таков же механизм накопления ошибок инерциальными навигационными системами, употребляемыми в ракетно-космической технике, на подводных лодках и системах оружия, в которых текущие координаты объекта определяются на основе ввода исходных координат, измерения ускорений и их двукратного интегрирования.

Качество управления при употреблении программной схемы ниже в сопоставлении с программно-адаптивной при одинаковой алгоритмике моделирования поведения объекта, положенной в основу формирования управляющего сигнала. Но и возможное качество управления при программно-адаптивной схеме может оказаться ниже минимально необходимого уровня в сложившихся условиях.

Допустим, что в какой-то момент времени вектор ошибки упра­в­ления равен нулю. Но в какой-то момент времени, даже в тот же самый, замкнутая система будет подвергаться ненулевому возмущающему воздействию. Если бы в состав замкнутой системы входила идеальная система управления, то она формировала бы управляющий сигнал так, что управляющее воздействие в каждый момент времени в точности компенсировало бы возмущающее воздействие, вследствие чего вектор ошибки управления сохранял бы своё нулевое значение неограниченно долгое время.

Но в большинстве случаев возмущающее воздействие прямому измерению не поддаётся. Но даже если что-то и возможно измерить, то существует порог чувствительности средств измерения величин всех факторов, на основе информации о которых формируется управляющий сигнал. Информация при передаче искажается в некоторых пределах в самой системе. Системе управления требуется время на формирование и передачу управляющего сигнала. Средства управления также обладают ограниченным быстродействием. Сам объект управления обладает характеристиками инерции, и ему необходимо время, чтобы отреагировать на возмущающее воздействие, в результате чего возмущенное движение объекта также успевает набрать инерцию и требуется более мощное управляющее воздействие, чтобы вернуть объект к исходному режиму; но объекту необходимо время и для реакции на управляющее воздействие. По этим причинам управляющее воздействие, соответствующее в некоторой мере вызвавшему его возмущающему воздействию, в программно-адаптивной схеме управления неизбежно запаздывает. Даже если мощность средств управления достаточна, чтобы полностью компенсировать возмущающее воздействие, она не может быть полностью использована вследствие того, что всегда имеет место фазовый сдвиг между возмущающим воздействием и компенсирующим его управляющим. По этой причине объект всегда находится под возмущающим воздействием факторов, реально учитываемых системой управления, не говоря уж о воздействии не учитываемых факторов: неопознанных, признанных мало влияющими, оказавшихся ниже порогов чувствительности средств измерения и т.п. Соответственно замкнутая система — колебательная система, преобразующая возмущающее воздействие и управляющее воздействие в вектор ошибки управления, изменения которого в устойчивом процессе управления носят колебательный характер.

Потребность уменьшить вектор ошибки управления приводит к схеме «предиктор-корректор» — предуказатель-поправщик, предсказатель-поправщик. Смысл слова «предуказатель» объемлет смысл слова «пред­ска­затель», но на Западе и в отечественной научной традиции уже принят термин «предиктор-корректор», однако не в общем управленческом смысле, а в ограниченном: в технике и вычислительной математике[37]. Поэтому мы, оговорив по-русски особенности нашего понимания — «предуказатель-поправщик», а не «предсказатель-поправщик» — сохраняем уже прижившееся на Западе термин «предиктор-корректор», однако расширив область его применения введением в контекст достаточно общей теории управления.

 

УПРАВЛЕНИЕ ПО СХЕМЕ ПРЕДИКТОР-КОРРЕКТОР

Оно строится на основе прогнозирования в самом процессе управления поведения замкнутой системы, исходя из информации о текущем и прошлых состояниях замкнутой системы и воздействии на неё окружающей среды. Прогнозная информация подаётся на вход программно-адаптивного модуля системы управления. Вследствие этого система управления реагирует не только на уже свершившиеся отклонения замкнутой системы от идеального режима, но и на те, которые только имеют тенденцию к осуществлению (в случае, если прогнозирование достаточно точное). Если программно-адаптивное управление замыкает прямые и обратные связи через уже свершившееся прошлое, то в схеме предиктор-корректор некоторая часть прямых и обратных связей замыкается через прогнозируемое будущее. Информация о свершившемся прошлом и о настоящем в схеме предиктор-корректор, кроме прогнозирования и выработки управляющего сигнала, также используется как основа для минимизации (периодического обнуления) в процессе управления составляющей вектора ошибки, обусловленной накоплением с течением времени ошибок прогнозирования.

При сопоставлении программно-адаптивной схемы и предиктора-корректора на основе вектора состояния, используемого программно-адаптивной схемой, одному и тому же вектору состояния в схеме предиктор-корректор будут соответствовать разные управляющие сигналы, поскольку в основе прогноза предиктора-корректора лежит вектор состояния большей размерности, чем в программно-адаптивной схеме. На основе информации, выходящей за пределы тождественной части векторов состояния, используемых в обеих схемах, предиктор-корректор будет получать разные прогнозы, что и выразится в несовпадении управляющих сигналов, вырабатываемых в программно-адаптивных модулях обеих схем управления. То есть предиктор-корректор «умнее» и обеспечивает более гибкое, нешаблонное управление по сравнению с предыдущими схемами.

При условии достаточно высокой точности прогноза схема предиктор-корректор обеспечивает наиболее высокое качество управления за счет того, что в ряде случаев сводит до нуля (при необходимости — до отрицательных величин: это — упреждающее управление) фазовый сдвиг между возмущающим воздействием и управляющим воздействием, обеспечивающим компенсацию возмущения. Это позволяет употребить ресурсы замкнутой системы на повышение запаса устойчивости управления и производительности замкнутой системы в отношении вектора целей управления. При других схемах управления эти резервы не могут быть использованы или расходуются на компенсацию той составляющей отклонений от идеального режима, которая обусловлена фазовым сдвигом управляющего воздействия относительно возмущающего по сравнению с теоретическим случаем отсутствия фазового сдвига между возмущением и управляющим воздействием.


10. Полная функция управления, интеллект (индивидуальный и соборный)

Разные схемы управления обладают разными возможностями к восприятию (к поддержке) содержательно разных концепций управления и составляющих их целевых функций управления. Поэтому даже когда в основу управления закладывается один и тот же вектор целей, то концепция управления и схема управления взаимно обуславливают друг друга.

Концепция управления является этапом полной функции управления. Полная функция управления (как и концепция упра­в­ления) — иерархически упорядоченная последовательность разнокачественных действий, включающая в себя:

 1.   Опознавание факторов среды (объективных явлений), с которыми сталкивается интеллект, во всём многообразии процессов Мироздания.

 2.   Формирование стереотипа (навыка) распознавания фактора на будущее.

 3.   Формирование вектора целей управления в отношении данного фактора и внесение этого вектора целей в общий вектор целей своего поведения (самоуправления).

 4.   Формирование концепции управления и частных целевых функций управления, составляющих в совокупности концепцию, на основе решения задачи об устойчивости в смысле предсказуемости поведения.

 5.   Организация и реорганизация целесообразных управляющих структур, несущих целевые функции управления.

 6.   Контроль (наблюдение) за деятельностью структур в процессе управления, осуществляемого ими и координация взаимодействия разных структур.

 7.   Ликвидация существующих структур в случае ненадобности или поддержание их в работоспособном состоянии до следующего использования.

Пункты « 1 » и « 7 » всегда присутствуют. Промежуточные между ними можно в той или иной степени объединить или разбить ещё более детально.

Полная функция управления может осуществляться только в интеллектуальной схеме управления, которая предполагает творчество системы управления как минимум в следующих областях: выявление факторов среды, вызывающих потребность в управлении; формирование векторов целей; формирование новых концепций управления; совершенствование методологии и навыков прогноза при решении вопроса об устойчивости в смысле предсказуемости при постановке задачи управления и (или) в процессе управления по схеме предиктор-корректор.

* * *

Исторически так сложилось, что обыденное сознание утратило видение смыслового различия слов «разум», «ум», «рассудок», «соображение», поэтому мы здесь пользуемся нерусским словом «интеллект», понимая под ним самоизменяющийся, самонастраивающийся алгоритм выбора, преобразования информации, в результате действия которого возникают информационные модули, ранее данному субъекту не известные и в готовом виде в него извне не поступавшие.

Всякий алгоритм — некая частная мера, по которой протекают информационные потоки; поэтому интеллект — процесс расширения некой частной меры.

Что такое и в чём суть объективного явления, называемого «интеллект», — дело довольно неясное, особенно для сознания, опирающегося на мировоззрение, не признающее информацию вне человеческого общества объективной категорией; или полагающего, что человек — единственное существо, обладающее интеллектом, или что интеллект всегда локализуется по принципу «один интеллект — одно существо» и не может локализоваться по принципу «один интеллект — множество (также и разнородных) носителей его разных фрагментов, в том числе и таких носителей, что собственным интеллектом они не обладают».

Но, если говорить об управлении достаточно широко, то интеллектуальный фактор всегда присутствует при управлении и самоуправлении по полной функции, вне зависимости от того, насколько и как человек представляет себе интеллект вообще и его различные способы естественного существования и реализации в искусственных технических порождениях самих людей.

