Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО

 

 

 

 

 

 

 

 

Курсовая работа по семиотике тему:

СЕМИОТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ФИЛЬМА «БРИЛЛИАНТОВАЯ РУКА»

Студентки 5 курса 541 группы

Института филологии и журналистики

Яковлевой Елизаветы

Саратов 2010


Введение

 

«Бриллиантовая рука» - комедия, снятая в 1968 году режиссёром Леонидом Гайдаем. До сих пор она остаётся одним из самых популярных советских фильмов. Многие включают его в число любимых фильмов. Этот фильм отражает разные стороны жизни людей в конце 60-х годов, в том числе отношения с Западом.

Представляет интерес проведение анализа этого фильма в рамках семиотического подхода. Семиотика – относительно молодая наука, а кинематограф – особенный быстроразвивающийся вид искусства, поэтому исследования в этой области представляются актуальными и перспективными. В данной работе мы ставим задачу выявить структуру фильма «Бриллиантовая рука», описать составляющие её объекты, знаки, отношения между ними, их вхождение в группы, их иерархию и т.д. Для решения этой задачи будет проведено также исследование теоретической литературы по семиотике, в особенности, работ, посвящённых кинематографу.


Глава 1. Основы семиотической теории и методики

семиотический анализ бриллиантовая рука фильм

Семиотика - наука о знаках. Основателем семиотики считается американский логик, философ и естествоиспытатель Ч.Пирс (1839–1914), который и предложил ее название. Пирс дал определение знака, первоначальную классификацию знаков (индексы, иконы, символы), установил задачи и рамки новой науки. Семиотические идеи Пирса получили известность лишь в 1930-х годах, когда их развил в своем фундаментальном труде другой американский философ – Ч.Моррис, который, кроме всего прочего, определил и структуру самой семиотики. Дальнейшее развитие подход Пирса получил в работах таких логиков и философов, как Р.Карнап, А.Тарский и др. Несколько позднее швейцарский лингвист Ф. де Соссюр (1857–1913) сформулировал основы семиологии, или науки о знаках.

В лингвистической традиции, восходящей к Ф. де Соссюру и позднейшим работам Л.Ельмслева, знаком называется двусторонняя сущность. Материальный носитель называется означающим, а то, что он представляет, – означаемым знака. Синонимом “означающего” являются термины “форма” и “план выражения”, а в качестве синонимов “означаемого” используются также термины “содержание”, “план содержания”, “значение”.

Семиотика разделяется на три основных области: синтактику (или синтаксис), семантику и прагматику. Синтактика изучает отношения между знаками и их составляющими (речь идет в первую очередь об означающих). Семантика изучает отношение между означающим и означаемым. Прагматика изучает отношение между знаком и его пользователями.

«Когда будет создана семиология, — говорил Фердинанд де Соссюр, — она задаст себе вопрос, а не относятся ли к ней и те способы выражения, которые основываются на совершенно естественных знаках - как пантомима, например (...) Язык — самая сложная и самая распространенная из всех систем выражения — наиболее характерна для них. Вот почему лингвистика может стать лидером всей "семиологии". Иначе говоря, "идеальным референтом", но никак не единственной моделью, как все еще считают некоторые отставшие от жизни лингвисты, плодящие путаницу в вопросах киноречи. Если верно, что лингвистический знак представляет собою самый совершенный продукт единения означающего и означаемого, то не следует все же забывать — и в этом Бенвенист совершенно прав, — что по своему характеру он одновременно и произволен, и детерминирован. Связь между знаком и обозначаемой им вещью (стул как слово и как вещь) произвольна (немотивирована), но связь между знаком и означаемым (слово "стул" и идея стула) носит необходимый характер. Между словом и идеей существует естественная связь: и то, и другое порождены психикой, концептуальны по природе».

В кинематографе означающее и означаемое имеют сходную сущность.

