Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


Организация детского хореографического творчества. Руководство детским хореографическим коллективом

120750
знаков
0
таблиц
0
изображений

ПЛАН ДИПЛОМНОЙ РАБОТЫ

I. либреtto постановочный план балета «Двенадцать стульев»

1.2 Задание композитору.............................................. ..стр. 44

1.3 Задание художнику..................................................... стр. 68

1.4 Пластическое решение...........................................стр. 77

II. Аннотация хореографических номеров.....................стр. 82

используемой литературы ..........................стр. 84

IV. Приложение……………..стр. 85


Либретто - постановочный план балета «Двенадцать стульев»

по роману Ильи Ильфа и Евгения Петрова.

Гротесковый балет (в джазовом стиле): хореографически-сатирические зарисовки времен НЭПа.

Сверхзадача:

В мире хаоса и абсурда

нет места здравому рассудку.

(«Как часто люди пользуются своим умом для совершения глупостей»)

Франсуа де Ларошфуко

Действие происходит в 1927 году

Действующие лица:

Остап Бендер - Великий комбинатор

Ипполит Матвеевич Воробьянинов (Киса Воробьянинов) - бывший

дворянин, «голубая кровь»

Мадам Петухова - теща И.М. Воробьянинова, бывшая графиня

Александр Яковлевич (Альхен) - зав. 2 -го Дома старсобеса

Мадам Грицацуева - вдова (это мужская роль)

Авессалом Владимирович Изнуренков — писатель, поэт

Эллочка Щукина - модница, мужененавистница

Редактор и сотрудники редакции журнала «Станок»

Артисты тетра «Колумба»

Дворник Тихон

Аукционист

12 девушек из мюзик-холла

Прохожие - горожане (разные социальные типажи конца 20-х, начала 30-х г.)

Характеристика персонажей:

Ипполит Матвеевич Воробьянинов - «век уходящий». Худощявый, высокий (185 см), седой. Статен (носил корсет в молодости). Выглядит несколько смешным (старомодная одежда, пенсне, выхаживает как «гамбургский петух»). «Голубая кровь», дворянин по - происхождению. Революция отняла у Ипполита Матвеевича «большие удобства и широкие привычки», но он сумел приспособиться к новой жизни и создать в ней для себя «маленькие удобства и привычки».

Остап Бендер - «век нынешний».

Тип нового человека - энергичного, предприимчивого, обладающего незаурядным талантом. Личность неординарная, харизматическая, умеет оказывать влияние на людей, обаятелен, напорист (порою даже нахален и циничен).

Молодой человек 28 лет. Силен, красив, неотразим. Могучая шея, длинный благородный нос. «Сын турецкоподданного».

Склонен к авантюре, обладает талантом комбинатора и непревзойдённым чувством юмора. «Живость характера мешала ему посвятить себя какому-нибудь делу, постоянно кидая его в разные концы страны».

Александр Яковлевич (Альхен) - заведующий и завхоз 2-го Дома старсобеса. «Голубой воришка». Крал постоянно и стыдился этого. Когда крал - щеки горели от смущения, застенчивости и конфуза. «Все его существо протестовало против краж, но не красть он не мог».

Чудовищная творческая жилка бьет в этом человеке: проворачивает умопомрачительные комбинации по расхищению казенного имущества, и в то же время, руководит коллективом художественной самодеятельности для старушек. Со старушками обращается вежливо, обирая их до нитки. Учтив, мягок и внимателен.

Мадам Грицацуева — вдова, «знойная женщина», «мечта поэта».

Провинциальная, непосредственная, пылкая, страстная женщина лет 35. Томная любвеобильная женщина с пышными формами - «арбузные груди, нос обухом, расписные щеки, мощный затылок».

Тип женщины «не знающей границ в стремлении отыскать нового мужа», и в этом порыве доходящая до безрассудства.

Авессалом Владимирович Изнуренков — писатель, поэт. А.В. Изнуренков - полноватый человек с худым лицом. Одарён незаурядным талантом писателя, мог бы стать великим, но растрачивает свой талант, как и свою жизнь, по пустякам и мелочам.

Вся его жизнь как пестрое лоскутное покрывало, разорванное на куски, как кусочки рассыпавшейся мозаики, нет цельности. Перепады настроения как отражение характера. Все, что начинает делать — делает наполовину, кидается из крайности в крайность.

Эллочка Щукина («Эллочка Людоедка») - жена инженера Щукина.

Молодая, красивая миниатюрная женщина, знающая себе цену.

Ведет грандиозную борьбу с новым общественным положением домохозяйки. «Борьба велась с полным напряжением сил и поглощением ресурсов. Следит за всеми тенденциями моды. Есть замашки жить на широкую ногу, сорить деньгами, не отказывать себе в женских слабостях и капризах. Желание быть на высоте, на пике моды.

Тип женщины — мужененавистницы. Ведет скрытую войну с мужчинами: «они, увидев меня, взволнуются, пойдут за мной на край света, заикаясь от любви. Но я буду холодна! Разве стоят они меня?! Я самая красивая!..»

8 Редактор журнала «Станок»

Человек, страдающий манией величия, ощущающий себя «пупом Вселенной», настоящий чиновник-бюрократ, считающей, что все вокруг - серая безликая масса, машина для выполнения его директив. Этот человек, сам четко и неотступно следует в своей жизни указаниям директив и инструкций гораздо более высоких инстанций. Пока такой человек руководит творческим коллективом, ни личностей, ни индивидуальности, ни «своего лица», ни полета фантазии здесь никогда не будет. Только четкая работа под диктовку, все, как один!

ПРОЛОГ 1917 год

Комната особняка Клавдии Ивановны Петуховой. Посреди зала полукругом стоят 12 стульев гостиного гарнитура. Свет чуть приглушенный, насыщен багряными тонами, эффект мелькающих теней.

Мадам Петухова исполняет танец-ностальгию по безвозвратно утраченной красивой жизни и роскоши: ушедшим в небытие балам, романсам, кавалерам. В танце она словно фокусник достает из «себя» нити жемчуга, брильянтовые колье, диадемы и другие изысканные вещицы. Она напичкана с ног до головы этими сокровищами. Весь танец - это переплетение элементов салонных танцев, загадочных манипуляций с драгоценными нитями, приправленные кокетством и жеманством старой светской львицы (в музыке - отзвуки мазурки, польки, старинных романсов, и вплетённых в них темы таинства и волшебства, в последствии трансформирующиеся в тему «Бриллиантового дыма»).

смерти мадам Петуховой вихрем врываются звуки революционных песен («Марсельеза», «Смело, товарищи, в ногу!» и др.), приглушенно слышны выстрелы, шум толпы, топот сапог и звон разбитого стекла. Страх сковывает графиню на мгновение. Очнувшись от оцепенения, она властной рукою делает читаемые движения направо - часть звуков резко обрывается - и налево - звуки исчезают (графиня, словно закрывает рот песне Революции). И вновь льется музыка, столь милая сердцу графини.

Мадам Петухова похожа на новогоднюю елку в украшениях из фамильных драгоценностей. Осознав нелепость ситуации, Клавдия Ивановна, женщина неглупая и решительная, бросается к одному из стульев, бережно, любя поглаживает его и быстро прячет в нем свои сокровища. Затем садится на этот стул, накрыв его своим грузным телом. В глазах - блеск безумства, и в то же время ощущение внутреннего сопротивления и решимости.

Возникают элементы зарождающейся темы «Жадности и Алчности».

Графиня вдруг резко вскакивает и судорожно начинает метаться, меняя стулья местами, как наперстки. Движения её судорожны и похожи на обрывки фраз.

А революционный вихрь вновь врывается и настигает мадам Петухову. Она уже не в силах остановить эту лавину. Напряжение нарастает, все тревожнее звучит музыка, закручиваясь по спирали вверх. Графиня чувствует приближающийся «конец света». Она, с остервенением и злостью отмахиваясь от назойливых звуков столь ненавистной революции, торопливо пишет свое завещание, складывает его «самолетиком» и... пускает за кулисы.

С чувством выполненного долга Клавдия Ивановна прерывает свои метания, складывает руки на груди крест на крест, ложится на пол, и, напоследок, приподняв голову и хитро бросив взгляд в зал, картинно умирает.

Звучит траурная, нарочито пафосная музыка, под которую медленно и чинно опускается супер, перекрывая половину сцены, погребая за собой тело и сокровища мадам Петуховой.

ДЕЙСТВИЕ I. Картина 1 (завещание)

Во вступлении звучат обрывки советских песен 20-30-х, г. г. (звук, как будто громко доносящийся из репродуктора), вводя в атмосферу Нового времени. Перед супером.

Танец - монолог И.М. Воробьянинова. Он опечален, маска скорби на его лице Он расстроен и полон дум о своей будущей одинокой и безрадостной жизни. Пластика обессилевшего, надломленного человека. Звучат интонации печали, скорби, безнадежности и одиночества, перекликающиеся с образом мадам Петуховой. В музыке слышны те же отзвуки «века уходящего» и напряженность, вызванная произошедшими переменами, царапающие тревожные интонации.

(Из кармана его пиджака торчат крылья знакомого по предыдущей сцене бумажного самолетика - завещания).

В сцене «Наследство» в музыке появляются более оптимистичные, светлые ноты. Очнувшись от своих мыслей, Ипполит Матвеевич достает, разворачивает и внимательно и пристально читает завещание. На фоне этого музыкального материала звучат вкрапления темы Алчности и Жадности. Интонации безнадежности и одиночества трансформируется в нечто загадочное и таинственное.

Происходит рождение темы «Бриллиантового дыма».

Чуть приглушенный свет в центре сцены, и гораздо темнее по углам. В темноте вдруг вспыхнул и задрожал изумдудно-весенний свет с бриллиантовыми отблесками; жемчужинами задержался у потолка и стал катиться вниз, струясь и переливаясь. «Драгоценный мираж потрясал пространство комнаты».

Постепенно появляются более реальные звуки, пропадает фантастичность, аморфность мелодийного ряда. Появляются музыкальные отголоски звучания женских джазовых оркестров, варьете, западной манящей музыки со страстными латиноамериканскими интонациями.

Ипполит Матвеевич преображался на глазах — плечи расправились, грудь набрала широту, голова гордо вскинулась наверх, осанка и походка стала просто царственной (правда, все это выглядит несколько комично — старомодная одежда и пенсне, сапоги нелепого фасона и походка, скорее всего, напоминающая гамбургского петуха, чем царственную особу). В музыке слышны ироничные нотки.

Скрытая радость и тихий восторг переполняют Ипполита Матвеевича. Он готов взорваться от счастья, еще и еще раз перечитывая бумагу.

Возникает танец безудержного счастья Кисы. Это полный контраст предыдущему монологу. Танец — эйфория, танец-гротеск. Нелепые скачки. Странные движения и рисунок танца напоминает не то лизгинку, не то мазурку.

12 Свет становится более бытовым и естественным.

В сцене появления Великого Комбинатора, параллельно образу Кисы Воробьянинова (вверху) нарождается новый образ, наполненный ритмами молодости, жизнеутверждающего оптимизма и свежести. В музыке слышны джазовые интонации.

Появляется молодой, энергичный человек приятной наружности в зеленом пиджаке, кепке и желтых штиблетах. Это Остап Бенедр, явно оказавшийся здесь случайно.

Проходя мимо, Остап становится невольным наблюдателем того, что происходит с Ипполитом Матвеевичем. Пытливость ума, природная любознательность, острый глаз и жизненный опыт подсказывают товарищу Бендеру, что он имеет дело с человеком, у которого на лицо все признаки внезапно свалившегося наследства.

Остап с сожалением и грустью выворачивает свои пустые карманы, приподнимает брючины, под которыми оказываются штиблеты, обутые на босу ногу, делает несколько разочарованных па, пожимая плечами.

Сопоставив факты, Великий Комбинатор решает застать жертву врасплох, заставить признаться во всем.

Остап тихо, крадучись подходит к Ипполиту Матвеевичу, резко обрывая его мечты своим внезапным появлением.

Воробьянинова пугает этот человек, столь сильный и энергичный. Ипполит Матвеевич словно преступник, застигнутый врасплох. Ему кажется, что тайна теперь раскрыта и это может иметь очень неприятные последствия. Боязнь потерять, казалось бы, только что (в мыслях и мечтах) обретенные сокровища, видоизменяют Ипполита Матвеевича - в движениях и пластике появляется настороженность, опаска, и даже некая скрытая угроза. Ипполит Матвеевич встает на защиту своего будущего наследства, и это чувствуется в позе — пропала горделивая осанка и стать, её сменила поза старика-скряги, охраняющего свое сокровище.

Но Остап не собирается сдавать позиции. Для себя он уже все твердо решил. Наконец-то появилась дело, достойное его таланта и энергии.

Возникает диалог (дуэт) Ипполита Матвеевича и Остапа.

Звучат 2 контрастных образа: образ Ипполита Матвеевича - интонации подозрительности, недоверия, некоторая скованность и напряженность. В них ощущается скрытая угроза.

Образ Остапа - музыка, полная уверенности, пропитанная очень убедительными и конкретными интонациями.

Танец Кисы и Остапа - хореографический диалог: 2 контрастирующих пластических и лексических решения:

Остап — сила, мощь, энергетика, размах, открытость, ясность, наличие воздушных туров, пируэтов и высоких прыжков; возникает ощущение, что Остапа очень много на сцене, что он заполняет собой почти все пространство.

Ипполит Матвеевич - движения осторожного, недоверчивого человека. Несмотря на высокий рост, за счет более приземистой пластики, ощущение, что Воробьянинов гораздо ниже Остапа. В движениях скупость, некоторая скованность, напряженность, и в то же время создается полная уверенность в скрытой силе этого человека и осознание того, что он пойдет до конца в достижении поставленной цели.

Товарищ Бендер предлагает Воробьянинову стать союзниками, ведь вдвоем можно достичь результатов гораздо быстрее.

В сцене создания концессии, Остап в танце планомерно наступает на Воробьянинова. Внутреннее сопротивление Кисы сломлено, сила убеждения Остапа побеждает. Его харизма и обаяние берут свое.

Ипполит Матвеевич, не выдержав натиска товарища Бендера, сдается. Он показывает завещание Остапу, выкладывает ему все, расписывая в красках ценность тещиного наследства. Тема «Бриллиантового дыма» звучит прозрачно, тихо и загадочно.

Состояние искреннего удивления и нескрываемой радости наполняет Остапа. Джазовое настроение нарастает в музыке. Остап уже не может сдерживать свои эмоции. Счастье само плывет ему в руки. Вот она, заветная цель, на достижение которой он потратит все свои силы и кипучую энергию.

Рождается танец - Торжество Остапа. Джазовое настроение нарастает в музыке. Музыкальный материал Остапа врывается волной - это океан разливающейся мощи и динамики. Но главное в музыке - это ощущение чего-то свежего, необычайной силы, стильного и современного.

Танец Остапа — это джазовая импровизация. В лексике — широкие, мощные движения, полные силы и энергетики, воздушные туры, пируэты, высокие эффектные прыжки, в сочетании с мелкими и очень техничными движениями. Но главное - это ощущение чего-то свежего, необычайной силы, стильного и современного.

Ипполит Матвеевич успокаивается, недоверие постепенно улетучивается, на смену приходит полная уверенность того, что перед ним надежный и деятельный помощник. Пропадает напряжение в музыке.

Положив руки на плечи, как закадычные друзья, Остап Бендер и И.М. Воробьянинов мечтают о красивой и счастливой жизни.

Возникает танец (дуэт) - Торжество концессионеров.

Звучит общий музыкальный материал Счастья, Радости и Торжества.

Рождается общий танец - чечетка. В музыке присутствует четкий, зажигательный ритм, прослеживаются джазовые интонации и элементы музыкальной импровизации.

