Реферат

«Внутренняя политика Средней Азии и Казахстана»


1.         Сельское хозяйство

Примерно в середине XVI века в Бухаре возникло крупное хозяйство феодального типа, принадлежавшее тамошним духовным правителям, известным под названием джуйбарских шейхов, земли к которым попали в результате перераспределения, имевшего место из-за столкновений внутри правящего класса. Начало процессу было положено зимой 1499 — 1500 годов, когда кочевые узбеки улуса Шейбани под предводительством Мухаммеда Шейбани-хана заняли Бухару и осадили Самарканд. Сопротивление городского гарнизона оказалось безуспешным, несмотря на все действия, предпринятые правителем края ходжой Мухаммедом Яхья, и узбекские кочевники захватили Самарканд и огромные богатства, которыми владел (кроме земли) ходжа. Яхья был схвачен и убит, а его владения перешли в руки узбекского хана и приближенных, ставших теперь правителями всех тимуридских владений. Прошедшие потом внутренние столкновения привели, в конце концов, к формированию нового крупного землевладения джуйбарских шейхов.

В качестве первого представителя рода джуйбарских шейхов, с правления которого начинается хозяйственное богатство и политическое влияние семьи, источники называют правителя по имени ходжа Мухаммед Ислам, известного также под прозвищем Джуйбари. Известно также, что ходжа Ажуйбари и его предки по мужской линии вели свое происхождение от имама Хусейна, сына Али (зятя пророка Мухаммеда), а по женской — от ногайской военной аристократии, а также от сына Чингисхана Джучи — первого правителя Золотой Орды. Кроме того, в числе своих предков джуйбарские ходжи называли также известных святых: ходжу Абу-Бекра Саада и имама Абу-Бекра Ахмеда гробницы которых находились в окрестностях Бухары. На правах потомков этих святых джуйбарские ходжи стали шейхами — хранителями обеих гробниц и получили, таким образом, в свое распоряжение вакуфные земли.

О более раннем периоде становления хозяйства джуйбарских шейхов в Бухаре сохранилось мало сведений. Известно лишь, что отец ходжи Ислама (Джуйбари), ходжа Ахмед являлся очень богатым человеком и был убит толпой во время беспорядков. Не исключено, что беспорядки были связаны с процессом перераспределения земельной собственности, когда мелкие землевладельцы лишились своих наделов, отошедших к более имущим соотечественникам. Также имеется свидетельство, что в 1544 году ходжа Ахмед купил у султана Искандера большое количество мульковых земель, причем на части купленной территории размещалось целое селение, а вся покупка обошлась Ахмеду в 3000 теньге. Сам же ходжа Ислам, получивший в наследство отцовское богатство, еще в ранней юности стал мюридом одного из самых популярных в Средней Азии первой половины XVI века суфиев (религиозных авторитетов), ходжи Касани. После смерти Касани в 1549 году его ученики и последователи, оставшись без учителя, перешли к ходже Исламу. Среди перешедших под его духовное управление был и султан Искандер, на сына которого Абдуллу, впоследствии ставшего выдающимся правителем и полководцем, ходжа Ислам имел огромное влияние.

В 1557 году Абдулле после борьбы с другими претендентами удалось окончательно захватить Бухару, после чего сам Абдулла стал ханом, ходжа Ислам получил титул шейха аль-ислама и положение главы мусульманского духовенства, оставаясь при этом главным советником и духовным руководителем молодого хана. Разумеется, это сопровождалось для ходжи и определенными материальными выгодами в виде богатых подарков, в том числе и землей. Кроме того, в распоряжение ходжи попали и все вакуфные земли, принадлежавшие мечетям, мавзолеям святых и т. д. Благосклонность хана Абдуллы достигает таких размеров, что он приказывает перенести часть бухарской городской стены с тем, чтобы включить в нее местность, на которой находились дома и прочие постройки джуибарского ходжи и обезопасить имущество своего советника от разных случайностей. Однако и этим не ограничились милости хана. Абдулла издал указ, в котором владения ходжи Ислама и прилегающие к нему земли вместе с поселениями были объявлены дарубестом ходжи и его потомков и освобождались от налогов в пользу государства.

