Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


КАФЕДРА

СОЦИАЛЬНЫЙ ПРЕССИНГ

В МАЛОЙ НАУЧНОЙ ГРУППЕ


Выполнил Д.В. НИКОЛАЕНКО


1987 - 1999


СОДЕРЖАНИЕ

·     Введение

·     Условия действия и действующие лица

·     1987 год

·     1988 год

·     Черты социальной психологии охломонов в свете проведенной акции (точка зрения включенного наблюдателя)

·     1989 год

·     Программа исследования ''Поведение малой научной группы охлократического типа в экстремальной ситуации''

·     Программа исследования ''Курс аутотренинга: ученый в стрессовой ситуации. Психологическая защита от прессинга малой научной группы''

·     Методические указания по проведению социального прессинга в малой научной охлократической группе

·     Методические указания по защите от социального прессинга в малой научной охлократической группе

·     Дополнения. 1990 - 1999 годы

ВЕДЕНИЕ

Задачи работы

Приведенное произведение не имеет литературного и научного значения. В нем описывается и анализируется тривиальный случай. На протяжении 1987 - 99 годов делались записи. В этой связи столь различен стиль изложения и противоречия в теоретических авторских установках. Мы не стали унифицировать материал. Пусть будет, как есть.

Каждый советский ученый, вероятно, сможет привести с десяток аналогичных историй. Они будут различаться только интерпретациями. В зависимости от того, насколько далеко и давно нечто происходило, будет меняться и восприятие действительности. Очень многое зависит от роли рассказчика в событиях. Ситуативность проявляется очень сильно, она определяет весь смысл данной истории в глазах данного человека.

Итак, произведение тривиальное. У него есть много недостатков и одно достоинство, заключающееся в том, что описанные события уж слишком похожи на правду. Исходя из этого, попытаемся проанализировать описанную историю с позиций науковедения. При этом науковедческий анализ можно было бы дополнить рядом строго научных исследований. Например, можно было бы проанализировать динамику публикаций шефа и его аспирантов. Шеф настолько проникается интересами каждого из аспирантов, что начинает менять свой научный стиль, отработанный годами чуткого улавливания веяний, идущих сверху. Он адаптирует не только общую структуру стиля аспиранта, но даже и некоторые обороты его речи. Если у шефа много аспирантов, то тематика скачет по самым разным областям. С уходом аспиранта с кафедры соавторство прекращается, и шеф никогда больше не возвращается к данной тематике. Если аспирант остается работать на кафедре, то соавторство длится долгие годы. Можно посчитать все это очень строго; можно посчитать и особенности соавторства с теми, кто остался в данном городе, и иногородними - они также будут различны. Можно сделать и многое другое, чего мы делать не станем. Причина проста: это вызовет слишком бурную реакцию описываемых людей. Придется остановить научную деятельность и только защищаться. Охломоны могут доводить дело до летального исхода, особенно когда речь идет о раскрытии их "ВЕЛИКОЙ ОХЛОМОНСКОЙ ТАЙНЫ". Это тайна их функционирования.

Может быть, в дальнейшем можно будет провести подобный анализ кафедры (малой научной группы) с системных науковедческих позиций. Это было бы очень интересно с точки зрения социологии. Но на данном этапе делать этого не стоит по той причине, что есть более важная научная работа. Охломоны никуда, к великому сожалению, сами не денутся. Это явление всерьез и надолго.

Данная работа может заинтересовать весьма многих. В СССР вряд ли можно найти человека, который бы занимаясь не совсем рутинной работой, не подвергался определенному давлению по идеологическим каналам. Именно с этим связано то, что в первый период перестройки появилось большое количество страдальцев застойного периода, которые парадоксально сочетали долголетнее и успешное пребывание в КПСС, продвижение по службе и при этом оказались жертвами застоя. Причины такого положения вполне объяснимы. Тотальный и часто превентивный идеологический контроль приводит к тому, что идет проверка многих даже проверенных не один раз охломонов. При начале нового социального цикла, данные охломоны, со свойственным им прямодушием меняют позиции и рассматривают себя уже как жертвы прошлого. Это важный шаг.

Мы не станем вливаться в ряды страдальцев такого рода. Бог с ними. Сразу скажем, что в застойные годы (в 1983 году) автор защитил кандидатскую диссертацию по классической советской теме - критическому анализу зарубежной науки. Все было в классических охлократических рамках. Но было что-то не позволяющее окончательно слиться с охлократическими массами.

Не стоит в данной работе искать лишь личностное. Это фиксация поведения охломонов и не более того. Вероятно, будут обиды на эту работу. Если так, то зря. Мы писали ее не для того, чтобы свести счеты, отомстить какому-то конкретному лицу. В основу анализа положены личные факты и опыт советской науки, функционирования научного сообщества в СССР. Но делалась попытка определить некоторые общие принципы в данной области.

Для нас данная работа важна с точки зрения анализа малой охлократической группы. И основное внимание обращено именно на социологический аспект. Мы оставляем в стороне идеологические и личностные аспекты, особенно их конкретное выражение. Они столь быстро меняются в последние годы, что их анализ малоинтересен с точки зрения социологии. Важно то, что остается механизм функционирования малых охлократических групп. На это и обращается внимание.

Методология исследования

Невозможно не задаться вопросом - почему советское научное сообщество не проанализировано как охлократическое? Его охлократичность бросается в глаза любому грамотному социологу. Но исследуется все, что угодно, но только не это. Думается, причины подобного положения лежат в сопротивлении научного сообщества рефлексии над ним. Ученые сами категорически не хотят выступать как объект исследования. Для них весь мир есть объект и предмет исследования. Но они сами стоят выше (или вне) этого подхода. Научные методы на исследование науки не распространяются. На это распространение наложено табу.

Попытки анализа вызывают яростное сопротивление. Мы с этим столкнулись при исследовании советского экономико-географического сообщества. Коллеги воспринимают науковедческое исследование как корпоративное предательство, как грубейшие вторжение в их личную жизнь и готовы делать все, чтобы не допустить систематического независимого исследования. Аналогичная реакция и у советских социологов, когда делается попытка их исследования. Это парадоксально, так как они поступают точно также, но с другими. Научные методы исследования на науку, вернее научное сообщество, не распространяются.

Сопротивление рефлексии в охлократическом сообществе - естественная спонтанная реакция научного сообщества, ориентированная на самосохранение. Описанное охлократическое сообщество уже не может оставаться прежним. Оно должно меняться. Реализовывать установку на исследование РЕАЛЬНОГО СОВЕТСКОГО НАУЧНОГО СООБЩЕСТВА, по сути, не очень сложно. Для этого в рамках социологии нужно не очень много. Нет необходимости радикально обновлять методологию и теорию. То, что есть в науке, вполне удовлетворительно может объяснить происходящие процессы. Для реализации потенциальных возможностей адекватного исследования необходимо только обретение свободы от самого научного сообщества. Это основное и главное условие. Раб не может адекватно исследовать тоталитаризм: у него соответствующая установка на восприятие реальности. Это может делать только свободный человек, что зависит только от самого исследователя. Его нельзя сделать более свободным, чем он хочет и может быть свободным. Все внутри каждого человека.

Отсутствие внешней цензуры в этом отношении мало что может изменить в советском обществоведческом сообществе, если оно само не осознает своего положения. Осознание же позволит выйти на новый уровень исследования реальности.

В настоящей работе мы постарались выступить как независимый эксперт, который исходит только из научных стандартов, принципиально игнорируя то, кто и что скажет относительно положений работы. Только так можно подойти к описанию охлократического научного сообщества и пониманию текущей советской реальности.

Включенное наблюдение как метод исследования

охлократического научного сообщества

Для преодоления ограниченности традиционных социологических методов исследования прилагается немало сил. Нам представляется разумным направить хотя бы часть усилий на то, чтобы поднять на достаточно строгий уровень подход, связанный с осмыслением собственного социального опыта, и методологию его сознательного получения для определенных целей. Включенное наблюдение дает возможность понять очень многое в социальных процессах.

В общественных науках крайне недостаточное внимание уделяется личному опыту. Во многом он рассматривается как нечто публицистическое. Между тем, это ценнейший эмпирический материал, который невозможно получить иными методами. Для получения аналогичного материала от других людей требуются большое умение и недюжинные усилия. А собственный опыт рассматривается как нечто, не достойное научного исследования. Обычно приводятся ссылки на субъективность его осмысления и заведомую недостоверность в качестве эмпирической информации как слишком отягощенного субъективными установками.

Это все распространяется на эмпирический материал, получаемый в общественных науках традиционными методами. Он также крайне далек от совершенства. Помимо того, что на нем лежит печать субъективности автора, ведущего сбор, и его можно интерпретировать множеством различных способов, он еще к тому же и заведомо ограничен. Никакими объективными и традиционными научными методами нельзя зафиксировать нюансы человеческого восприятия. Наивно думать, что анкетирование или нечто подобное является наиболее эффективным способом получения информации для социологических исследований. Это один из способов, имеющий определенную область применения, но существуют и прямо противоположные.

Наиболее эффективным методом исследования охлократического научного сообщества нам представляется именно включенное наблюдение. Несмотря на примитивность функционирования социума, многое остается за кадром четкой рефлексии и может быть описано только в результате прямого наблюдения включенного эксперта. Важно, чтобы представители сообщества не знали о том, что за ними ведется наблюдение, ибо в противном случае они меняют модель поведения.

Путем включенного наблюдения получены весьма важные для нас эмпирические результаты, позволившие многое понять. Доминирование в СССР образа социологии как анкетного обследования ведет к тому, что полученные результаты могут вызвать сомнение. Они представляются слишком субъективными, хотя такие субъективные эмпирические данные более адекватны, чем традиционное анкетирование, в рамках которого невозможно установить, где ложь, а где правда.

Чтобы не говорить о научных методологиях, но моральные категории лжи - правды остаются. Их нужно просто чувствовать. Если наука для вас - жизнь, а не просто место работы, то вы оперируете и категориями морального характера. Они становятся основными. Думается, нет связи между конкретной областью исследования и данными моральными категориями. Они распространяются на любую область в которой работаешь.

В нашей методологической установке включенное наблюдение является не только частным методом, который служит дополнением к традиционным социологическим исследованиям. Это качественно отличная методологическая ориентация. Традиционные социологические методы, в частности, анкетирование, ориентируются на исследование социальных процессов и явлений с внешней стороны. Накапливается большой массив эмпирической информации, исследователи пытаются получать достоверные результаты за счет его осмысления. Это все правомерно и разумно. Но остается неизученным персональный социальный опыт, который нельзя свести только к тому, что получает внешнее выражение в поведении. Факты поведения можно интерпретировать слишком различно. Их интерпретация - практически не верифицируемая процедура.

Необходимость научного исследования принципов

охлократического менталитета и социалитета

В соответствии со стандартами охлократического научного сообщества его правила носят неявный характер. Они отрабатываются эмпирически и в четком виде практически никогда не излагаются. В них нужно вжиться. Дело не только в имитации чего-либо. Дело в том, чтобы проникнуться всеми порами тела интересами охлократического научного сообщества. Независимая рефлексия воспринимается как угроза и вызывает бурную и последовательную ответную реакцию.

Четкое описание принципов, которые более или менее известны всем и которыми многие пользуются, вызывает обиду. Это связано с тем, что существуют табу на ясную формулировку некоторых принципов и терминов. Рационально изложенный стандарт охлократического сообщества теряет свою руководящую силу. Он становится карикатурой и его стесняются.

Мы считаем, что попытка рационального описания принципов охлократического научного сообщества как примера охлократического социума в целом имеет научное значение. Делается это в силу внутренних потребностей, но значение такого рода описания не только в защите от реальности. Реальность российской социо-культурной системы меняется. Это изменение требует рефлексии. После того как формы новой реальности будут определены, они будут канонизированы и просуществуют до следующего потрясения.