Во многих замкнутых системах интеллект действует и в ходе осуществления концепции управления: в случае утраты или паралича интеллекта в таких системах происходит потеря качества управления в большей или меньшей степени, вплоть до полного срыва концепции управления. Именно это и произошло с партаппаратом КПСС: паралич интеллекта верноподданностью и догматами, оторванными в психике членов партии от чувственного восприятия ими жизни. Ранее по тем же причинам погиб царизм; по этим же причинам погибнет и “демократия” по-западному.

Необходимость повышения качества управления в технике вызвала к жизни множество научно-технических разработок по теме «искусственный интеллект». Противоборство различных социальных групп в истории породило множество методов сдерживания, блокирования, нарушения, «осёдлывания» чужой интеллектуальной деятельности и множество методов стимуляции, псевдостимуляции и оттачивания культуры собственной интеллектуальной деятельности. Указанные в этом абзаце два аспекта деятельности человеческого общества по проблеме интеллекта тесно связаны с ответом на вопрос: интеллект — общеприродное явление и человеческий интеллект — один из многих, а искусственный интеллект — действительный интеллект, но достаточно часто — протез собственного интеллекта человека, не желающего и не умеющего пользоваться своим собственным? либо же человеческий интеллект уникален, а «искусственный интеллект» — его порождение, имеющее с человеческим только общее название, но внутренне сущностно качественно отличное от него?

Чтобы получить один из возможных ответов на этот вопрос, умозрительно построим некий информационно-алгоритмический процесс, основанный на заведомо безинтеллектуальных элементах и на жёстких алгоритмах (правилах действий), не требующих участия интеллекта.

В природе всё подчинено иерархии вероятностных предопределённостей, выражающихся в наблюдаемой статистике явлений. Поэтому моделирование многих процессов, протекающих в природе и обществе требует моделирования вероятностных предопределённостей, для чего употребляются разного рода статистические модели, которые могут включать в себя генераторы случайных чисел — аналогов жизненных случайностей в моделях.

Один из наиболее известных генераторов случайностей (одно­значных непредсказуемостей, по крайней мере для большинства) — игра в рулетку. Рулетка в её примитивном виде представляет собой «блюдечко», внутри которого вдоль бортика лежит кольцевой желобок с ячейками, в которых записаны числа. В центре «блюдечка» вертикальная ось, на которую насажена крестовина. Крестовине придают вращение, и в «блюдечко» бросают шарик. Лопасти крестовины гоняют шарик по «блюдечку» (донышко которого в некоторых конструкциях рулетки также вращается) до тех пор, пока кинетическая энергия крестовины и шарика не будет рассеяна. После этого шарик попадает в одну из ячеек и останавливается в ней. В зависимости от выпавшего числа и ставок, сделанных игроками перед бросанием в «блюдечко» шарика, крупье-банкир — вращающий рулетку — перераспределяет между своим «банком» и игроками выигрыши и проигрыши. Шарик не имеет механически неизменной кинематической связи с крестовиной и «блюдечком», и при правильной круглой форме «блюдечка», его горизонтальном положении, отсутствии скрытных тормозов и т.п., это является защитой интересов игроков от мошенничеств с торможением крестовины на числах, гарантирующих выигрыш кого-либо из игроков или крупье. Правила же игры таковы, что вероятностно предопределяют выигрыш владельцев казино.

* * *

Игру в рулетку относительно недавно (1980‑е гг.[38]) массово показывали в фильме “Блеф”, где А.Челентано «сорвал банк», хлопая дверью после беседы на яхте, поставив на «зеро» — ноль. Телешоу «интеллектуальное казино» “Что? Где? Когда?” и “Поле чудес” имеют упрощённые варианты «рулетки» без шарика, где крестовина выродилась в волчок со стрелкой-указателем.

Телешоу этого типа — отвлечение интеллектуальной мощи массы людей на ерунду, необходимое хозяевам закулисных спонсоров подобных программ для того, чтобы облапошить народ, пока он взирает на телешоу[39].

Разрядка страстей и эмоциональная отдушина есть, но понимание происходящего от КВНа к КВНу не растёт, хотя интеллект и команд, и сценаристов работает вовсю… однако не на разрешение проблем жизни общества; а коэффициент общественно полезной интеллектуальной деятельности при этом близок к нулю. Это и требуется над-“элитарному” предиктору

* *
*

Рассмотрим ситуацию: два игрока по имени «Среда» (окружа­ю­щая) и «Система» (замкнутая) крутят «рулетку» под наблюдением «Судьи», контролирующего общий ход игры. Рулетка обладает особенностью: при многократном вращении она выбрасывает случайные числа, подчинённые закону распределения такому, что на числовой оси по мере выпадения новых чисел появляется область сгущения, в которой выпавших чисел больше, чем вне её.

«Среда» начинает игру и крутит рулетку два раза. Первое из выпавших у неё чисел является кодом, по которому «Судья» определяет максимальное время, в течение которого «Система» должна сделать ответный ход. Роль в игре второго числа, выпадающего у “Среды» в каждом её ходе, видна из действий «Системы» в процессе осуществления ею своего хода.

В своём ходе «Система», чтобы не проиграть, должна противопоставить второму числу, выпавшему у «Среды», большее или равное ему число. При этом «Система» вращает “рулетку” в течение времени, которое отведенного ей «Судьёй» в соответствии с первым числом, выпавшим у «Среды» в её ходе. «Система» в праве запускать рулетку несколько раз, если у неё есть на это время.

Кроме того, у «Системы» есть лотерейный барабан, в котором находятся шарики с записанными на них числами, выпадавшими в прошлых вращениях рулетки «Системой». Лотерейный барабан таким образом накапливает в себе весь прошлый опыт взаимодействия «Среды» и «Системы» в ходе игры. И пока время, отведённое для хода «Системы», не истекло, «Система» крутит и лотерейный барабан.

И к моменту истечения времени, отведённого на совершение её хода, «Система» имеет два числа[40]:

·   максимальное число из множества выпавших в рулетке;

·   максимальное число из множества выпавших при работе лотерейного барабана.

Оба числа записываются на чистых шариках и они опускаются в лотерейный барабан для розыгрыша в последующих ходах. После этого «Система» подбрасывает монетку и по её падению выбирает одно из двух её чисел: рулеточное или лотерейного барабана; это число — ответ «Системы» на ход «Среды», и игра продолжается — «Среда» делает новый ход.

При такого рода правилах игры, если игра не проиграна или проигрыш на этой стадии исключён построением правил, то в результате одного акта игры «Судье» предъявляется второе число «Сре­ды» и ответное число «Системы». По числу, предъявленному «Средой», «Судья» даёт ей карточку, на которой записана формулировка некоего вопроса. По разности чисел, выпавших у «Среды» и «Системы», «Судья» даёт «Системе» карточку, на которой записан ответ на вопрос. Правильность либо ошибочность, а также и обширность ответа определяется разностью чисел «Среды» и «Системы»: знаком и абсолютной величиной разности.

Когда скапливается стопка карточек-вопросов и карточек-ответов, «Среда» и «Система» выходят к зрительному залу на сцену и обещают сыграть сценку «экзамен». «Среда» представляется профессором, а «Система» — школяром.

«Школяр» в глазах заведомо интеллектуального зрителя выглядит развивающимся интеллектом от вопроса к вопросу, поскольку по мере накопления лотерейным барабаном шариков, проигрыш «Системой» в рулетку всё более вероятно может быть компенсирован выигрышем, извлечённым ею из лотерейного барабана. Соответственно в паре карточек «вопрос — ответ» становится всё больше правильных и глубоких ответов. Зрителю лотерейный барабан и прочая закулисная механика не видны, но обладая интеллектом и какими-то знаниями, он может оценить и вопросы, и ответы и судить об интеллекте «Школяра-Системы».

Бросание монетки в этом примере — фактор, отмеченный пословицей: «И на старуху бывает поруха», когда вместо известного правильного решения принимается ошибочное по не выясненным причинам.

«Интеллектуальность» «Школяра-Системы» можно повысить в глазах зрителя, поместив в лотерейный барабан некий начальный «капитал» — множество шариков с какими-то числами, гарантирующими невозможность катастрофического проигрыша на первых ходах игры; можно изъять из игры подбрасывание монетки, предопределив выбор наибольшего из чисел «Системы»; можно увеличить быстродействие рулетки и барабана, чтобы за отведённое ходом «Среды» время «Система» могла бы извлечь из них большее количество чисел.

Так «Школяр-Система» выглядит интеллектуалом, пока не заглянешь за кулисы. Это одна из возможных моделей, которая при взгляде извне на её входные и выходные информационные потоки выглядит интеллектом. Не исключено, что явление, получившее название «интеллект», видно иному интеллекту всегда только извне по отношению к структурам, несущим интеллект, обладающим интеллектом.

Этот пример интересен тем, что видимость интеллекта производится совокупностью организованных в преемственности приёма и передачи информации элементов, каждый из которых интеллектом заведомо не обладает. По существу всего два заведомо интеллектуальных субъекта: “Создатель игры” и “зрители”.

В Мироздании аналогами участников игры будут: рулетка —вероятностные предопределённости, которым подчинены природные процессы; выпадающие в рулетке числа — частные меры, коды объективной информации; соответствие вопроса и ответа на карточках — частный случай общего свойства отображения информации из одного фрагмента Вселенной в другой и обратно во внешнюю среду из него, протекающего в общей для них мере, общевселенской иерархически многоуровневой системе кодирования информации.