Постепенно ходжа Ислам сумел распространить эту привилегию на все земли, которые ему принадлежали, и, пользуясь отсутствием налогов, окончательно разбогател: «Богатства и имущества у его святейшества... было скоплено столько, что табуны его коней, верблюдов, баранов и стада прочих животных день и ночь беспрерывно проходили по степям и пустыням. В каждой степи и на каждом поле он проводил оросительные каналы для того, чтобы поверхность земли цвела и зеленела от его высоких пашен». Известно, что большие земельные площади принадлежали главе мусульманского духовенства в Бухаре, Мианкале, Несефе, Каракуле и Нерве, что он имел 10 тыс. баранов, 500 лошадей (это было много), 500 верблюдов, а также 7 тыс. золотых монет, специально предназначенных для оплаты путешествий в Мекку. В хозяйстве ходжи трудилось, кроме зависимых От него земледельцев, также 300 рабов, а сельскохозяйственные занятия он дополнял предпринимательской деятельностью: ходжа Ислам являлся собственником изрядного количества торговых заведений в виде большого караван-сарая, лавок и ремесленных мастерских, скупкой которых он постоянно занимался. Известно, например, что почти за двадцать лет (1544 —1563) духовный лидер купил 104 лавки и мастерские на сумму около 5500 теньге, а также семь мельниц общей стоимостью в 2 — 3 тыс. теньге.

Наибольший интерес ходжи вызывала все-таки земля, причем к концу жизни ему принадлежало примерно 2500 га поливных территорий, что обошлось в 30 тыс. теньге. Судя по сохранившимся документам, ходжа за деньги скупал обработанные и орошаемые участки у их владельцев, площадь участков варьировала в очень широких пределах — от имений мелких феодалов и земель целых сельских общин до наделов бедных хлебопашцев, причем только в одном случае ходжа проявил интерес к земле, на которой еще ничего не росло и которая требовала специальных работ по обработке и орошению. Кроме самой земли, ходжа Ислам неоднократно приобретал в собственность также и «дворы» с жилыми домами и хозяйственными постройками, что давало возможность зависимым от него людям, которым он передавал для пользования эти строения, а также орудия труда, сразу же включаться в работу. Можно с уверенностью констатировать, что многочисленная собственность ходжи у лама, как движимая, так и недвижимая, составляла в целом достаточно сложный хозяйственный комплекс, в котором, хотя перевес находился на сторона земледелия и скотоводства, изрядное значение сдавалось и торговле, а также ремесленному производству, поскольку духовный глава владел, помимо прочего, и мастерскими.

Хозяйства такого рода, сочетавшие в себе черты скотоводческого, и оседлого земледельческого уклада, да к тому же включавшие в свой обиход производство и торговые операции, были весьма распространены в Средней Азии в XVI веке, поэтому ходжа Ислам — не исключение, а один из целого ряда подобных владетелей, отличающийся лишь выдающимся имущественным положением и своим духовным званием. О последнем следует сказать особо. Ходжа Ислам известен своим современникам в качестве главы суфийского дервишского ордена накшбандиев, ему подчинялось множество мюридов, поэтому не исключено (хотя прямые указания на это в источниках отсутствуют), что он не только принимал от своих последователей ценные подарки, но и использовал таких людей на сельскохозяйственных работах.