Герои выкаблучивают то вместе, то поочередно, стараясь излить в танце все счастье, столь переполняющее душу. Танец, где два прохвоста готовятся «обстряпать дельце» легко и беспрепятственно.

В этом жизнерадостном настроении, полном надежды и планов, герои готовы с неимоверной легкостью пойти и взять эти сказочные сокровища, ведь Ипполит Матвеевич точно знает, где находится этот бесценный гарнитур (сцене исчезновения стульев). Он, словно фокусник, делает «алле-ап»! Оба замирают в приятном томлении; ощущается вся торжественность момента, барабанная дробь... Занавес поднимается... Но сцена пуста -стульев нет!!!

Посередине сцены на обшарпанной табуретке сидит дворник Тихон и с упоением играет на арфе. Льются звуки, смутно напоминающие тему «Брильянтового дыма», - это весьма забавная пародия на заданную тему.

Концессионеры застыли в недоумении...

Конец первого действия

ДЕЙСТВИЕ II

В поисках сокровищ мадам Петуховой

Картина 1 (аукцион) Занавес открывается. Начинается сцена торгов.

Сцену наполняет весьма пестрая публика: кепки, фуражки, катрузы, шляпки, - всё это приходит в движение. Толпа загудела, оживилась. Среди этой толпы и будущие герои - Изнуренков, Эллочка Щукина, Редактор журнала со своими сотрудниками и др.) Толпа чуть расступается - на сцене (по центру, чуть в глубине) возникает аукционист, одетый в костюм шамана, с бубном и вощагой (палкой с кожаным набалдашником). В центре внимания публики и торгов - стул из гостиного гарнитура мадам Петуховой.

На сцене творится полный абсурд:

Торги напоминают сцену заклинаний, в центре которой новоиспеченный шаман, размахивающий вощагой, вовлекает в свое действо все больше и больше народа. «Шаман» исполняет свой ритуальный танец, требуя от публики поклонения объекту жертвоприношения — священному стулу. Он движется то на месте, то по кругу характерными движениями, очень энергично и смешно исполняя свой танец, постепенно входя в раж. Участники аукциона подключаются к ритуальному действу, послушно выполняя все требования «колдуна», они как завороженные движутся в заданном направлении. «Шаман» в полном экстазе кружится на месте, держа перед собой вощагу. Резко остановившись, он указывает на одного из толпы (самого рьяного участника ритуала поклонения) - это избранник -счастливый обладатель священного стула.

Сцена продажи стульев, появление Кисы и Остапа

«Шаман» громко ударяет в свой бубен. Его помощники выносят стул на середину сцены. Счастливчик в радостном танце удаляется за кулисы, неся перед собой бесценный предмет. В толпу втискиваются Киса и Остап, становятся её частью.

Ритуальный танец продолжается, становится все быстрее, становятся её частью. Кольцо участников аукциона постепенно сужается вокруг шамана, постепенно ускоряется темп. Отчетливо слышны удары бубна, после которого от толпы отделяется счастливый обладатель одного или нескольких «священных» стульев. Ипполит Матвеевич и Остап оказываются зажатыми в плотном кольце среди этой публики, которое движется по кругу как карусель, с которой они не могут сойти. Отчаяние и беспомощность в движениях героев: они буквально бьются в конвульсиях, тщетно пытаясь вырваться из замкнутого круга.

Последний удар в бубен... и начинается сцена похода за стульями.

Свет становится более бытовым и естественным.

Кольцо ослабляет хватку, публика начинает расходиться. Торг окончен, исчез «шаман». Последние распроданные стулья стремительно приходят в движение. Вместе с людьми разного социального статуса, они с быстротой исчезают по одному или по нескольку сразу из поля видимости обезумевшего от несправедливости и беспомощности Ипполита Матвеевича. Он в трансе, пытается догнать тех, кто уносит стулья, мечется из стороны в сторону, но стулья расползаются как тараканы. Все тщетно! Ипполит Матвеевич крайне расстроен. Тело Воробьянинова обмякает, спина становится нарочито сутулой, руки безвольно повисают, взгляд тухнет, весь вид становится убитым и понурым (в музыкальной характеристике слышатся интонации безнадежности).

Но Великий комбинатор не теряет самообладания. Молодость, энергия и живость ума берут своё. Страдания Ипполита Матвеевича прерываются всплеском свежести и джазовой волны.

Движения Остапа стремительны и напористы. Кипучая волна всепоглощающей энергии товарища Бендера накрывает Ипполита Матвеевича. Великий Комбинатор, схватив Кису в охапку, как сломанную куклу, тащит за собой, решительно устремляясь за людьми со стульями. Он весь движим желанием, как можно быстрее начать поиски сокровищ. Бодро и оптимистично звучит тема «Брильянтового дыма».

Крутящаяся сцена поворачивается

Картина 2

(Стул первый - в Доме старсобеса)

В момент поворота крутящейся сцены, играет вступление к упражнению балетного экзерсиса.

Оформление решено достаточно скупыми средствами. На заднем плане сцены - революционные лозунги: «Искусство принадлежит народу», «Художественная самодеятельность — путь к коллективному творчеству» и Др.

На сцене — старушки 2 Дома старсобеса - «седенькие, в дешевых платьицах мышиного цвета». Платьица старушек - некое подобие балетных туник. Вся атмосфера напоминает нечто похожее на студию модерн-танца 20-30-х годов XX века, дыхание модных веяний Айседоры Дункан.

Начинается дивертисмент

Старушки у балетного станка совершают весьма комичные движения (пародию на нео-классику). В танце старушек из Дома старсобеса музыка -классическая обработка мелодий революционных песен (возможно, для гротескового звучания, в исполнении духового оркестра).

Всё зрелище представляет собой некую несуразность и нелепицу.

Руководит «балетом» - Александр Яковлевич, заведующий и завхоз этого заведения. «Голубой воришка», вежливый вкрадчивый, застенчивый и стыдливый. Он сидит на авансцене на незабвенном стуле из гостиного гарнитура мадам Петуховой.

Дивертисмент прерывается сценой обкрадывания старушек

Александр Яковлевич периодически вскакивает, чтобы показать или уточнить какое-либо танцевальное па. Поправляя движение той или иной своей подопечной, прохвост умудряется снять со старушек и подтянуть к себе в карман какую-либо деталь: ленту, платок, поясок и т.д., страшно стесняясь при этом (кажется все его существо, съеживается и уменьшается в объеме).

Кажется, что обидеть и обобрать старушек - «божьих одуванчиков» просто невозможно, но чувство совести, как видим, не знакомо заведующему этим богоугодным заведением.

Дивертисмент продолжается танцем Александра Яковлевича.

Движения на чуть присогнутых ногах, заискивающий и виноватый взгляд, в пластике и жестах слащавость и подобострастие.

Танец Александра Яковлевича и его подопечных выглядит весьма комично: нелепые потуги старушек, которые того и гляди, рассыплются прямо на сцене и неунывающий прохвост, полный сил для своих махинаций.

Вдруг в привычную обстановку богодельни врывается свежая волна: на сцене появляются Остап Бендер и Ипполит Матвеевич в облегающих лиловых кальсонах и плотно обтягивающих торс майках (Киса при этом выглядит достаточно смешно из-за своей несуразной фигуры). Дивертисмент прерывается сценой появления героев.

Появление мужчин будоражит обитателей Дома старсобеса. Урок останавливается. Старушки вежливо и чуть испуганно приветствуют гостей балетным реверансом. Гости отвечают им тем же, второй поклон адресуют руководителю «художественной» самодеятельности.

У Александра Яковлевича от неожиданности подкашиваются ноги, и он грузно опускается на стул, изумленно наблюдая за происходящим.

А тем временем, дивертисмент продолжается Исполняется сногосшибательный танец (дуэт Кисы и Остапа).

Товарищ Бендер и Киса, переглянувшись, стремительно подходят к балетному станку, делают несколько комичных движений из экзерсиса и напористо, по-деловому выходят на середину класса. Старушки в растерянности и недоумении тушуются и сбиваются в кучку в углу зала.

А два прохвоста уже царят в танце по всей сцене. Это есть нечто напоминающее вариации из классического балета, с элементами историко-бытовых и характерных танцев в гротесковом, пародийном варианте. Явным фаворитом этого великолепия является танец, смутно напоминающий «Яблочко». Этот сугубо авторский вариант танца, полный мужского достоинства, выглядит достаточно свежо и неожиданно в исполнении столь далеких от матросской пляски Кисы и Остапа.

Этот танец нокаутирует и старушек, и худрука. Чтобы как-то реанимировать безжизненное тело Александра Яковлевича (вернее, чтобы освободить долгожданный стул от его обмякшего тела), концессионеры вовлекают в свой многочастный танец худрука вместе со стулом, перенося их обоих с места на место по сцене. Возникает танец кукловодов (Остап с Кисой) и тряпичной куклы (Альхен). Концессионеры управляют головой, руками и ногами Александра Яковлевича, совершая забавные движения, и, пытаясь в танце освободить стул от худрука, как бы непосредственно и непринужденно.

Старушки, увлеченные происходящим, входят во вкус и вливаются в танец, превращаясь в кордебалет. В танце «Неумирающих лебедей» слышится звук крыльев огромной стаи птиц. Это весьма потрепанные и постаревшие «неумирающие лебеди», все же находят в себе силы исполнить свою «прощальную песню». (Появляется «ковыляющая» музыкальная структура и элементы «лебединой песни»). Пристарелые танцовщицы машут крылами, проносясь косяком по сцене, кружатся возле мужчин, перекрывая их, и наконец, выстраиваются клином, в центре которого их незабвенный Александр Яковлевич в застывшей скульптурной позе. Это венец творения, изящный прощальный жест двух прохвостов.

Дивертисмент завершается яркой и мощной общей кодой. А стул, Остап и Ипполит Матвеевич бесследно исчезают в вихре полета лебединого косяка.

Сцена частично перекрывается занавесом (супером)

На фоне занавеса (супера).

Сцена драки главных героев решена в очень комичном, в гротесковом варианте. Концессионеры опасливо оглянувшись и, не глядя друг на друга, не выпуская стула, держа его перед собой, быстро зашагали вперед. «Они шли быстрее, походка была самая решительная». Внезапно остановившись, держась за стул, эта пара начала бороться за стул, пиная друг друга ногами. Ипполит Матвееевич приспособился уворачиваться от ударов Остапа, «прыгая, то направо, то налево, будто танцевал краковяк». Затем они оба упали - «борьба продолжилась в партере».

Тема драки развивается весьма динамично. Но! Её развитие идет в ключе персонажей диснеевских мультиков. И как во всех мультфильмах Диснея, сцена драк - один из ярких и незабываемых моментов. Очень гротесковое решение не только музыки, но и пластики, а также движений самих персонажей. Выглядит это все весьма комично.

Ожесточенная борьба достигла своего предела: победила молодость! Ипполит Матвеевич, оторвав от стула ножки, так и остался с ними в руках. А Остап вскрыл остатки стула - но сокровищ там не оказалось! Первый блин комом!

«Бунт на корабле» был подавлен силой - Киса получил от Остапа пару тумаков напоследок, и поплелся за победно уходящим Остапом, унося в последний путь останки безвременно ушедшего из жизни стула.

Картина 2

(«Знойная женщина, мечта поэта») Занавес (супер) поднимается.

За ним - комната - будуар томящейся в ожидании женщины. Все её существо подчинено одной цели - поискам нового мужа. Поэтому комната этой женщины - как западня, как мышеловка, которая может захлопнуться в любой момент, если туда попадётся достойная жертва - мужчина.

Все решение сцены в мягких, окутывающих тонах, создающих интимную обстановку. То же можно сказать и по освещению сценической площадки -ощущение света ночника причудливой формы.

Посередине комнаты - стул из гостиного гардероба, на котором восседает сама мадам Грицацуева, в необычном одеянии. На ней огромных размеров шаль в виде паутины, многослойная юбка гигантских размеров, причудливо разложенная и занимающая практически все пространство сцены

Во всем этом великолепии чувствуется некоторая безвкусица. А сама хозяйка (возможно, от света ночника) кажется похожей на паучиху, сидящую на цветке необычной формы, и плетущую свою зловещую сеть.

Стул - это центр вселенной для этой женщины, здесь сконцентрирована вся сущность её бытия.

Звучит мелодия простая, незатейливая, напоминающая городской романс.

Танец «Знойной женщины» созвучен интонациям жестокого романса -манящий, окутывающий, в нем столько скрытой силы, страсти и любви. Эти чувства готовы выплеснуться наружу в любой момент и поглотить сполна. Но в тоже время, прослеживаются нотки женского одиночества, мечты о большой и светлой любви. На фоне щемящей тоски и одиночества рождаются мечты и фантазии о таинственном незнакомце, о рыцаре на белом коне, о нереализованном женском счастье.

В пластике и движениях танца мадам Грицацуевой — женственность и чувственность, и в то же время присутствует непосредственность, естественность. Но движения наполнены необычайной силой и жизненной энергией. Богаты мимика и жесты героини.

Весь необычный танец эта огромных размеров женщины исполняет, не сходя со стула. Юбки и шаль приходят в движение, создавая причудливые формы и очертания. Создается впечатление, что если кто-то увязнет в этом великолепии нежности и ткани, то не вырвется оттуда никогда. Эта лавина способна поглотить каждого, кто неосторожно приблизиться на опасно близкое расстояние.

Как бы материализуясь из женских фантазий, возникает фигура Остапа Бендера, жгучего брюнета, красавца, «сына турецкоподданного» в сопровождении Ипполита Матвеевича Воробьянинова. Происходит сцена -концессионеры у мадам Грицацуевой.

Тема Остапа врывается в мир грез одинокой женщины, звучит торжественно и красиво, как апофеоз Любви. Сказочный принц, как будто прибыл к своей возлюбленной на белом коне. Только вместо коня, был Ипполит Матвеевич, слегка ошеломленный видом этой, мягко сказать, роскошной женщины.

Ипполит Матвеевич с порога замечает столь желанный для себя предмет-стул из гостиного гардероба, на котором протекает бытие мадам Грицацуевой. Он стремительно несется к нему, практически не дожидаясь приглашения. Но не тут-то было!

Секундная пауза и через мгновение, будто очнувшаяся после удара обухом по голове, мадам Грицацуева начинает действовать. Увидев Остапа, она мгновенно для себя решает все, окончательно и бесповоротно. Это ОН, и ничто в мире не заставит её разлучиться с возлюбленным. Жизнь дает ей этот шанс, и она должна воспользоваться этим подарком судьбы. Ни секунды более не сомневаясь, мадам Грицацуева идет в атаку. В её пластике появляется решимость, воля и страстность. В движениях уверенность и почти мужская сила.

Её юбки приходят в движение, как волны в шторм, мешая Ипполиту Матвеевичу добраться до стула. Остап и Киса спотыкаются, запутываясь в полах юбки. Но Воробьянинов проявляет, на удивление, чудеса прыти и ловкости - отскочив назад, он снова и снова пытается (уже более осторожно - то скачком, то ползком, то мощным выпадом) достичь желаемой цели, но тщетно.

Возникает танец Любви и Страсти, наполненный экспрессией и страстью.

Это весьма странное трио, перетекающее в дуэт и удивительное сплетение взаимоотношений:

Мадам Грицацуева стремиться к товарищу Бендеру, Остап и Ипполит Матвеевич - к вожделенному стулу из гостиного гарнитура. Но, ни о чем не догадывающаяся вдова, принимает рвение и тягу этих мужчин к своей персоне за взаимность. Сколь сильно их желание добраться до стула, настолько же безрассудно желание женщины заполучить Остапа.

Она раскидывает шаль - сети, умело управляется с неимоверными юбками, и вот - жертва поймана. Остап, не удержавшись на ногах, падает, мадам Грицацуева моментально подтягивает к себе полы юбки, в которых барахтается Остап.