В отличие от казино Монте-Карло и Лас-Вегаса в таких «рулет­ках-интеллектах» разыгрываются колоссальные объемы информации, несомой общеприродным, иерархически многоуровневым кодом — мерой, подчиняющей вероятностным предопределённостям соответствие прямого и обратного отображений. Соответственно «Судья» — многомерная вероятностная матрица возможных состояний материи — мера, что аллегорически выражено как весы Фемиды (тоже мера).

Барабан лотерейной памяти — структура, фиксирующая в себе более или менее полно и точно информацию на определённом иерархическом уровне организации Мироздания. Начальный капитал — информация, накопленная ею на предшествующих этапах эволюции.

Зрительный зал — сознание, за спиной которого, т.е. в подсознании, стоит точно такой же «барабан памяти» и есть свой дубликат «рулетки», как и за кулисами сцены, на которой выступают «Школяр» и «Профессор». Так один “интеллектуал” судит об “ин­тел­лектуальной” мощи другого.

Эта модель “интеллектуальной” деятельности несколько осложняется, но становится более соответствующей жизни, когда за сознанием стоят три барабана: один — полностью заполненный, соответствующий ранее пройденным ступеням развития; второй — заполняемый, соответствующий текущему этапу эволюции; третий — абсолютно пустой, соответствующий предстоящим этапам эволюции.

Сознанию интересна только игра текущая. Поэтому в заполненный барабан оно не заглядывает. Кроме того, он может быть опечатан, как это имеет место в сложных системах, в коих создатель закрывает доступ эксплуатационникам (малоквалифи­циро­ванным) в раз и навсегда отрегулированные им блоки. В пустой барабан сознанию просто нечего заглядывать. Числа-вопросы рулетки, выпадающие за диапазон чисел-ответов второго барабана, ждет разная судьба.

На меньшие числа-вопросы гарантировано при безошибочном вращении отвечает первый барабан, несущий весь прошлый опыт. Вероятность сбоя в его работе низка, да и в случае сбоя в работе проигрыш в нём компенсируется ничтожно малым выигрышем из второго барабана.

Поскольку рулетка подчинена закону распределения случайных чисел, то интервал времени между последовательными выпадениями чисел-вопросов из диапазона чисел-ответов третьего барабана достаточно велик по сравнению с продолжительностью игры. В силу этого второй барабан статистически предопределённо успеет наполниться до того момента, как выпадет катастрофический вопрос-число из диапазона третьего барабана.

Этап эволюции, соответствующий второму барабану, заканчивается, когда выпадение вопросов начального участка диапазона третьего барабана уже не может вызвать катастрофического ущер­ба. Игра смещается в третий барабан, и выпадение вопросов в её ходе из диапазонов первого и второго барабана остаётся за кулисами игры, поскольку интереса не представляет.

Возможна и иная интерпретация многобарабанной игры. Каждый барабан с рулеткой соответствует иерархическому уровню в организации объемлющей системы, потенциально доступной сознанию «Школяра» для информационного обмена. При этом проигрыш в своём барабане может быть компенсирован шариком из иерархически высшего барабана, но при условии: если «Школяр» попросит об этом «Школяра»-старшеклассника, иерархически высшего по отношению к нему, либо ему может быть предоставлено право обращаться непосредственно к создателю игры.

Но попросить можно только, если знаешь, что есть кого попросить, несмотря на редкость и возможно непонятность факта общения. Но сознание «Школяра» осознаёт далеко не все уровни иерархии и их отношения, оно может и не осознавать организации игры и того, что вне игры есть ещё что-то и кто-то. Попытка же снизойти может натолкнуться на ответ: «Иди ты: шариков с такими большими числами не бывает…»

По отношению к любому конкретному числу такой ответ безсмысленен, но число в данной модели — код информационного модуля ещё непредсказуемого для «Школяра» содержания, неизвестного и не распознаваемого на основе уже накопленного «Школяром» опыта (то есть на основе его стереотипов — навыков — распознавания явлений внешнего и внутреннего миров).

Так об этом положении дел читаем в Евангелии от Иоанна 16:12: «Ещё многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить». Аналогичная ситуация описана в Коране 5:101: «… Не спрашивайте о вещах, которые огорчат вас, если откроются вам. А если вы спросите о них, когда низводится Коран, они откроются вам. Бог простил за них: ведь Бог — прощающий, кроткий. Спрашивали о них люди до вас; потом оказались неверующими в них». И один из апокрифов “Благая весть мира Иисуса Христа от ученика Иоанна” (по древним текстам арамейскому и старославянскому, изд. “Товарищество”, Ростов-на-Дону, 1991) передаёт слова Христа: «А сейчас благодаря присутствию Святого Духа нашего Небесного Отца, говорю Я с вами языком Жизни Бога Живого. И нет ещё среди вас никого, кто смог бы понять всё, что Я вам говорю. А те, кто объясняют вам Писания, говорят с вами мертвым языком людей, ищущих через людей их больные и смертные тела».

То есть Писания, передающие Откровения Свыше, прямо говорят о ситуации, в которой жаждущие помощи не могут принять всей полноты и силы помощи потому, что сами слабы; и Писания прямо указывают на источник достоверности — Дух Святой, но многие и эту информацию не могут принять и освоить, полагая её вымыслом древних невежественных людей, не знавших современной нам науки и техники.

Остаётся только вопрос о том, что приводит всё в движение. Этот фактор можно назвать принципом полноты и целостности Мироздания. Этот принцип утверждает, что Мироздание содержит в себе всё необходимое для исполнения всего цикла своего существования. Высказан он был ещё в Ведах, но содержательная сторона его вряд ли может быть раскрыта без выхода за пределы этой Вселенной.

Мироздание существует как процесс. Его фрагменты — взаимодействующие друг с другом структуры, развивающиеся под давлением окружающей их среды — других структур. Давление среды, взаимодействие структур между собой вероятностно предопределено, иерархично и выражается в статистических закономерностях (статистике причинно-следственных связей), выявляемой в наблюдениях. Давление среды — отображение, информационный процесс, несомый общеприродной иерархически многоуровневой системой кодирования информации на различных материальных носителях. Отклик структуры и происходящие в ней внутренние изменения — тоже отображение, информационный процесс, протекающий в той же системе кодирования на уровнях, охватываемых структурой, подчинённый тем же вероятностным предопределённостям, отражаемым статистикой наблюдений. Отклик носит вероятностный (т.е. хотя бы отчасти обусловленный свободой личностного субъективизма), однозначно не определённый характер в пределах множественных вероятностных предопределённостей, свойственных на каждом уровне общеприродной системы кодирования информации. Но резонансные явления в иерархически многоуровневых структурах проявляются как статистически более частные или статистически более редкие информационно различные отклики в зависимости от вектора состояния среды и структуры в момент и в процессе их взаимодействия. По мере накопления информации структурой в статистике её откликов на давление среды возникает всё меньше ошибок, наносящих ущерб структуре. А отклики приобретают однозначную определённость в смысле предсказуемости отображений «давле­ние — отклик», всё более и более приближающихся к оптимуму. Взаимодействие среды и структуры, в котором на данном иерархическом уровне проявляется разнообразие её поведения в смысле неоднозначной предсказуемости «давление — отклик», смещается в область всё более редких факторов давления. Происходит информационное насыщение какого-то уровня организации структуры и процесс переходит в следующий иерархический уровень единой общеприродной системы кодирования информации.

* * *

Подведем итоги рассмотрению модели интеллекта с «рулеткой» и «барабаном». Структура отвечает на статистику давления среды неоднозначно в пределах вероятностных предопределённостей. Отклик её формируется в процессе компиляции (комбинации) на основе “случайного” перебора информационных модулей в её памяти и приходящей извне информацией, то есть в процессе предопределённого мерой (матрицей возможных состояний) преобразования информации.

В информационном отношении достаточно обширная развивающаяся и (или) наращивающая свою иерархичность структура представляет собой сочетание по крайней мере следующих функционально различных образований, возможно, не локализованных в ней как частные вложенные структуры:

·   Детерминированная долговременная память, жёстко однозначно работающая по принципу «каков вопрос — таков ответ». Сбой с этого принципа ведёт вероятно к ущербу разной тяжести (в зависимости от ситуации) для структуры. Выборка информационных модулей из неё происходит на основе резонансных, автоколебательных и иных явлений, выражающих достаточно хорошее совпадение информационных характеристик внешнего давления среды и внутреннего состояния структуры в информационно насыщенных её уровнях при прохождении через структуру информационного потока давления среды. Так струны музыкальных инструментов откликаются на звуки определённой частоты. Так взрыватели неконтактных морских и сухопутных мин, головки самонаведения управляют действием оружия при появлении в зоне поражения информационно соответствующего им объекта.

·   Вероятностная оперативная память, накапливающая статистику откликов структуры и комбинаций возможных откликов на давление среды. Вероятность извлечения необходимой для правильного отклика информации подчинена частоте обращения к этой информации под давлением среды и быстродействию механизма случайного перебора информационных модулей. Это отчасти аналогично записям на песке в полосе прибоя: информация может храниться сколь угодно долго, если вы успеете всё время восстанавливать слизываемые морем фрагменты записей.