Понятие социального прессинга

Говоря абстрактно, все описываемое на кафедре (в малой научной группе) можно охарактеризовать как социальный прессинг. Этим определением исчерпывается суть действия. Под социальным прессингом мы понимаем организованное научным сообществом и/или малой научной группой давление на ученого с привлечением идеологических аспектов. Важнейшая его черта в том, чтобы научные разногласия перевести в идеологические и принять на этой основе определенное решение относительно личности ученого, который выступает как объект давления. Он перестает быть личностью.

Такое понимание прессинга отчасти совпадает с тем, что имеет место в детерминистическом образе науке. Но там наложен запрет на вмешательство в науку власть предержащих и совмещение идеологических и научных аспектов. Об этом весьма детально написано в "Динамике образов науки".

Один из признаков социального прессинга в совмещение личностных и научных аспектов. Идет прессинг не только против научной идеи, но прессинг против личности. Это очень важное отличие. Даже если в прессинге нет четко выраженным идеологических аспектов, травля личности имеет социальный характер и является, по сути, социальным прессингом.

Когда наблюдаешь за поведением охломонов во время прессинга, невольно вспоминается фраза Ильфа и Петрова - "И вновь он продал свою бессмертную душу за … 8 рублей". Цена охломона примерно такая же.

Социальный прессинг часто базируется на своеобразном толковании линейной времясберегающей модели общественного времени. Есть единственный вариант развития науки. А у ныне живущих специалистов есть несколько программ. Следовательно, необходимо устранить личность противника для реализации своей программы, получения единственной путевки в будущее. Существование такого образа науки, естественным образом, порождает жесткость отношений в научном сообществе.

Если появляется умник, который не хочет участвовать в таком увлекательном занятии научного сообщества, да еще и насмехается (или просто стоит в стороне), он моментально становится врагом. Останавливаются все научные занятия, и начинается охота. Естественно в охлократическом сообществе ученых есть и профессиональные охотники на коллег.

Масса (научное сообщество в целом) при социальном прессинге может привлекаться не всегда. Это скорее делается только для наиболее масштабных акций. Но важна и функция "дать ребятам порезвиться". То есть прессинг имеет функции и отчасти рекреационные, снятия стресса с охломонов. Какой русский не любит охоты? Да и не только русский. Этот феномен научного сообщества периодически проявляется во многих странах. В том числе и в западных.

Социальный прессинг практически всегда эффективен. Не всегда удается уничтожить личность. Но, несомненно, всегда удается помешать ему работать, дестабилизировать. Это гарантированный результат-минимум. Жертвы такого рода часто имеют высокую чувствительность к дестабилизирующим факторам.

По собственному опыту знаем, что 7-10 дней очень сложно работать после какого-то мероприятия проведенного охломонами против тебя. Даже возможность не видеть свои коллег и заниматься чисто своим научным делом не спасает от переживания произошедшего.

Научная масса выживает из своей среды созданием подобных ситуаций, постоянных прессингом по всему полю. Нужно достигнуть желаемой гомогенности. Это сложная, но посильная задача.

В каком случае личность, попавшую под социальный прессинг можно считать жертвой? Многое зависит от установок самой личности. Дело не в решениях, которые принимаются по поводу данной личности. Дело в восприятии этих решений. Это один аспект.

Второй аспект связан с теми, какие решения принимаются по данной личности. Спектр чрезвычайно широк. В зависимости от времени и настроения социальной системы это может быть и летальный исход, и снятие с должности и все что угодно. Непосредственного наказания может и не быть. Но прохождение через прессинг ужасно. В этом плане личность становится жертвой.

* * *

Большое значение исследования охлократических групп показывает и путч 1991 года. Это все результат действия советского менталитета. И нет принципиальной разницы между поведением кафедры занимающейся прессингом против одного маргинала и поведением верхушки страны занимающейся прессингом против страны ради укрепления своей власти. Все это можно объяснить общими закономерностями советского менталитета. Но у каждого свои возможности его проявления.

Охлократическое сознание очень устойчиво и инерционно. Оно еще много раз даст о себе знать и после путча 1991 года. Готовность к насилию над личностью и над кем угодно у охломона есть всегда. Это его атрибут.

Если бы путч 1991 года был ранее и кафедра вела прессинг против маргинала в этот период, то его наверняка бы сдали КГБ как врага и наверняка бы использовали эту возможность на все 100 %. Это атрибутивное свойство охломонов.

Для охломонов время остановилось. Это очень хорошо проявляется в критических кампаниях. Критические кампании оставляют поразительные документы застывшего времени. Это театр, записанный на видео. Жаль, что их изучение носит только разоблачительный пафос. Дело не в разоблачении отдельных людей. Дело в понимании происходящего. Думается, отчасти можно изменить реальность при ее понимании.

УСЛОВИЯ ДЕЙСТВИЯ И ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Суть действия

Двухактная пьеса для плохого театра. Несмотря на свои недостатки, неоднократно ставилась провинциальными театрами, в том числе и самодеятельными. Весьма популярна. Играется с большим удовольствием. Но почему-то не все любят признаваться в этом недостатке.

Финансовые вопросы

 

Все права по переизданию пьесы и ее постановке автор передает всем желающим. Гонорар со всех изданий и постановок просим передать в Фонд охраны редких животных при ЮНЕСКО.

Условия действия

События происходят в провинциальном городе, хотя вполне могут происходить и в столице, в одном из храмов науки и высшего образования. Мы даже можем допустить мысль о возможности подобного в ведущем университете страны - МГУ. Хотя, конечно, это произошло не в МГУ, а на периферии.

Время действия - не столь отдаленное. Исторические события принято обозначать новым летоисчислением. Мы, исходя из этого, время действия спектакля обозначим как ЧЕТВЕРТЫЙ ГОД ПЕРЕСТРОЙКИ.

Для постановки спектакля необходимо типовое здание, в которых принято располагать вузы. Например, можно предложить пятиэтажное здание белого цвета. Этаж может быть любым - не в нем дело: то, что описывается, может происходить на любом этаже. Так же не важна комната. Не станем ее детально описывать. Это может быть, например, небольшая комната, 16-18 кв. метров. В ней находится 7-8 столов для преподавателей кафедры. Чтобы не отступать от реальности необходимо, чтобы столы были старые и в аварийном состоянии. Нам приходилось видеть у преподавателей вузов и столы нормальные, и комнаты поменьше, но это было скорее исключением.

Итак, в комнате 7-8 столов. Аналогичное количество стульев. Стульев может быть даже на одно меньше. В этом случае недостающий стул берется у сослуживцев. Ввиду того, что народ редко обирается вместе, это не слишком осложняет работу. На стене висит карта. Есть и портрет классика данной науки, одного из основоположников "... ...". Он - человек уважаемый и почитаемый. Его персона столь значительна, что даже думать о нем принято в строго определенных рамках, формах мышления.

Действующие лица

В спектакле задействованы различные люди. Большинство из них работает на данном факультете, а самые активные участники спектакля работают на данной кафедре. Они находятся в центре внимания. Принимают участие и другие люди. Их мы не станем детально описывать. Это потребует слишком много места, да и ничего принципиально не меняет в процессе спектакля. В зависимости от конкретных условий лица, принимающие не основное участие, могут меняться довольно существенно. Важно то, что их поведение практически не меняется. Автор пришел к выводу, что поведение этих людей удивительно стандартно и стабильно. Очень интересный вывод.

Если не основных участников описывать не стоит, то имеет смысл упомянуть главных героев происходящего. Их может быть человек 10-12. Это, в основном, доценты. Доценты бывают различного пола и возраста, толстые и худые, но толстые почему-то попадаются чаще. Наиболее характерна в их облике одежда - она должна быть обычной, типичной для преподавателей вузов.

Одежда участников спектакля тривиальна. Она не должна отличаться от той, в которой ходят доценты, как-то: мятые брюки, пиджаки с громадными лацканами, блестящими местами на локтях и т.п. Но сильно увлекаться этим не стоит. Иначе зрители подумают, что дело происходит на географическом факультете провинциального университета.

Во время действия основная масса участников событий сидит (в прямом смысле - на стульях). Время от времени кто-то встает (или вскакивает) и начинает ходить (или говорить стоя).

Время года роли не играет. Для того чтобы усилить экзистенциональные мотивы, желательна поздняя осень или "крымская зима". Это подчеркнет лейтмотив пьесы.

Чтобы подчеркнуть интеллектуальность участников спектакля, желательно повесить на стену комнаты нечто, прямо на это указывающее и/или подчеркивающее эстетический вкус, например, репродукцию картины Саврасова "Грачи прилетели" или Малевича "Черный квадрат".

Во время заседаний кафедры из-за закрытой двери доносятся возгласы " Перестройка ... тра-та-та ...", "Мы должны приложить все усилия ..."; двое останавливаются и начинают рассказывать неприличный анекдот. За окном проплывают колонны демонстрантов с флагами и транспарантами. Играет духовой оркестр. Громко лает собака, и доносится крик: "Петрович! В столовую фарш завезли!"

Итак, действующие лица.

Шеф, заведующий кафедрой - старый человек, может быть, 65 - 68 лет. Всю жизнь занимался научной работой. Если это специалист по общественным наукам и действие происходит на кафедре обществоведческого толка, то является автором таких фундаментальных трудов как "Значение труда И.В. Сталина "Вопросы языкознания" для ..." (область приложения может быть любой. В те давние времена это не имело принципиального значения, а потом все забыли, так что можно вписывать любую область).

Доцент N 1. Моложавая женщина. Не уходит на пенсию лишь потому, что ждет, пока защитится одна из аспиранток Шефа. В ней борется два начала: симпатия к Маргиналу и долг перед коллективом. Последний берет верх.

Доцент N 2. Мужчина лет 50. Неудачник. С трудом пробивает себе дорогу. Поздно защитился. Пытался поехать за границу (подзаработать) - не удалось. Надеется после ухода Шефа занять его место. Очень не любит Маргинала; боится, что после защиты докторской диссертации тот станет заведующим кафедрой. Вид обиженный. Время от времени по лицу пробегает как бы тень легкого недоумения, переходящего порой в тяжелую форму.

Доцент N 3. Кадровый партийный работник. Доступны и простые человеческие чувства (в минуты просветления). Объективна, предана кафедре и Шефу. Может быть бескомпромиссной при выполнении директивных указаний.

Доцент N 4. 40 - 42 года. Самый толстый среди участников спектакля. Сидит, раскинувши руки и ноги и высунув язык. Говорит басом, прислушиваясь к низким частотам своего голоса. Копирует Шефа. По виду напоминает кулака с плаката времен коллективизации. Не хватает одной хромосомы, что проявляется только когда начинает говорить.

Доцент N 5. 40 - 42 года. Одежда растрепанная. Волосы торчат в разные стороны. Ковыряется в носу, чешет голову и правый бок. На ногах кеды разного цвета.

Доцент N 6. Декан факультета, 63 года. Долго работает деканом. Забыл, с какого года поступил на должность. Только поэтому не может уйти на пенсию. Время от времени пытается навести порядок.

Доцент N 7. 55 лет. Постоянно пытается задремать. Соображает туго, даже не поспевает за неспешной мыслью выступающих. Говорит плохо, повторяется, забывает, с чего начал. Часто невпопад издает гортанные звуки.

Доцент N 8. Профсоюзный лидер. Молод. Перспективен. Всех без исключения уважает. (Примечание. Много лет спустя, стал деканом факультета).

Ассистент N 1. 35 - 37 лет. Все время пытается понять, как Маргинал мог такое сделать. Так и не поняла.

