Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


Концептосфера и концепт в языковом сознании русских и казахов

Языковое сознание и особенности его проявления у представителей русского и казахского этносов (социолингвистический и психолингвистический аспекты)
384767
знаков
4
таблицы
0
изображений

2.3 Концептосфера и концепт в языковом сознании русских и казахов

Концептосфера русской культуры выглядит следующим образом: 1) мир - пространство, время, число, родина, туманное утро, зимний вечер; 2) стихии и природа - вода, огонь, дерево, цветы; 3) представления о человеке - новый русский интеллигент, гений, дурак, юродивый, странник; 4) нравственные концепты - совесть, стыд, грех, правда, истина, искренность; 5) социальные понятия и отношения - свобода, воля, дружба, война и т.д. 6) эмоциональные концепты - счастье, радость; 7) мир артефактов - храм, дом, геральдика, сакральные предметы (колокол, свеча и др.); 8) концептосфера научного знания - философия, филология, математика и т.д.; 9) концептосфера искусства - архитектура, живопись, музыка, танец и т.д. [101, С.70]

В пределах данного диссертационного исследования невозможно описать подробно концептосферы русского и казахского этносов, поэтому мы проводим анализ некоторых концептов, входящих в эти концептосферы: 1) мир - родина, отчизна, предки, род (жуз), пространство, время, земля, небо; 2) стихии и природа - степь, деревья, горы, животный мир, вода; 3) представления о человеке - человек хороший, плохой; 4) нравственные концепты - правда, ложь, добро, зло, уважение, зависть; 5) социальные понятия и отношения - гостеприимство, речевой этикет; 6) эмоциональные контакты – счастье, радость, несчастье; 7) мир артефактов - дом и др.); 8) обычаи и традиции – свадьба, сватовство, похороны и т.д.

Содержание концептосфер и составляющих концептов определяются специальными психолингвистическими методами. В психолингвистике применяются следующие методы исследования: 1) ассоциативный эксперимент является наиболее разработанной техникой психолингвистического анализа семантики, процедура ассоциативного эксперимента заключается в том, что испытуемым предъявляется список слов и говорится, что им необходимо ответить первыми приходящими в голову словами. Обычно каждому испытуемому дается 100 слов и 7-10 минут на ответы. Большинство реакций, приводящихся в ассоциативных словарях, получено от студентов университетов и колледжей в возрасте 17-25 лет, для которых язык стимулов является родным. Существует несколько разновидностей ассоциативного эксперимента: свободный ассоциативный (ЛЕС …поле, деревья 11, осень, большой, береза 7 и т.д. в конце каждой статьи даны цифры ЛЕС…549 + 186 + 0 +119). Первая цифра указывает на общее количество реакций на стимулы, вторая – количество разных реакций, третья – количество испытуемых, которые оставили даный стимул без ответа, т.е количество отказов, четвертая – количество единичных ответов, т.е. реакций, которые были даны только один раз, соответсвенно единице; 2) Метод семантического дифференциала служит для построения субъективных семантических пространств и относится к методам шкалирования; метод количественного (и одновременно качественного) индексирования значения слова с помощью двухполюсных шкал, на каждой из которых имеется градация с парой антонимических прилагательных. 3) Методика заканчивания предложения - устное или письменное заканчивание предложения, когда одно и тоже предложение может иметь разные продолжения. Такие эксперименты служат лучшему пониманию механизмов синтаксической организации речи и допустимых вариантов языковых конструкций. 4) Методы косвенного исследования семантики служат для того чтобы испытуемые высказываются относительно истинности или ложности некоторого суждения. Методика проведения данного эксперимента такова: испытуемым предъявляется предложение и засекается (хронометрируется) время, проходящее между предъявлением суждения (допустим на мониторе компьютера) и ответом испытуемого. Ответ испытуемого (допустим, нажатие клавиши на клавиатуре) сигнилизирует о завершении процесса понимания. Для того, чтобы испытуемый не имитировал понимание, периодически задаются смысловые вопросы по предъявлемому материалу. 5) Градульное шкалирование как метод заключается в том, что испытуемым предлагается расположить ряд слов одной семантической группы "по порядку", используют так же данный метод для составления "градульных словарей", представляющих практическую ценность (в частности для составления рекламных текстов). 6) Методика определения грамматической правильности или приемлемости предложения используется в психолингвистике для того, чтобы испытуемый или информант высказался насколько данное предложение грамматически правильно или употребимо. 7) Опросник представляет собой набор некоторых предложений, напечатанных на бумаге или представленных на мониторе компьютера. Методика проведения опроса заключается в том, что информанты, получая опросники, должны прочитать эти предложения и ответить на определенные вопросы. Например, они должны сказать, можно ли говорить так на том или ином языке, или что, по их мнению, значит то или иное выражение (а или б). Кто-то застрелил служанку актрисы, которая стояла на балконе. а) На балконе стояла актриса. б) На балконе стояла служанка. Информанты, как правило не ограничены во времени. Такие эксперименты могут быть и пилотажными, т.е. направленными на отбор материала для дальнейших экспериментов. В данном же эксперименте оказалось, что англоговорящие информанты выбирают первый вариант (а) – так называемое раннее закрытие, а испаноговорящие – (б) – позднее закрытие. 8) Методика прямого толкования слова представляет собой описание содержания и объема значения слова, не просто лексическое значение слова, а внутренняя форма слова. Методика проведения следующая: испытуемых попросили дать определения самым простым словам. Если в этих определениях присутствовал корень толкуемого слова, то предполагалось, что внутренняя форма сохраняет свое влияние. Оказалось, что толковании слова вечерник испытуемые – школьники в 96% ответов используют слова вечер, вечерний и т.п., а при толковании дневник используют аналогичные слова (день, ежедневный) только в 25% ответов. Это четко показало значительно меньшую степень актуальности осознания внутренней формы слова (грубо говоря, его морфологии), и следовательно, большую степень идиоматизации для слова дневник по сравнению со словом вечерник. 9) Классификация – значит разбивка на группы, которые испытуемый определяет сам, количество групп и количество слов не ограничено [102, 126-151].