15 октября 1563 года ходжа Ислам умер в возрасте 73 лет, окруженный учениками и домочадцами. Накануне смерти глава бухарских мусульман призвал к себе старшего сына Саада, которому в это время было 33 года, и передал ему все свое огромное состояние, причем вместе с имуществом наследнику передавались мюриды и ученики. Двое других сыновей Ислама были лишены наследства, что позволило сохранить хозяйство неразделенным, впрочем, преемник Ислама ходжа Саад вскоре передал определенную часть земли в качестве вакуфного владения мечетям и другим религиозным учреждениям, что являлось вполне естественно, учитывая его духовный сан. Справедливости ради следует признать, что в смысле извлечения выгоды Саадо казался достойным сыном своего отца: вакуфные грамоты были составлены таким образом, что большая часть дохода шла не мечети, а Сааду а впоследствии его потомкам. Ходжа Саад, еще при жизни Ислама занявший видное положение в духовной иерархии (ему был выстроен богатый дом он имел собственную землю и рабов), стал после смерти отца единственным хозяином всего обширного владении. Общая площадь земель, принадлежавших Сааду, исчислялась в 17 тыс. гектаров, причем земли располагались не только в Бухаре, но и в окрестностях Самарканда, Ташкента, Андижана, в Туркестане, Мерве, Муртабе, Мешкеде, в горах Нур-Ата и других местах. В период с 1552 по 1577 год ходжа Саад заключил 210 различных сделок, подавляющая часть из которых касалась покупки земли, остальные же — прочей недвижимости: новый духовный лидер точно повторял действия своего предшественника.

Еще одним источником расширения владений Саада стало покровительство хана Абдуллы, не забывавшего одаривать сына своего духовного наставника. Так, завершив покорение Бадахшана в 1584 году, Абдулла произвел в районе Имама оросительные работы, а затем подарил ходже около 1000 га орошаемой земли.

Вообще, состав и размеры принадлежавших Сааду угодий были крайне разнообразны: это были пахотные земли, сады, виноградники, а также участки с нефруктовыми растениями, луга и т. д.

В 1567—1568 годах ходжа купил селение Каган и несколько кишлаков поменьше. В 1566 году таким же образом было приобретено селение Мугиайн, находившееся в районе Вакбенда, а в 1572 году ходжа купил «деревни и многие земли» в районе Гыдждувана и в районе Каракуля. Источники сообщают о покупке в 1569 году целой местности Ак-Тепэ и других участков. Анализ документов дает возможность объяснить, почему Саад часто стремился приобрести в собственность не только крупные наделы, но и совсем маленькие участки, хозяйственная отдача от которых была совсем ничтожной. Дело в том, что он скупал все участки без разбора в случае, если они примыкали к его владениям, это не только расширяло границы его земель, но и помогало избежать чересполосицы, крайне неудобной при поливном земледелии.

На примере джуйбарских шейхов хорошо видны процессы, проходившие повсеместно на всей территории Средней Азии в XVI веке. Во-первых, это объединение в одном хозяйстве животноводства и земледелия, во-вторых, — рост феодальных владений за счет земель мелких землевладельцев и захвата территорий с помощью военной силы, причем и при продаже земли также имели место те или иные формы насилия. Во всяком случае, сомнительно, что малоимущие крестьяне по доброй воле расставались (пусть даже за какую-то сумму) с землей, когда ходже Сааду хотелось несколько округлить свои владения. При этом особенно интересным может оказаться утверждение (сделанное на основании сохранившихся документов), что собственного централизованного господского хозяйства на землях ходжи Саада не велось. Основная масса земель ходжи обрабатывалась крестьянами-издольщиками, количество которых росло пропорционально росту земельных владений, по мере разорения, обезземеливания мелких собственников и оседания на земле бывших кочевников. Не следует забывать, что в распоряжении ходжи Саада находились, кроме мульковых земель, также земли государственные и вакуфные. Государственные земли передавались для Работы на них крестьянам на условии уплаты государству определенного налога. Крестьяне, возделывающие вакуфные земли, платили налог своему религиозному учреждению. Если государственные или вакуфные земли контролировал влиятельный человек (в данном случае ходжа Саад, но он был не единственным в Средней Азии авторитетом, пользовавшимся государственными льготами), имевший от правителя налоговый иммунитет, то вся сумма налогов (за незначительными вычетами) шла не в казну и не в мечеть, а доставалась этому человеку, что делало его доходы еще выше.