Ассистент N 2. 30 лет. Труслив. Начитан. Все время елозит ногами и пытается показать маргиналу глазами, но так, чтобы не увидели Шеф и Доцент N 2, что разгневан происходящим.

Ассистент N 3. Всех боится. Знает, что неудачного выступления не простят. В кулуарах говорит много, на собраниях мало. Из всего пытается извлечь небольшую практическую выгоду.

Маргинал - ассистент лет 30-32. В детстве упал со второго этажа, ударился головой и лишился страха перед непосредственным начальством. Был два года в восточной стране на стажировке. Привез много денег и вещей. Не погиб, здоровье не подорвал. Но тем самым подорвал остатки добрых отношений с сослуживцами.

1987 ГОД

 

ОТ АВТОРА

В данном разделе приведены записи, которые делались на протяжении всего периода конфликта с кафедрой, где работал автор. Ничего не добавлялось. Единственное, что мы сделали - это убрали фамилии участников событий. Причина этого в том, что излишняя конкретика ничего не добавит к содержанию, а перенесет изложение материала в личную плоскость. Это нежелательно. Думается случай типичный и аналогичное происходит в весьма многих малых научных охлократических группах.

Также в основном убрана конкретика, связанная с содержательными аспектами научной специальности. Она также не играет принципиального значения. Мы не скрываем своей научной специальности - экономическая и социальная география. Не скрываем и того, что дело происходило в Симферопольском государственном университете на географическом факультете. Но лишние детали, носящие персональный характер, убираются. Хотя в некоторых случаях конкретику пришлось оставлять, так как ее исключение вносило бы большие изменения в текст стенограмм.

Охлократические малые группы, думается мало отличаются в зависимости от научной специальности. Все они дети советской социальной системы, советского социалитета и менталитета. В этом суть.

ПОШЛАЯ ПЬЕСА ДЛЯ ПРОВИНЦИАЛЬНОГО ТЕАТРА

Описание данных включенного наблюдения сделаем в виде пьесы. Это может показаться несколько странным, но в действительности это не так. Пьесы подобного рода в истории науки разыгрываются довольно часто. То, что здесь описывается, произошло в реальности. Отступлений от действительности практически нет. И, тем не менее - это пьеса, и не более. Это связано с тем, что участники спектакля слишком типичны и банальны. Он напоминает пошлое произведение искусства о науке, написанное человеком, ничего не понимающим в ней. Трагичность и комизм ситуации в том, что реальность как две капли воды походит на дешевое литературное произведение о научном коллективе.

Литературное отступление для нас необходимо по ряду причин.

Во-первых, необходимо опираться на конкретный материал при анализе деятельности охломонов. Это поможет выявить многие особенности их поведения. Абстрактное описание вряд ли заденет за живое реальных участников этого спектакля, который играется почти каждый день.

 

Во-вторых, псевдо-литературная форма позволит детально описать события, свидетелем которых автор являлся в недалеком прошлом. Для нас происходящее было интересно с точки зрения патологического науковедения. С самого начала и до его окончания мы вели наблюдение за действием участников и пытались анализировать их поведение. Это был почти чистый психологический эксперимент. В него мы оказались втянутыми не по своей воле, но если уж так случилось, то лучше было не терять чувство юмора и человеческого достоинства и провести анализ происходящего.

 

В-третьих, с давних пор нас снедало авторское самолюбие. Хотелось попробовать свои силы на литературном поприще. Были даже попытки написать что-либо. Но то ли таланта не хватало, то ли знание жизненного материала было недостаточным, то ли и то и другое вместе, но не получались произведения достойными. Данная же попытка, как нам кажется, удалась. Во всяком случае, ее удалось довести до конца. После того, как дебют на авторском литературном поприще состоялся, можно будет заняться и более привычным делом - научным трудом.

В-четвертых, нас давно интересовали проблемы научной критики. Одним из критических приемов является пастиш. Его суть в том, что автор (критик) моделирует произведение для того, чтобы затем его проанализировать или сделать сенсационное открытие. Последнее применимо к моделированию "древних" текстов. Данный прием используется не столь уж редко. Причины в том, что критики воспринимают реальность, произведения только с определенной точки зрения и фактически моделируют его.

Мы описали ситуацию с максимальной достоверностью. Перейдем к ней.

* * *

Случай.

В ноябре 1987 года на кафедре затеяли уборку. Под это дело я убрал безобразный по исполнению портрет КЛАССИКА, который висел на кафедре более десяти лет. Дело было не столько в эстетике. Преподавателям коротко рассказал о подвигах советского КЛАССИКА научной специальности в 1920-30-е годы. Сопротивление снятию портрета было очень вялым. Основной аргумент ²А что скажет шеф?".

Несколько дней портрет пребывал в лаборантской. Затем шеф поставил его у себя в кабинете на несгораемый ящик. Обошлось без лишних деклараций. Но несколько дней спустя...

От включенного наблюдателя

Такое положение типично для охлократических групп. Основная масса их представителей относительно нейтральна по отношению к любой новации. Им все равно. Как скажут, так и будет. Но им не все равно как отреагирует на новацию начальство. И при получении вводной установки от начальника моментально переосмысливается новация. Реакция на нее может быть как очень положительной, так и очень отрицательной. Это совершенно никакого значения не имеет. Обе реакции будут совершенно искренними. Это не ложь. Это свойство охлократического сознания, перерабатывать новации на основании вводных начальства. Все совершенно аналогично и относительно данного случая. КЛАССИК сам по себе мало кого интересует и отношение к нему нейтральное. Но в сочетании с установкой шефа на его защиту могут стать горой.

6.11.1987

Шеф - Ты, что там слухи распускаешь о КЛАССИКЕ!? - говорится вкрадчиво - утробным голосом.

Я - Не слухи, а привел некоторые сведения. Можно доказать что его поведение в 1930-е годы было некорректным.

Шеф - У тебя есть прямые улики, бумаги?

Я - Нет. Но сумма косвенных доказательств подтверждает мнение о том, что … научная школа выросла на нехорошем базисе.

Шеф - Не надо! ... Не надо этим заниматься. КЛАССИК - основатель советской экономической географии. Он сам ожидал ареста в 37 году. Мне X рассказывал об этом. Так что не надо. - Говорится все несколько испуганным голосом.

От включенного наблюдателя

Шеф верит и очень боится того, что я могу раскопать эту историю со становлением советской экономической географии. В основном боится прямых улик. Для людей такого типа только они действенны. В рамках советской системы мировосприятия иное малозначимо. Сам не верит в легенды о борьбе с "леваками", но столько раз их повторял, что сам факт рефлексии по этому поводу приводит в ужас. Существование советской экономической географии уже не мыслится без этого.

Для географов старшего поколения в целом характерна боязнь изучения материала периода 1920-50-х годов и рефлексия в целом. Новым поколениям в принципе все равно. Сами не будут копаться в этих смутных временах. Если кто-то напишет, прочтут, но не более. Не стоит ломать карьеру из-за неопределенного прошлого. Научное сообщество злопамятно и не простит такого поведения.

Несомненно, что историей советской экономической географии 1920-40-х годов нужно заниматься. Но нужно это делать осторожно. Пока слишком много коллег, которые задушат и не поморщатся. Готовы идти на крайности. Нужно собирать материал. Все всплывет, но за это нужно бороться.

Шеф боится меня. Понимает, что я вышел из игры по охлократическим правилам и могу пойти на крайности. Некоторые столичные коллеги также чувствует это, и держат дистанцию. Это интересно с точки зрения того, как реагировать на маргинала в неравновесный период. Для охлократического научного сообщества такая ситуация достаточно сложна. Все рычаги воздействия держатся на подчинении правилам охлоструктуры и/или внешнем давлении, как в сталинский период. Если этого нет, то очень сложно воздействовать на неуправляемого человека.

21.12.1987.

Состоялось заседание кафедры. Помимо всего прочего рассматривался не включенный в повестку вопрос о моем семинаре по доказательствам в обществоведении и мое поведение в целом. Не буду пересказывать все что говорилось. Традиционный для шефа набор фраз и ужимок. С ним предварительно переговорили, вероятно, доцент 4, один из профессоров факультета (большой любитель КПСС, хотя по специальность гидролог) и другие. Сказали, что поведение антисоветское. Кафедра должна реагировать.

Интересны модели поведения членов кафедры.

1 группа - шеф, доценты 4 и 2 - очень агрессивны. Чувствуют мощь своей власти. У этой кампании контрольный пакет акций за принятие любого решения на кафедре. Позволяют себе быть ироничными и говорить с высока, как о напроказившем мальчике, который, однако, стал уже утомлять. Объяснять что-либо рационально им бесполезно. Для них любой ветер попутный и их суть в поддержании спокойствия, равновесия в охлократической группе и экономико-географическом сообществе в целом.

2 группа - доценты 3 и 5 молчали. Время от времени вставляли слова. Вероятно, все еще сказываются личные симпатии. Эти понимают глупость официальной доктрины, но сами никогда не скажут слова против нее, даже если будет разрешено лягнуть официоз. Конформизм весьма доброжелательный относительно маргинала. Это категория людей, которые заботливо поправят веревку на вашей шее, чтобы не так давило, когда первая группа решит вас повесить. Все делается искренне.

3 группа - ассистент 1. Молчит. Считает, что я прав. Но при шефе никогда не выступит в защиту. Может помочь в отдельных случаях, но только как частное лицо и без какой бы то ни было гласности.

Итоги заседания следующие. Вынесли устное решение предупредить меня, что кафедра будет следить за мной. Если не изменю поведения, могу пенять на себя. Изменю я его? Да, товарищи, изменю. Борец из меня плохой. Не вижу конечной цели и не верю в нее. А для общественного деятеля это главное. Значит я не общественный деятель.

Докторантура накрывается. Профессор факультета, не работающий на кафедре, против. Шеф также против. Доценты 2 и 4 потирали руки и говорили о том, что моей докторантуры допустить нельзя. Шеф - "на государственный счет писать антисоветскую диссертацию не позволим". При чем здесь диссертация осталось непонятным.

Уже прошло два дня, а настроение скверное. Контакт с охломонами всегда носит деструктивный характер. На меня это действует довольно сильно. Появилась потребность писать о себе. Никогда раньше этого не было. Это результат того, что не с кем поговорить. Экзистенциалисты правы. Человек изначально одинок. Можно добавить только что речь идет не об охломонах.

От включенного наблюдателя

В советском научном сообществе на протяжении всего периода его существования проявляется поразительное смешение научного содержательного аспекта и формального, идеологического. Наука не существует сама по себе. Она может существовать только в контексте определенной модели общественного поведения. Это касается не только периода сталинизма, но и периода застоя. Перестройка не внесла ничего нового. Только появился иной аспект антикоммунистический. В рамках информационного общества это приводит к очень серьезному отставанию от переднего края науки и чем дальше, тем сильнее будет сказываться. Советская наука обречена на отставание. Причины в непродуктивности ее социальной организации.

В этом контексте совершенно естественна корпоративность принятия решений. Так уход человека в докторантуры не связан с чисто научными его достижениями и возможностями малой группы, к которой он принадлежит. Это дело общественное. И если кто-то из представителей факультета против, то он может активно вмешаться в этот процесс. Причины, как правило, связаны с тем, что нарушается охлократическая иерархия и/или у претендента на научные занятия недостаточно советский стандарт поведения.

Интересно и то, что советские ученые никогда не стесняются брать на себя контрольные функции за социальным поведением коллеги. Функции НКВД дублируются и на уровне любой охлократической группы. Она зорко следит за тем, чтобы все соблюдали принятые на данный момент стандарты поведения. Чекист сидит в каждом советском человеке и ученые не исключение.