Резонансные и автоколебательные явления в вероятностной памяти также играют свою роль. Но, в отличие от предыдущего вида памяти, возникновение резонансов, автоколебаний и т.п. приводит и к изменению в организации информационно не насыщенных уровней структуры. Реакция “вопрос — ответ” здесь не однозначна в силу информационной ненасыщенности структуры;

·   Механизм случайного перебора, раздробления и объединения информационных модулей, хранимых в обоих видах памяти. По отношению к изолированной детерминированной памяти он порождает ошибки её функционирования в том смысле, что порождает неоднозначность откликов. По отношению к вероятностной памяти он — нормальный процесс её функционирования. На наш взгляд роль этого механизма играет вся совокупность колебательных процессов в структуре с их случайными, то есть статистически упорядоченными фазовыми сдвигами друг относительно друга и амплитудно-частотными характеристиками[41]. Если возникает некое совпадение фаз процессов — своевременность, синфазность — когерентность, — то происходит выборка необходимой информации; если нет, то информация остаётся недоступной, хотя и присутствует в структуре.

В информационно ненасыщенных уровнях структуры возникновение когерентности каких-то их процессов с другими внешними или внутренними по отношению к рассматриваемому уровню структуры процессами — это изменение её качественного состояния на какое-то время, в течение которого в ней могут сложиться новые образования, возникнуть новые процессы. Следствием этого может быть то обстоятельство, что по исчезновении когерентности структура не сможет вернуться в предшествующее возникновению когерентности состояние, и таким образом совершиться шажок в её развитии. Фактор своё-временности — когерентность — подачи информации, энергии сказывается на развитии и течении процессов: так световое излучение лампочки отличается от когерентного излучения лазера и они оказывают качественно различное воздействие на объекты, с которыми взаимодействуют, даже при одинаковой энергетической мощности потока излучения.

Своевременность по отношению к процессам в структуре можно понимать двояко:

Ø во-первых, в смысле узкого интервала времени, в течение которого имеют место некие явления в их совокупности;

Ø во-вторых, для структур, обладающих памятью, можно понимать в смысле — не позднее, чем им понадобиться эта информация в развитии, хотя в течение какого-то времени факт обретения ими этой информации может и не проявляться с точки зрения внешнего наблюдателя.

Синфазность, когерентность, в смысле известном из физики, — одно из проявлений своевременности в процессе течения совокупности каких-то процессов.

·   Общеприродный фактор, выделяющий случайно построенный отклик, обладающий информационным насыщением, достаточным для сохранения структурой достигнутого уровня организации или повышения его. Это своего рода “весы”, на которых сравнивается порожденный отклик с неким эталоном, возникающим в течении тех же процессов, что порождают и сам отклик.

В целом же детерминированная память обеспечивает определённый уровень устойчивости структуры на достигнутой ступени её развития. Вероятностный механизм памяти и случайного перебора внутренней и внешней информации в сочетании с общеприродными «весами» (мерой) обеспечивают вероятностно предопределённый характер текущего кратковременного усложнения и информационного насыщения структуры, либо же — обретение ею ущерба, вплоть до разрушения. Всё перечисленное вместе обеспечивает вероятностно предопределённый устойчивый характер долговременного процесса усложнения структуры и (или) несомого ею информационного модуля в процессе их развития.

* *
*

Возможно, что на каком-то этапе эволюции, после преодоления некоего рубежа мощности по переработке информации, проявление деятельности всех названных безинтеллектуальных каждая сама по себе компонент называется людьми интеллектом. Но эта совокупность процессов и факторов имеет место в самых разных частотных диапазонах, на разных носителях информации, на разных уровнях иерархии в организации Мироздания.

При таком понимании Мироздание в целом и его фрагменты обладают интеллектом и личностным аспектом. Интеллекты же различаются по освоенным ими частным фрагментам общевселенской меры. Интеллект — процесс расширения частной меры; процесс, объемлющий иерархию вложенных в него процессов отображения. Взаимопонимание между интеллектами тем более возможно, чем больше совпадений в них; для начала же понимания необходимо хотя бы соприкосновение частных мер или посредник в информационном обмене (интерфейс), тоже некая мера. Общевселенская мера — всеобщий посредник.

Назовём некоторые совпадения, необходимые для взаимопонимания:

·   по материальному носителю, в котором протекает процесс информационного обмена между интеллектами;

·   по частотному диапазону процессов существования структур носителей интеллекта;

·   по частотным диапазонам тактовых (разделяющих кодовые группы одну от другой) и несущих частот, в которых идёт информационный обмен; по системе кодирования информации;

·   по энергетической мощности, необходимой и (или) допустимой для информационного обмена; по общности информационной базы, необходимой для взаимоопознавания при первом и последующих контактах.

Интеллект — одно из средств, данных сознанию человека. И как всякое средство — он управляем. Говорят: «ветер в голове». По отношению к информационным потокам в Мироздании можно сказать и так. Но тогда по отношению к ним интеллект — паруса.

Искусство плавания под парусами состоит в том, чтобы не ловить ненужный ветер в паруса. Тогда даже на самом маленьком кораблике можно прийти, куда надо. Но если вся мощь парусов «выжи­ма­теля ветра» (так в прошлом называли многие большие быстроходные парусники) окажется в руках неумелых, то «пенитель морей» (другой поэтический образ, которым характеризовали быстроходные парусники), будет игрушкой, гонимой морской стихией, будто на нём нет ни руля, ни ветрил; он будет уничтожен стихией потому, что на его борту нет людей, способных правильно управиться с парусами. Так же и интеллект под управлением недисциплинированного безвольного сознания захлёбывается в потоке мельтешащих мыслей, как встающих из памяти, так и приходящих извне, и рвёт организацию психики в клочья. Дисциплинированное же сознание удержит только необходимые ему для осмысленного дела мысли, и интеллект будет помощью сознанию и душе в пути человека.

Изложение взглядов на интеллект в теории управления неизбежно прежде всего потому, что понятие полной функции управления невозможно ввести, миновав понятие интеллект. Но в этом случае интерпретация процесса существования Мироздания как процесса самоуправления по некой, пусть и неизвестной нам, полной функции управления неизбежно ведёт к понятию Высочайшего (Наивысшего) из интеллектов, ведущего этот процесс самоуправления Вселенной по полной функции.

То есть атеизм с логикой достаточно общей теории управления в настоящем изложении несовместим. Атеистические же вариации на темы теории управления либо ставят человека (человечество в целом) на место Бога, либо утрачивают общность изложения, как только соприкасаются с темой глобальный исторический процесс, поскольку не могут произнести слов «иерархически высшее объемлющее управление» по отношению к человечеству и “выда­ю­щимся” деятелям прошлого и настоящего.

Из атеистического сознания таким образом либо выпадают какие-то фрагменты видения процессов управления, либо же нарушается иерархичность их восприятия сознанием, что предопределённо ведёт к ошибкам в управлении. Религиозно культовое же сознание толпо-“элитарных” обществ несёт другую беду: догматизация Писаний есть отождествление разумения и воли их записывавших людей (плюс редактирование и цензура) с волей Всевышнего, что ограничивает свободу воли большинства, подчиняя её над-“элитарному” предиктору, также отождествляющему свою волю с наивысшей волей Всевышнего: а это сатанизм. Причина успеха его деятельности в прошлой истории — сокрытие Откровений Свыше и их извращение. Евангелие от Луки 11:52: «Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли и входящим воспрепятствовали». В наши дни это упрёк всем иерархиям личностных отношений в обществе, включая и иерархии церквей, правда, многие иерархии и сами-то ключи потеряли.

Кроме того, большинство людей привыкло иметь дело с индивидуальными интеллектами себе подобных. Встретившись с нечеловеческим интеллектом, большинство будет испуганно вплоть до сумасшествия просто самой непривычностью случившегося. Но в истории действуют не только индивидуальные, но и соборные интеллекты и другие интеллекты, иерархически высшие по отношению к индивидуальному человеческому интеллекту. Чтобы увидеть их действие, их некую целесообразность, необходимо единое понимание фактора, названного «интеллект», в различных его проявлениях вне зависимости от его иерархического положения в Объективной реальности.


11. Манёвры и балансировочные режимы, принципы сопоставления
и выявления подобия

Теперь вернемся к замкнутым системам. Устойчиво управляемая система может находиться либо в балансировочном режиме, либо в режиме манёвра. Один и тот же, реально протекающий режим может быть интерпретирован и как балансировочный, если соотноситься с одним вектором целей, и как режим маневра, если соотноситься с другим вектором целей.

В векторе целей балансировочного режима контрольные параметры неизменны во времени. В реальном устойчивом балансировочном режиме вектор состояния колеблется относительно неизменного положения в подпространстве контрольных параметров, а свободные параметры могут при этом изменяться по-всякому.

Понятие «балансировочный режим» несколько сродни понятию «равновесие», но шире его, поскольку обыденное сознание воспринимает «равновесие» статично — как неподвижную неизменность во времени. В балансировочном же режиме во времени неизменен процесс колебаний системы относительно точки «равновесия», координаты которой неизменны во времени: система проходит через неё, но не может пребывать в ней, хотя бы потому, что отклонения от неё — ниже порога чувствительности средств измерения или управление негибко, обладает конечным быстродействием и не может вовремя остановиться. Последнее поясним.