Кроме крестьян, занятых обработкой земли ходжи Саада, эту работу выполняли и рабы, однако точное их количество неизвестно, как неизвестно и то, обрабатывали ли рабы поместье шейха или же сидели на мелких участках, где контроль за ними носил чисто формальный характер. Во всяком случае, количество зерна, собиравшегося с полей Саада, было чрезвычайно велико. Источники указывают, среди прочих, четыре места в Бухарском вилайете, где были расположены амбары ходжи — Джуйбар, Саррафан, Паи-минар и Сумитан, однако наибольшее количество амбаров находилось в районе Балха, где располагались обширные пахотные земли ходжи, оставшиеся ему в наследство от матери. В амбарах (весьма обширных по объему) хранилась пшеница, а также другие зерновые культуры. Кроме амбаров, зерно иногда хранилось в ямах, что позволял сухой среднеазиатский климат, причем общее количество зерна, получаемое ходжой Саадом, свидетельствует о том, что зерном платилась и рента, взимаемая в пользу ходжи с крестьян. Существует предположение, что иногда часть налога выплачивалась деньгами, но это явление не имело массового характера.

Будучи крупным землевладельцем и духовным лидером, ходжа Саад в силу своего положения (и, надо думать, характера) вел обширную благотворительную деятельность. Он постоянно ссужал зерно малоимущим соотечественникам, по его приказу ежедневно выпекалось определенное количество хлеба для раздачи его бедным и студентам, он вел различных городах интенсивное строительство. Наряду с мечетями, больницами, школами и т. д. в Бухаре, Балхе, Карши, Чарджуе, Мерве появились выстроенные по его указу хозяйственные сооружения — караван-сараи, рынки, ремесленные мастерские, торговые ряды со складами, водяные мельницы, бани и прочие постройки подобного рода. Мастерские не только строились, но и покупались. Сохранился документ, в котором из специальных мастерских, покупаемых Саадом, упоминаются токарные, прядильные, красильные, мастерские, где разматываются шелковые коконы, а также мастерские чесальщиков хлопка, мельницы-толчеи и другие, причем в том случае, когда мастерская находилась на вакуфной земле, земля, на которой стояла мастерская, не продавалась.

Кроме земледелия и торговли предметами, производившимися в городских мастерских, изрядную долю доходов Сааду приносило животноводство. Ходжа держал в степях примерно 25 тыс. голов баранов, около 1000 верблюдов и 1500 лошадей. Лучшие лошади содержались в конюшнях, в специальных помещениях — высоко ценившиеся охотничьи птицы. Ежегодный доход религиозного руководителя Бухары с недвижимости и скота составлял 1 млн. 600 тыс. теньге, что приравнивалось в то время к сумме государственных доходов со всего Самарканда. Во главе управления всем хозяйством ходжи стоял мулла Баба-кули, сам не относящийся к категории бедных людей хотя бы потому, что имел, кроме земли, еще и 130 собственных рабов. Финансовыми делами ведал специальный сотрудник, имевший титул визиря, а звали его мулла Махмуд. Центральное управление Саада, занимавшееся преимущественно сбором налогов, состояло из четырех отделов, во главе которых стояли особые начальники. Начальникам подчинялись секретари, а в общей канцелярии трудилось 40 писцов. В каждом районе имелся свой налоговый участок, где постоянно находилось 72 сборщика налогов, взаимодействующих с управляющими отдельных имений. В аппарат центрального управления входило еще несколько человек: чиновник, ведавший расходами имения, глава сборщиков налогов с кочевников, два заведующих конюшнями (старший и младший) и столько же стольников. Кроме этих людей, в штат ходжи Саада входили казии (духовные судьи), причем один из них проживал на землях патрона в Балхе, другой осуществлял свои функции в районе Карши, а третий был муфтием в Термезском саркарстве.

Были еще отдельные чиновники, руководившие частями охотничьего хозяйства Саада, занимавшего в его интересах не последнее место. Во главе егерей и всех охотников стоял главный сокольничий, которому подчинялись начальники охоты, а тем, в свою очередь, — обширный штат людей низкого звания, принимавших участие в любимом развлечении среднеазиатских князей — соколиной охоте.