Наиболее поразительное в этом то, что эти люди не имеют прямой выгоды от перевоспитания маргинала. А может быть будут иметь и некоторые хлопоты. Но они сознательно идут на этот шаг. Причины в том, что такой стандарт поведения заложен в менталитете. Это резидентная программа, которая неизбежно вызывается у охлократической малой группы при определенной ситуации. Обычно она связана с появлением маргинала.

29.12.1987.

Из дневника маргинала

С утра сел работать. Очень скверно на душе. Читаю и пишу одно, а думаю про другое. Постоянно в потоке сознания врываются куски из прошлых диалогов. При этом активно и охотно переключаюсь на подобные прокручивания прошлого. Приходится силой возвращаться к делу.

Работа в университете носит для меня разрушительный характер. Нельзя молчать. Но нельзя и выступать против. Это приводит к колоссальной трате сил. В итоге становишься выжатым лимоном. Мне нужна работа с бумагами. С людьми нельзя контактировать. Особенно вредна преподавательская работа. Это путь, который приведет или в лагерь или в психбольницу. Причиной в обоих случаях станет конфликт с охломонами. Нужно уходить. Для этого необходимо определенное мужество. Но это разумный шаг.

От включенного наблюдателя

Для СССР характерно то, что очень большое количество людей имеющих ученые степени работают в вузах. Точных цифр не знаем, но таких очень много. Итогом этого становится жесточайшая школа конформизма для специалистов. Советская система высшего образования очень гармонична советской охлократической системе в целом. Подобно тому, как основная функция Советской армии не столько защита от внешних врагов, сколько воспитание мужской части населения в определенном духе и основная функция системы высшего образования в СССР не столько воспитание специалистов и проведение исследований, сколько воспроизводство советской социальной структуры. Вне этой функции наука в советских вузах не существует.

Итогом такого функционирования является то, что научное сообщество носит последовательно охлократический характер.

1988 год

Прошел год. За это время было очень много написано по теории географии и теории науковедения. Общение с коллегами по кафедре было эпизодическим и очень отрывочным. В основном все ограничивалось уровнем “здравствуйте - до свидания”.

19.11.1988.

После того как шефу сообщили о моем заявлении в профком, суть которого в просьбе разобраться с инцидентом по поводу плана изданий, он дико кричал. Информация об этом по слухам. Высказал настойчивое желание со мной побеседовать. Даже хотел забрать у машинистки мои рукописи, которые она в это время печатала. Машинистка сказала, что рукописей уже нет. Сказала не правду.

Позднее состоялся разговор. Было много слов. Они не столь важны, так как много повторений, эмоций и прочего. Важен тон. Он совершенно безапелляционный. Все решено. Суть в том, чтобы сообщить мне решение. Предъявлены следующие обвинения.

1.   Оклеветал доцента 2.

2.   Оскорбил шефа, задав вопрос, знал ли он об исключении моей заявки на издание работы. Конечно, он не знал. И не верит в то, что это было. Доцент 2 отрицает факт. Вернее дает совершенно иную его интерпретацию.

3.   Игнорирую кафедру, так как не прихожу туда.

4.   Оскорбил его и коллектив, не предложив участвовать в сборнике, готовящемся в Казанском университете, где я один из редакторов.

5.   Занимаюсь черными делами под прикрытием кафедры. И так далее и тому подобное.

После разговора каждый остался при своем мнении. Когда все было сказано, шеф перешел на смертельные обиды. Во время избрания ректора СГУ я оскорбил недоверием обкомовского деятеля, который затем стал ректором, а перед этим выдвигался как кандидат на этот пост. Это мне шеф не простит. "Это ли гласность!?". И сам ответил - "Нет. Это не гласность". Что это осталось неясным. Скорее всего, антисоветская вылазка. Диалоги как в кино.

Открыто угрожает. Сообщил, что когда мне понадобится характеристика, для предоставления докторской диссертации, он такое напишет, что меня в тюрьму не примут, не говоря уже об ученом совете (цитата). Это весьма характерная деталь. Для защиты докторской диссертации важную роль играет общественная работа и общественное лицо соискателя. Научная работа уже потом. Соискатель реально зависим от таких феноменов как характеристика. И это в конце 20 века. Но для охлократического сообщества это норма.

Стенограмма протокола

заседания кафедры ... Государственного Университета имени ...

и профбюро ... факультета СГУ от 3.12.1988 г.

Стенограмма сделана Маргиналом. Запись велась во время заседания. Данный текст отпечатан через 2 часа после завершения заседания.

Присутствовали: все лица, поименованные в списке участников пошлой пьесы.

Начало представления

Доцент 8: зачитывает заявление Маргинала.

Заявление.

В профсоюзный комитет ... факультета СГУ им. М.В. Фрунзе

от Маргинала

Уважаемые товарищи! Прошу вас разобраться в следующем случае. К 20 сентября 1988 года в издательский отдел СГУ были сданы заявки на учебные пособия. Напомню, что ежегодно от факультета может подаваться две заявки. К положенному сроку были представлены со всеми полагающимися документами две заявки: 1) Шеф с соавторами; 2)Маргинал. Они были приняты издательским отделом.

Через некоторое время я случайно узнал, что доцент 2, исполняющий в это время обязанности декана факультета, вычеркнул мою заявку и вписал свою работу. При этом никто не поставил меня в известность. Если бы не случай, я узнал бы об этом примерно через год, когда подготовил бы окончательный вариант рукописи в 5 п.л.

Я попытался разобраться в этом инциденте. Зав. Издательским отделом отмечает, что она имеет дело обычно с деканами факультетов. А решать, какие работы будут представлены, - это дело самого факультета.

Декан географического факультета доцент 6, со слов доцента 4, считает, что это дело кафедральное. На кафедре экономической географии не поделили заявки, пусть сами и разбираются.

Председатель методической комиссии географического факультета доцент 4 вполне резонно отмечает, что в задачи комиссии входит отбор учебных пособий к публикации. Это не делается в течение ряда лет, но в данной ситуации методическая комиссия ничего сделать не может.

Зав. кафедрой экономической географии и доцент 2 ничего не хотят мне объяснять. Прошло уже достаточно времени, но они хранят полное молчание.

Сразу хочу отметить, что свое учебное пособие я взял из издательского отдела. Заявку на него подаю уже третий раз. Несмотря на наличие положительных рецензий от ведущих советских специалистов в этой области, не могу пробиться через местные барьеры. Ценность учебного пособия сомнений не вызывает. Это первая работа подобного типа в советской географической науке. Ряд ее положений нашел отражение в готовящейся докторской диссертации.

В этих условиях я считаю бессмысленным в дальнейшем публиковать что-либо через СГУ и обращусь за помощью к коллегам из других университетов. Сейчас меня интересует моральная и правовая сторона этой истории.

1. Имеет ли право декан или и.о. декана факультета по собственному произволу исключать заявку преподавателя после того, как она принята издательским отделом?

2. Имеет ли право декан или и.о. декана по собственному желанию включать свое учебное пособие в издательский план, исключая при этом работу другого автора? Должен ли он при этом сообщать о своем решении данному автору и преподавателям факультета или это частное дело декана?

3. Имеет ли право декан или и.о. декана задним числом оформлять выписку из решений заседания кафедры, в которой якобы рекомендуется к изданию его работа? Должны ли преподаватели кафедры знать об этом или это частное дело декана?

4. Должен ли зав. кафедрой знать о том, что один преподаватель его кафедры подпольно исключает работу другого из издательского плана и ставит свою? Если должен, то знал ли шеф о действиях доцента 2?

5. Согласуются ли подобные действия доцента 2 со званием преподавателя университета и элементарными принципами человеческой этики? Согласуется ли подобная деятельность доцента 2 с попытками демократизировать принятие решений в СССР и придавать их гласности?

Прошу ответить мне на поставленные вопросы. Вынужден обратиться за помощью в профсоюз и придать это дело гласности, так как считаю, что это не случайность, а закономерный результат целенаправленных действий доцента 2, направленных против меня, то есть элементарного подсиживания. Я мог бы привести немало примеров подобного рода некорректного поведения, но, думаю, этого делать не стоит. Прошу разобраться в данном конкретном случае.

С уважением, Маргинал

* * *

В протокол заседания кафедры экономической географии СГУ от 3.12.1988 г. Дополнительные материалы от Маргинала.

“Ввиду того, что нет возможности пригласить на заседание зав. издательским отделом СГУ, прошу отложить рассмотрение инцидента между мною и доцентом 2. Дело в том, что зав. издательским отделом - единственный человек, который имеет полную и независимую информацию. Версию доцента 2 считаю неадекватной.

Маргинал 2.12.1988 г.”

В протокол заседания кафедры экономической географии СГУ от 3.12.1988 г.

Объяснительная записка.

Шеф предъявил мне обвинение в том, что я под прикрытием кафедры занимаюсь черными делами. Какими конкретно, выяснить не удалось. Факт того, что делами я занимаюсь, признаю, но "черными" их не считаю. Среди дел, произведенных в 1988 году, укажу важнейшие:

1. Завершена работа над черновым вариантом книги "Динамика образов науки" (на примере географии). Объем ее около 20 п.л. Эта же книга перерабатывается в докторскую диссертацию.

2. Написана и сдана в печать серия статей по теоретическим и методологическим проблемам географической науки и науковедения (6 статей объемом примерно 5 п.л.).

3. Успешно ведется работа по написанию географической докторской диссертации на тему "Новые подходы к исследованию человека и общества в западной географической науке. Системный анализ". Завершение ее планируется через 6-7 месяцев.

4. Организована и проведена школа-семинар "Проблемы исследования зарубежной географической науки" (Алушта). Хроника школы должна быть опубликована в "Известиях ВГО", "Известиях АН СССР. Серия географическая". По материалам школы готовятся два сборника статей: 1) через ИГАН СССР; 2) через ГО СССР. Также планируется публикация расширенных тезисов. Свой отзыв о школе-семинаре дал Президент ГО СССР, академик Трешников. Отзыв положительный (с его содержанием можно ознакомиться в Крымском отделе географического общества УССР).

5. Ведется работа со студентами, проявляющими склонности к научной работе. Студент Х выступал в МФГО АН СССР, институте Африки АН СССР и Мелитопольском пединституте. Есть письменные отзывы о его деятельности от профессора А.М.Трофимова, от лаборатории мирового хозяйства ИГАН СССР и от д.эк.н., профессора Галанского (Институт Африки). Все они отмечают высокий уровень студента Х и рекомендуют его на стажерскую или аспирантскую деятельность. Студент У выступал в ИИЕТе АН СССР. Отзывы профессиональных историков очень хорошие.

Также ведется работа с другими студентами.

6. Антисоветской деятельностью я не занимаюсь. Свое критическое отношение к застою не скрываю. Выступаю против любых псевдонаучных работ, в которых не раскрывается реальное положение дел в СССР.

Отзывы о моей научной деятельности могут дать следующие советские и зарубежные географы…(приводится список фамилий).

Маргинал 2.12.1988 г.

* * *

Доцент 8: Зачитывает мнение профбюро относительно того, каким образом необходимо подавать заявки на учебные пособия.

Декан, доцент 6: Все лимитировано. Поэтому нужно писать только такие учебные пособия, по которым читаются спецкурсы. Можно рекомендовать конкурсную систему отбора учебных пособий. Но основной критерий - это чтение курсов. Зачем писать учебные пособия, если курс не читается? Это трата бумаги, сил. Учебные пособия писать важно, но требования к ним невелики. Возможен плагиат. В этом нет ничего страшного. Это все лишь для прикладных целей. Наука тут не при чем. Согласен с критикой, что нужна гласность в решении издательских дел.

Маргинал: Товарищи, нет зав. издательским отделом. Это единственный человек, который имеет полную информацию об этом деле. Много было на словах. И только она может дать нейтральную объективную информацию. Давайте отложим обсуждение до ее возвращения.