Ассоциация – связь между психическими явлениями, при которой актуализация (восприятие, представление) одного из них влечет за собой появление другого. Данное понятие сложилось в философских учениях древнего мира. От констатации факта ассоциации психологическая мысль перешла к ее объяснению процессами внутри организма, что придало понятию детерминистский смысл: появление в сознании образа без обычно вызывающего его внешнего раздражителя относилось на счет закрепившейся в прошлом опыте связи телесных процессов, которые согласно Аристотелю, могли сближаться и образовывать прочные соединения в силу их смежности, сходства или контраста: когда в душе появляется один из членов сочетания, он «автоматически» вызывает скрытые в организме остальные. Дж.Локком было введено ассоциация идей; ассоциация была им противопоставлена связям на основе разума. Это понятие стало ключевым для многих психологических систем XVII – XIX вв. Психофизиологическая основа ассоциаций – рефлекс, условный стимул (лат.stimulus – буквально остроконечная палка, которой погоняли животных, стрекало) [103, 36-37]. В физиологии и психофизиологии это понятие тождественно понятию раздражения. В бихевиоризме отношения между стимулом и реакцией понимались механистически: к стимулам относились преимущественно изменения среды (внешние воздействия), а к реакциям – двигательные ответы организма [103, 472].

В действительности стимул – побуждение, эффект которого опосредован психикой человека, его взглядами, чувствами, настроением, интересами, стремлениями и пр. стимул не тождественен мотиву, хотя иногда может превращаться в него.

Реакция (лат. Re…- против + actio- действие) (в психологии) – любой ответ организма на изменение во внешней или внутренней среде, от биохимической реакции отдельной клетки до рефлекса условного. Понятие введено в психологию основателем бихевиоризма Дж.Уотсоном. [103, 384].

По мнению Р.М.Фрумкиной, ассоциация – это связь между некими субъектами или явлениями, основанная на нашем личном, субъективном, опыте. Опыт этот может совпадать с опытом той культуры, к которой мы принадлежим, но всегда является также и сугубо личным, укоренным в прошлом опыте отдельного человека [94, 289].

Психологи изучают ассоциации, предлагая своим испытуемым в качестве стимулов различные слова, изображения, цветообразцы, а в качестве ответов изучают свободную интерпретации увиденного или рассказ об эмоциях, которые вызывают предъявленный стимул.

Психолингвистика занимается более узким кругом ассоциативных процессов – она изучает только словесные или вербальные ассоциации. Обычно с целью изучения словесных ассоциаций проводится ассоциативный эксперимент.

В психолингвистике внимание исследователей направлено на изучение массовых, а не индивидуальных ответов-ассоциантов. «Ассоциативные нормы» и ассоциативные словари и служат тому примером…отмечаются следующие типы ассоциативных связей: 1) смысловая близость, где в пределе ассоциативным ответом является слово-синоним: большой-огромный, хотеть-желать, плавать-купаться, талант-способности, ровный-гладкий; 2) смысловая противопоставленность, где в пределе слово-антоним: белый-черный, лежать-сидеть, бежать-стоять, день-ночь, гладкий – шершавый, свой – чужой; 3) созвучность, рифма по типу кино-вино, цвет- свет, густой - пустой; 4) отношения «выше-ниже» по типу фрукт – яблоко, груша; металл – сталь; 5) отношения «часть - целое» и «целое-часть» по типу дом-комната, день- час, ночь-сутки, корень-дерево, стебель- растение [94, 193-194].