Понятие об отрицательных обратных связях отражает факт построения системы управления объектом таким образом, что обнаружение системой управления отклонений объекта от идеального режима, предписанного вектором целей, вызывает появление управляющего воздействия, направленного в сторону возвращения объекта к идеальному режиму. При положительных обратных связях управление помогает возмущению с момента его возникновения увести объект от идеального режима в направлении воздействия на объект возмущения.

Если идеальный режим — неизменность во времени вектора целей, в который собраны контрольные параметры, то по причине конечного быстродействия системы управления её воздействие, компенсирующее отклонение от идеального режима (при отрицательных обратных связях), с какого-то момента времени само становится возмущающим и объект проходит точку идеала[42]. Так система управления сама раскачивает объект относительного идеального режима вектора целей (вопрос только в том, амплитуды колебаний лежат в допустимых пределах либо же нет). Лучше всего это видно в устойчивых балансировочных режимах. В неустойчивых балансировочных режимах амплитуда колебаний либо выше допустимой, либо нарастает от колебаний к колебанию даже при отрицательных обратных связях.

Т.е. сам принцип отрицательных обратных связей по контрольным параметрам в теории и практике управления необходим, но всё же он — одна из частностей в теории и практике управления в целом.

В векторе целей режима манёвра изменяется хотя бы один из контрольных параметров. При рассмотрении реального процесса устойчивого манёвра в подпространстве контрольных параметров вектор состояния отслеживает с некоторой ошибкой управления изменение вектора целей (содержащего только контрольные параметры). На свободные параметры, как и в случае балансировочного режима, ограничения не накладываются.

Режим маневрирования, в котором производные по времени контрольных изменяющихся параметров постоянны (в пределах допустимой ошибки управления), называется установившимся манёвром. Установившийся манёвр сам является балансировочным режимом, из вектора целей которого исключены изменяющиеся в процессе манёвра контрольные параметры.

Если идти от реально протекающего процесса управления и строить по предположению (т.е. гипотетически) вектор целей субъекта, реально управляющего процессом (это называется «идентификация» вектора целей), то один и тот же режим можно интерпретировать в качестве балансировочного режима или устойчивого колебательного манёвра. Так, при отнесении к вектору целей только параметров, колеблющихся относительно средних значений (в зависимости от ограничений на ошибки управления), режим интерпретируется как балансировочный режим; при отнесении к вектору целей хотя бы одного из произвольно меняющихся параметров, режим интерпретируется как манёвр.

Точно также один и тот же режим можно воспринимать как устойчивый, исходя из одних ограничений на вектор ошибки; и как неустойчивый, исходя из более строгих ограничений на вектор ошибки; в этом предложении хорошо видно проявление возможности двоякого понимания устойчивости: по ограниченности и убыванию отклонений и по предсказуемости.

Простейший пример балансировочного режима — езда на автомобиле по прямой дороге с постоянной скоростью. Все стрелочки на приборной панели, кроме расхода бензина, подрагивают около установившихся положений; но рулём всё же «шевелить» надо, поскольку неровности дороги, боковой ветер, разное давление в шинах, люфты в подвесках и рулевом приводе норовят увести автомобиль в сторону.

Манёвры в свою очередь разделяются на слабые и сильные. Это разделение не отражает эффективности манёвра. Понятие слабого манёвра связано с балансировочными режимами. Перевод системы из одного балансировочного режима в другой балансировочный режим — это один из видов манёвра. Некоторые замкнутые системы обладают таким свойством, что, если этот перевод осуществлять достаточно медленно, то вектор состояния системы в процессе манёвра не будет сильно отличаться от вектора состояния в исходном и (или) конечном балансировочном режиме за исключением изменяющихся в ходе манёвра контрольных параметров и некоторых свободных параметров, информационно связанных с контрольными.

Если на корабле положить руль на борт на 3 — 4 градуса, то корабль начнёт описывать круг очень большого диаметра и будет происходить изменение угла курса. Если это делается вне видимости берегов и в пасмурную погоду, то большинство пассажиров даже не заметят манёвра изменения курса. Если же на полном ходу быстроходного корабля (узлов 25 — 30) резко положить руль на борт градусов на 20 — 30, то палуба в процессе перекладки руля дёрнется под ногами в сторону обратную направлению перекладки руля; потом начнется вполне ощутимое вестибулярным аппаратом человека изменение курса, сопровождающееся вполне видимым креном до 10 и более градусов.

Хотя в обоих случаях изменение курса может быть одинаковым, гидродинамические характеристики корабля в первом случае слабого манёвра не будут сильно отличаться от режима прямолинейного движения; во втором случае, когда корабль начнет входить в циркуляцию диаметром не более 4 — 5 длин корпуса, — будет падать скорость хода, появится значительная по величине поперечная составляющая скорости обтекания корпуса и крен, а общая картина обтекания корпуса и гидродинамические характеристики будут качественно отличаться от бывших при прямолинейном движении или слабых манёврах.

Разделение манёвров на сильные и слабые в ряде случаев позволяет существенно упростить моделирование поведения замкнутой системы в процессе слабого маневрирования без потери качества результатов моделирования. Поскольку выбор меры качества всегда субъективен, то и разделение манёвров на сильные и слабые определяется субъективизмом в оценке качества моделирования и управления. Но, если такое разделение возможно, то слабому маневру можно подыскать аналогичный ему (в ранее указанном смысле) балансировочный режим.

Для физически однокачественных процессов разделение манёвров на сильные и слабые основано на моделировании в безразмерном времени. Поскольку понятие о времени и его измерение связано с выбором эталонной частоты, то в качестве эталонных частот могут быть взяты и собственные частоты колебаний объектов управления, замкнутых систем, процессов взаимодействия замкнутых систем и окружающей среды. Это приводит к понятию динамических подобных (частично или полностью) объектов, систем и процессов, для которых процессы (балансировочные режимы и манёвры), отнесённые ко времени, основанном на сходственных собственных частотах, в некотором смысле идентичны. Подробно это рассматривает теория подобия, являющаяся разделом многих частных отраслей знания. Сопровождение слова «иден­­тичность» эпитетом «некоторая» обусловлено тем, что подобие может осуществляться на разных физических носителях информационных процессов (управления), на разных уподоблениях друг другу параметров подобных систем.

Уподобление — обезразмеривание, т.е. лишение реальных физических и информационных параметров их размерности (метров, килограммов, секунд и т.п.) отнесением их к каким-либо значениям характеристик замкнутой системы и среды, обладающим той же размерностью (метрами, килограммами, секундами и т.п.). В результате появляются безразмерные единицы измерения сходственных в некотором смысле параметров у сопоставляемых объектов, одинаково характерные для каждого из них. Это свойство общевселенской меры лежит в основе моделирования на одних физических носителях процессов, реально протекающих на других физических носителях (аналоговые вычислительные машины); и в основе информационного (чисто теоретического) моделирования, в котором важна информационная модель, а её физический носитель интереса вообще не представляет (любой алгоритм, предписывающий последовательность действий независим по существу от его материального носителя: бумага, дискета, древний “Минск-32”[43], IBM-PC или суперкомпьютер, человек).

Анализ течения подобного моделирующего процесса может протекать в более высокочастотном диапазоне, чем течение реального подобного моделируемого процесса: это даёт возможность заглянуть в будущие варианты развития моделируемого процесса, что является основой решения задач управления вообще и задачи о предсказуемости, в частности. Примеры такого рода моделирования — все аэродинамические и прочностные эксперименты и расчёты в авиации, судостроении и космонавтике. Моделирование высокочастотного процесса в низкочастотном диапазоне позволяет отследить причинно-следственные связи, которые обычно ускользают от наблюдателя при взгляде на скоротечный реальный процесс. Примером такого рода является скоростная и сверхскоростная киносъемка (более 105 кадров в секунду) и замедленная (по сравнению с реальностью) проекция ленты, что позволяет решать многие технические и биологические (медицинские) проблемы.

Понятие сильных и слабых маневров для подобных объектов и замкнутых систем связано с различением маневров в безразмерных единицах времени. Подобными могут быть и физически разнокачественные процессы, например, описываемые одной и той же математической моделью. Но для физически однокачественных процессов, отличающихся размерными характеристиками, области реальных параметров сильных и слабых маневров будут различны. Об этом всегда необходимо помнить имея дело с реальными однокачественными замкнутыми системами, различающимися своими размерными характеристиками.


12. Манёвры и теория катастроф

Замкнутая система может иметь один и более устойчивых балансировочных режимов, принадлежащих к счётному или несчётному множеству. Перевод замкнутой системы из одного балансировочного режима в другой — наиболее часто встречающийся вид маневра. Манёвр, кроме каких-то специфических случаев, имеет смысл, если конечный для него балансировочный режим — устойчивый режим для данной замкнутой системы. В пространстве параметров, описывающих замкнутую систему, манёвр — траектория перехода от одной точки (начальный вектор состояния) к другой точке (конечный вектор состояния). Маневр — безусловно устойчив, если возмущающее воздействие, воспринимаемое замкнутой системой в его ходе, не выведет траекторию в пространстве параметров из некоего коридора допустимых отклонений от идеальной траектории.

По отношению к манёвру вектор целей — функция времени, т.е. идеальная траектория и хронологический график прохождения контрольных точек на ней. Множество допустимых векторов ошибки — коридор допустимых отклонений от идеальной траектории с учетом отклонений по времени в прохождении контрольных точек на идеальной траектории.