Доцент 8: Зав. кафедрой экономической географии говорил с зав. издательским отделом.

Шеф: Да, я говорил. Она ничего подобного не сказала.

Маргинал: Вы о чем с ней говорили?

Шеф: Что ты цепляешься за мелочи? Шо ты увиливаешь? Тут все ясно. Будем решать.

Доцент 4: То, что говорил Маргинал в заявлении относительно передачи мною мнения декана, ложь. Я говорил как частное лицо.

Доцент 6: Может, Вы забыли? Может, это и было.

Доцент 4: С остальным согласен. Нужна гласность в издательских делах.

Доцент 2: Скажу, как было на самом деле. В августе я был один. В августе П.Д.Подгородецкий подал свою работу. Надо было сделать выбор из трех работ. Я исключил работу Маргинала, потому что оказалось две работы от одной кафедры. Эта работа по курсу, который не читается. Работа шефа и соавторов читается, а работа Маргинала совершенно не соответствовала плану. Меня шокировала ложь Маргинала. Это не просто клевета, это черт знает что, это хуже. Я не оставлю эту клевету безнаказанной, Я прошу принять решение о наказании Маргинала.

Доцент 3: Маргинал в привилегированном положении. В Китай поехал Маргинал - могли другие, но мы послали его. Он спрашивает о моральной стороне дела. Мораль в том, что нужно отдавать долг кафедре. Другие могли бы писать докторские диссертации, например, доцент 5 и другие не глупее Маргинала. Все для него. На собрании, когда его предложили в профбюро, отверг свою кандидатуру. Видите ли, он пишет докторскую диссертацию! Все для него, а он негодяй.

Доцент 6: Кафедра французского язык просила перевести в докторантуру одного преподавателя. Об этом просил зав.кафедрой. Он был за границей, кажется, в Австрии. Его не пустили - не положено, должен отработать.

Ассистент 1: Не уважает нас. Как Вы могли так поступить?! Не сказали членам кафедры о сборнике? Такое сложное положение с публикациями, а Вы утаили информацию.

Маргинал: Хочу пояснить. В этом сборнике принимает участие доцент 2. Им написаны тезисы. Эти тезисы сданы Х(профессору географического факультета). Я считал, что доцент 2 как человек, постоянно бывающий на кафедре и неоднократно видевший ее членов, сообщит о готовящемся сборнике. Но я ошибся, доцент 2 скрыл информацию. Такого я не ожидал и в этом моя ошибка. Во-вторых, о сборнике не сообщил, так как его тематика не соответствует направлению работы кафедры. В сборнике речь идет о новых структурно-динамических исследованиях геосистем. Таких работ за членами кафедры я не знаю. Таким образом, не снимая с себя некоторой вины за то, что слишком доверился доценту 2, прошу все вопросы и рекламации предъявлять вышеназванному доценту.

Примечание

Чтение объяснительной записки, которая была заготовлена заранее, неоднократно прерывалось репликами с места. Шеф сделал попытку взять текст. "Шо ты увиливаешь?"; "Ничего не слышу. Преподаватель называется!"; "Да отстаньте Вы от доцента 2!" (доцент 3). Никто не изъявил желания познакомиться с тезисами работы доцента 2 для этого сборника и задать ему вопросы. Во время чтения основная масса слушала с откровенными ухмылками. Было очень весело.

Доцент 2: 29 октября доцент Б.(новое лицо) сообщил мне о том, что необходимо сдать тезисы. Я их писал две ночи. Я узнал о сборнике тогда же, когда и все члены кафедры. А раньше сообщить им не мог, так как был в отпуске. (Слова встречены с глубоким удовлетворением.)

Доцент 5: Маргинал путает вуз и институт. Нужно работать в упряжке. Кафедра работает плечом к плечу. Мы делаем одно дело. А с такими, как Маргинал, нужно что-то делать. Надо исключать.

Говорили довольно долго.

Доцент 7: Мне ясно, что Маргинал должен извиниться перед доцентом 2. Это ясно и остальным членам профбюро. Все работы нужно пропускать через метод комиссию. У нас на факультете много лет нет скандалов. Маргинал потерял такт. Этот вопрос нужно решать не кафедре. Нужно ориентироваться на существующие нормы.

Доцент 4: Все время мы благоприятствуем Маргиналу. Маргинал как в раю, занимается, чем хочет, а я разрабатываю курсы для кафедры. Я разработал для кафедры 6 курсов. Я делаю то, что нужно для кафедры, а Вы?

Шеф: И еще отказался читать Китай, когда приехал!

Доцент 4: Мы делаем рутинную работу, а он занимается своими делами. Где мораль? Он говорит, что для сборника подбирал тех авторов, которых хотел. Мы тоже можем делать, что хотим, на кафедре и факультете. Научные работы - все бумага. Мы получаем деньги за выпуск специалистов. Впредь мы такого положения не допустим. Я был против того, чтобы Маргинал шел в докторантуру, и был прав. Мы тоже могли бы заниматься наукой и писать докторские диссертации. (При этих словах голос могучего мужчины слегка дрогнул. Стало даже немного жаль того, что таланты пропадают зря.)

Доцент 6: Маргинал интересуется правами декана? Они описаны.

Доцент 8: Зачитывает решение профбюро. Даются ответы на риторические вопросы Маргинала. Все время говорится о том, что документов, подтверждающих версию Маргинала, в издательском отделе нет. А с зав. издательским отделом беседовал зав. кафедрой экономической географии. То, что не поговорили с доцентом Ф (новое лицо с другой кафедры) о том, когда он подал свое учебное пособие, тоже не страшно - это не принципиально. Знает ли зав. кафедрой о том, что делают его преподаватели - личное дело кафедры, профсоюз не при чем.

Профбюро постановило:

1.   Материалы проверки по фактам, приведенным в письме, а также выступления членов кафедры показали, что в письме преобладают эмоции, не имеющие объективных доказательств.

2.   Профбюро, производственная комиссия факультета считают, что в письме задеты честь и достоинство доцента 2. Исходя из изложенного, профбюро и производственная комиссия рекомендуют Маргиналу принести в присутствии членов кафедры экономической географии извинения доценту 2.

Доцент 6: Доцента 2 довели до того, что он хочет уходить из зам. декана. Он об этом мне сказал; на следующий год уходит.

Доцент 8: Так что мы решим?

Шеф: Вы идите, а мы дадим выписку из заседания кафедры.

Доцент 2: Я требую вопрос о клевете разобрать!

Доцент 8: Не дело профкома заниматься этими вопросами.

Шеф: Вы не знаете своих прав и обязанностей. Посмотрите положение.

Доцент 6: Вы можете ходатайствовать перед ректором о наказании Маргинала: ни одна бумага не идет без решения профкома.

Ассистент 2: Товарищи, дело в том, что всего этого не было бы, если бы была информация. Могли бы заранее сообщить Маргиналу о решении. Нужно больше информации.

Шеф: У него одно дело - все пишет!

Ассистент 2: Маргинал в заблуждении.

Доцент 2: Он не обращался ко мне. Пришел только один раз. Я сказал, что разберусь, когда приедет шеф.

Шеф: А теперь хочу сказать свое мнение. (Достает из бокового кармана бумагу и читает). В заявлении Маргинала распространяются заведомо ложные, клеветнические измышления о доценте 2 и зав. кафедрой экономической географии. Он обвиняет меня!.. Я не мог ничего знать: был в отпуске, потом болел - я ничего не знал. Это клевета. Маргинал - демагог. Он систематически распространяет среди студентов и преподавателей слухи; говорит, что КЛАССИК НАШЕЙ НАУКИ - сталинист, что у него руки в крови! Откуда это? На профсоюзном собрании относительно выбора ректора выступил против кандидата от обкома партии Кадашкина. Сказал, что КПСС инспирировала снятие старого ректора. Он не понимает роли КПСС в жизни страны. Он демагог.

Он оскорбил преподавателей факультета, сказав, что ничему от них не научился в СГУ. Он не заходит в преподавательскую. Он игнорирует коллектив. Он скрыл информацию о сборнике. Он оскорбил тем самым и коллектив кафедры.

Он не любит преподавательскую работу и не имеет к ней данных. Он занимается только своими делами. На черта он нам нужен?! Зачем нам его кормить? Он защитится и уйдет. Зачем он нам нужен?!

Мы постановили:

1.   Осудить клеветнические измышления и распространение демагогических слухов мл. научного сотрудника Маргинала как недостойные сотрудника высшей школы.

2.   Предупредить мл. научного сотрудника Маргинала о том, что, если он не изменит своего поведения, к нему будут применены более строгие меры.

3.   Просить профбюро факультета вынести Маргиналу взыскание за клевету на зам. декана факультета доцента 2.

4.   Настоящее постановление кафедры довести до сведения профсоюзного бюро факультета и Совета факультета.

Итоги обсуждения

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА N 5

заседания кафедры экономической географии

Симферопольского госуниверситета им. М.В.Фрунзе от 3 декабря 1988 года

Слушали: заявление м.н.с. Маргинала в профбюро факультета.

Постановили:

1.    Осудить клеветнические измышления и распространение демагогических слухов мл. научного сотрудника Маргинала как недостойные сотрудника высшей школы.

2.    Предупредить мл. научного сотрудника Маргинала о том, что, если он не изменит своего поведения, к нему будут применены более строгие меры.

3.    Просить профбюро факультета вынести Маргиналу взыскание за клевету на зам. декана факультета доц. 2.

4.    Настоящее постановление кафедры довести до сведения профсоюзного бюро факультета, деканата и Совета факультета.

Зав. кафедрой эконом. географии, профессор Шеф

Секретарь, доцент 3.

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА N 3

заседания производственной комиссии профбюро,

проведенного совместно с заседанием кафедры экономической географии,

от 3 декабря 1988 года

Присутствовали: председатель профбюро географического факультета доцент 8, члены профбюро - доцент 7, ассистент 3, преподаватели и сотрудники кафедры экономической географии.

Слушали: письмо младшего научного сотрудника географического факультета Маргинала.

Постановили:

1. Материалы проверки по фактам, приведенным в письме, а также выступления членов кафедры показали, что в письме преобладают эмоции, не имеющие объективных доказательств.

2. Профбюро, производственная комиссия факультета считают, что в письме задеты честь и достоинство доцента 2. Исходя из изложенного, профбюро и производственная комиссия рекомендуют Маргиналу принести в присутствии членов кафедры экономической географии извинения доценту 2.

Председатель профбюро географического факультета доцент 8

Зам. председателя, зав. производственной комиссией доцент 7

Разговоры после зачитывания постановлений

Доцент 6: Вы сами, шеф, виноваты. Нужно вовремя ставить на место. Одно дело - демократия и гласность, другое дело - демагогия. Он выступает против роли КПСС в советском обществе. Не выйдет!

Шеф: Мы пытались ставить на место - не помогает. Сейчас уже решим.

Маргинал: (Объясняет свою позицию в отношении выборов ректора.) При голосовании я должен был выяснить ситуацию и высказать свое мнение. Я не могу голосовать, если я не согласен.

Шеф: Тебе вообще никто права голоса не давал.

Доцент 6: Это агитация. Вы сорвали профсоюзное собрание.

Маргинал: Я только высказал свое мнение. А то, что проголосовали против Сидякина, это дело каждого. Я был против него.

(Примечания 2000 года. Сидякин – закончил в свое время факультет физического воспитания. Был на партийной работе. Стал заведующим отделом науки в Крымском обкоме партии. После закрытия отделом науки во всех обкомах был избран на демократической основе ректором Симферопольского государственного университета. Проработал на этой должности до 1998 года. Был сменен другим бывшим партийным работником, но несколько более высокого ранга. Новый ректор уже Таврического Державного университета кандидат наук. Занятия административной и партийной работой так и не дали возможности уделить часть времени науке. Может, это к лучшему.)