Танец этой пары продолжается на стуле, на котором восседает Мадам Грицацуева.

Женщина берет в охапку мужчину своей мечты: резкие движения, глубокие растяжки, темпераментные выпады, экспрессия и жгучие взгляды, повороты вокруг стула, поддержки (вдова выступает в качестве партнера).

Остап впервые сдал позиции, он в недоумении от напористости и внутренней силы этой женщины, он позволяет ей вести себя в танце, полностью отдавшись новым чувствам и непривычным ощущениям. Её движения все больше наполняются экспрессией. Этот накал ощущается и в музыке. Женщина, дойдя до пика своих страстей, опрокидывает Остапа на свои колени и страстно целует.

Происходит сцена кражи стула и «свадьба».

Остап понимает, что просто обязан принести себя в жертву ради дела концессии. Он видит, что единственный способ поднять эту глыбу со стула -это предложить даме руку и сердце. Отпрянув от женщины, на секунду ослабившей хватку после поцелуя, Остап отпрыгивает от неё на приличное расстояние, минуя злосчастные юбки, и издалека манит её, встав на колени, предлагает выйти за него замуж.

Обезумевшая от счастья женщина, с распростертыми объятьями стремиться к своему новоиспеченному жениху, наконец-то, приподняв со стула свое могучее тело.

В этот радостный миг Ипполит Матвеевич, хватает драгоценный стул и мгновенно испаряется.

В порыве нежности мадам Грицацуева прильнула к своему сокровищу, чуть не задушив его в объятиях. Откуда-то из-под полы появляется немыслимая фата, которую счастливая невеста нахлобучивает себе на голову.

Концертный свет. Звучит свадебная музыка. Свадебный вихрь не дает опомниться Остапу — он в цепких супружеских оковах.

Невеста сотрясает жениха, как грушу, отдавшись ритму нелепого, но очень смешного свадебного галопа молодоженов.

Занавес закрывается, опадая вниз. Мышеловка захлопнулась!!!

В сцене смерти стула мадам Грицацуевой на авансцене появляется дрожащий от нетерпения Ипполит Матвеевич. Он судорожными движениями буквально растерзывает стул. (Звучит тема Воробьянинова — тема жадности).

В этот момент врывается растрепанный, практически растерзанный «ласками» своей супруги, Остап (отголоски свадебного разгула). На его голове косо надетая фата, рубашка небрежно торчит во все стороны, пуговицы пиджака оторваны. Он застает последние секунды жизни стула своей супруги.

Сокровищ НЕТ!!! Жертва была напрасной!

Но не унывающий Остап, подхватив убитого горем Ипполита Матвеевича и останки стула, решительно спешит навстречу новым приключениям.

Картина 3

(Авессалом Изнуренков) Занавес поднимается.

На сцене писатель Авессалом Владимирович Изнуренков в готовности начать процесс творческих мук. В правом углу сцены стоит стул мадам Петуховой, на котором скромно приютилась Муза творца Изнуренкова. Вся её поза выражает ожидание того момента, когда же, наконец, ей, Музе, можно будет посетить этого нерешительного поэта.

И вот процесс начался! Муза радостно вспархивает и подлетает к своему «гению», а он, изначально встав в задумчивую позу, начинает «творить».

На сцене разворачивается лирический, очень романтичный и вдохновенный танец - дуэт Музы и Поэта.

Начинается танец — создание образов Свободы и Гармонии.

За спиной у Творца и его Вдохновительницы возникают образы Свободы и Гармонии - это девушки и юноши в красивых и струящихся одеждах, они сливаются в общем танце, вторят движениям Поэта и Музы.

В музыке красивая мелодико-гармоническая фактура, возвышенная и широкая. В движениях танцующих много пространства, присутствуют красивые воздушные поддержки и замысловатые сплетения и port de bras.

Образы Свободы и Гармонии сметает четкий маршеобразный ритм. Происходит сцена «прочистки» поэтического сознания.

Танец вдруг прерывается: в сознание поэта врывается порыв «высоких» мыслей, уносящих его в коммунистическое далеко: строй рабочей молодежи в комбинезонах и девушки в красных косынках сметают все на своем пути, разрушая то прекрасное и свободное, что было создано Поэтом.

В музыке отчетливо слышатся отголоски советских песен. В пластике образов Свободы и Гармонии (девушек и юношей) появляются ломаные движения, которые становятся приземленными и более простыми, без особых изысков, пропадает широта, все поддержки «заземляются» - все движения происходят как будто в рапиде. И только гордая молодёжь вышагивает по сцене, двигаясь строем из кулисы в кулису бодрым, энергичным шагом.

Бедная муза, у которой опустились и крылья и руки, безнадежно и понуро плетётся вслед за этим строем, горестно вздыхая.

Авессалом Изнуренков, кажется, сам удивлен этой «прочисткой» своего поэтического сознания, но таковы веяния времени!

Строй рабочей молодежи, бодро маршируя, уходит, за ним исчезает Гармоничное Начало, созданное фантазией поэта, покидает его и обездоленная Муза.

Опечаленный поэт садится на одинокий, как и сам он, стул.

В этот самый момент появляется Остап. Видя поэта в столь плачевном состоянии, Остап решает взять на себя функции Музы и решительно приступает к роли Вдохновителя Великих Творений.

Остап подлетает к Поэту, приободряет его. Рождается танец - полет фантазии Великого Комбинатора.

На заднике сцены проецируются вид моря, паруса, красивое небо и чайки — Остапа несет все дальше и дальше. В музыке чистые и свежие интонации, нечто напоминающее «Алиллуйя». Остап двигается широко и свободно: наличие прыжков, воздушных туров и эффектных поз. Он как большая Синяя птица, парящая над земным и бренным.

Из-за кулис появляется удивленная Муза, неся в руках свои крылья. Она вливается в танец Остапа, надевает ему на плечи свои крылья и тоже растворяется в танце на фоне безграничного и светлого неба.

Возникает общий танец Музы, Остапа, Поэта и его образов

Авессалом Владимирович постепенно возвращается к жизни. Он присоединяется к этой паре, органично вливаясь в танец. И вновь сцену заполняют его образы Свободы и Гармонии, Любви и Надежды. Танец наполняет всю сцену, он сопровождается божественно красивой музыкой.

Остап широким жестом возвращает музе её крылья, и постепенно перемещается, перемежаясь с образами поэта, к заветному стулу. Взяв стул бережно и ласково, Остап кружится с ним, нежно обнимая. Попадаясь на глаза Поэту, он картинными движениями, грациозно танцуя, встает на стул, изображая птицу в полёте, пытающуюся взлететь все выше и выше...

Авессалома Владимировича увлекает в танце Муза, а Остап с чувством выполненного долга исчезает из видений Поэта вместе со стулом. Идиллия творческого полета растворяется за красивым пастельных тонов занавесом.

В сцене - гибели 3-го стула музыкальный ряд постепенно перетекает в тему «Бриллиантового дыма», затем музыка, словно «скомкивается», как испорченная музыкальная шкатулка. На фоне красивого занавеса, как израненная птица, из кулисы в кулису проносится выпотрошенный стул.

(Эллочка Щукина)

Занавес открывается. На протяжении картины модные мелодии звучат, как будто меняются на пластинке патефона.

На сцене ширма, расписанная в стиле импрессионизма, 2 стула из гостиного гарнитура мадам Петуховой. Вся обстановка комнаты Эллочки Щукиной — это сплошная эклектика и обилие немыслимых цветовых сочетаний. На заднике сцены спроецированы фотографии киноактрис, шикарно одетых дам - дочек миллиардеров, красоты жизни Запада.

Сама хозяйка - Эллочка Щукина - «женщина-вамп», гордая и красивая, знающая себе цену, и страстно ненавидящая мужчин.

Она примеряет новый сногосшибательный наряд, в котором собирается в очередной раз нокаутировать всех мужчин своей неописуемой красотой.

Звучит мелодия модного для того времени танца шимми. Звучит мелодия модного для того времени танца шимми. Возникает Танец - самолюбование Эллочки. Эллочка в своем весьма оригинальном платье выделывает новомодные па, представляя, как при этом она покоряет мужчин, падающих перед нею на колени. А она высокомерная и неприступная, гордо переступает через них, полная женского достоинства.

Звучит новая музыкальная тема - фееричная и восторженная. Характерный танец Эллочки - Танец - игра с воображаемыми партнерами. Эллочка представляет себя в танце фотомоделью, которая позирует множеству репортеров и фотографов, двигаясь грациозно, и в тоже время все её движения и отточены и точно выверены. Это танец - игра, танец -самолюбование, танец - монолог желаний красивой и темпераментной женщины.

. Как бы материализуясь из музыкальных образов предыдущего танца, возникает сцена появления Остапа. Товарищ Бендер, тонко понимающий женскую душу, быстро и точно оценивает ситуацию, и мгновенно начинает действовать. В его руках словно появляется фотокамера, и он вступает в диалог с Эллочкой в виде фотографа-профессионала, понимающего толк в женской красоте. Он идет в атаку, пытаясь покорить своим обаянием эту неприступную красавицу, проявляет настойчивость. Танец в блюзовом стиле.

Эллочка ловко уворачивается от назойливого мужчины и вновь исчезает, и появляется из-за ширмы.

Возникает па-де-де Эллочки и Остапа

Дуэт - Антре - танец Эллочки и Остапа.

Эллочка позирует Остапу в движении, фиксируя эффектные позы, очень стильно и грациозно исполняя свой танец. Она словно дикая и красивая кошка. Вот она продолжает свой танец на стульях, потягиваясь на них, как пантера. Остап соблюдает правила игры. Он ловит каждое движение, фиксирует каждый её жест и взгляд. Он чувствует, что надо держать дистанцию с этой женщиной, потому что в любой момент эта кошка может выпустить свои острые когти. В музыке появляются блюзовые интонации. Ощущается томность и чувственность, и в то же время, внутренняя наполненность и энергетика, готовая, как пружина, в любой момент развернуться с полной силой. Пропадает острота и отточенность движений появляется мягкость и чувственность.

Вариация Остапа решена очень стильно.

Остапа проявляет упорство и настойчивость. Это демонстрация силы, техники, темперамента. Джазовая 2/4 музыка с постепенно нарастающим темпом, очень яркое и динамичное хореографическое решение образа. (Очень стильный джаз). Он идет в атаку, пытаясь покорить своим обаянием эту неприступную красавицу, проявляет настойчивость.

Эффект, производимый на Остапа, усиливается тем, что Эллочка, периодически на секунду заходя за ширму, возникает перед ним в новом обличие, играя новую роль.

Вариация Эллочки - это полный контраст вариации Остапа: звучит изумительно красивый блюз. Из женщины - вамп она превращается в томную, чувственную и пушистую женщину. На ней легкий эффектный халатик, отороченный мехом.

Грациозность, женственность, внутренняя сила, манящая чувственность явно прослеживается в партии Эллочки. С музыкальной и хореографической точки зрения вариация должна быть решена очень «вкусно».

Меняется и пластика - пропадает острота и отточенность движений, появляются женственность, мягкость и чувственность, кокетливость в манящих позах.

Эллочка ловко уворачивается от назойливого мужчины и вновь исчезает, и появляется из-за ширмы.

Теперь она в шикарном вечернем платье с потрясающим вырезом на спине. В разрезе платья видны её стройные, красивые ноги. Звучит огненный пасадобль - это Кода па-де-де.

Это дуэт двух сильных личностей, двух темпераментов. Никто не уступит друг другу ни в чем. Партнеры расходятся как бык и тореро перед схваткой. Остап стягивает лежащую на одном из стульев бордовую драпировку, и идет в атаку, ловко управляя полотном, как опытный тореадор. Эллочка наступает решительно и бесповоротно. Вот они сливаются в танце, полном огня и экспрессии. В один из моментов Остап закручивает свою партнершу в бешеном вихре вращения, которое заканчивается глубоким уходом в партер. Эллочка, как поверженный бык, лежит на полу, переводя дыхание. В это время Остап, элегантно подхватив оба стула, в ритме танца красиво удаляется с поля битвы.

Занавес.

В сцене гибели 4-го и 5-го стульев траурообразно, размеренно звучит тема «Бриллиантового дыма». Перед занавесом по авансцене проходят разочарованные Ипполит Матвееевич и товарищ Бендер с остатками отвоеванных в нелегком поединке стульев.

(В редакции журнала «Станок»)

Занавес открывается.

Картину открывает Танец подчиненных (танец - механизм бюрократической машины)

Всю сцену заполняют сотрудники редакции журнала «Станок». Каждый из них занимает определенное сценическое пространство. Они совершают механические движения, заученно двигаясь, каждый четко по своему намеченному «квадрату» сцены, но в разных направлениях, исполняя один и тот же набор движений. Кажется, что у них в руках листы бумаги, которые передаются друг другу, как по конвейеру. Все это действо напоминает хорошо налаженный механизм, действующий по чётко установленным законам. В музыке четкий ритм, простая фактура, музыка монотонно однообразная (как в механической шкатулке гигантских размеров).

В музыке появляется торжественность, она становится более насыщенной и величественной. Происходит сцена появления Редактора. Он движется в сопровождении двух своих помощников, несущих стулья из гарнитура мадам Петуховой. Стулья по команде Редактора расставляются симметрично по двум сторонам сцены.

Сотрудники и помощники Редактора замирают в ожидании указаний шефа. Он, словно дирижёр, по мановению руки которого, приходит в движение вся эта махина. Все устремляют взгляд на Редактора, который на фоне серой, безликой массы исполняет танец Величия (Редактор внешне чем-то напоминает Наполеона). Это гротесковый танец. Выстраивается ассоциативный ряд «наполеоновского нашествия» (степенность, значимость, весомость и важность ощущается, как в музыке, так и в хореографии).

Редактор царит по сцене, набирая силу и преследуя подчиненных. Все превращается в танец — шествие Высокой персоны (Танец Редактора и подчиненных).

Сотрудники через определенные музыкальные промежутки меняют свои позы на более услужливые и подобострастные то наклоняясь ниже, то подавая корпус по направлению траектории движения шефа, то выстраивая живой коридор, то создавая живую диагональ-дорожку.

А Редактор царит по сцене, как генерал, осматривающий свои войска. Подчинённые вытягиваются перед ним по струнке. Помощники подхватывают его на руки, пронося по сцене. А он парит над всеми, утопая в самолюбовании, в ощущении собственного величия и избранности.

Вдруг на сцену врывается Остап с газетой в руках, возмущенно сотрясая ею. Происходит сцена - Остап в редакции.

Товарищ Бендер пробивается через строй сотрудников, разрушая весь этот механизм, создавая хаос и беспорядочное движение. Стройный музыкальный ряд опрокидывает тема Остапа, трансформирует его в хаотичный набор звуков.

Редактор возмущен до предела и велит помощникам удалить из редакции это инородное тело. Помощники редактора подхватывают отчаянно сопротивляющегося и брыкающегося товарища Бендера под руки, и с трудом выводят его из редакции (за кулисы). Но Остап успел зацепить острым взглядом цель своего визита - он увидел, что именно здесь находятся стулья мадам Петуховой.

Хаотичное движение звуков в музыке прекращается, вновь возникает строго налаженное механическое звучание. Возникает танец - «Пишущая машинка».

Сотрудники перестраиваются в точный и простой рисунок, собираясь в центре сцены. Они встают по линиям в шахматном порядке, достаточно близко выстаиваясь, по отношению друг к другу в линиях. Ряд за рядом постепенно нарастает, каждая линия находится выше предыдущей (эффект достигается за счет разницы в росте исполнителей и положений на plie или полупальцах).