Применение семиотического анализа к кинематографу изучается разными учёными, в том числе Умберто Эко. В своей работе «О членениях кинематографического кода» он излагает свои идеи и пишет, что одной из работ, на которые он опирается – это статья Метца "Киноязык: деятельность или система?" Рассматривая возможность семиологического разбора фильма, Метц признает наличие первичного элемента, который не поддается анализу и не может быть разложен на отличительные составные единицы. Таким первичным элементом он считает изображение. Эко поясняет, что мы имеем дело с понятием "изображение", которое трактуется как своего рода аналог действительности, несводимый к условностям некоего "языка". Поэтому киносемиотика — это семиотика речи, не связанной с языком; это семиотика некоторых типов речи, то есть крупных синтагм, комбинирование которых и порождает язык фильма. А раз это так, то надлежит искать условный код и его членения вне изображения.

То, что кинематографические условности представляют собою код, "язык" - это общеизвестно и вряд ли подлежит дискуссии. Ошибочно полагать: во-первых, что любой коммуникативный акт основывается на "языке", сходном с кодами естественного языка; во-вторых, что любой язык должен непременно иметь два устойчивых членения. Гораздо продуктивнее согласиться с тем, что: во-первых, любой коммуникативный акт основывается на каком-либо коде; во-вторых, любой код не обязательно имеет два устойчивых членения (то есть у него их не обязательно два и они не обязательно являются устойчивыми). Далее Эко проводит членение кода на знаки, фигуры и семы и приходит к мысли, что применительно к кинематографу следует говорить о тройном членении кода: «…иконические знаки, которые соединяются в семы и образуют фотограммы, порождают в то же время своего рода глубинный план диахронной толщины, заключенный внутри кадра в отрезок всего движения; это движение благодаря диахронным комбинациям порождает другой план, перпендикулярный предыдущему и заключенный в единице смыслового жеста».

Ю. Лотман вопрос о том, имеет ли кино свой язык, сводит к иному: "Является ли кино коммуникативной системой?" Но в этом, кажется, никто не сомневается. Режиссер, киноактеры, авторы сценария, все создатели фильма что-то нам хотят сказать своим произведением. Их лента - это как бы письмо, послание зрителям. Но для того, чтобы понять послание, надо знать его язык.

Кинематограф похож на видимый нами мир. Увеличение этого сходства - один из постоянных факторов эволюции кино как искусства. Но это сходство обладает коварством слов чужого языка, однозвучных родному: другое притворяется тем же самым. Создается видимость понимания там, где подлинного понимания нет. Только поняв язык кино, мы убедимся, что оно представляет собой не рабскую бездумную копию жизни,

Мир кино предельно близок зримому облику жизни. Иллюзия реальности - его неотъемлемое свойство. Однако этот мир наделен одним довольно странным признаком: это всегда не вся действительность, а лишь один ее кусок, вырезанный в размере экрана. Мир объекта оказывается поделенным на видимую и невидимую сферы, и как только глаз кинообъектива обращается к чему-либо, сейчас же возникает вопрос не только о том, что он видит, но и о том, что для него не существует. Не случайно Л. Кулешов в одной из своих работ, посвященных практическим навыкам киноработы, советовал тренировать свое зрение, глядя на предполагаемые объекты съемки через лист черной бумаги, в которой вырезано окошко в пропорции кинокадра. Так возникает существенное различие между зримым миром в жизни и на экране.

Первый не дискретен (непрерывен). Если слух членит слышимую речь на слова, то зрение видит мир "одним куском". Мир кино - это зримый нами мир, в который внесена дискретность. Мир, расчлененный на куски, каждый из которых получает известную самостоятельность, в результате чего возникает возможность многообразных комбинаций там, где в реальном мире они не даны, становится зримым художественным миром. В киномире, разбитом на кадры, появляется возможность вычленения любой детали.