Доцент 3: Маргинал собирает сплетни о Сидякине и распространяет их.

Шеф: У нас гласность и демократия, но в пределах социализма. Не забывай об этом. Ты что там пишешь?

Доцент 6: Жаловаться на нас будет. (Смеется)

Шеф: Пиши, пиши - мы такое напишем!

Собрание закончилось. Все расходятся.

Шеф доволен. Доценты 4 и 5 улыбаются.

Ассистент 1 и доцент 3 разгневаны.

Доцент 2 полон достоинства - воплощение обиженной добродетели.

Доцент 6: Воспитали на свою голову...

Доцент 3: Вчера было кино. Там показывали, как интеллигентное отношение к людям рождает хамов. К ним по интеллигентному, а они хамят. Хам!

Ассистент 2: Ну, это Вы зря.

Шеф: Все. Закончили.

Доцент 6 (подойдя вплотную и тихо): Вам, молодой человек, я бы посоветовал прислушаться к мнению коллектива, а то мы такое напишем...

ЗАНАВЕС

20.12.1988.

Шеф сказал: “Ты не меняешься. Ты оскорбил коллектив. Мы делали что могли. Ты сам знаешь. Так что подумай куда идти. Ищи место ". Все решено. Без меня решили куда мне идти и что мне оставаться в университете нельзя.

Здесь много характерного. 1. Пытались привести в охлократическое состояние, подвести под общий стандарт. Не получилось. 2. Уходи. Ищи работу, где хочешь. Ты оскорбил коллектив. Ты должен уйти. Нет ни капли сомнения в собственных позициях. Страшная нетерпимость. Инородное тело совершенно неприемлемо. Кафедра должна быть гомогенной в социальном отношении.

Это в принципе естественная доля малой охлократической группы реакция. Группа должна быть равновесной. Неравновесность воспринимается крайне негативно. А она связана, прежде всего, с отсутствием гомогенности. Если есть некто, кто не вписывается в нее его нужно убрать.

29.12.1988.

Кончается еще один год моей жизни. Полнейший разброд. Конфликт с социо-культурной средой обострился. Он приобрел не столь острые формы, но стал глубже. Когда подумаешь, что другой социо-культурной среды не будет, становится нехорошо.

Разброд и в научной работе. Плыву в спонтанном потоке. Делаю только то, что интересно в данный момент. В основном занимаюсь вероятностным науковедением. Есть интересные результаты, но оценить их пока сложно. В 1989 году надо закончить докторскую диссертацию по анализу зарубежной географии. Это потребует много времени и сил.


ЧЕРТЫ СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ ОХЛОМОНОВ В СВЕТЕ ПРОВЕДЕННОЙ АКЦИИ

(точка зрения включенного наблюдателя)

Заседание кафедры дало неплохие науковедческие результаты. Черты социальной психологии охлократической малой группы получили концентрированное выражение. Ничего принципиально нового нет, но важна четкость проявления характерных для охлократического сообщества черт на протяжении короткого периода времени.

С этой точки зрения рассмотрим особенности социальной психологии охломонов, ее проявления в процессе социального прессинга.

ВКЛЮЧЕННОЕ НАБЛЮДЕНИЕ ПРИ ВСПЫШКАХ АКТИВНОСТИ ОХЛОМОНОВ В ИХ СОЦИАЛЬНОМ ПРЕССИНГЕ

Несколько слов о включенном наблюдении в таких условиях. Это достаточно сложно, поскольку реально приходится раздваиваться между собой как специалистом, который еще не поставил крест на карьере в данной области науки и собой как науковедом. Успех в одном неизбежно ведет к неудаче в другом. Нужно искать определенный баланс. Для включенного наблюдателя приоритет имело науковедение.

Благодаря вспышке активности охломонов ситуация с поведением малой охлократической группы в социальном прессинге прояснилась. Для наблюдений определенного рода необходимо идти на некоторые неудобства. Сейчас именно такой случай. Это также частично социальный эксперимент - можно ли выстоять в процессе социального прессинга малой охлократической группы.

Забавно то, что вызвать такой конфликт не сложно. Нужно более интенсивно и успешно заниматься научной работой, иметь реальные претензии на докторскую степень, пренебрегать охлократическими правилами. Вот и все. Далее ждите случая, и все станет на свои места. Поводом может стать все что угодно. В моем случае это дело с изданием учебного пособия. А что для желающих повторить цикл включенных наблюдений есть все возможности.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ПОДГОТОВКА И ИМПРОВИЗАЦИИ

В ПРОВЕДЕНИИ ОХЛОМОНАМИ МЕРОПРИЯТИЙ ТАКОГО РОДА.

Суд над Маргиналом был хорошо разыгранным спектаклем. Все всем было ясно заранее. Это норма для охломонов. С одной стороны охлократический социалитет жестко направляет мероприятие. С другой стороны они и сами договариваются, кто и что будет делать. Но даже если нет прямой договоренности, это не играет принципиальной роли. Охлократический менталитет и конкретная ситуация безошибочно диктуют охломонам что нужно делать, что и когда говорить. И, тем не менее, без предварительной подготовки ни один суд над маргиналами не проходит. Дело не только в боязни, что мероприятие сорвется. Дело в том, что это наиболее интересный вид деятельности для охломонов. В мероприятии каждый ведет свою партию. Вариации возможны, но в очень незначительной степени. Кто, что и как скажет ясно наперед. Это ясно всем. И, тем не менее, мероприятие проводится.

Перед проведением каждого мероприятия на кафедре шла большая подготовка. Шеф и доцент 2 беседовали с разными людьми. С каждым членов кафедры была проведена индивидуальная беседа. Были уточнены все позиции. Все в курсе дела. Но интересно, что все отрицают факт предварительного промывания мозгов и вытекающей из него необъективности в поведении. Лаборант кафедры, Галина Ивановна заботлива, просит быть мягче. Ассистент 1 на порядок более вежлива. Доценты 2 и 4 упорно не здороваются. Спектр поведения широк и во многом определяется расстановкой в социальной структуре кафедры.

Кафедра начинает новый виток травли. Идут усиленные переговоры. Включаются и посторонние люди. Зав. Аспирантурой сообщили, что моя работа - блеф. Она сказала об этом сама. Вероятно, аналогичное сообщают и другим. Сам текст доступен для немногих, так как копий мало и большинство верит. Особо обрабатываются те, кто должен принимать решения по мне. Это видно по тому, что некоторые стали слегка шарахаться от меня.

В глаза никто и ничего не говорит. Все нормально. Все улыбаются. Характерно только то, что несколько настороженно смотрят. Всего можно ожидать. Может укушу...Кто его знает? Спрашивают, почему не прихожу на кафедру?

В процессе предварительной подготовки решаются некоторые важные задачи. В частности достижение согласованного единодушия. При этом дело доходит до явной подлости. Шеф вызывал ассистента 2 и с его слов, долго беседовал о том, что нужно скорее защищаться и т.п. Затем сказал, что я о нем плохо говорю за глаза. Ему это доподлинно известно. Далее потребовал принципиального выступления на кафедре при обсуждении моей работы. Характерно то, что при этом большинство людей самой работы не читало и читать скорее не собирается.

Логика проста. 1. Ты можешь стать кандидатом наук. 2. Он тебя оклеветал. 3. Ты выступи против него. При это имеет смысл возвращаться к первому, то есть тогда ты сможешь защититься.

Интересно, зачем этого требовать от ассистента 2? Все против и могут принять любое решение. Никаких проблем нет. Он один увиливает от моего осуждения. Но нужно единогласие, полная монолитность. Нужна тоталитарная запятнанность, чтобы потом никто не стал ничего говорить. Это гарантия охломонской тайны. Если кто-то, пусть и не очень важный остался в стороне, это плохо. Это дискомфорт, это опасность для охлократической группы. И дело даже не только в том, что факт происходящего может подтвердить не только жертва, которой верить нельзя, так как у нее субъективная точка зрения, но и посторонний. Дело в опасности повторения конфликта и том, что такие кампании крайне важны для сплочения охлократического коллектива. Это элемент охлократической синергетики, она обновляется, чтобы остаться такой же какой была.

Реакция рядовых членов кафедры включенным наблюдателем прогнозировалась как более нейтральная. Оказалось не так. Они весьма агрессивны. Это скорее результат предварительной обработки, доказательство того, что каждый лично заинтересован в уничтожении маргинала. Общее охломонское дело - личное дело каждого охломона, его охломонской чести и совести. Народ пришел очень взвинченный. Если бы был 1935-39 или подобные годы готовы были проголосовать за любую резолюцию.

Спешка в проведении суда мотивирована тем, что нужно подвести итоги в соцсоревновании. Поэтому не стали звать зав. редакционным отделом СГУ и доцента Ф, которые знали иные аспекты этого дела. Интересно, какое место заняли в соревновании?

Мотивировка очень забавна. Речь идет о выяснении вопроса связанного с личностью. Это все побоку. Важнее подвести итоги соц. соревнования, то есть проверить итоги соревнования коллективов. Сколько баллов получили за осуждение?

Зная механику такого рода мероприятий маргиналу можно помешать охломонам. Например, пригласить людей, которые относительно нейтральны. Или пригласить человека из другой организации. Или пригласить человека из столицы. Но практически это сделать весьма сложно. Кроме того, вряд ли это окажет принципиальное значение на поведение охломонов. Наиболее существенный итог - коллективное решение. А оно будет принято в любом случае.

В данном конкретном случае включенным наблюдателем проводился относительно чистый социальный эксперимент по анализу поведения охломонов и никаких превентивных мер сделано не было. Все было так как делалось сослуживцами. Задача была только в фиксации происходящего. естественно, при этом искалось нечто среднее - нужно было, и остаться живым и довести наблюдения до логического завершения.

КОЛЛЕКТИВНОЕ РЕШЕНИЕ: АЛЬФА И ОМЕГА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОХЛОМОНОВ

В коллективных решениях основное итоговое решение и единогласность голосования. Ритуал проведения заранее подготовленной бумаги интересен для понимания психологии охломонов, их социалитета и менталитета. При этом сам процесс обсуждения может не иметь никакого отношения к итоговому документу.

Итоговый документ - квинтэссенция охлократической деятельности. А его единогласное принятие пик их деятельности.

Традиция коллективных решений жива. Она не умерла со сталинскими и застойными временами. Это атрибутивное качество охломонов.

Но это могущество коллективного решения существует только в случае пребывания жертвы в данной системе ценностных координат. Если же система ценностей иная, как в моем случае, оно не срабатывает. И если это не сталинские времена, когда таких просто перемещают на минус-уровень и там уничтожают физически, то можно вести интересные наблюдения и продолжать плодотворно работать. Для этого только необходима специальная подготовка как физическая, так и социально-психологическая.

Весьма характерен и итог коллективного разбора маргинала. Он примерно такой - из Союза писателей исключить. В Литфонде оставить. Это типичный сценарий. Он характеризует скорее промежуточную стадию разбора отношений маргинала и охлократической группы. Это период бифуркации. Далее все зависит от поведения маргинала. Он в принципе может и вернуться в стадо. Его простят, хотя больших высот там он и не достигнет. Если же модель поведения не изменится, следующая кара будет более жестокой. Она скорее будет распространяться уже на физическое уничтожение маргинала, его перемещение на минус-уровень.