Помощники выставив стулья на середине авансцены, водружают на них Великого Редактора. Все остальное пространство занимает мощный выстроенный механизм, к которому примыкают и помощники, завершив это творение, как последние вкрученные винтики. Редактор начинает исполнять движения, имитирующие игру на рояле гигантских размеров. Но вместо чарующей мелодии, возникают звуки ударов о клавиши пишущей машинки, постепенно превращаясь в монотонный треск. Сотрудники, реагируя на движения Редактора, послушно и заученно, то приседают, то приподнимаются вновь — создается полное впечатление печатания очередной бездарной статьи, наполненной казенным содержанием, безупречно правильной и полностью соответствующей директивам и указаниям свыше. Под этот монотонный треск пишущей машинки опускается (кажется, также поскрипывая и потрескивая) резкими рывками занавес-экран. Затихают звуки, гаснет свет, поглощая и сотрудников и Редактора за занавесом -экраном.

Наступает ночь. Слышатся звуки, имитирующие треск сверчка (Сцена -ночь в редакции).

За экраном-занавесом возникают крадущиеся тени Ипполита Матвеевича и Остапа Бендера (эффект достигается путем подсветки героев на фоне экрана прожекторами, находящимися в последних кулисах).

В тишине ночи рождается музыкальный фон - отголосок «шпионских страстей». Это тихая, вкрадчивая, чуть приглушенная музыка с вкраплениями резких, пугающих (почти бытовых) звуков. Эти звуки определяют и пластику персонажей.

Киса и Остап реагируют на эти звуки - тревожность и опасение прослеживаются в каждом движении.

Вот они у цели! Стоящая рядышком пара заветных стульев, в руках у концессионеров. Отвернувшись друг от друга, они бесшумно вскрывают стулья. Напряжение в музыке нарастает. Вопль отчаяния разрезает звуковое пространство. Бриллиантов в стульях нет! Свет гаснет.

Картина 6

(В театре Колумба) Экран-занавес поднимается.

На сцене артисты театра Колумба разыгрывают представление. Создается фантастически - загадочная атмосфера. Начинается сцена -пролог театрального действа.

Из темноты, прикрывшись длинным плащом, появляется таинственный человек в черном цилиндре. Свет прожекторов создают фантастически -загадочный свет, следя лучом за перемещением персонажа. Музыка широкой фактуры, насыщена волшебными переливами и необычными звуками. Черный человек медленно приближается все ближе и ближе к авансцене.

Таинственный человек в черном, словно фокусник, начинает делать завораживающие пасы плащом. Он то откидывает одну полу плаща, заворачиваясь в другую, то с элегантного разворота, делает глубокий выпад и взмах плащом, словно гигантским крылом. В музыке ощущается напряжение.. .Ощущение того, что должно произойти что-то невероятное.

Человек сбрасывает плащ, отправляя его за кулисы: происходит полное перевоплощение. Это уже не элегантный фокусник, а полноватый, с откормленным брюшком, похожий на чучело Чемберлена, актер в красно-белых полосатых брючках, звездно-полосатом жилете, черном фраке и цилиндре, в руках - сигара. Актер играет роль империалиста - дядюшки Сэма. Музыка весьма гротесковая с отголосками западных мелодий и ритмов.

Возникает дивертисмент.

Свет становится ярким, высвечивается сценическая площадка: там полу проецируется цветная карта мира (возможно, что на полу сцены плотно натянута ткань, на которой изображена цветная карта мира).

Дивертисмент начинает фееричный, гротесковый Танец дядюшки Сэма. Он разгуливает по всему миру, исполняя свой нагловатый танец, в котором пытается прибрать этот мир к своим рукам. Гротесковый танец — пародия на жадных империалистов, мечтающих захватить мировое господство.

В разгар этого танца с разных сторон сцены поочередно (под навязчиво насаждаемую маршеобразную музыку) начинают появляться женские персонажи в белых цилиндрах и перчатках, в туфлях на высоких каблуках.

На них - длинные накидки - туники с изображением флагов стран - мировых держав: Англии, Франции, Японии, Америки и Германии.

Девушки-флаги исполняют свой танец. Каждая из них настойчиво продвигается к определённой цели, к своему пространству сцены — карты, и начинает двигаться точно по периметру, четко измеряя его шагами, стремясь забрать все больше и больше территории. Все действие происходит одновременно, и кажется, что весь мир охвачен этими ожившими Флагами.

Из маршеобразной музыки возникает ритмическая структура танго. Исполняется Танго Коварства и Агрессии.

А в центре композиции - дядюшка Сэм. Исполняется Танго Коварства, Жажды наживы и Агрессии. В этом несколько суховатом, очень четко структурированном танце дядюшка Сэм правит балом. Он солирует, а девушки-флаги вторят ему. Затем каждой из девушек предоставляется право исполнить свое соло (здесь к музыкальной основе танго добавляются элементы национального колорита). С каждой из них дядюшка Сэм сливается в дуэте, строгом и чинном, даже чопорном. Каждый соблюдает чувство собственного достоинства и картинно высокомерен.

Дивертисмент прерывается сценой с Земным шаром

Исполнив танец со всеми Флагами — девушками, главный герой оказывается на середине сцены и делает резкий и властный жест рукой вверх. Оттуда на тросе медленно начинает спускаться огромных размеров земной шар, словно притянутый магнитом к его руке. Дядюшка Сэм с нетерпением тянется к нему. А девушки, активно переместившись к центру сцены, превращаются в шипящий клубок змей, где каждой хочется урвать кусочек пожирнее. Они протягивают хищные руки в белых перчатках, цепляя и отталкивая друг друга. Танец теряет стройность формы и превращается в некую «кашу».

Но увы! Земной шар, останавливается наверху, зависая на недосягаемом от земли расстоянии. Создается комичная ситуация: дядюшка Сэм и девушки-флаги, забыв о своем достоинстве и солидности, начинают подпрыгивать, как дрессированные собачки, пытаясь достать шар, но увы, все тщетно!

В этот момент на заднем плане из темноты появляются 4 человека-тени в черных блестящих фраках, и элегантно выносят 4 стула гостиного гарнитура мадам Петуховой. Все расступаются, освобождая им место.

Стулья ставятся на центр сцены малым полукругом. Люди-тени, отступая назад, удаляются, растворяясь в темноте, в то время как остальные персонажи яростно набрасываются на стулья, пытаясь взобраться на них, чтобы добраться до лакомого кусочка - Земного шара. Но жадность и неуступчивость не дают этой возможности никому, все стаскивают и сталкивают друг друга вниз. Возникает нелепая возня (в музыке нагромождение звуков, «выкрики» отдельных инструментов).

Продолжение дивертисмента

Но вдруг...

Под звонкий звук пионерских песен смелым и решительным шагом, бесстрашно двигаясь навстречу мировому империализму, на сцене появляется Светлое и Счастливое пионерское Начало. Это отважные пионеры: девочки и мальчики в красных галстуках. Правда, двоих из этих пионеров, назвать мальчиками можно с большим трудом (это были Киса и Остап). Выглядят они весьма смешно: короткие штанишки с лямкой накрест, тесные рубашки, галстуки и белые панамы, нелепо водруженные на их головы. По виду этих молодцов было ясно, что раздетые до нитки настоящие исполнители роли двух пионеров, в настоящий момент стыдливо ютятся где-то за кулисами.

Пионерами, Кисой и Остапом исполняется полный оптимизма танец, смелый и убедительный.

Пионеры выстраивают пирамиду (задействуют при этом стулья), изображают летящие над миром самолеты (воздушные поддержки), исполняют пионерскую пляску, сливаясь в танце дружбы. Киса и Остап, пытаясь подражать мальчикам и девочкам, выглядят в этом танцевальном действии весьма комично.

Под натиском «молодой» и свежей силы напуганные империалисты нехотя пятятся назад, освобождая пространство сцены, и постепенно исчезают за кулисами.

Киса и Остап, двигаясь в ритме пионерской польки, подпрыгивая, прихлопывая в ладоши, поворачиваясь и притопывая, оказываются, наконец-то, на середине сцены между стульями. В течении несколько секунд они замирают в скульптурной композиции «мальчик-горнист» и «пионер, отдающий салют». Вокруг них формируется хоровод дружбы. А прохвосты непринужденно подхватывают по 2 стула каждый, освобождая пространство для разрастающегося хоровода дружбы, и удаляются в веселом танце за кулисы. Развернутое хореографическое полотно пионеров ширится и заполняет сценическую площадку (возможна работа с лентами и красными флагами).

Мир спасен. Звучит торжественный апофеоз. На заднике сцены, на фоне Земного шара проецируются летящие голуби.

В этот момент сверху вниз падают и зависают на тросах распотрошенные Кисой и Остапом четыре стула из гарнитура незабвенной мадам Петуховой.

Слышится звук развернувшейся пружины и разорвавшейся струны.

Артисты театра застыли в изумлении. Немая сцена.

Конец второго действия

ЭПИЛОГ.

(Двенадцатый стул)

На сцене Ипполит Матвеевич, шагающий из угла в угол, как лев. Возникает танец-монолог Воробьянинова. Он наполнен царапающими интонациями подозрительности, недоверия, ощущается некоторая скованность и напряженность в музыке и в движениях. Он весь напряжён, и страшно волнуется. Гипертрофически разросшаяся тема жадности, алчности и стремления любой ценой заполучить богатство накладывает отпечаток на пластику героя: те же движения, что и в начале балета, но в них - новая сила и ещё более гротесковое решение.

В сцене томящегося в ожидании Кисы, чувствуется, что его раздирают два противоречивых чувства: подозрительность, зависть и жадность - с одной стороны, и радость скорого обладания наследством - с другой, ведь близится долгожданный конец дела о тещином наследстве. Остался последний 12 стул! Но Остапа, ушедшего за ним, всё нет! Та же противоречивость ощущается и в музыке: параллельно прослеживаются элементы двух музыкальных тем, где верх берёт то одна, то другая. Терпению Ворбьянинова вот-вот наступит предел.

Но радость близости обладания сокровищами, все же берет верх, и рождает у Воробьянинова мечту и фантазии о будущей красивой и беззаботной жизни. Его тема жадности постепенно растворяется и перерастает в тему «Бриллиантового дыма».

Как бы материализуясь из сознания Ипполита Матвеевича, возникает Танец - Антре. Из темноты пространства сцены вдруг появляются силуэты 12 длинноногих красавиц. На девушках эффектные мюзик-холльные костюмы, перья и накидки из боа. Они сногосшибательно красивы. Скинув накидки, как модели на подиуме, девушки демонстрируют чудо-коллекцию украшений, состоящих из бриллиантов мадам Петуховой, сверкая и переливаясь на свету. Это просто фееричное шоу!

Свет на сцене становится ярким, полным красок. Ипполит Матвеевич словно попадает в лучи софитов, оказываясь в центре блистательного шоу. Девушки исполняют танец-Антре, вовлекая в действие Воробьянинова. Его танец несколько неуклюж на фоне длинноногих красавиц и выглядит достаточно комично. Девушки окутывают Кису в свои боа, обволакивают влажными и томными взглядами, манят за собой, и продолжая свой танец. Вновь возникают отголоски звучания женских джазовых оркестров, варьете, западной манящей музыки со страстными латиноамериканскими интонациями. Создается полное ощущение красивой и беззаботной жизни.

Ипполит Матвеевич в танце устремляется то за одной, то за другой девушкой, но они, словно туман, рассеиваются и исчезают в пространстве. (Эффекта можно добиться игрой световых пятен: высвечивая одни участки пространства, и затемняя другие). Девушки, как мираж, то появляются в пучке света, то исчезают во тьме.

Но вот старый баловник, зажмурившись от удовольствия, кажется, настигает и ловит одну из красоток. Ипполит Матвеевич в радостном предвкушении открывает глаза, но вместо девушки в объятиях Кисы крепко сложенный торс Остапа. В недоумении Великий Комбинатор смотрит на своего поделыцика. Ипполит Матвеевич, мгновенно отпрянул от возмущенного Остапа.

«Бриллиантовый дым» рассеялся. Свет становится более бытовым и естественным. В музыке начинает превалировать тема Остапа. Его переполняет гордость и неописуемая радость, заполняющая все его существо. Исполняется танец Великого Комбинатора - танец - Триумф*

Рядом с Остапом - стул, долгожданный 12 стул из гарнитура мадам Петуховой. Как несказанно рядом теперь сокровища мадам Петуховой, как близко исполнение заветной мечты и желаний!

Остап не в силах сдержать эмоций. Он словно мальчишка, прыгающий от радости, танцует со своим обожаемым, драгоценным стулом.

Остап обращается со стулом то, как с девушкой-партнершей, выполняя характерные для дуэтного танца па, то, вспоминает, что это все-таки стул, и выполняет с ним различные акробатические элементы.

Это неописуемая Радость, созвучная той, что была в начале балета, но теперь она происходит в более мощном и развернутом по своей силе варианте (и в музыке, и в хореографии).

Остап пытается привлечь к танцу Ипполита Матвеевича, делится с ним своим переполняющим душу счастьем. Возникает дуэт Кисы и Остана

Но Ипполит Матвеевич, кажется, не разделяет этой радости. У него в этом танце своя партия: он, как зависть-тень, движется по дальнему плану сцены, как хищный паук, плетущий свои сети, подкарауливающий свою жертву (трансформация пластического и музыкального образа мадам Грицацуевой, насаждается напряженно-зловещая атмосфера). А вверху продолжает разливаться Радость и Счастье образа Остапа, внизу же насаждается тема и Жадности Ипполита Матвеевича, в которой появляется «роковое» звучание.

Начинается финальная сцена — Финальный Аккорд балета.

Излив свои чувства и эмоции до конца, Великий Комбинатор, садится на «бриллиантовый» стул по середине сцены и зажмуривается от удовольствия.

Как колыбельная, успокаивающе звучит музыка Мечты и Грез. На фоне этой музыки - тревожные интонации, характеризующие внутреннее состояние Воробьянинова — здесь недоверие и подозрительность, зависть и всепоглощающее чувство жадности.

Но Остап, кажется, не замечает терзаний Ипполита Матвеевича, он с чувством выполненного долга, совершенно спокойный и счастливый, засыпает на стуле.

Свет меркнет, высвечивая пятном Остапа, сидящего на стуле.

Тихо и бесшумно перемещается по сцене Воробьянинов. Акцент в его пластике сосредоточен на руках. Проецируясь тенью на заднике сцены, эти руки кажутся фантастически огромными, они неуклонно тянутся к горлу Остапа.

Тема Жадности и Алчности Ипполита Матвеевича разрастается, приобретая чудовищные по силе размеры. Он, стелющимися движениями, осторожно подкрадывается к Остапу. В музыке — кульминационный момент.

В руках Кисы блеснуло лезвие опасной бритвы. Ипполит Матвеевич достигает цели. Секунда, свист резкого стального звука резкое движение рукой - горло Остапа перерезано! Тело его обмякает и валится со стула.

Но Воробьянинов, кажется, и не осознает, что лишил жизни весьма неплохого человека, полного сил и энергии.

Мощь в музыке ослабевает и трансформируется в тревожно-напряженный фон, на котором начинают звучать нервно дрожащие интонации Воробьяни-нова.

Киса, трясущимися от нетерпения руками, с жадностью хватает стул и несет вперед, на авансцену. Вместе с ним перемещается и световое пятно. Мрак поглощает тело Остапа.

Напряжение в музыке взвинчивается по спирали вверх.

Киса той же бритвой вскрывает сиденье стула...

Словно на механической пружине открывается сиденье-крышка стула. Из него льется свет с бриллиантовыми отблесками, струясь и переливаясь (или это только видение Кисы?)

Ипполит Матвеевич заглядывает, пытаясь рассмотреть содержимое стула...

Но что это?