Манёвр может быть и условно устойчивым, то есть замкнутую систему удаётся перевести в конечное состояние с приемлемой точностью, но возмущающие воздействия (в том числе конфликтное управление) в процессе маневра плохо предсказуемы до его начала; вследствие этого траектория перехода должна корректироваться в ходе маневра с учётом реальных отклонений. Манёвр может быть завершён при условии, что в течение перехода возмущающие воздействия не превысят компенсационных возможностей замкнутой системы. Это же касается и ситуации конфликтного управления одним объектом со стороны нескольких субъектов.

Примером такого рода условно устойчивого манёвра является любое плавание эпохи парусного флота «из пункта А в пункт Б»: совершить переход — шансы есть, но об аварийности, сроках и маршруте можно говорить только в вероятностном смысле о будущем и в статистическом смысле — о прошлом. Политика также даёт множество примеров такого рода условно устойчивых манёвров.

То есть, безусловно устойчивый манёвр имеет вероятность успешного завершения, обусловленную возмущающими воздействиями на замкнутую систему в его ходе, равную единице, которая однако может быть сведена к нулевой вероятностной предопределённости низкой квалификацией управленцев[44]. Вероятность приемлемого завершения условно устойчивого манёвра подчинена объективно вероятностным предопределённостям возмущающего воздействия, характеристикам объекта, а субъективно — высокая квалификация субъекта-управленца может вытянуть до единичной предопределённости низкую вероятность осуществления условно устойчивого маневра.

В этой формулировке под «возмуща­ю­щим воздействием» следует понимать как внешние воздействия среды, включая и конфликты управления, так и внутренние изменения (поломки и т.п.) в замкнутой системе. Этот пример также иллюстрирует соотношение понятий «устойчивость в смысле ограниченности отклонений» и в смысле предсказуемости поведения.

К манёврам перехода предъявляются разные требования, но наиболее часто предъявляется требование плавности, безударности, т.е. отсутствия импульсных (ударных) нагрузок на замкнутую систему в процессе её движения по идеальной траектории манёвра с допустимыми отклонениями в пространстве параметров. В математической интерпретации это требование эквивалентно двукратной дифференцируемости по времени вектора состояния замкнутой системы и наложению ограничений на вектора-произ­вод­ные («скорость», «ускорение») во всём пространстве коридора допустимых отклонений на протяжении идеальной траектории. Снятие этого требования — перенос задачи управления в область приложений теории катастроф.

Теория катастроф рассматривает процессы, в которых плавное изменение параметров системы прерывается их скачкообразным изменением (предсказуемым или заранее неизвестным), после чего система оказывается в другом режиме существования или разрушается.

Этот скачок теория называет «катастрофой» (далее катастрофа в кавычках — именно в этом смысле), что в большинстве случаев практических приложений правильно, поскольку ударный характер нагрузки на замкнутую систему может её повредить, разрушить или быть неприемлемым по каким-то иным причинам. Сама теория «катастроф» родилась из обобщающего анализа реальных катастроф в их математическом описании. Режим, в котором оказывается система после «катастрофы», может быть предсказуем — либо однозначно, либо в вероятностно-статистическом смысле, либо непредсказуем.

Типичный пример явлений, изучаемых теорией «катастроф», — переход колебательного процесса из одной потенциальной ямы в другую потенциальную яму: так в шторм корабль испытывает качку относительно одного устойчиво вертикального положения — нормального: днищем — вниз, палубой — вверх. Плавное увеличение амплитудных значений крена при качке может привести к внезапному опрокидыванию корабля кверху днищем в течение интервала времени менее полупериода качки (секунды) в процессе усиления шторма, обледенения и т.п. Но и опрокинувшийся корабль может не сразу же пойти ко дну, а может ещё длительное время оставаться на плаву кверху днищем, по-прежнему испытывая качку относительно своего другого, также устойчиво вертикального положения, но уже не нормального.

«Неплавная» траектория может быть проекцией вполне «плав­ной» траектории, лежащей в пространстве параметров большей размерности, в подпространство меньшей размерности. Область потенциально устойчивого по предсказуемости управления в пространстве параметров вектора состояния по отношению к конкретной замкнутой системе — объективная данность. В ней лежит множество объективно возможных траекторий манёвров; и множество объективно невозможных. Во множестве объективно возможных траекторий можно выделить подмножество траекторий, на которых лежат точки «катастроф». Это могут быть точки нарушения двукратной дифференцируемости по времени вектора состояния; точки превышения ограничений, налагаемых на вектора-произ­вод­ные; точки изменения меры предсказуемости (например, точки ветвления траекторий в вероятностном смысле); точки на границах между двумя потенциальными ямами и т.п.

Если рассматривать сказанное по отношению к железнодорожному транспорту страны, то: область потенциально устойчивого управления — вся территория государства; множество объективно возможных маневров — существующая сеть железных дорог. Множество объективно невозможных — всё, где нет рельсов и где невозможно по техническим причинам проложить рельсы или построить стрелочные переводы для изменения направления движения. Точки катастроф — неисправные пути и стрелочные переводы, слишком крутые повороты и негабаритные места, непроходимые для некоторых видов подвижного состава и локомотивов и т.п. — то есть это реальные возможности катастроф. По отношению к каждому из видов груза железнодорожные узлы — точки ветвления их траекторий в вероятностном смысле.

Этот пример хорошо показывает соотношение всех перечисленных категорий, но сами «катастрофы» теории катастроф в нём представлены только реальными катастрофами железнодорожного транспорта. Далее, чтобы не путаться в катастрофах в кавычках и без кавычек, мгновенную потерю управления — в смысле теории «катастроф» — мы будем называть срыв управления.

Причины срывов управления могут быть самые различные и могут лежать на любом из этапов полной функции управления.

Две любые точки в пространстве параметров, описывающих замкнутую систему (два вектора состояния), могут соединять более чем одна траектория. Среди этих траекторий могут быть траектории, отвечающие требованию плавности, и траектории, хотя и не проходящие через точки срыва управления, но по которым «жёстко ездить» из-за превышения ограничений, налагаемых на вектора-произ­водные. Возможны ситуации, когда все траектории, соединяющие начальный и конечный вектора состояний, проходят через точки срыва управления. Но чаще приходится сталкиваться с тем, что неквалифицированные управленцы, потеряв управление и зная о способности управляемой ими иерархически организованной системы к самовосстановлению управления в некотором режиме после включения в процесс иных её уровней организации, начинают дурачить головы доверчивым простакам ссылками на «тео­рию катастроф» и «шоковую терапию». Чаще других этим грешат политиканы. Для них точки «катастроф» — точки, в которых обнажается их несостоятельность в качестве управленцев.

В действительности же следует исследовать геометрию области предполагаемого маневрирования на предмет её полного включения в область потенциально устойчивого управления. Если же какие-то фрагменты области предполагаемого маневрирования содержат в себе точки срыва управления, выпадают из области потенциально устойчивого (при необходимом качестве) управления по причине много-связности[45] области, отсутствия её выпуклости и т.п., то такие зоны необходимо исключить и пролагать траектории маневров в обход них (и точек срыва управления в частности).

Именно этим занимаются все квалифицированные навигаторы: зная осадку корабля, при подходе к берегу, на навигационной карте они проводят границу района, запретного для маневрирования из-за малости в нём глубин. Кроме того, курс пролагается по возможности вдали и от одиночных опасностей: затонувших судов, скал и т.п. В те же времена, когда составлялись первые карты, в незнакомые районы под всеми парусами тоже никто не совался: шли с осторожностью, делая непрерывно промеры глубин; иногда корабль лежал в дрейфе или стоял на якоре, а промеры делали со шлюпки.

Манёвр перехода из одного балансировочного состояния в другой, отвечающий требованию плавности, если позволит время, распадается на три периода:

·   выход из балансировочного режима,

·   установившийся манёвр (сам балансировочный режим, но с другим вектором целей),

·   вхождение в новый балансировочный режим.


13. Процессы в суперсистемах: возможности течения 13.1. Понятие о суперсистемах

Теперь, после достаточно подробного ознакомления с понятийным и терминологическим аппаратом теории управления, перейдем к описанию процессов управления и самоуправления в суперсистемах и их иерархиях.

Под суперсистемой мы понимаем множество элементов, хотя бы частично функционально аналогичных в некотором смысле друг другу. «Аналогия» и «подобие» в контексте настоящей работы — не синонимы. Аналогия предполагает возможность прямой замены одного другим; подобие (полное или частичное) предполагает только идентичность процессов, протекающих в разных объектах, при их описании в общей для них системе параметров, лишённых их реальной размерности.

Аналогия предполагает определение некоего набора качеств, которыми обладают объекты, аналогичные именно в смысле избранного набора качеств. Объекты, обладающие более узким или более широким набором качеств, чем определённый, принадлежат к другому классу объектов, хотя они являются тем не менее, частичными или более широкими (объемлю­щи­ми) аналогами объектов рассматриваемого класса, распознаваемых по вполне определённому конечному набору качественных признаков. Благодаря частичным и объемлющим аналогам все классы объектов, распознаваемые по любому набору качественных признаков, взаимно проникают один в другой, сливаясь в понятии «Мирозда­ние».