РЕАКЦИЯ НА МАРГИНАЛА ПОСЛЕ ЗАВЕРШЕНИЯ МЕРОПРИЯТИЯ

Любопытна реакция охломонов на маргинала после суда. Холодно здороваются. Никаких разговоров не ведется. При моем появлении они также либо прекращаются, либо существенно затихают. Чувствуется ожидание. дело сделано. Вроде бы получилось все не плохо, но чего-то не хватает. Изгой жив и здоров. Правда выглядит более бледно, чем обычно. Но по прежнему ходит и улыбается. На заседании писал стенограмму. Где она и что с ней собирается делать не ясно. Странно то, что он никуда не жалуется вопреки всеобщим ожиданиям-прогнозам-надеждам. А стенограмма в такой ситуации выглядит камнем за пазухой. Где и как она всплывет не ясно. Это все создает неприятную, столь нетерпимую неравновесную ситуацию.

Нет уверенности и в том, что я уйду самостоятельно с кафедры. Нет уверенности и в том, что докторская диссертация столь непригодна для защиты как написано в заключении кафедры. Кроме того способности изгоя известны и нет никаких оснований думать, что он быстро не исправит работу. После же защиты докторской убрать его будет крайне сложно и он, в соответствии с логикой охломонов, должен начать мстить. "Вендетта по-симферопольски" будет страшна. Все это и многое другое рождает сомнение, неуверенность, ожидание чего-либо. Следующий ход за мной. Он может быть выражен в покаянии, уходе по собственному желанию, жалобах начальству, апелляции к московским и ленинградским коллегам начальникам и прочем. Но он должен быть. К каждой версии коллектив кафедры готов и может отреагировать очень быстро. Думается эта реакция будет эффективной для решения их задач. Охломоны только не готовы к паузе. Должно быть действие, а его нет. Но в том, что я его сделаю, они не сомневаются. Мыслится все привычными категориями. Но никто не упускает мысли, что речь уже идет только о патонауковедении и ничем больше. Это по ту сторону понимания.

В реакции охломонов на маргинала после суда проявилась характерная особенность охломонов. Они свято верят в могущество коллективных решений. Это особенно ярко проявляется в период социального прессинга.

ЧТО ЕСТЬ КЛЕВЕТА

В ОХЛОКРАТИЧЕСКОМ НАУЧНОМ СООБЩЕСТВЕ

В описанном мероприятии широко использовалось понятие клеветы. Оно имеет специфический смысл и полностью отвечает советскому стандарту. В ином понимании клевета есть информация, не отражающая реальное положение дел и преподносимая сознательно, с определенной целью. В данном же случае понимание клеветы связано с информацией адекватно отражающей реальность, но нарушающей охлократические правила. В частности нарушается правило субординации. Попытка защиты собственного достоинства со стороны человека на низкой ступени иерархии рассматривается как клевета. Такая клевета имеет и уголовные наказания. Со стороны охломонов кафедры есть готовность, при возможности переправить это дело на криминальный уровень. Никаких моральных ограничений нет. Вероятно аналогичная ситуация и в диссидентских делах. Сталкиваются различные системы ценностей. Каждый по-своему прав и гонения на диссидентов со стороны охломонов не имеют никакого негативного морального оттенка. Все идет в рамках их системы ценностей. Подобное понимание клеветы тесно связано с охлократическим менталитетом и опять же совершенно искренне. Все дело в разрешении. Одна и та же информация до и после разрешения в охлократическом сообществе, даже научном сообществе, воспринимается совершенно иначе.

ПОСЛЕДСТВИЯ СУДА НАД МАРГИНАЛОМ

ДЛЯ МАЛОЙ ОХЛОКРАТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ

При несомненном комизме суда кафедры над маргиналом в происходящем есть и трагическая сторона. Этот суд ставит крест на попытках что-то изменить в данном коллективе. После него кафедра останется без изменений очень длительное время. Фактически речь идет об отношении к структуре - менять ее или сохранять. Ответ однозначный - сообщество не хочет изменений и готово сражаться за статус кво. Ничего нового в этом нет. Рухнула еще одна иллюзия еще одного маргинала. Следующая на очереди иллюзия относительно воспитания учеников, которые помогут изменить охлократическую структуру советской географической науки. Такие надежды - мыльные пузыри ломаются также очень быстро. Охлократическая среда переделывает кого угодно в то, что нужно именно этой среде.

ПОТЕНЦИАЛЬНО ВОЗМОЖНЫЕ ПРАКТИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ МАРГИНАЛА РАЗВИТИЯ КОНФЛИКТА В ОХЛОКРАТИЧЕСКОЙ НАУЧНОЙ ГРУППЕ

Заседание кафедры показало, что охломоны готовы идти до конца. Но некоторые обвинения, ввиду их одиозности и откровенной глупости, далее кафедры не пойдут. Все-таки чувствуют, что можно повторять на посторонних людях, а что нет.

Поразительно. Портят человеку профессиональную карьеру. Ставят под удар даже его свободу и при этом продолжают улыбаться и маргиналу и друг другу. Все в порядке. Вроде бы все так и надо. такие действия не оцениваются как подлость. Их так и не стоит оценивать. Нужно интерпретировать происходящее в рамках охлократической морали. Она носит специфический характер.

Над включенным наблюдателем постоянно висит угроза судебной расправы. Повода два. 1. Доцент 2 - клевета на него. 2. Шеф - клевета на КЛАССИКА. Каждый из этих "интеллигентных" людей может начать судебное преследование. Причем второе будет реализовано через кого-то из родственников КЛАССИКА (как поведал шеф). Забавно, что это будет, если будет делаться, через третью жену классика. Вариант не совсем тривиальный для СССР. Скорее похоже на нравы дикого Запада. Какое-то Монте-Карло и т.п.

Все это смешно, но при соответствующем обороте событий может кончиться трагедией. Все фактически зависит от внешних обстоятельств, от того насколько способствует таким попыткам социальная среда. К моему большому удовольствию она им сейчас не способствует.

Причина в том, что введенная законодательная поправка о возможности судебного преследования за дискредитацию и т.п. была недавно отменена. На основании такой формулировки "дискредитация" можно посадить кого угодно. Но если дело дойдет до суда будет организована блестящая кампания и за решение можно не сомневаться. Фактическая база этого обвинения отношения никакого не имеет к решению. Охлократическое сообщество наказывает нарушителя правил.

РЕАКЦИЯ КОЛЛЕКТИВА ФАКУЛЬТЕТА НА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МАЛОЙ ОХЛОКРАТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ

Нет ничего неожиданного и в реакции факультета на деятельность кафедры в период проведения социального прессинга против маргинала. Коллектив молча смотрит, чем все кончится. Как только кончилась для маргинала хорошо, то есть не выгнали, то сразу стали поздравлять. При этом все вполне искренне. Выяснилось, что у маргинала много друзей и сочувствующих, которые заинтересованно следили за происходящим и в курсе дела многих нюансов. Но где они были день назад, когда нужно было помочь, сказать что происходящее абсурд? Их не было. Они ждали результата. Для охломонов иного поведения и не может быть. Модели поведения строго ситуационны.

Между данным типом поведения охлократического коллектива и поведением коллективов на минус-уровне есть прямая аналогия. Не станем ее детально рассматривать. Суть в том, что в обоих случаях доминирует советский социалитет и менталитет как тип. Он определяет модели поведения на любом уровне независимо рот того, где происходит социальный прессинг против маргинала в университете или в тюрьме. Советские люди ведут себя одинаково на любом уровне.

Характерна реакция сослуживцев на травлю. Один из молодых охломонов, с кем ранее связывали товарищеские отношения сказал: "На факультете уже каждый примеривает на себя твой опыт. Есть прецедент 1937 года. Каждый представляет, как будет с ним". Это говорится с легкой улыбкой. Идет демонстрация ироничности, но сам слегка перепуган. Судя по тому что тщательно выбирается место разговора охломону неприятно если увидят или не дай бог услышат.

Интересно другое. 1. Никто не вмешивается. Никто не пытается защитить. Все только наблюдают. При этом проявляется и явная симпатия. Жалеют. Стали улыбаться, когда здороваются. Но только не кафедральные. В основном говорят, что все будет хорошо. А почему так? Какие основания для такого оптимизма? Никто не обращает внимания на тягостный процесс. Все внимание на потенциальный оптимистический финиш. При посторонних никто об этом не говорит со мной. Всегда только приватно.

2. Молодежь геофака явно примеривает на себя данную роль. Это создает приятное ощущение рискованности пребывания на факультете. Идет самогероизация. Нет и мысли об организации защиты, о рациональном разборе. Старики бьют новичков, воры в законе бьют нарушителя правил из числа мужиков. Каждый видит защиту только в примерном поведении. Вмешиваться не стоит. Как в животном мире - зашиты осторожность и моментальное покаяние.

Эта модель поведения не изменится, даже если меня будут убивать, исключать с "волчьим билетом", если бы этого имело смысл, то есть если бы были иные времена. В анналы факультета случай войдет, как пример того, что может быть с маргиналами. Поднявший руку на охлократические традиции от них же и погибнет. Реакция охломона всегда строго определена. Если на твоих глазах расправляются с человеком, молчи. Все в стороне. Когда дело дойдет до него, все тоже будут в стороне. Но ведь он до этого не допустит. Он нормальный охломон.

ФАКТОЛОГИЧЕСКАЯ БАЗА ПРЕТЕНЗИЙ К МАРГИНАЛУ

Анализ фактологической базы социального прессинга самостоятельная и очень интересная тема. В ней наиболее интересна трансляция фактов из одной области для получения решения в совсем иной области. Анализируя малые охлократические группы и социальный прессинг в целом с этим сталкиваешься постоянно. Жертве прессинга инкриминируются часто фантастические обвинения. Происходящее в 1930-е годы весьма типично. Это не аномалия, а норма охлократического сообщества. При анализе же современных малых научных групп интересно то, что образованные люди, имеющие ученые степени ведут себя в полном соответствии с советскими охлократическими стандартами и их научное прошлое и настоящее не оказывает ни малейшего влияния на поведение.

В создании фактологической базы социального прессинга против маргинала есть своя жесткая логика. Ее можно описать примерно следующим образом.

1. Важно не то, что есть, а то, что нужно для успешного завершения социального прессинга.

2. То, что способствует успешному завершению социального прессинга то и ЕСТЬ.

3. Все что мешает успешному завершению социального прессинга не существует.

Эти странные силлогизмы - одно из проявлений тоталитарного солипсизма. В нем реальное может стать нереальным, а любая фикция может стать реальностью. Тоталитарная социальная реальность изменчива. Она подобна голограмме. Вводная установка определяет реальность в данный момент и в данной ситуации.

Исходя из этого положения можно быть готовым к тому, что любое сколько угодно нелепое обвинение приобретет большое значение, а все что будет говорить в пользу жертвы прессинга будет игнорироваться. Важно то, что это проявляется на уровне УСЛОВНОГО ОХЛОКРАТИЧЕСКОГО РЕФЛЕКСА. Именно поэтому все проявляется очень искренне. Рассмотрим данный конкретный случай.

Фактологическая база обвинения маргинала достаточно слаба и ненадежна. Она держится на некоторых условиях которые нужно обязательно соблюсти. Например, никто не стал учитывать, что в своем заявлении маргинал просил только разобраться в инциденте и собственно обвинений не было. Была просьба в независимой экспертизе. Это начисто отмечается. Преступной является сама реакция такого рода, то есть на обращение за независимой экспертизой. Этого терпеть нельзя. Это вполне понятно с точки зрения психологии малой охлократической группы. Но с юридической точки зрения, тут явная слабость. Она держится на дружном умолчании того, что речь идет о независимой экспертизе.

Следующее. Позиция доцента 2 обсуждению не подлежит. Все воспринимается с его слов без всяких на то доказательств. Для маргинала же нужно все подкреплять письменными источниками, что возможно далеко не всегда.

Шеф во всем верит тем, кто говорит против маргинала. При этом никто не спрашивает его мнения. Мнение некого лица о маргинале включая то, что маргинал думает гораздо важнее. Его аргументы воспринимаются как оправдание, жалкая попытка увильнуть от ответственности. Причина этого вероятно, проста. Так удобнее и это отвечает основной ориентации - освободить кафедру от меня.