Как из механической шкатулки на него обрушивается бурлящий и мощный поток мелодий, словно яркий и пышный букет, составленный из советских песен. Сила этой музыкальной волны отбрасывает назад несчастного и пораженного Ипполита Матвеевича.

И, как кошмарное видение, на приспущенных тросах, полукругом, висят 11 растерзанных стульев из гостиного гарнитура мадам Петуховой, высвеченные на заднем плане сцены. А чуть выше, по центру, как выпотрошенная марионетка, как сломанная и уже никому не нужная кукла — тело Великого Комбинатора.

Финальным аккордом звучит набор звуков, напоминающих не то смех Остапа, не то насмешку Советской Власти, а может быть, и карающий глас самого Господа Бога?!

Занавес

Задание композитору к балету «Двенадцать стульев»

Тема Жадности и Алчности - фактура очень плотная, ощущение, что тема зреет и копится где-то внутри, обрастает разными элементами, а затем, словно вырывается («выплевывается») наружу. Основные инструменты -струнные, в них много противоречивых интонаций, они имеют свое движение, сбои образные оттенки. Атмосфера постепенно нагнетается, становится очень тяжелой и душной.

Тема «Брильянтового дыма» - это нечто загадочное и таинственное. Возникают элементы широкой, фантастической, волшебной, дышащей фактуры с хрустальными переливами и вкраплениями арпеджио, звучит божественно красивая мелодия.

ПРОЛОГ

1917 год

Вступление вводит нас в атмосферу периода нарождающейся стремительными темпами Революции: 2 начала - век уходящий и век наступающий.

На сцене мадам Петухова исполняет танец-ностальгию о «веке уходящем». В музыке - отзвуки мазурки, польки, старинных романсов, и вплетённых в них элементов таинства и волшебства, в последствии трансформирующихся в тему «Бриллиантового дыма».

В сцене смерти мадам Петуховой, музыку старой графини перебивают, врываясь вихрем, звуки революционных песен («Марсельеза», «Смело, товарищи, в ногу!» и др.). Приглушенно слышны звуки: выстрелы, шум толпы, топот сапог и звон разбитого стекла.

Но вот часть звуков резко обрывается, и затем звуки исчезают совсем.

И вновь льется музыка, столь милая сердцу графини, но в ней уже ощущается напряжение, появляется судорожность, музыкальные предложения похожи на обрывки фраз.

Звучит небольшой фрагмент темы «Бриллиантового дыма», но звучит без романтически-восторженного начала, по бытовому, более конкретно.

А революционный вихрь вновь врывается, заполняет пространство и настигает мадам Петухову. Напряжение нарастает, все тревожнее звучит музыка революции, закручиваясь по спирали вверх.

Звуки Революции становятся все назойливее, настойчиво проникая в сознание.

Возникают элементы зарождающейся темы «Жадности и Алчности».

На фоне этих звуков музыка графини звучит скомкано и торопливо.

Постепенно музыкальный образ мадам Петуховой прерывает свои метания, приобретает более уверенный характер

А музыка Революции успокаивает своё стремительное движение. Ощущение, как будто море затихает после шторма.

В музыкальной характеристике мадам Петуховой появляются ироничные интонации (фрагмент гротескового звучания). И как завершение — превращаются в гротесково-траурную.

Под траурную, нарочито пафосную музыку, медленно и чинно опускается супер, перекрывая половину сцены, погребая за собой тело и сокровища мадам Петуховой.

ДЕЙСТВИЕ I.

>27 год

Картина 1 (завещание)

Во вступлении звучат обрывки советских песен 20-30-х, г. г. (звук, как будто громко доносящийся из репродуктора), вводя в атмосферу Нового

времени.

На фоне отзвуков советских песен возникает негромкий, печальный музыкальный образ Ипполита Матвеевича, рождается танец - монолог скорбящего Воробьянинова.

Звучат интонации печали, скорби, безнадежности и одиночества, перекликающиеся с образом мадам Петуховой. В музыке слышны те же отзвуки «века уходящего» и напряженность, вызванная произошедшими переменами, царапающие тревожные интонации. Темп размеренный, создается впечатление периодических «всхлипываний».

В сцене «Наследство» в музыке появляются более оптимистичные, светлые ноты. На фоне этого музыкального материала звучат вкрапления темы Алчности и Жадности, которые по своей фактуре очень напоминают тему «Бриллиантового дыма». Интонации безнадежности и одиночества трансформируется в нечто загадочное и таинственное.

Происходит рождение темы «Бриллиантового дыма». Возникают элементы фантастической, волшебной фактуры с хрустальными переливами и вкраплениями арпеджио, звучит божественно красивая мелодия - тема «Брильянтового дыма»

Постепенно тема трансформируется в более конкретную и земную музыку. Появляются более реальные звуки, пропадает фантастичность, аморфность мелодийного ряда.

Возникает танец безудержного счастья Кисы — танец-эйфория, танец-гротеск. Это полный контраст предыдущему монологу. Странные, нелепые скачки в рисунке мелодической линии. По музыкальной структуре танец напоминает не то лизгинку, не то мазурку.

Периодически появляются музыкальные отголоски звучания женских джазовых оркестров, варьете, западной манящей музыки со страстными латиноамериканскими интонациями. В музыке чувствуется ироничность.

В сцене появления Великого Комбинатора, параллельно образу Кисы Воробьянинова (вверху) нарождается новый образ, наполненный ритмами молодости, жизнеутверждающего оптимизма и свежести. В музыке слышны джазовые интонации.

Танец мечты Кисы резко обрывает набравший силу и мощь образ Остапа.

Возникает диалог (дуэт) Ипполита Матвеевича и Остапа.

Звучат 2 контрастных образа: образ Ипполита Матвеевича - интонации подозрительности, недоверия, некоторая скованность и напряженность. Звуки движутся скачком то вверх, то вниз пугливые, настороженные, звучащие с некоторой опаской. В них ощущается скрытая угроза. Нарождаются оттенки музыки, символизирующие новую грань характеристики Ипполита Матвеевича - стремления любой ценой заполучить богатство (в музыке ощущается скрытая сила).

Образ Остапа - музыка, полная уверенности, пропитанная очень убедительными и конкретными интонациями.

Возникает контрастная полифония. Каждый голос несет свой образный смысл, стараясь подчинить себе другой. Слышен диалог, а затем спор голосов солирующих инструментов (саксофона и виолончели).

В сцене создания концессии, образ Остапа планомерно наступает на музыкальный образ Воробьянинова. Внутреннее сопротивление Кисы сломлено, сила убежденных интонаций Остапа побеждает, но сохраняется фоном, как нечто жужжащее и немного назойливое, звучит музыкальный материал из темы Алчности и Жадности.

Образ Остапа превалирует и пожирает музыкальный материал Кисы. Пропадает контрастная полифония, на ее месте появляется красивая мелодия.

Тема «Бриллиантового дыма» звучит сначала прозрачно, тихо и загадочно. Затем темп и динамика постепенно нарастает, фактура становится более плотной. Тема «Бриллиантового дыма» витиевато и мудрено переплетается с подкрадывающейся к ней темой Алчности и Жадности, и все постепенно тонет в музыкальном материале Остапа.

Рождается танец - Торжество Остапа. Джазовое настроение нарастает в музыке. Музыкальный материал Остапа врывается волной - это океан разливающейся мощи и динамики. Но главное в музыке - это ощущение чего-то свежего, необычайной силы, стильного и современного. Танец Остапа -это джазовая импровизация. Фактура достаточно плотная. Основные инструменты, характеризующие Остапа - духовые (саксофон и труба). Музыка очень сочная, мощная, динамичная, и в то же время наполнена лиризмом и светлой мечтой. Остап — романтик по своей сути.

На смену танца Остапа приходит совместный танец концессионеров -танец (дуэт) - Торжество концессионеров.

Звучит общий музыкальный материал — Счастья, Радости и Торжества. Рождается общий танец — чечетка. В музыке присутствует четкий, зажигательный ритм, прослеживаются джазовые интонации и элементы музыкальной импровизации. В танце присутствует прием имитационной полифонии.

В сцене исчезновения стульев звучит музыка, напоминающая фанфары, завуалировано выстроенная на материале темы Алчности и Жадности, звучит торжественно, в ней ощущается приятное томление, чувствуется предвкушение момента триумфа. Барабанная дробь...

Звук как от вспышки старого фотоаппарата, и затем... разливающиеся звуки арфы, смутно напоминающие тему «Брильянтового дыма» - это весьма забавная пародия на заданную тему.

В поисках сокровищ мадам Петуховой Картина 1 (аукцион)

Возникает шум толпы: гул, оживление голосов, начинается сцена начала торгов.

Резкий звук огромного бубна, шум толпы замирает.

В ритуальном танце аукциониста-шамана, музыка решена, как пародия на ритуальный танец, наполненный сложным ритмическим звучанием, звон бубна и звук ударов в него вощагой, возможно сочетание цитат из северных и индейских танцев, хитро и неожиданно сплетенных в единое целое. Возможны включения горлового пения.

Сцена продажи стульев, появление Кисы и Остапа начинается с громкого удара «шамана» в свой бубен. Затем, звучит торжественная музыка (по типу фанфар).

Продолжается ритуальный танец, его темп нарастает. Отчетливо слышны удары в бубен, его звон, элементы горлового пения, после которого -фанфары. Все это уже срастается в единый танец, без остановок: еще быстрее ритуальная музыка, удары бубна, фанфары и снова все это повторяется (прием ostinato). Все эти чередующиеся звуки начинают звучать неестественно, как музыка на карусели с игрушечными лошадками. Создается ощущение замкнутости круга.

Последний удар в бубен... и начинается сцена похода за стульями.

Музыка прекращается, фоновое пространство вновь заполняет шум толпы. Этот шум, как вопль отчаяния, прорезает «голос» Воробьянинова, в музыкальной характеристике, которого слышатся интонации безнадежности, выстроенные на материале темы «Жадности и Алчности».

Музыкальный образ Кисы звучит беспомощно, звуки (теперь уже скрипки) мечутся, буквально бьются в конвульсиях

Тоскливый музыкальный ряд Ипполита Матвеевича прерывается всплеском свежести и джазовой волны.

Кипучая волна всепоглощающей энергии образа Бендера накрывают интонации Ипполита Матвеевича.

Бодро, оптимистично, маршеобразно звучит тема «Брильянтового дыма».

Картина 2

(Стул первый)

В момент поворота крутящейся сцены, играет вступление (достаточно развернутое) к упражнению балетного экзерсиса (в классическом фортепианном варианте).

Начинается дивертисмент

В танце старушек из Дома старсобеса звучит музыкальная пародия на мелодии революционных песен — их классическая обработка (для гротескового звучания, в исполнении духового оркестра). Музыкальные фрагменты звучат как балетный экзерсис с разным темповым и ритмическим содержанием, с характерными особенности элементов у «станка»: чередование 2/4 и 3/4.

Дивертисмент прерывается сценой обкрадывания старушек

Музыкальная характеристика Альхен выделяется на общем фоне урока. Она перекликается с образом Воробьянинова - те же интонации завистливости, недоверия.

Отчетливо слышна тема Жадности и Алчности, но звучит она более вкрадчиво, застенчиво, и как бы стыдливо.

Дивертисмент продолжается танцем Александра Яковлевича

В музыке вместо духового оркестра появляются инструменты симфонии-ческого оркестра. Основной инструмент - кларнет, на котором и выстраивается музыкальный ряд Альхен. Танец представляет собой демонстрацию неких па в нео-классическом варианте - в музыке слышны элементы новой волны (несколько абстрактные).

В танце Александра Яковлевича и его подопечных в музыке используется прием имитационной полифонии.

У мастера танец строится на пассах кларнета с элементами современного тому времени направления в музыке, у старушек - гротесковая пародия на музыку, звучащую у кларнета, но в народной интерпретации (основной инструмент - гобой) и ковыляющий рисунок мелодической линии.

Дивертисмент прерывается сценой появления Остапа Бендера и Ипполита Матвеевича. Музыка урока затихает под натиском джазовой волны, сочной и мощной по тембру. Звучат музыкальные фрагменты: в голосах гобоя и кларнета - удивленные интонации, неуверенность, растерянность, вопросительные интонации.

В контрасте с ними саксофон (голос Остапа) и скрипка (голос Кисы) -уверенность, конкретность, прослеживаются ироничные интонации.

Продолжение дивертисмента

Исполняется сногосшибательный танец (дуэт Кисы иОстапа). Начало танца - этот сочный, эмоциональный всплеск свежесть джазовых интонаций (экзерсис в джазовой интерпретации). Также, как и вначале картины, разнообразие музыкального размера, характера и темпоритмической структуры.

Развитие дуэта - это нечто напоминающее вариации из классического балета, с элементами историко-бытовых и характерных танцев в гротесковом, пародийном решении.

Явным фаворитом этого великолепия является танец, смутно напоминающий вариации на тему «Яблочко» (джаз, степ и импровизация вперемешку). Джазовые импровизации на тему «Яблочко» завершаются очень эффектным финалом.

Жалобно, безвольно, умоляюще звучит музыкальный образ Александра Яковлевича, и остается в подголосках.

Начинается танец кукловодов (Остап с Кисой) и тряпичной куклы

(Альхен).

В основном музыкальном материале (по типу музыки для балаганного представления с фольклорными интонациями) появляется скачкообразный рисунок (как будто, не очень хорошо настроенная, примитивная скрипка издает звуки, имитирующие то движения вверх, вниз, вправо, влево, то длинный протяжный звук (по диагонали). Звуки то длинные, то короткие, то плавные, то резкие, то взбирающиеся по ступеням вверх, то кубарем катящиеся вниз. Изредка появляется робкий голос кларнета.

В танце «Неумирающих лебедей» слышится звук крыльев огромной стаи птиц, затем появляется уже знакомая «ковыляющая» музыкальная структура и возникают элементы романтичной «лебединой песни» в народной стилизации. Развертывается пародия на танец лебедей из кордебалета, в том же балаганном ключе (может быть «а ля» классическая музыка в исполнении народных инструментов).

Дивертисмент завершается яркой и мощной общей кодой.

Сцена драки главных героев решена очень комично, в гротесковом звучании.

Торопливо и весьма решительно звучит тема Жадности и Алчности. Затем музыка резко обрывается.

Пауза, затем каскад музыкальных и почти бытовых звуков.

Очень гротесковое решение музыки: её развитие идет в ключе персонажей диснеевских мультфильмов («мультяшные», очень зримо решенные с музыкальной точки зрения действия персонажей: падения, скачки, повороты и т.д.). Это все звучит весьма комично.

В завершении этой сцены очень размеренно, грустно, сокрушенно, и почти безнадежно звучит тема «Бриллиантового дыма».

Картина 2

(«Знойная женщина, мечта поэта»)

Звучит мелодия простая, незатейливая, напоминающая городской романс.

Музыка танца «Знойной женщины» созвучна интонациям жестокого романса. Это музыкальная характеристика «знойной женщины», полная простоты и провинциальности - манящая, окутывающая музыка, в которой столько скрытой силы, страсти и любви. И в тоже время, прослеживаются интонации женского одиночества. Основной инструмент - гитара.

На фоне щемящей тоски и одиночества рождаются романтические мечты и фантазии (более широкая и таинственная фактура). Музыка наполняется звучанием симфонических инструментов. Звучит очень камерно.

Как бы материализуясь из этой романтической, фантастической фактуры, возникает муз. образ Остапа Бендера. Происходит сцена - концессионеры у мадам Грицацуевой.

Музыкальный материал Ипполита Матвееевича звучит фоном, тихо-тихо, в нем слышны элементы темы Алчности и Жадности (как червяк, точащий дерево). Оба муз. ряда существуют параллельно

Образ Остапа врывается в мир грез одинокой женщины, звучит торжественно и красиво, как апофеоз Любви.