Кадр как дискретная единица имеет двойной смысл: он вносит прерывность, расчленение и измеряемость и в кинопространство, и в киновремя. При этом, поскольку оба эти понятия измеряются в фильме одной единицей - кадром, они оказываются взаимообратимыми. Любую картину, имеющую в реальной жизни пространственную протяженность, в кино можно построит как временную цепочку, разбив на кадры и расположив их последовательно.

Только кино может построить фигуру человека как расположенную во времени фразу. Изучение психологии .восприятия живописи и скульптуры показывает, что и там взгляд скользит по тексту, создавая некоторую последовательность "чтения". Однако членение на кадры вносит в этот процесс нечто принципиально новое. Во-первых, строго и однозначно задается порядок чтения, создается синтаксис. Во-вторых, этот порядок подчиняется не законам психофизиологического механизма, а целеположенности художественного замысла, законам языка данного искусства. Но кадр - понятие не статическое, это не неподвижная картина, смонтированная со следующей за ней, также неподвижной. Поэтому кадр нельзя отождествить с отдельной фотографией, "кадриком" пленки. Кадр-явление динамическое, он допускает в своих пределах движение, иногда весьма значительное.

Мы можем дать кадру различные определения: "минимальная единица монтажа", "основная единица композиции киноповествования", "единство внутрикадровых элементов", "единица кинозначения". Можно указать, что для того, чтобы кадр не перешел в другой, новый кадр, динамика внутренних элементов не должна выходить за определенный предел. Можно попытаться определить допустимые соотношения изменяемого и неизменного в пределах одного кадра. Каждое из этих определений раскроет некоторый аспект понятия кадра, но не исчерпает его. Против каждого можно будет выдвинуть обоснованные возражения.

Кадр обладает некоторыми характеристиками. Во-первых, он остается самим собой, на какой бы величины экран его ни проектировали. Только наша привычка к кинематографу заставляет нас не замечать, как трансформируется привычный для нас зримый мир под влиянием того, что вся его безбрежная безграничность вмещается в плоскую прямоугольную поверхность экрана. Когда мы видим на экране снятые крупным планом руки, руки, занявшие весь экран, мы никогда не говорим себе: "Это руки великана, это огромные руки". Но, когда мы смотрим фильм, и проекция осуществляется на экраны различной величины, мы не говорим, что тем самым создаются различные варианты каждого кадра.

Условность киноизображения (а только это позволяет насыщать изображение содержанием) определяется, однако, не только прямоугольной границей экрана. Изображаемый мир трехмерен, а экран располагается в двух измерениях. Двухмерность кадра создает еще одну его отграниченность.

Тройная отграниченность кадра (по периметру - краями экрана, по объему - его плоскостью и по последовательности - предшествующим и последующим кадрами) делает его выделенной структурной единицей.

Кадр преодолевает отдельность во временном движении благодаря монтажу. Последовательность двух кадров, как отмечали еще теоретики кино 1920-х годов, это не сумма двух кадров, а их слияние в сложном смысловом единстве более высокого уровня.

Отграниченность художественного пространства рамкой также порождает сложное художественное чувство целого, особенно в результате смены планов, ставшей законом современного кино. Давно уже было замечено, что движение на экране порождает иллюзию объемности (особенно движение по перпендикулярной к плоскости экрана оси). Чешский теоретик искусства Я.Мукаржовский еще в 1930-е годы указал на аналогичную функцию звука. Звук, смещенный относительно своего источника, порождает объемность. Мукаржовский предлагал показать на экране несущуюся на публику повозку, а в звуке зафиксировать топот кош лошади, которой на экране нет, для того, чтобы ясно почувствовать, что художественное пространство ушло с плоского экрана, обрело третье измерение. Так киноязык устанавливает понятие кадра и одновременно борется с этим понятием, порождая новые возможности художественной выразительности.

Перечислим элементы киноязыка по Лотману.

Немаркированные элементы:

1. Естественная последовательность событий. Кадры следуют в порядке съемки.

2. Последовательные эпизоды механически соседствуют.