Столь существенное различие к позициям конфликтующих сторон связано с тем, что маргиналом нарушена субординация и ее необходимо восстановить. Доцент 2 выступает как жертва этого нарушения. По сути, решается более общая задача сохранения социальной структуры на заданном уровне. Это формирует и различные установки на факты.

Есть странный диссонанс. Дело серьезное. Оклеветали зам. декана. Нор никого из парткома нет. Да и представитель профкома явился только по настоянию "клеветника". Между тем хорошо известно, что в охлократическом сообществе любая мелочь приобретает общественное значение, и охломоны очень охотно обсуждают все вплоть до того, кто и с кем спит. В данном случае этого нет. Причины такого положения достаточно просты. В виду специфики дела его значительно лучше рассмотреть в малой группе. Она может сделать с маргиналом все, что ей угодно. Остальные не вмешиваются. При слабой фактологической базе и недостаточно плотоядно настроении социальной системы рассматривать такое дело широко сложно. Это одно из проявлений тоталитарной синергетики, того, что тоталитарная система не носит примитивного характера. У нее иная форма адаптации к социальной среде.

К этому же ситуационному проявлению тоталитарной синергетики можно отнести и прямое нарушение некоторых обязательных условий принятых в охлократическом сообществе. так на данном заседании не велся протокол. От этого отказались. Почему? Просто потому, что он никому не нужен. Он не будет способствовать успеху в социальном прессинге, а неприятности могут быть. Кроме того, никто не хочет оставлять следов такого рода деятельности. Просьба маргинала сети протокол была отклонена.

С ситуационностью связана и некоторые иные особенности. Например, восприятие информации прошлого меняется не только в зависимости от времени, но и в большей степени в зависимости от ситуации. Так, за несколько лет до происходящих событий на университет была спущена разнарядка - математики и географы могут поехать в Китай для научной стажировки. Два года с изучением китайского языка в течение первого года. Советско-китайские отношения в этот период были далеки от гармоничных, за Китаем тянулся мощный фиксированный образ опасной страны, где все может произойти с советским человеком. Итогом этого стало то, что в 1984 году в Китай никто не хотел ехать. Боялись. Маргинала пригласили поехать последним, после того как все достойные кандидаты (коммунист и т.п.) отказались. Маргинал и тут проявил свои наклонности. В 1988 году, после того как отношения стран относительно наладились и маргинал вернулся живой, богатый и относительно здоровый, охломоны дружно говорят, что они его посылали, сделали милость, а мог поехать ведь достойный человек... Все ради маргинала, а он...

Фальсификации такого рода дело обычное. Селекция информации полностью определяется установкой выгодной для текущей ситуации.

При социальном прессинге интересен переход от обсуждения содержания научной работы к личности маргинала и наоборот. Между ними проводиться прямая связь. Основное обсуждение конечно, посвящено личности маргинала. Сразу переходят на личности и воспоминания того, что маргиналом сделано за последние несколько лет. То, что важно и значимо для объекта критики совершенно игнорируется. Диалектика содержательно-научного и личностного тут очень тонкая. Ее дано понять только охломонам. Описать строго рационально ее крайне сложно.

По анализу данного случая, несомненно, что если бы была возможность уцепиться за что-то более серьезное, то немедленно подняли бы дело на более высокий уровень, то есть, придали ему криминальный оттенок. Но в данном случае боятся выхода информации на внеуниверситетский уровень.

На суде решили немного и попугать. Он имел демонстрационное значение. Раз возмутился, то мы тебе покажем чего ты стоишь, и что мы можем с тобой сделать. А сделаем все что хотим. И действительно и в их возможностях засадить человека в тюрьму, даже в разгар гласности и демократизации. Сложнее им остановить анализ происходящего. Для этого нужно только убить. Это пока в не в их компетенции.

Специфика отношения охломонов к фактологии социального прессинга дает возможность лучше понять, как могут фабриковаться уголовные дела против тех, кто нарушает правила охлократической группы. Если бы маргинал был хоть в какой-то мере связан с материальными ценностями, то наверняка бы делу придали такой оттенок. Для устранения маргинала все средства хороши, в том числе и его перемещение на минус-уровень, а при определенных условиях и физическое уничтожение. Это делается уже другими и своей ответственности охломоны за убийство не несут.

ЭМОЦИОНАЛЬНОСТЬ И ПОЛИТИЗИРОВАННОСТЬ СОЦИАЛЬНОГО ПРЕССИНГА ОХЛОМОНОВ

Характерна большая эмоциональность выступлений в сочетании с предрешенностью исхода. Всем ясно, чем кончится, но каждый продолжает горячиться. Удивительно то, что это касается и людей, которые не имеют никакого отношения к происходящему. Все вращается вокруг "клеветы" на Кудрявцева и дела о сборнике. Первое до смешного легко разрешить, пригласив Ольховик и Подгородецкого. Но именно это упорно не делается, поскольку того станет ясно, что происходит. Второе отпало в процессе обсуждения. Причина в том, что доказано, что Кудрявцев знал о сборнике, но также не сказал кафедральным. НО ему ни слова.

Очень силен политический мотив. Политизированность фантастическая. Постоянно вспоминается старое. При чем без учета того, что политическая ситуация изменилась и теперь то что говорилось раньше стало нормой. Но дело в том, что это охлократическая норма. Сейчас это разрешили говорить, а тогда не разрешали.

Явная ориентация втянуть в конфликт нового ректора, против которого я выступил. Не исключено, что это согласованные действия.

ОХЛОМОНЫ И МАРГИНАЛ

На суде проявилась четкая связь общей повязанности охломонов с противопоставлением личности и толпы. термин "враг народа", был крайне удачен. Нет более тяжкого преступления и дискомфорта в охлократическом обществе, чем быть врагом народа, то есть не быть в толпе, не быть таким как все. Монолитный народ противостоит отщепенцу. Народ с большим подъемом воспринимает такое противостояние. На кафедре было четко имитировано оскорбление толпы, коллектива. Он против вас! Вы работает, а он решает свои дела. Ату его!!!

Это было сделано скорее интуитивно. Толпой охломонов можно манипулировать как угодно. Тут и покуражиться не грех. Примеры этого в истории СССР более чем достаточны.

МАРГИНАЛЬНЫЕ ОХЛОМОНЫ КАК ПЕРЕХОДНОЕ СОСТОЯНИЕ

Для охломонов, которые еще не окончательно перешли в охломонство, существенен вопрос о том, как интерпретируются их поступки. Например, ассистент 2 тщательно интересовался тем, говорили ли мне о единогласном принятии заключения кафедры. Когда узнал, что говорили, стал горячо говорить, что было все не так, а наоборот. Голосования не было. настаивал на такой версии.

Скорее всего, так. Голосования старательно избегают. Скорее был вопрос о том все ли согласны. За этим следовало молчание некоторых и одобрение других. Против никто не высказался. Для одних отсутствие персонального голосования гарантия их непричастности. Для других это гарантия того, что не будет никто против. Все устраивает такой вариант. Молчаливое участие в травле объясняется очень спокойно. Оно оправдывает все.

Интересно поведение тех кто, по сути, не согласен с мнением большинства. Это ассистенты 2 и 3. Третий номер задал один вопрос. Второй номер питался смягчить выводы, переведя "дискуссию" в плоскость моих заблуждений. Против толпы не выступили. Но в кулуарах будут горячо и долго говорить. Это реальный шаг к формированию полноценного охломона, полноценного члена коллектива географического факультета СГУ. Через некоторое время, в зависимости от характера, станут представителями одного из типов охломонов более высокой иерархии.

Причины молчания просты и понятны. 1. Их просто раздавят. 2. Это ничего не изменит, поскольку уже все решено. 3. Если бы за себя - еще, куда ни шло, а так...4. сам виноват. Нужно было быть осторожнее. 5. Знал, на что шел. и так далее.

Пока такая категория молодых охломонов, находящихся на низких ступенях иерархии окрепнет, им будет под сорок лет. И привыкнут они, и все пойдет, как было до них. Трусость категория вневременная. тридцатилетний трус не станет храбрее в 40 и 50 лет.

Ассистент 2 сообщил, что готовится очередная атака с возможным летальным исходом для меня. Шансы быть уволенным очень велики. При этом говорит, что сам в зашиту не выступит - "ты же понимаешь я не найду потом работу в университете и в Симферополе. Я буду лавировать. Но и против не выступлю". Таково основное содержание длинной речи.

Интересна этика.

1. Знает, что делается гадость, но открыто не выступает.

2. Сообщает информацию о тех, кто травит. Ни с одними и ни с другими.

3. Если он выступит его действительно уволят.

Ведется систематическая травля. Прессинг по всему полю. Действует определенная группа, которая добивает жертву в буквальном смысле. Громадное большинство смотрит, чем все кончится. Кто-то может потихоньку посочувствовать. Но открыто никогда. При этом все делается с самыми благородными целями. Интерпретация их действий как подлости и т.п. будет искренне отвергнута. Это достигается за счет ситуативной морали и мифологизации врага. Я воплотил все мыслимые пороки.

ПРИЧИНЫ ОБОСТРЕНИЯ ОТНОШЕНИЯ МАЛОЙ ГРУППЫ К МАРГИНАЛУ

Столь бурная реакция кафедры связана с тем, что отщепенец весьма успешно идет в гору в профессиональной работе. Получение докторской степени стало весьма реальным. А такая степень сделает недосягаемым для традиционного прессинга. Это понятно всем. Отсюда и столь бурная хорошо продуманная

реакция.

Агрессивность кафедры естественный результат того, что мною нарушены некоторые принципы охлократической малой группы. Это не может прощаться само по себе. В сочетании с потенциальным получением докторской степени это вдвойне нестерпимо.

Другой это ад. Маргинал и любой отличный от охломонов человек их потенциальный враг.

Кафедральные люди считают, что я как в раю, то есть много времени занимаюсь своими делами, не веду занятий и т.п. и практически все рабочее время уходит на исследования. Это вполне естественно для докторанта, но для них это не естественно. Суть этого рая в следующем:


Информация о работе «Социальный прессинг в малой научной группе»
Раздел: Философия
Количество знаков с пробелами: 314299
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
576416
0
0

... определить весь мыслимый набор вариантов интерпретации работ Райта. Еще раз отметим, что столь подробно на работах Райта мы остановились, чтобы показать сложность и неоднозначность исследования философско-методологических оснований западной географической науки в целом. Пример интересен тем, что представляет две последовательные и противоположные реализованные точки зрения на одну книгу. В ...

Скачать
158587
3
9

... к жизни в условиях ограниченности ресурсов и роста потребностей, целесообразного выбора; -           составить представление о целях, задачах, функциях, сущности предпринимательства и его роли в экономической жизни страны; -           сформировать навыки участия в предпринимательской деятельности; -           развивать экономическое мышление, необходимое для умения правильно обобщать, ...

Скачать
68635
2
6

... бизнес-услуги некоторые организации могут прекратить свое существование. При этом продолжится деятельность только тех из них, которые специализируются на предоставлении малым предприятиям финансовых услуг. Например, микрофинансовых организаций, венчурных фондов, фондов прямых инвестиций, гарантийных фондов. Возможно, именно эти институты в условиях отсутствия банковского финансирования станут ...

Скачать
217993
6
8

... муниципальных органов власти. Это является проблемой не только Нижнекамского муниципального района, но и многих других муниципалитетов России.   3. Пути и направления развития поддержки малого бизнеса в муниципальном образовании   3.1 Отечественный опыт поддержки малого бизнеса на примере Иркутской области В 2006 году на территории Иркутской области действовало 10440 малых предприятий. В ...

0 комментариев


Наверх