Таким образом, суперсистема — множество элементов, хотя бы частично функционально аналогичных друг другу в некотором смысле и потому хотя бы отчасти взаимозаменяемых. Кроме того, все её элементы самоуправляемы (или управляемы извне) в пределах иерархически высшего объемлющего управления на основе информации, хранящейся в их памяти; каждым самоуправляемым элементом можно управлять извне, поскольку все они могут принимать информацию в память; каждый из них может выдавать информацию из памяти другим элементам своего множества и окружающей среде и потому способен к управлению, и (или) через него возможно управление другими элементами и окружающей средой; все процессы отображения информации как внутри элементов, так и между ними в пределах суперсистемы и в среде, её окружающей, подчинены вероятностным предопределённостям, выражающимся в статистике.

В самом примитивном случае суперсистемой является гибкое автоматическое производство вместе с персоналом. Мироздание в целом также является суперсистемой. Благодаря объемлющим и частичным аналогам Мироздание предстает в качестве объемлющей суперсистемы по отношению ко множеству взаимно вложенных суперсистем со структурой, изменяющейся в каждый момент времени, а кроме того, — и определяемой разными субъектами по разным наборам признаков (то есть с виртуальной структурой). Взаимная вложенность суперсистем предполагает существование элементов, одновременно принадлежащих к нескольким суперсистемам. Виртуальность структур предполагает существование элементов, в разные моменты времени принадлежащих к разным суперсистемам, и как следствие предполагает существование структур, внезапно появляющихся и исчезающих, как пузыри на лужах при дожде.

В зависимости от организации интеллект может быть внешним по отношению к суперсистеме; им может обладать набранная из безинтеллектуальных элементов суперсистема в целом или подмножество элементов в ней; им могут обладать отдельно взятые элементы суперсистемы, причем необязательно все; один (или многие) элементы суперсистемы могут обладать внутри своей структуры элементами, также обладающими интеллектом.

Но, если рассматривать полную функцию управления, приводящую к появлению суперсистемы, интеллект всегда присутствует либо в самой суперсистеме, либо в объемлющем, иерархически высшем по отношению к ней управлении.

Поэтому, где это неважно, вопрос о локализации интеллекта будем обходить молчанием. Сопряжённым интеллектом будем называть интеллект, осуществляющий самоуправление суперсистемы как единого целого в пределах иерархически высшего объемлющего управления вне зависимости от его локализации по отношению к суперсистеме. Это может быть внешний по отношению к безинтеллектуальной суперсистеме интеллект (как в случае материальной базы гибкого автоматизированного производства), может быть интеллект, присутствующий в суперсистеме, а также и интеллект, порождённый самой суперсистемой некоторым образом.

Суперсистемы могут быть косные, то есть устойчиво существующие в некотором балансировочном режиме, пока существуют слагающие их элементы, и суперсистемы, исчезающие с исчезновением элементов.

 Могут быть суперсистемы с возобновляемой элементной базой, но также устойчиво существующие в течение жизни нескольких поколений элементов в некотором балансировочном режиме.

Могут быть и эволюционирующие суперсистемы, которые в момент своего появления, сами и их элементы, обладают, во-первых, некоторым запасом устойчивости по отношению к воздействию на них окружающей среды; а во-вторых, некоторым потенциалом развития своих качеств за счёт изменения организации как внутри суперсистемы, так и внутри её элементов. После завершения такого рода процесса освоения потенциала развития суперсистемы и её элементов изменяется характер взаимодействия суперсистемы со средой и внутренняя организация процессов в суперсистеме, что сопровождается возрастанием запаса устойчивости суперсистемы по отношению к давлению среды и (или) ростом производительности (мощности воздействия) суперсистемы в отношении среды.

Процесс освоения потенциала развития может охватить несколько поколений элементной базы суперсистемы, а может завершиться в течение времени существования одного поколения. По завершении этого процесса суперсистема существует некоторое время в некоем балансировочном режиме отношений со средой либо как косная, либо как суперсистема с возобновляемой элементной базой. При этом она может стать основой для суперсистемы следующего поколения или иерархически высшей суперсистемы. Нас далее будет интересовать процесс освоения потенциала развития суперсистемы.

13.2. Освоение потенциала развития

Рассмотрим суперсистему, введённую в некую среду ради неких целей, непосредственно после начала процессов её адаптации к среде и освоения потенциала развития. Среда в данном контексте — процессы, с которыми имеет дело суперсистема: которые воздействуют на неё и на которые воздействует она сама. Объективные процессы могут представлять интерес для субъекта, ведущего управление, либо как материальные (в частности, энергетические) процессы, либо как информационно-алгоритмические, либо в обоих качествах. Поэтому и среда может представать либо в качестве материальной, либо в качестве информационно-алгоритмической, либо в обоих качествах. Это ведёт к возникновению двух видов обособленности и/  или локализации суперсистемы в целом, её фрагментов и элементов в матрице предопределения бытия (мере) Мироздания, характеристики которых могут изменяться с течением времени.

Во-первых, имеет место пространственная локализация. При этом понятие «пространство» можно определить, как информационную характеристику материальных объектов Вселенной, отражающее в личную, субъективную частную меру их взаимную вложенность и упорядоченность по иерархическим ступеням Вселенной сообразно матрице предопределения бытия Мироздания. Примером такого рода неоднозначного субъективизма восприятия локализации являются модели солнечной системы — гелиоцентрическая и геоцентрическая.

Во-вторых, имеет место информационная локализация. Под этим понятием имеется в виду характеристика информационных объектов[46], отображающая в субъективную меру управленца их взаимную вложенность и иерархичность безотносительно к материальным носителям, на которых записана информация, также сообразно матрице предопределения бытия Мироздания.

Приведём пример изменения информационной локализации. Один редактор всё разобъяснит в предисловии к книге, а другой — в послесловии, хотя его текст может отличаться только названием «предисловие» или «послесловие». Другой ту же информацию рассыплет по множеству сносок и примечаний по самому тексту книги. Читатель, воспринимая информацию из книги, создаст в своей субъективной мере новый вариант и пространственной, и информационной локализации записей и изменит свою субъективную меру.

Для каждого из элементов, составляющих суперсистему, вся остальная суперсистема — часть внешней среды. Все элементы до некоторой степени автономны по материальному (энергети­чес­кому) и информационно-алгоритмическому обеспечению их деятельности, благодаря чему суперсистема в целом тоже до некоторой степени автономна в указанном смысле. Но по отношению к среде она может быть не замкнута: т.е. она может поддерживать своё существование за счет ресурсов среды; либо же обмен со средой может носить обоюдосторонне направленный характер.

Информационно-алгоритмическое обеспечение (самоуправ­ле­ния) поведения элементов суперсистемы, в которую заложен потенциал развития, организовано как минимум двухуровневым образом:

·   во-первых, есть фундаментальная часть, идентичная для всех элементов суперсистемы. Она обеспечивает пребывание элементов суперсистемы в среде с некоторым запасом устойчивости с момента введения суперсистемы в среду. Если этого нет, то суперсистема не может пребывать в среде, а вытесняется ею или уничтожается.

·   во-вторых, адаптационная часть, развиваемая в каждом элементе своеобразно на основе фундаментальной части информационно-алгоритмического обеспечения в процессе функционирования элемента в суперсистеме и объемлющей её среде.

В фундаментальной части может быть своя иерархическая упорядоченность информационно-алгоритмических модулей, необходимая для обеспечения изначальной специализации элементов, делающая их частичными (а не полными) аналогами друг друга. Примером этого является разделение по признаку пола в любом биологическом виде. Соответственно этой упорядоченности фундаментальной части предопределена и упорядоченность адаптационной части информационного обеспечения. Естественно, это отражено и в структурной организации материального носителя информационно-алгоритмического обеспечения, то есть каждого из элементов суперсистемы (иными словами, в структуре элемента можно выделить области, соотносимые с фундаментальной и с адаптационной частями информационно-алгоритми­чес­кого обеспечения[47]). В больших суперсистемах всё это выражается в статистических характеристиках различия и совпадения параметров элементов и предопределено в вероятностно-статисти­чес­ком смысле.

Благодаря этому мгновенно незаменимые элементы тем не менее, вероятно заменимы другими элементами в течение некоторого вероятностно предопределённого времени, поскольку в их память (адаптационную часть информационно-алгоритмического обеспечения) могут быть введены информационно-алгоритми­чес­кие модули, обеспечивающие необходимую новую специализацию при замене одного элемента другим.

Информационный обмен между элементами в пределах суперсистемы и суперсистемы со средой носит неоднозначный характер в пределах ограничений вероятностными предопределённостями (иерархически высшего объемлющего управления), вследствие чего элементы суперсистемы накапливают с течением времени информационные отличия друг от друга и могут обладать (и вероятно обладают) несколькими специализациями; то есть они пригодны к употреблению по нескольким различным частным целевым функциям управления.

Это ведёт к тому, что суперсистема в целом обладает памятью и, кроме того, гибкостью поведения. То есть реакция её, её фрагментов и отдельных элементов на одно и то же воздействие среды однозначно не предопределена, хотя она предопределена в вероятностно-статистическом смысле на основе информационного состояния фрагментов суперсистемы, на которые среда оказывает воздействие.