Словно гром среди ясного неба звучит отрезвляющий удар литавр (как обухом по голове).

Музыка мадам Грицацуевой идет в атаку, активно движется и развивается («жестокий романс» звучит очень мощно в симфоническом исполнении). Периодически вкрапляются элементы темы Алчности и Жадности. Тема звучит, как бы из-под тяжка, чуть слышно. В ней чувствуется свое движение - скачки вперед-назад, и настойчиво, снова и снова происходит монотонное, дрожащее движение вперёд (в скрипках приём tremolo).

В образе мадам Грицацуевой появляются интонации, полные решимости, воли и страстности.

Возникает танец Любви и Страсти, наполненный экспрессией и страстью. В музыкальном ряде слышны отголоски цыганских романсов и песен, наполненных огнем чувств.

Этот накал нарастает в музыке, и, дойдя до своего пика, опрокидывается.

Торжествующе звучит голос И.М. и уносится мгновенно, как вихрь. Происходит сцена кражи стула и «свадьба».

Пространство поглощает волна свадебного гулянья (достаточно простое решение музыки: почти по - бытовому, без симфонического звучания, построена на муз. материале городских свадебных песен).

Из музыки свадебного разгула четко выделяется метроритмическая структура галопа. Начинается танец - Галоп молодоженов.

Такое ощущение, что голос невесты пытается встряхнуть поникший, ослабевший голос Остапа. На материале м. Грицацуевой гротесково - нелепо и почти безумно звучит свадебный галоп.

В сцене смерти стула мадам Грицацуевой звучит тема Жадности и Алчности, она словно вся дрожит от нетерпения (в скрипках приём tremolo), наполняясь еще большей силой.

Траурообразные аккорды тема «Бриллиантового дыма» прерывают эту нервную напряженность.

Врывается муз. образ Остапа с отголосками свадебного разгула.

«Голос» Остапа звучит негромко, несколько неуверенно, но как всегда оптимистично, с джазовыми интонациями.

Картина 3

(Авессалом Изнуренков)

Задумчивая, романтического характера, но слегка нерешительная музыка, звучащая негромко, даже робко. (Как вариант можно решить наложением 3/4 размер на 4/4)

Но вот из предыдущего материала возникает танец - дуэт Музы и Поэта.

Музыка возвышенная, очень легкая, светлая, изящная, вальсообразная, полная красоты и гармонии. Она уверенно заполняет все пространство, постепенно разрастаясь.

Разросшись, музыка льется легко и свободно, струится, наполняясь необычайной силой и мощью. Начинается танец - создание образов Свободы и Гармонии.

Музыка широкой фактуры наполняет пространство зримыми, объемными, необычайной красоты муз. образами Свободы и Гармонии. Прием имитационной полифонии дает возможность ощутить близость внутренней гармонии и духовной чистоты голосов Музы и Поэта, образов Свободы и Гармонии. Один образ переплетается с другим, вторит основным голосам, но с каждым разом обрастает более изящными мелизмами и светлыми, чистыми интонациями.

Образы Свободы и Гармонии сметает четкий маршеобразный ритм. Происходит сцена «прочистки» поэтического сознания.

Начавшись с аккордовой фактуры, музыка постепенно становится узнаваемой — в ней отчетливо слышатся отголоски советских песен.

Безнадежно и понуро плетётся вслед за этим песенным строем, горестно вздыхая, музыка Поэта и Музы.

Образ Остапа вносит новую свежую волну в общую атмосферу грусти и подавленности.

Рождается танец — полет фантазии Великого Комбинатора. Он построен на муз. материале Остапа. В музыке появляются чистые и свежие интонации (нечто напоминающее «Алиллуйя»). Вновь появляется широта, ощущение воздуха и свободы. Музыка, наполненная импровизацией, звучит возвышенно, словно парит над земным и бренным.

Возникает общий танец Музы, Остапа, Поэта и его образов

И вот музыка, построенная на музыкальном материале Остапа, разрастается, её наполняют образы Свободы и Гармонии Поэта,

Образы Музы и Поэта отражаются в чистой, возвышенной, романтичной и несколько наивной музыке. А музыка Остапа (уже с более конкретными интонациями) начинает звучать фоном, в ней пропадает возвышенность. Постепенно в музыку начинают проникать ироничные интонации. Явно слышен посмеивающийся звук саксофона. Рисунок мелодической линии становится более сложным, витиеватым, мелизмы то исчезают, то появляются вновь.

Затем образ Остапа растворяется в музыке Поэта и Музы, наполненной свободой и гармонией, звучащей до наивности невинно.

В сцене — гибели 3-го стула музыкальный ряд постепенно перетекает в тему «Бриллиантового дыма», затем музыка, «скомкивается», словно испорченная, сломавшаяся музыкальная шкатулка.

Картина 4

(Эллочка Щукина)

На протяжении картины модные мелодии звучат, как будто меняются на пластинке патефона.

Звучит музыкальная характеристика Эллочки Щукиной, выстроенная на очень тонком сочетании нового материала и элементов темы «Жадности и Алчности», но они звучат в очень модной и современной интерпретации.

Сочность, сила, и темперамент наполняют образ женщины - вамп. И в то же время чувствуются стальные нотки, высокомерие и холодность.

Звучит мелодия модного для того времени танца шимми. Возникает Танец - самолюбование Эллочки.

Возникает новый музыкальный материал - музыка Эллочки звучит теперь феерично, наполнена восторженными интонациями. Характерный танец Эллочки - Танец - игра с воображаемыми партнерами. В музыке возникают ощутимые, зримые образы, которые вторят теме главной героини, восхищенно звучат голоса отдельных инструментов.

Как бы материализуясь из музыкальных образов предыдущего танца, возникает сцена появления Остапа Бендера. Его муз. образ без присущего напора, очень деликатно, как бы прислушиваясь, пытается найти точки соприкосновения, проникнуть и слиться с муз материалом героини. Прием контрастной полифонии, плавно перетекающий в имитационную.

В имитационной полифонии «голос» Остапа набирает силу и присущую ему уверенность. Оба «голоса» начинают звучать наравне.

Возникает па-де-де Эллочки и Остапа

В музыке появляются блюзовые интонации. Эллочка и Остап исполняют Дуэт - Антре. Ощущается томность и чувственность, и в то же время, внутренняя наполненность и энергетика, готовая, как пружина, в любой момент развернуться с полной силой.

Пропадает острота и отточенность появляется мягкость и чувственность.

Вариация Остапа решена очень стильно.

Музыкальная партия Остапа, его голос проявляет упорство и настойчивость. Это демонстрация силы, техники, темперамента. Музыка с постепенно нарастающим темпом, очень яркая и динамичная. (Очень стильный джаз).

Вариация Эллочки - это полный контраст вариации Остапа: звучит изумительно красивый блюз.

Грациозность, женственность, внутренняя сила, манящая чувственность явно прослеживается в партии Эллочки. С музыкальной точки зрения вариация должна быть решена очень «вкусно».

Звучит огненный пасадобль — это

Это дуэт - столкновение двух темпераментов (как бык и тореро). Никто не уступит друг другу ни в чем. Страсти накаляются. В музыке напряженность и противоборство держится вплоть до кульминационного момента. То одна, то другая партия идет в атаку, наступает решительно и бесповоротно, а в другой чувствуется непреклонность и сила. Все подчинено музыке, полной огня, страсти и экспрессии.

Все, что предчувствовалось в предыдущих музыкальных фрагментах, здесь разворачивается в полной мере, со всей силой.

Музыка закручивается в бешеном вихре вращения, которое заканчивается низвержением вниз одной партии (женского начала) и торжества другой.

В сцене гибели 4-го и 5-го стульев траурообразно, размеренно звучит тема «Бриллиантового дыма».

Картина 5

(В редакции журнала «Станок»)

Картину открывает Танец подчиненных (танец - механизм бюрократической машины)

Музыка напоминает хорошо налаженный механизм, действующий по определённо установленным законам. В музыке четкий ритм, простая фактура, музыка монотонно однообразная (как в механической шкатулке гигантских размеров). Незатейливо звучат струнные и духовые инструменты. Иногда появляется неприятный металлический скрежет.

Сцена появления Редактора выстраивается музыкальном материале темы Жадности и Алчности. Ощущается торжественность, развиваясь, тема становится более насыщенной и величественной,, В музыкальной характеристике Редактора ощущение высокомерия, а мании величия.

Исполняется танец Величия Редактора.

Основной инструмент в музыкальном звучании - тромбон. Он превалирует, заполняет собой все пространство, его становится так много, и так резко и громко звучат его «возгласы», что этот начинает раздражать.

Это гротесковый танец. Выстраивается ассоциативный ряд «наполеоновского нашествия» (степенность, значимость, весомость и важность ощущается в музыке).

Образ Редактора царит по сцене, набирая силу и преследуя музыкальный ряд подчиненных. Все превращается в танец - шествие Высокой персоны (Танец Редактора и подчиненных).

Инструменты (струнные и духовые), характеризующие подчинённых вытягиваются, как по струнке, и через определенные музыкальные промежутки меняют свои услужливые и подобострастные интонации

А образ Редактора мощно давлеет над всеми, утопая в самолюбовании, в ощущении собственного величия и избранности. Все четко структурировано и подчинено степенному ритму шествия.

Вдруг в музыкальное пространство врывается образ Остапа, разрушая весь этот механизм. Происходит сцена - Остап в редакции

Возмущение и гнев в интонациях Остапа очень картинны и наиграны. Весь этот стройный музыкальный ряд опрокидывает «голос» Остапа, трансформируя все в хаотичный набор звуков, создавая беспорядочность движения. Эта новая муз. волна звучит как инородное тело, неестественно разнообразно в этом мире соразмеренности и упорядоченности.

Громогласно звучит тромбон. Его раздраженные выкрики направляются направо и налево, словно приказы.

Суетливость, испуг и покорность звучат в подголосках, они словно поддакивают тромбону.

Возмущенно, как прощальный крик подстеленной птицы, звучит «голос» Остапа — саксофона, а в конце - будто захлебывается (ему словно «насту-пают» на горло).

Хаотичное движение звуков в музыке прекращается, возвращаются элементы темы «Жадности и Алчности», звучащих механически соразмерно.

Вновь воцаряется упорядоченность и строго налаженное механическое звучание. Возникает танец — «Пишущая машинка»

Музыкальный ряд трансформируются в звуки ударов о клавиши гигантской пишущей машинки, постепенно превращаясь в монотонный треск и неприятный металлический скрежет. Под этот монотонный треск опускается занавес-экран. По мере опускания занавеса, звуки затихают.

Сцена - ночь в редакции начинается со звуков, имитирующих треск сверчка.

Рождается музыкальный фон - отголосок «шпионских страстей». Это тихая, вкрадчивая, чуть приглушенная музыка с вкраплениями резких, пугающих (почти бытовых) звуков.

Чувствуется тревожность и опасение.

Напряжение в музыке нарастает. Вопль отчаяния разрезает звуковое пространство!

Картина 6 (В театре Колумба)

Создается фантастически — загадочная атмосфера. Начинается сцена -пролог театрального действа.

Музыка широкой фактуры, насыщена волшебными переливами и необычными звуками. В музыке ощущается приятное томление...Ощущение того, что должно произойти что-то невероятное.

Звук - вспышка, как звук пиротехнического эффекта, как цирковое «Алле — ап!» в музыкальном варианте.

Происходит резкая смена музыкального характера предыдущего материала. Фактура становится плотной, насыщенной. Одновременно, словно змея, выползает и поднимается тема Жадности и Алчности, она звучит приземисто и коварно. На её фоне появляется динамичная музыка по типу вступления к американскому мюзиклу,

Дивертисмент.

Дивертисмент начинает фееричный, гротесковый Танец дядюшки Сэма.

Музыка весьма яркая, характерная, с отголосками западных мелодий и ритмов.

На фоне этого музыкального ряда царит образ д. Сэма. По темпоритми-ческой структуре танец напоминает американский гимн.

Музыкальный ряд переходит в маршеобразную музыку, настойчиво и навязчиво насаждаемую. Девушки-флаги исполняют свой танец.

Перекликаясь с темой нашествия Редактора, здесь музыка звучит гораздо мощнее и масштабнее. Становится жутковато.

Из маршеобразной музыки возникает ритмическая структура танго.

Исполняется Танго Коварства и Агрессии. В этом несколько суховатом, очень четко структурированном музыкальном ряде голос дядюшки Сэма солирует, а девушки-флаги вторят ему. Возникает имитационная полифония.

Затем каждая из девушек исполняет свое музыкальное соло: здесь к музыкальной основе танго добавляются элементы национального колорита стран - мировых держав: Англии, Франции, Японии, Америки и Германии.

Каждое соло завершается дуэтом с д. Сэмом, строгим, чопорным и чинным, с высокомерными интонациями.

Дивертисмент прерывается сценой с Земным шаром

Звучит торжественно-пафосная музыка.

В музыкальном ряде д. Сэма и Флагов (в нем пропадает структура танго) чувствуется напряжённость и нетерпение.

Появляются шипящие звуки (словно разворошенный клубок змей). Периодически возникают элементы темы Жадности и Алчности. Танец теряет стройность формы и превращается в некую «кашу» (звуки «перемешиваются»).

Затем вновь возникает загадочная атмосфера...

Секундная пауза, затем - нелепая возня (в музыке нагромождение звуков, «выкрики» отдельных инструментов).

Продолжение дивертисмента

Под звонкий звук пионерских песен в муз. пространство врывается решительное, бесстрашное Светлое и Счастливое пионерское Начало.

Это Танец пионеров, Кисы и Остапа, он полон оптимизма, смелый и убедительный. Очень простая мелодико-гармоническая фактура.

Возникает гротесковое решение танца Кисы и Остапа с пионерами. Попытка подражать Светлому Началу - весьма комична (прием имитационной полифонии).

Образы Кисы и Остапа развиваются в ритме пионерской польки. В музыке - скачки и ритм, идущий в разрез с основным, периодически ощущается, как бы затягивание магнитной пленки, некоторые элементы музыкального материала звучат, как в замедленной съемке.

Под натиском «молодой» и свежей силы музыкальный материал «империалистов» нехотя отступает, постепенно освобождая музыкальное пространство, и исчезает совсем.

А музыка пионеров закруживается в хороводе дружбы, разрастется и

ширится, заполняет собой все.

Звучит торжественный Апофеоз. Его резко и неожиданно прерывает звук

развернувшейся пружины и разорвавшейся струны.

(Двенадцатый стул)

Танец-монолог Воробьянинова наполнен царапающими интонациями подозрительности, недоверия, ощущается некоторая скованность и напряженность в музыке. Звуки движутся скачком то вверх, то вниз, пугливые, настороженные, звучащие со скрытой угрозой. Нарождаются оттенки музыки, символизирующие новую грань характеристики Ипполита Матвеевича -агрессию.

В сцене ожидания Кисы звучит музыкальная характеристика Ипполита Матвееевича, в которой чувствуется напряженность и противоречивость: подозрительность, неуверенность и зависть - с одной стороны, и предвкушение радости и ожидания торжества, с другой.

Параллельно прослеживаются элементы двух музыкальных начал, где верх поочередно берёт то одно, то другое начало. Органичен прием контрастной полифонии

На фоне музыки сомнений И.М. возникает и начинает давлеть гипертрофически разросшаяся тема Жадности и Алчности. Тема наполняется новой силой, новой интонацией, в ней звучат роковые интонации. Она вступает в борьбу и противоречие с темой «Бриллиантового дыма»

Но радость близости обладания сокровищами, все же берет верх, и рождает у Воробьянинова мечту и фантазии о будущей красивой и беззаботной жизни.

Тема Жадности и Алчности, чуть поборовшись (периодически возникает её возмущенный голос), постепенно стихает, и нехотя переходит в тему «Бриллиантового дыма», сливаясь с ней.