Умер ходжа Саад 23 октября 1589 года и по примеру своего отца передал заранее хозяйство старшему сыну, который стал следующим в династии джуйбарских шейхов и приумножил доставшееся в наследство богатство. Характерно, что, распределив имущество между наследниками (причем всем, кроме старшего сына, досталась лишь небольшая часть имущества), ходжа Саад запретил обоим старшим сыновьям идти на военную службу. Запрет этот был крайне дальновидным: в условиях постоянных междоусобиц представители потерпевшей поражение стороны разорялись победителями дотла, нейтралитет же защищал хозяйство и имущество от случайностей, хотя и не позволял рассчитывать на военную добычу.

Если кочевники, свободно передвигавшиеся по среднеазиатским степям целыми сообществами (улусами), занимались, по преимуществу, скотоводством, то основным занятием оседлого населения Средней Азии было в XVI —XVII веках поливное земледелие. Надо сказать, что это делало как крестьян, так и землевладельцев особенно уязвимыми для вражеских нападений: стоило в ходе боевых действий разрушить оросительную систему, как сельское хозяйство немедленно приходило в упадок. Освоение новых земель и эксплуатация уже распаханных требовали постоянной прокладки или очистки существующих оросительных каналов, а это влекло за собой большой дополнительный труд, поскольку разливы двух крупных рек Средней Азии — Амударьи и Сырдарьи — приносили с собой много ила, немедленно засорявшего оросительные системы.

На возделанных землях крестьяне выращивали пшеницу, урожаи которой позволяли вести в регионе обширную хлебную торговлю, а также ячмень, рис, хлопок, кукурузу, просо, мак (опиумный) и другие культуры. В Средней Азии производилось большое количество шелка, основой которого являлось местное сырье, а также выращивались овощи и фрукты, для чего жители возделывали огороды и сажали фруктовые сады. Сушеные фрукты являлись одним из предметов экспорта из региона. Доставляли их не только в соседние страны, но и в Россию и в Европу. В степи, где жили кочевники, преобладало скотоводство, по мере истощения пастбищ скот просто перегоняли на новые места. Основными видами были двугорбый верблюд, курдючная овца, рогатый скот, лошади. Особенно ценились туркменские породы лошадей, целые табуны которых перегонялись на продажу в Иран, к китайской границе и через кабульские конные рынки в Индию а также в другие места.

 


Информация о работе «Внутренняя политика Средней Азии и Казахстана в XVI веке»
Раздел: История
Количество знаков с пробелами: 39900
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
149283
0
0

... масс. В момент критического внешнеполитического положения для Ферганы Российское государство высказало свое благорасположение и покровительство, установив с народами Ферганы торгово-дипломатические отношения. Глава 3 Экономические и культурные связи кыргызов с народами Центральной Азии XVIII- первой половине XIX вв.   3.1 Торгово-экономические связи кыргызского народа с народами Центральной ...

Скачать
41624
0
0

... кочевых узбеков (групп из племен кыпчаков, карлуков, уйгуров, кунгратов и других) ушла во главе с ними в начале XVI в. в Мавераннахр. На территории Казахстана оставшиеся племена ото­шли под власть казахских ханов. Воспользовавшись ослаблением государства Тимуридов, Шайбаниды захватили власть в Средней Азии. Одним из крупных государственных объединений, возникших в ходе распада Золотой Орды, была ...

Скачать
73953
1
0

... главной причиной летального исхода кризиса для СССР стал конфликт союзной и российской политических элит на фоне политической апатии большинства населения России. 2. Особенности развития стран средней Азии после распада СССР 2.1 Казахстан Казахстан принял декларацию о суверенитете 25 октября 1990 г. Независимость Казахстана была провозглашена 16 декабря 1991 г., в последней из республик ...

Скачать
62746
0
0

... двух регионов были не очень продолжительными и осуществлялись в основном в форме политического, идеологического и военного противостояния. Влияние Китая на проникновение чая в Среднюю Азию скорее всего было опосредованным. Прежде всего речь идет о торговле. В конце XVIII - начале XIX в. китайский чай в виде спрессованных плиток был весьма популярен в среднеазиатских городах. По утверждению Ч. ...

0 комментариев


Наверх