Среда оказывает давление на суперсистему. Давление среды, как и всё в природе, носит колебательный характер, но имеет место в диапазоне низких частот по отношению к диапазону частот, в котором элементы суперсистемы способны изменять своё информационно-алгоритмическое состояние (иными словами, давление среды носит медленный характер по отношению к характеристикам быстродействия элементов). Благодаря этому каждый из элементов суперсистемы способен устойчиво взаимодействовать со средой, а сама суперсистема может в принципе устойчиво пребывать в среде.

Частотный же диапазон, в котором суперсистема как единое целое способна к устойчивому взаимодействию со средой, определяется не только быстродействием её элементов (максимальная частота) и временем жизни их и структур, ими образуемых (мини­маль­ная частота), но и организацией взаимодействия элементов в пределах суперсистемы[48].

Мощность факторов среды, воздействие которых суперсистема может выдержать в этом частотном диапазоне, также определяется организацией взаимодействия элементов в пределах суперсистемы. При неправильной организации этого взаимодействия прин­ципиальная возможность устойчивого 1) пребывания в среде и 2) иерархически высшего целевого взаимодействия с нею может не осуществиться.

С момента введения суперсистемы во взаимодействие со средой информационно-алгоритмическое обеспечение элементов, соответствующее адаптационной части, развивается в объемлющем иерархически высшем по отношению к ним управлении в процессе самоуправления элементов. Информационно-алгоритмическое обеспечение самоуправления элементов в этом процессе некоторым образом складывается из содержимого фундаментальной части и из текущего содержимого адаптационной части каждого из них. Иерархически высшее объемлющее управление носит по отношению к элементам двухуровневый характер:

·   во-первых, процессы самоуправления суперсистемы в целом;

·   во-вторых, объемлющее иерархически высшее по отношению к суперсистеме в целом управление.

При этом возможны конфликты управления как между иерархическими уровнями, так и внутри уровней.

По отношению к самоуправляющейся суперсистеме иерархически высшее объемлющее управление может выступать не только как прямой информационный обмен с суперсистемой непосредственно, но и косвенный, опосредованный — как давление со стороны среды на суперсистему, некоторым образом управляемое иерархически высшим объемлющим управлением.

Имея это в виду, будем, где нет особых оговорок, под иерархически высшим управлением понимать прямой информационный обмен с суперсистемой и её элементами; под давлением среды — иерархически высшее косвенное, опосредованное управление через воздействие на средý, в которой находится суперсистема и, в которое входит также иерархически равное уровню суперсистемы внешнее по отношению к ней управление; а под иерархически высшим объемлющим (для краткости просто — объемлющим) управлением их совокупность.

Здесь нет несуразности, коей может показаться опосредованное управление тем, чем в то же самое время возможно управлять не-по-средственно. Дело в том, что среда может являться фрагментом иной, объемлющей первую, суперсистемы; среда может являться совокупностью суперсистем одного иерархического уровня с рассматриваемой; а благодаря наличию частичных и объемлющих аналогов среда и суперсистема являются взаимным вложением суперсистем, выделяемых из целостности Мироздания по разным наборам качественных признаков. Иерархичность суперсистемы определяется порядком в расширяющейся последовательности объем­лющих вложений.

В таком понимании среди множества матрёшек наивысшая в иерархии — самая большая, в которой находятся все прочие. Отличие только в том, что каждая из суперсистем-матрешек — и сама по себе, и часть её объемлющих суперсистем, и каждая из упомянутых суперсистем — находится под иерархически Наивысшим непосредственным и опосредованным управлением.

Восприятие в качестве “несуразности” такого разделения иерархически высшего объемлющего управления в отношении суперсистемы — следствие забывания о факте взаимной вложенности (проникновения друг в друга) ещё множества других суперсистем, кроме рассматриваемых прямо. Рассмотрение же суперсистемы, т.е. выделение её из целостности Мироздания — один из этапов полной функции управления, которое всегда субъективно.

Целостный же процесс управления в Мироздании — при выделении суперсистемы в его составе по некоему набору признаков — также распадается на управление средой как таковой, самоуправление суперсистемы в среде и на иерархически высшее управление в отношении суперсистемы, включающее в себя как прямое, так и опосредованное (косвенное) управление.

Если смотреть на суперсистему с позиций сопряженного с нею — как с единым целым — интеллекта, то существование суперсистемы заведомо протекает под давлением среды. Однако интеллект, осуществляющий иерархически высшее по отношению к суперсистеме управление, сам определяет характер своего информационного обмена с суперсистемой, с её внутренней иерархией, с сопряжённым с нею интеллектом. По этой причине иерархически высшее управление может носить крайне разнообразный характер. Как максимум — непрерывная выдача прямых директив сопряжённому интеллекту и контроль за их исполнением; как минимум — предоставление полной самостоятельности в управлении суперсистемой сопряжённому интеллекту и прочим интеллектам в ней и включение в процесс управления только при условии выхода вектора ошибки самоуправления суперсистемы, её фрагментов и элементов за допустимые пределы. Пока же вектор ошибки управления находится в пределах множества значений иерархически высшего допустимого вектора ошибки, (при взгляде извне) оба варианта взаимоотношений с иерархически высшим управлением неотличимы друг от друга в смысле идентичности вектора состояния и вектора управляющего воздействия (сигнала), распространяющегося на внутрисуперсистемном уровне организации.

Так или иначе, в любом из вариантов иерархически высшего управления на сопряженный интеллект суперсистемы, на суперсистему в целом, на её фрагменты и отдельные элементы ложатся два комплекса частных задач:

·   во-первых, некоторым образом выдерживать давление среды;

·   во-вторых, свободные от сдерживания давления среды ресурсы употреблять для достижения целей, ради осуществления которых суперсистема введена в среду (или образована в среде).

Эти два комплекса задач образуют во времени поток целей управления в отношении среды — поток внешних по отношению к суперсистеме и её элементам целей управления (для краткости — внешний поток целей).

Понятно, что, если все ресурсы суперсистемы идут на поддержание устойчивого пребывания её в среде, то её производительность в отношении целей, ради которых она введена в среду, равна нулю; кроме того, если суперсистема подавляется средой или вытесняется ею, то вообще не может быть речи о достижении ею каких бы то ни было целей. Поэтому:

В векторе целей управления суперсистемы на первом приоритете будет стоять цель — пребывание в среде с некоторым запасом устойчивости на случай возрастания давления среды.

В биологических видах это зафиксировано в фундаментальной части информационного обеспечения особей и выражается в их поведении как страх и инстинкт самосохранения. Запас устойчивости суперсистемы в отношении её пребывания в среде предстаёт как общая численность её элементов, не используемых в данный момент времени для отражения и поглощения давления среды (или иначе — это фонд свободного работного времени всех элементов суперсистемы). Но этот же запас устойчивости — её элементные ресурсы, только которые и могут быть использованы для целевого взаимодействия её со средой в соответствии с вектором целей иерархически высшего (объемлющего) управления. То есть этот запас устойчивости одновременно определяет и возможную производительность суперсистемы в отношении среды[49]. Освоение же потенциала развития суперсистемы — выведение её на максимум производительности в отношении среды по вектору целей иерархически высшего (объемлющего) управления.

Таким образом оценки качества управления как по запасу устойчивости пребывания в среде, так и по производительности суперсистемы в отношении среды — иерархически упорядочены и неантагонистичны:


Информация о работе «Достаточно общая теория управления (Расовые доктрины в России: их возможности и целесообразность следования им в исторической перспективе)»
Раздел: Разное
Количество знаков с пробелами: 795696
Количество таблиц: 13
Количество изображений: 12

Похожие работы

Скачать
150910
0
0

... в России, воспринимают её как свою Родину и не имеют намерений возвратиться на землю их предков, если политика правительства России не выдавит их за пределы страны, нарушив их национальную безопасность в ней. То есть проблема национальной безопасности в России - это одна из граней более общей проблемы общественной безопасности жизни людей, включающей в себя множество сторон от психологической и ...

Скачать
849890
0
0

... И. Европоцентризм и русское национальное самосознание // Социологические исследования. 1996. № 2. С. 55–62. 24.      Зиммель Г. Экскурс по проблеме: как возможно общество? // Вопросы социологии. 1993. Т. 2. № 3. С 16-26. 25.      Иванов В.Н. Реформы и будущее России // Социологические исследования. 1996. № 3. С. 21-27. 26.      Капусткина Е.В. Социальные реформы в России: история, современное ...

Скачать
703116
0
0

... учреждениях, «силовых» структурах и т.п. Дисциплина является мощным средством против дезорганизации в ее разных формах и степенях. 87 ТЕМА 1: ПРЕДМЕТ И МЕТОД ТГП 1 Общая характеристика науки «теория государства и права». ТГиП относится к общетеоретической части юридической науки (следует обратить внимание, что к юридическим наукам относится не ГиП, а именно Теория ГиП, т.е. теоретические знания ...

Скачать
243527
0
0

... возможность реализовать требования принципов, не прибегая к правоприменению (такая возможность, например, предусмотрена ч. 1 ст. 8 Гражданского кодекса РФ). В необходимых случаях принципы права помогают правоприменительным органам в разрешении вопросов, не урегулированных правовыми нормами. Например, Конституционный суд РФ со ссылкой на ст. 19 Конституции РФ (устанавливает юридическое равенство ...

0 комментариев


Наверх