Как бы материализуясь из сознания Ипполита Матвеевича, возникает Танец - Антре.

Звучит музыка (по типу мюзик-холльной) сверкающая, с переливами арпеджио и хрустальным звоном - трансформация темы «Бриллиантового дыма». Рождается фееричное музыкальное шоу, где явно выделяются фрагменты комично звучащего образа Кисы. Вновь возникают отголоски звучания женских джазовых оркестров, варьете, западной манящей музыки со страстными латиноамериканскими интонациями. Создается полное ощущение красивой и беззаботной Западной жизни.

Музыка праздной и красивой жизни, словно туман, рассеивается и исчезает. На смену ей приходит музыка Остапа, в которой прослеживаются вопросительные интонации и легкое недоумение. Эта музыка прерывает танец Кисы.

Муз. образ Остапа начинает превалировать. Музыку переполняет гордость и неописуемая радость, заполняющая собою все пространство. Исполняется танец Великого Комбинатора — танец — Триумф.

Это неописуемая Радость, созвучная той, что была в начале балета. Звучит тот же музыкальный материала, но в более мощном и развернутом по своей силе варианте. Это всплеск эмоций - кульминационный момент в образе Остапа.

Вверху продолжает разливаться триумфальное шествие образа Остапа, внизу же насаждается тема Жадности и Алчности, в которой настойчиво повторяется «роковое» звучание. Возникает дуэт Кисы и Остапа.

В образе Остапа - переполняющее душу счастье.

В характеристике Ипполита Матвеевича - трансформация муз. материала мадам Грицацуевой, звучащий теперь напряженно-зловеще: как хищный паук, подкрадывающийся к своей жертве.

Начинается финальная сцена — Финальный Аккорд балета.

Излив свои чувства и эмоции до конца, образ Великого Комбинатора плавно перетекает в романтически - музыкальную даль Мечты и Грез (формируется на основе темы «Бриллиантового дыма»). Музыка звучит успокаивающе, как колыбельная.

На её фоне возникают тревожные интонации, характеризующие внутреннее состояние Воробьянинова.

Музыкальная тема Мечты и Грез звучит тихо-тихо, и постепенно растворяется.

А тревожные интонации И.М. разрастаются в тему Жадности и Алчности, приобретая чудовищные по своей силе размеры. Это - музыкальная кульминация балета.

Свист резкого стального звука...

Мощь в музыке ослабевает и трансформируется в тревожно-напряженный фон, на котором начинают звучать нервно дрожащие интонации Воробьянинова.

Напряжение в музыке взвинчивается по спирали вверх.

Звук механической пружины.

Как из механической шкатулки обрушивается бурлящий и мощный поток мелодий, словно яркий и пышный букет, составленный из советских песен. Сила этой музыкальной волны опрокидывает все!

Финальным аккордом звучит набор звуков, напоминающих не то смех Остапа, не то насмешку Советской Власти, а может быть, и карающий глас самого Господа Бога?!

Задание

ПРОЛОГ

Комната особняка Клавдии Ивановны Петуховой. Посреди зала полукругом стоят 12 стульев гостиного гарнитура.

11 стульев должны быть сконструированы, как трансформер. Сделано должно быть так, чтобы стулья могли раскладываться по частям, и после трансформации выглядели бы растерзанными, разорванными, распотрошенными (вылезшие пружины, синтепон и т.п.).

Свет в прологе чуть приглушенный, насыщен багряными тонами, эффект мелькающих теней.

Платье мадам должно быть сконструировано так, чтобы в нем был заряжен реквизит - украшения: нити жемчуга, брильянтовые колье, диадемы и другие изысканные вещицы. Она должна быть с головы до ног напичкана этими сокровищами, и могла бы, словно фокусник, доставать все это из «себя».

Сиденье-крышка 12 стула, в который м. Петухова запрятывает свои сокровища, должно открывается, как на механической пружине, по типу шкатулки для драгоценностей.

Из сиденья стула льется свет (эффект, создающий бриллиантовые отблески; все должно струиться и переливаться).

Для «написания» завещания необходим лист плотной бумаги, удобно сворачивающейся самолетиком.

ДЕЙСТВИЕ I. Картина 1 (завещание) Реквизит: бумажный самолетик - завещание.

Костюм Кисы Воробьянинова - пенсне, старомодная одежда: рубашка, небольшой галстук, жилет из набивной ткани, пиджак, сапоги нелепого фасона, - все это выглядит, как будто из «прошлого века», запыленное и присыпанное нафталином.

В эпизоде рождения фантазии «Бриллиантового дыма» (перед супером). Чуть приглушенный свет в центре сцены, и гораздо темнее по углам. Необходим такой эффект, чтобы создалось впечатление, что в темноте вдруг вспыхнул и задрожал изумдудно-весенний свет с бриллиантовыми отблесками; жемчужинами задержался у потолка и стал катиться вниз, струясь и переливаясь. Драгоценный мираж должен потрясать пространство сцены. Перед сценой появления Великого Комбинатора свет становится более бытовым и естественным.

Костюм Остапа Бенедра - зеленый пиджак, кепка и желтые штиблеты, во всем его облике — кричащая свежесть, претензия на стильность (остатки былой роскоши). Рубашка, галстук и носки отсутствуют.

В дуэте «Торжество концессионеров» - свет создает эффект яркого сценического шоу (по типу мюзик-холла).

В сцене исчезновения стульев лучи прожекторов направлены на супер, акцент на середину занавеса.

Супер открывается — световой акцент на дворника Тихона, сидящего по центру. Реквизит в этом эпизоде - обшарпанная табуретка и арфа.

В поисках сокровищ мадам Летуховой

Картина 1 (аукцион)

Костюмы для разных социальных типажей конца 20-х, начала 30-х г. Это весьма пестрая публика. Главная деталь - это кепки, фуражки, катрузы, шляпки.

Реквизит -12 стульев гостиного гарнитура.

Аукционист должен быть одет в костюм шамана, с бубном и вощагой (палкой с кожаным набалдашником).

Свет во время ритуально танца представляет собой отблески языков пламени костра.

Во время выноса «священного стула» - световой акцент (луч) на этот предмет.

После продажи последнего стула, свет становится более бытовым и естественным.

Картина 2

(Стул первый - в Доме старсобеса)

Оформление решено достаточно скупыми средствами. На заднем плане сцены - революционные лозунги: «Искусство принадлежит народу», «Художественная самодеятельность — путь к коллективному творчеству» и

ДР-

Балетный передвижной «станок».

Старушки 2 Дома старсобеса - «седенькие, в дешевых платьицах мышиного цвета». Эти платьица старушек - некое подобие балетных туник. Руководитель «балета» - Александр Яковлевич - одет в темное трико, белую рубашку, молочный модный жилет и мягкие танцевальные кожаные сапожки. Остап Бендер и Ипполит Матвеевич в облегающих лиловых кальсонах, темных широких эластичных поясах и плотно обтягивающих торс белых майках.

В сцене драки высвечивается авансцена, действие происходит на фоне занавеса (супера). Свет необычный, с красочными разноцветными световыми пятнами, наподобие «мультяшного» калейдоскопа.

(«Знойная женщина, мечта поэта»)

В комнате этой женщины — интимная обстановка, драпировки задника и кулис должны напоминать будуар огромных размеров.

Все решение сцены в мягких, окутывающих тонах, создающих интимную обстановку. То же можно сказать и по освещению сценической площадки -ощущение света ночника причудливой формы.

Посередине комнаты - стул из гостиного гардероба, на котором восседает сама мадам Грицацуева, в необычном одеянии. На ней огромных размеров шаль в виде паутины, многослойная юбка гигантских размеров, причудливо разложенная и занимающая практически все пространство сцены

Во всем этом великолепии чувствуется некоторая безвкусица. А сама хозяйка (возможно, от причудливости света) кажется похожей на паучиху, сидящую на цветке необычной формы, и плетущую свою зловещую сеть.

В сцене «концессионеры у мадам Грицацуевой» свет очень эффектный, в световом решении присутствует элемент таинства (акцент на появившихся персонажах) — герои словно вышли из сказки.

Остап Бендер приоделся по последней моде: рубашка, модный галстук, золотистый пиджак, жилет, элегантные брюки, новая фуражка, в общем, выглядит очень эффектно.

Ипполит Матвеевич в своем привычном наряде, он любит свои вещи, очень привязан к ним, чувствуется дворянская выправка.

В сцене «свадьба» - свет концертный.

В сцене смерти стула мадам Грицацуевой свет на авансцене таинственный, камерный, как в «шпионских» фильмах.

Картина 3 (Авессалом Изнуренков)

Реквизит - стул из гостиного гарнитура.

В момент дуэта Музы и Поэта и танца - создания образов Свободы и Гармонии на заднике проецируется бесконечно лазурная даль.

Муза — в белой длинной тунике, со съемными крыльями на плечах.

У поэта - блуза с длинным рукавом и брюки свободного покроя красивого оттенка светло-серого цвета.

Образы Свободы и Гармонии - это девушки и юноши в красивых белых и нежно-сиреневых струящихся одеждах,

В сцене «прочистки» поэтического сознания лазурное небо заполоняют красные, развивающиеся на ветру флаги.

В момент рождения танца - полета фантазии Великого Комбинатора на заднике сцены проецируются вид моря, паруса, красивое небо и парящие чайки.

Идиллия творческого полета растворяется за красивым пастельных тонов занавесом.

В сцене - гибели 3-го стула, на фоне красивого занавеса, как израненная птица, из кулисы в кулису проносится выпотрошенный стул.

Картина 4 (Эллочка Щукина)

На сцене ширма, расписанная в стиле импрессионизма, 2 стула из гостиного гарнитура мадам Петуховой, на одном из которых небрежно наброшена бордовая драпировка. Вся обстановка комнаты Эллочки Щукиной

- это сплошная эклектика и обилие немыслимых цветовых сочетаний. На
заднике сцены спроецированы фотографии киноактрис, шикарно одетых дам

— дочек миллиардеров, красоты жизни Запада (фото под 20-е-30-е г.г.).

На Эллочке яркий сногосшибательный наряд по последней моде конца 20-х г. прошлого века.

Перед своей вариацией Эллочка фантастически быстро переодевается за ширмой и танец исполняет в легком эффектном халатике, отороченном мехом.

Для пасадобля (кода па-де-де) Эллочка успевает облачиться в шикарное вечернее платье с потрясающим вырезом на спине. В разрезе низа платья видны её стройные, красивые ноги.

В световом решении преобладают огненные тонов (красный, желто-оранжевый).

В сцене гибели 4-го и 5-го стульев — софитами и рампой высветить авансцену (не яркий, немного камерный свет).

Картина 5 (В редакции журнала «Станок»)

Реквизит — 2 стула из гостиного гарнитура.

Сотрудники редакции, в том числе и помощники редактора одеты неброско, по-казенному, достаточно строго (ощущение серости и безликости).

Сам Редактор одет по такому же принципу, но в другой цвет, например, в темно-зеленый. Этот персонаж должен быть загримирован «под Наполеона».

Световое решение картины - достаточно спокойное, однородное, возможно присутствие белого света. Хорошо, если сцена, кулисы и пол будут решены, как «черный кабинет», напоминающий бархатный футляр.

Единственный луч света в этом «темном царстве» - сцена появления Остапа, Яркий свет должен практически «ослепить» сотрудников и Редактора.

После изгнания Остапа, все возвращается на круги своя.

По мере опускания занавеса — экрана, постепенно гаснет свет, поглощая в темноте и сотрудников, и Редактора.

В сцене «ночь в редакции» за экраном-занавесом возникают крадущиеся тени Ипполита Матвеевича и Остапа Бендера (эффект достигается путем подсветки героев на фоне экрана прожекторами, находящимися в последних кулисах). Вопль отчаяния разрезает звуковое пространство. Свет гаснет.

(В театре Колумба)

Начало картины -затемнение, игра блуждающих белых и желтых световых пятен прожекторов, затем их концентрация на движущейся фигуре. Из темноты, прикрывшись длинным плащом, появляется таинственный человек в черном цилиндре. Свет прожекторов создают фантастически - загадочный свет, следя лучом за перемещением персонажа.

Затем — яркий свет, обилие цветовых оттенков, лучи софитов и свет рампы.

Сбросив плащ, фокусник преображается, теперь это полноватый, с откормленным брюшком, похожий на чучело Чемберлена, актер в красно-белых полосатых брючках, звездно-полосатом жилете, черном фраке и цилиндре, в руках - сигара.

Возникает дивертисмент.

Свет становится ярким, высвечивается сценическая площадка: там на полу проецируется цветная карта мира (возможно, что на полу сцены плотно натянута ткань, на которой изображена цветная карта мира).

Задний план сцены остается затемненным.

Девушки-флаги - это персонажи в белых цилиндрах и перчатках, в туфлях на высоких каблуках. На них - длинные накидки — туники с изображением флагов стран - мировых держав: Англии, Франции, Японии, Америки и Германии.

В сцене с Земным шаром на тросе медленно начинает спускаться огромных размеров земной шар. Затем он останавливается наверху, как бы застревает, зависая на недосягаемом от земли расстоянии.

Свет снова становится волшебно-загадочным, атмосфера таинственности. На заднем плане из темноты появляются 4 человека-тени в черных блестящих фраках, и элегантно выносят 4 стула из гостиного гарнитура мадам Петуховой. (проследить лучами прожекторов этот путь). Поставив стулья, люди-тени, отступая назад, удаляются, растворяясь в темноте. Весь свет концентрируется в центре сцены, становится более бытовым, теряет свою таинственность.

В момент появления пионеров, Кисы и Остапа свет - концертный. Пионеры: девочки и мальчики в красных галстуках и пионерской форме (белые рубашки с коротким рукавом, у мальчиков — шорты, у девочек из того же серо-синего материала юбочки, на голове — белые смешные панамы).

Киса и Остап выглядят весьма смешно: короткие штанишки с лямкой накрест, тесные рубашки, галстуки и белые панамы, нелепо водруженные на их головы.

Во время звучания торжественного апофеоза на заднике сцены, на фоне Земного шара проецируются летящие голуби.

В этот момент сверху вниз падают и зависают на тросах распотрошенные Кисой и Остапом четыре стула из гарнитура незабвенной мадам Петуховой.

ЭПИЛОГ. (Двенадцатый стул)

Холодный мрачный свет, создающий гнетущую напряженную обстановку.

В танце - Антре из темноты пространства сцены появляются силуэты 12 длинноногих красавиц. На девушках эффектные мюзик-холльные костюмы, перья и накидки из боа. Скинув накидки, как модели на подиуме, девушки демонстрируют чудо-коллекцию украшений, состоящих из бриллиантов мадам Петуховой, сверкая и переливаясь на свету. Это должно быть фееричное шоу.

Свет на сцене становится ярким, полным красок. Ипполит Матвеевич словно попадает в лучи софитов, оказываясь в центре блистательного шоу.

Ипполит Матвеевич в танце устремляется то за одной, то за другой девушкой, но они, словно туман, рассеиваются и исчезают в пространстве. (Эффекта можно добиться игрой световых пятен: высвечивая одни участки пространства, и затемняя другие). Девушки, как мираж, то появляются в пучке света, то исчезают во тьме.

«Бриллиантовый дым» рассеивается, свет становится более бытовым и естественным.

В дуэте Кисы и Остапа свет постепенно прибирается, концентрируясь в центре сцены, вновь возвращается холодный мрачный свет, создающий гнетущую напряженную обстановку.

Ипполит Матвеевич как зависть-тень, движется по дальнему плану сцены, как хищный паук (эффект трансформирующейся тени, возникающей на заднике сцены).