3. Общий план (нейтральная степень приближения).

4. Нейтральный ракурс (ось зрения параллельна уровню земли и перпендикулярна экрану).

5 Нейтральный темп движения.

6. Горизонт кадра параллелен естественному горизонту.

7. Съемка неподвижной камерой.

8. Естественное движение кадров.

9. Недеформированная съемка кадра.

10. Некомбинированная съемка

11. Звук синхронизирован относительно изображения и не искажен.

12. Изображение нейтральное по отчетливости.

13. Черно-белый кадр.

14. Позитивный кадр

 Маркированные элементы:

1. События следуют друг за другом я последовательности, предусмотренной режиссером. Кадры переклеиваются.

2. Последовательные эпизоды монтируются в смысловое целое.

3. Очень крупный план. Крупный план. Далекий план.

4. Выраженные ракурсы (различные виды смещения оси зрения по вертикали и горизонтали).

5. Убыстренный темп. Замедленный темп. Остановка.

6. Различные виды наклона. Перевернутый кадр.

7. Панорамная съемка (вертикальная и горизонтальная).

8. Обратное движение кадров.

9. Применение деформирующих объективов и других способов сдвига пропорций.

10. Комбинированные съемки.

11. Звук сдвинут или трансформирован, монтируется с изображением, а не автоматически им определяется.

12. Размытое изображение.

13. Цветной кадр.

14. Негативный кадр и т. д.

Итак, все, что мы замечаем во время демонстрации фильма, все, что нас волнует, на нас действует, - имеет значение. Научиться понимать эти значения столь же необходимо, как для того, кто хочет понимать классический балет, симфоническую музыку или любое другое – в достаточной мере сложное и имеющее традицию - искусство, необходимо

овладеть его системой значений.

Следует также подчеркнуть, что не вся информация, которую мы черпаем из фильма, представляет собой киноинформацию. Фильм связан с реальным миром и не может быть понят вне безошибочного узнавания зрителем того, какие вещи в сфере действительности являются значением тех или иных сочетаний пятен света на экране. В "Чапаеве" на экране мы видим пулемет "Максим". Для человека той эпохи или той цивилизации, которой неизвестен такой предмет, кадр останется загадочным. Итак, кадр, прежде всего, несет нам информацию об определенном предмете. Но это еще не есть киноинформация: мы ее могли бы почерпнуть из нехудожественной фотографии пулемета или рядом других способов. Далее, пулемет – не только вещь, он вещь определенной эпохи и поэтому может выступать как знак эпохи.

Кинозначение - значение, выраженное средствами киноязыка и невозможное вне его. Кинозначение возникает за счет своеобразного, только кинематографу присущего сцепления семиотических элементов.

При превращении вещи в зрительный образ, который, будучи закреплен средствами какого-либо материала (материала живописи, графики, кино), становится знаком, наше дальнейшее восприятие этого знака подразумевает:


Информация о работе «Семиотический анализ фильма "Бриллиантовая рука"»
Раздел: Иностранный язык
Количество знаков с пробелами: 34792
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
51500
7
2

... ) от 40 и выше лет. Заключение В данной работе нами исследованы прецедентные тексты как составляющие речи различных возрастных групп. В работе выделены четыре возрастные группы, употребляющие в своей речи прецедентные тексты. На основе анкетирования выявлено: 1. Все возрастные группы людей используют в своей речи прецедентные тексты. 2. Самые узнаваемые тексты - это тексты рекламы, ...

Скачать
543469
4
1

... различных форм так называемого аргумента к человеку - включения слов или свойств говорящего в систему доводов: "Вы утверждаете то-то и то-то, потому что это вам выгодно". В традиционной риторике эристическая аргументация отождествляется с софистической и отвергается (Аристотель. О софистических опровержениях. Соч. Т. 2. С. 535-537). Это неразличение эристики и софистики, восходящее к Платону и ...

0 комментариев


Наверх