В финальной сцене Остап засыпает на стуле. Свет меркнет, высвечивая пятном Остапа, сидящего на стуле посередине сцены. Тихо и бесшумно перемещается по сцене Воробьянинов. Акцент в его пластике сосредоточен на руках. Проецируясь тенью на заднике сцены, эти руки кажутся фантастически огромными, они неуклонно тянутся к горлу Остапа.

Реквизит - стул с механически открывающейся крышкой, который был в прологе и лезвие бутафорской опасной бритвы.

Киса бритвой вскрывает сиденье стула...

Словно на механической пружине открывается сиденье-крышка стула. Световой эффект создает впечатление, как будто свет с бриллиантовыми отблесками льется изнутри стула, струясь и переливаясь.

Высвечивается задний план сцены. Там на приспущенных тросах, полукругом, висят 11 растерзанных стульев из гостиного гарнитура мадам Петуховой, высвеченные светом софитов. А чуть выше, по центру, как выпотрошенная марионетка, как сломанная и уже никому не нужная кукла — тело Великого Комбинатора.

В луче света - обезумевший от горя Киса Воробьянинов.

Петухова — женщина крупного телосложения. Её танец - это переплетение элементов салонных танцев (пластика построена как пародия на элементы из историко-бытовых танцев мазурки, польки и др.), загадочных манипуляций с драгоценными нитями, приправленные кокетством и жеманством старой светской львицы. В танце она, словно фокусник, достает из «себя» нити жемчуга, брильянтовые колье, диадемы и другие изысканные вещицы. Движения достаточно волевой и властной женщины/

В сцене смерти, движения м. Петуховой судорожны и похожи на обрывки фраз. Она, с остервенением и злостью отмахивается от назойливых звуков столь ненавистной революции.

Написав завещание, Клавдия Ивановна прерывает свои метания, складывает руки на груди крест на крест, ложится на пол, и, напоследок, приподняв голову и хитро бросив взгляд в зал, картинно умирает.

Киса Воробьянинов — образ решен многопланов©: пластика, построенная на элементах салонных или характерных танцев, периодически возникает пародия то на лизгинку, то на «Яблочко»; или пластика выстроена на комическом решении классических вариаций, или задорной пионерской польки. Киса легко может выбить чечетку или исполнить танец с девушками из мюзик-холла.

Это синтез разнообразных техник и элементов в гротесковом решении.

И все же основное в хореографической подаче образа Кисы - это свободная пластика.

Различные ситуации видоизменяют Ипполита Матвеевича - это может быть пластика обессилевшего, надломленного человека, или в его движениях появляется настороженность, опаска, и даже некая скрытая угроза - на руках. Проецируясь тенью на заднике сцены, эти руки кажутся фантастически огромными, они неуклонно тянутся к горлу Остапа.

Реквизит - стул с механически открывающейся крышкой, который был в прологе и лезвие бутафорской опасной бритвы.

Киса бритвой вскрывает сиденье стула...

Словно на механической пружине открывается сиденье-крышка стула. Световой эффект создает впечатление, как будто свет с бриллиантовыми отблесками льется изнутри стула, струясь и переливаясь.

Высвечивается задний план сцены. Там на приспущенных тросах, полукругом, висят 11 растерзанных стульев из гостиного гарнитура мадам Петуховой, высвеченные светом софитов. А чуть выше, по центру, как выпотрошенная марионетка, как сломанная и уже никому не нужная кукла — тело Великого Комбинатора.

В луче света - обезумевший от горя Киса Воробьянинов.

пропадает горделивая осанка и стать, её сменяет поза старика-скряги, охраняющего свое сокровище.

Возникают движения осторожного, недоверчивого человека. Несмотря на высокий рост, за счет более приземистой пластики, ощущение, что Воробья-нинов гораздо ниже ростом. В движениях скупость, некоторая скованность, напряженность, и в то же время создается полная уверенность в скрытой силе этого человека и осознание того, что он пойдет до конца в достижении поставленной цели.

Ипполит Матвеевич может перемещаться стелющимися движениями, дрожать от жадности и нетерпения, или он способен преобразиться на глазах.

Его плечи вдруг расправилась, грудь набрала широту, голова гордо вскинулась наверх, осанка и походка стала просто царственной (правда, все это выглядит несколько комично - старомодная одежда и пенсне, сапоги нелепого фасона и походка, скорее всего, напоминающая гамбургского петуха, чем царственную особу).

Очень сложный актерски, неоднозначный и многогранный образ.

Оста и Бендер - сила, мощь, энергетика, размах, открытость и ясность в движениях и пластике. Возникает ощущение, что Остапа очень много на сцене, что он заполняет собой почти все пространство.

Пластика Остапа решена в технике джаз-танца, хотя он с необычайной легкостью талантливого человека может станцевать и чечетку, и галоп, и огненный пасадобль. А как изумительны его неповторимые пародии и гротески на пионерскую польку, матросскую пляску или классические па.

Его образ - это ощущение чего-то свежего, необычайной силы, стильного и современного с легкой иронией и искрометным юмором.

Танец Остапа — это джазовая импровизация. В лексике — широкие, мощные движения, полные силы и энергетики, воздушные туры, пируэты, высокие эффектные прыжки, в сочетании с мелкими и очень техничными движениями.

Александр Яковлевич - хореографический образ решен на использовании свободной пластики и элементов нео-классики.

Александр Яковлевич блестяще показывает какое-либо танцевальное па в технике нео-классики. Поправляя движение той или иной своей подопечной, прохвост умудряется снять со старушек и подтянуть к себе в карман какую-либо деталь, страшно стесняясь при этом (кажется все его существо, съеживается и уменьшается в объеме).

Образ Альхен сочетает в себе пластику вкрадчивого, застенчивого и наигранно стыдливого человека. Движения на чуть присогнутых ногах, заискивающий и виноватый взгляд, в жестах и пластике слащавость и подобострастие.

Мадам Грицацуева - в пластике и движениях женственность и чувственность, и в то же время присутствует непосредственность, естественность. Её движения наполнены необычайной силой и жизненной энергией.

Весь свой необычный танец эта огромных размеров женщины исполняет, не сходя со стула.

Решение образа м. Грицацуевой основано на свободной пластике и гротеске, богаты мимика и жесты героини. Её танец очень чувственный полный скрытой силы, страсти и любви. Эти чувства готовы выплеснуться наружу в любой момент и поглотить сполна.

В момент, когда мадам Грицацуева идет в атаку, в её пластике появляется решимость, воля и страстность. В движениях напористость, уверенность и почти мужская сила, резкие движения, глубокие растяжки, темпераментные выпады, экспрессия и жгучие взгляды, поддержки (вдова выступает в качестве партнера). Движения наполнены экспрессией.

Эту партию должен исполнять мужчина.

Авессалом Изнуренков, его Муза и их творение - очень лирические, романтичные и вдохновенные образы. Их пластика решена в технике jazz-modern танца. В движениях танцующих много пространства, присутствуют красивые воздушные поддержки и замысловатые сплетения и port de bras. Они, словно свободные и красивые птицы.

Длинные, непрерывные, грациозные линии, использование сложных композиционных приемов (интересная работа с пространством, принцип канона и т.д.) Используется соло и контактная импровизация (в парах, в группах и т.д.).

В сцене «прочистки поэтического сознания» в пластике образов появляются ломаные движения, которые становятся приземленными и более простыми, без особых изысков, пропадает широта, все поддержки «заземляются» - все движения происходят как будто в рапиде.

Эллочка Щукина - образ многоликий, решен в технике джаз-танца, с вкраплениями элементов бальной хореографии.

Пластика «женщины-вамп», гордой и красивой, знающей себе цену, и страстно ненавидящей мужчин.

Героиня высокомерная и неприступная, гордая, полна женского достоинства и экспрессии.

И в то же время, она игрива и грациозна, словно дикая и красивая кошка. В пластике и движениях томность и чувственность, и в то же время, внутренняя наполненность и энергетика.

Редактор журнала «Станок» - Он, словно дирижёр, по мановению руки которого, приходит в движение весь механизм подчиненных. Он исполняет танец Величия. Это гротесковый танец. Выстраивается ассоциативный ряд «наполеоновского нашествия», танец - шествие.

В лексике - примитивность, казенщина и сплошные штампы.

В танце он несет себя над всеми, утопая в самолюбовании, в ощущении собственного величия и избранности, царит по сцене, как генерал, осматривающий свои войска.

Сотрудники журнала «Станок» - образ Подчиненных - пластика персонажей и сам танец решены в гротесковом варианте.

Персонажи совершают механические движения, заученно двигаясь. Их танец напоминает хорошо налаженный механизм, действующий по чётко установленным законам, все точно простроено и четко стуктурировано. Примитивная композиция и простая лексика.

При появлении Редактора, подчинённые вытягиваются перед ним по струнке, периодически появляются услужливые и подобострастные позы, они просто - фон, серая, безликая масса.

Танец Подчиненных превращается в хорошо управляемый, мощно выстроенный механизм, в котором они лишь вкрученные винтики.

Артисты «Театра Колумба» - характерность персонажей и гротеск в решении сценических образов (в зависимости от смысловой нагрузки персонажей).

Разыгрывается представление - политическая сатира конца 20-х, начала 30-х годов с элементами абсурда.

Танец дядюшки Сэма и Флагов решен в джазовой манере.

В Танго их манере появляется строгость, чинность, даже чопорность. Каждый соблюдает чувство собственного достоинства и картинно высокомерен.

Интересно и необычно композиционное решение Танца девушек - флагов (используются приемы современной композиции танца).

Танец Пионеров — пародия на традиционные пионерские пляски — польки, хороводы дружбы. Движения незамысловаты, простая композиция. Все достаточно примитивно. Массовый пионерский танец. Все как один.

Постановка хореографической программы

В качестве дипломной работы на Международный Фестиваль-конкурс «Пари-гранд» на приз народного артиста России, профессора Юрия Громова были представлены хореографические номера в исполнении старшей и молодежной группы Образцового Ансамбля танца школы искусств № 5 г. Екатеринбурга (возраст детей от 12 до 18 лет).

1. Хореографическая композиция «Время Весны»

Музыка Яна Тьерсена.

Современная хореография. В номере занято 18 человек (разное количество исполнителей в каждом фрагменте). Номер состоит из 4-ех частей. Танец решен в свободной пластике с элементами техники танца modern. Часть 1 - «Взрослость» - пробуждаются воспоминания о первой весне, приходит сожаление, о том, что это уже никогда не повторится. Монотонность взрослой жизни создает замкнутый круг, из которого так хочется вырваться, снова окунувшись в детство.

Часть 2 - «Детство» - как весенние цветы, трогательные и нежные возникают на фото со старшими сестрами юные девочки. Их танец — это танец-игра, где они превращаются, то в цветы, то в бабочек, играя с юбкой. Они еще угловаты и неказисты. Это предвкушение момента юности. Часть 3 - «Юность и первая любовь» - появление мальчиков преображает угловатость юных созданий, они становятся грациознее, женственнее, появляется желание понравиться, возникает момент соперничества. Но все равно, это танец - игра чуть подросших детей. Но вот в переплетении замысловатой композиции, полете поддержек, обилии парящих мощных прыжков происходит очень важный момент. Секундная пауза, когда встретились две пары глаз. Он и Она нашли друг друга, и возникло таинство неповторимое и прекрасное - таинство Первой любви.

Часть 4 - «Неразделенная любовь» - выбор сделан, и он удаляется со своей избранницей. Недоумение и растерянность, в глазах немой вопрос: «Почему не я?» Первые неразделенные чувства, первые разочарования. Буря эмоций, отчаяние. Но приходит осознание того, что твоя Весна еще не пришла, но она обязательно наступит!

2. Номер «Танго сочиненных чувств»

Музыка Алексея Айги. Исполняют 3 девушки, возраст 17-18 лет. Современная хореография на основе техники танца modern Танец о взаимоотношениях мужчины и женщины, о том, как ожидание любимого рождает гамму противоречивых чувств, которые готовы выплеснуться наружу и дойти до эмоционального взрыва. Мысль о том, что надо уметь верить и ждать.

3. Номер «Река Грез»

Музыка Рене Абри, Исполняют девушки и юноши от 14 до 18 лет (18 человек). Современная хореография на основе техники танца modern Романтический, красивый, очень лирический номер, Танец о том, как прекрасны юношеские Мечты и Грезы. Но, пройдя через людской поток, через эту живу реку, становится очевидным, что реализовать эту мечту дано далеко не каждому.

4. Танец «Коктейль-джаз»

Музыка группы «Big Bag Daddy Wooddo»

Танец решен в технике jazz-танца. Исполняют девушки и юноши от 12 до 18 лет (20 человек).

Стильный джазовый танец, взрыв эмоций, энергетики, джазовое настроение, демонстрация техники прыжков, вращений, поддержек, разнообразие композиции и сольных партий. Завершается танец общим мощным, темповым и техничным финалом.

III. Список используемой литературы

1. Илья Ильф, Евгений Петров. Двенадцать стульев. Изд-во «ЭКСМО», М., 2005, кол-во страниц - 400.

2. Ученые записки СПбГУП. Хореографическое искусство. СПб. 2004 г., кол-во страниц - 100.

3. Ю. Громов. От Школы на Росси к Школе на Фучика. СПбГУП, СПб, 2001 г., кол-во страниц - 148.

4. . Громов Ю. И. Танец и его роль в воспитании пластической культуры актера, СПб, 1997 г.

5. Учебное пособие. Основы подготовки специалистов-хореографов. Хореографическая педагогика. СПбГУП, СПб, 2006 г., кол-во страниц - 632.

6. В.А. Звездочкин. Творчество Леонида Якобсона. СПбГУП, Спб, 2007г., кол-во страниц -220.

7. Сборник статей СПбГУП. Хореографическое искусство. Балетоведение и методы учебно-воспитательной работы. Киров: Диамант, 2007, кол-во страниц - 156.

8. Сборник статей СПбГУП. Хореографическая педагогика. Вопросы муз. воспитания, актерского искусства и режиссуры. Художественное оформление танца и др. Киров: Диамант, 2007, кол-во страниц -116.


Информация о реферате «Организация детского хореографического творчества. Руководство детским хореографическим коллективом»
Раздел: Культура и искусство
Количество знаков с пробелами: 120750
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие материалы

Скачать
119246
0
4

... и любовь открывают им богатство их внутреннего мира, а мировоззренческий поиск помогает найти свое место в общественной жизни. Глава 2. Военно-патриотическое воспитание подростков 2.1 Военно-патриотическое и культурное воспитание подростков и военнослужащих Патриотическое воспитание Каждый человек отличается большой любовью к своей Родине — государству трудящихся и выражают эту любовь в ...

Скачать
200118
11
0

... , нетрадиционные и нестандартные формы развлечения, просвещения, общения и творчества молодых людей. Отсутствие этих форм во многих культурно-досуговых центрах отрицательно сказывается на их престиже у населения. Глава 2 Анализ деятельности культурно – досуговых центров по организации досуга молодежи 2.2. Содержание деятельности ООО «Культурный центр» по организации досуга молодежи. Культурно- ...

Скачать
194655
11
0

... субсидии на проведение крупных культурных акций общеевропейского значения выделяют уже упоминавшиеся Совет Европы и Европейское экономическое сообщество. Без таких субсидий фестивальная деятельность осуществлялась бы в значительно более скромных масштабах, так как на условиях самоокупаемости она практически не представляется возможной[68, с.62]. Сроки проведения любого фестиваля за редким ...

Скачать
85851
6
0

... расширяет активный словарь ребенка, развивает крупную и мелкую моторику, расширяет представления детей об окружающем мире, способствует формированию навыков общения. Праздник как фактор реализации социально-культурной деятельности и современные технологии организации Культурная политика традиционно имела значимую роль в развитии общества и являлась основной его развития. Сегодня происходит ...

0 комментариев


Наверх