По мнению А.Н.Леонтьева, психология восприятия характеризуется наибольшим числом исследований, ведущихся на самых разных уровнях, изучающих филогенез, онтогенез восприятия, его функциональное развитие и процессы его восстановления. В этом случае используются самые разнообразные конкретные методы, процедуры, индикаторы, в которых получили распространение разные подходы и интерпретации. По его мнению, проблема восприятия должна быть поставлена и разрабатываться как проблема психологии образа мира (теория отражения) [104, 251-161].

При восприятии предмета воспринимаются не только его пространственные характеристики, но и его значение. При наличии соответствующей перцептивной задачи возможно выделение и осознание формы, отдельных признаков (элементов), их связи. Это особенно ярко выступает в образах-представлениях.

Традиционная интерпретация состоит в приписывании самому восприятию таких свойств, как осмысленность или категориальность. Свойства осмысленности, категориальности представляют собой характеристики сознательного образа мира, не имманентные самому образу, его сознанию, а выражающие объективность, раскрытую совокупной общественной практикой, идеализированной в системе значений, которые каждый отдельный индивид находит как «вне-его-существующее» - воспринимаемое, усваиваемое.

Значения выступают в познанных объективных связях предметного мира, в различных системах, в которых они только и существуют, только и раскрывают свои свойства, Они несут в себе особую мерность - мерность внутрисистемных связей объективного предметного мира - пятое квазиизмерение его.

Проблема восприятия должна ставиться как проблема построения в сознании индивида многомерного образа мира, образа реальности. Психология образа (восприятия) - конкретно-научное знание о том, как в индивиды строят образ мира процессе своей деятельности, о том, как функционирует образ мира, опосредствуя их деятельность в объективно реальном мире.

Процесс восприятия - процесс, осуществляемый с помощью средств, в результате этого процесса получается образ объективного мира, объективной реальности. При понимании восприятия как процесса, посредством которого строится образ многомерного мира, выделяются и исследуются восприятие, различение форм, константность цвета, кажущееся движение и т.п. [105, 106]. А.А.Залевская, рассматривая проблему значения слов в психолингвистическом плане, отмечает, что появление разных определений сущности значения в зависимости от принятого тем или иным автором «угла зрения». Это объясняет отсутствие единой общепринятой дефиниции того, что следует понимать под значением слова. Здесь речь идет о слове как достоянии индивида, поэтому подходить к нему следует с позиций специфики функционирования языкового/речевого механизма человека [36, 98]. Репрезентация значений описывается как лексическое значение; такое замещение необходимо для оперирования значением в качестве достояния человека в речемыслительной деятельности. В связи с чем, в последние годы стало более обычным говорить о когнитивных процессах или когнитивной переработке, а также о формах репрезентации значений в памяти человека к их числу относит признаки, концепты, образы, прототипы, пропозиции, фреймы, события, ментальные модели и т.д.

А.А. Залевская считает необходимым с точки зрения психолингвистики, выделять такие подходы к проблеме значения: ассоциативный, параметрический, признаковый, прототипный, ситуационный.

1. Ассоциативный подход. Понятие ассоциативного значения сформировалось в ходе поисков специфической внутренней структуры, глубинной модели связей и отношений, которое складывается у человека через речь и мышление, лежит в основе «когнитивной организации» его многостороннего опыта и может быть обнаружена через анализ ассоциативных связей слова. Джеймс Диз в книге «Структура ассоциаций в языке и мысли» обобщает и теоретически осмысливает обширный опыт экспериментальных исследований ассоциативного, а также и категориального значения, которое проявляется при свободном воспроизведении слов через объединение их испытуемыми в семантически или тематически связанные группы («кластеры») [36, 105].

Этот подход к значению в свое время получил высокую оценку со стороны А.А.Леонтьева. «Потенциал рассмотренного подхода далеко не исчерпан, а перспективы его дальнейшего применения определяются возможностью интеграции в более полную теорию специфики индивидуального знания и принципов его функционирования», - замечает А.А.Залевская. Дж.Диз высказал предположение, что обнаруженная на материале английского языка глубинная когнитивная структура может не быть универсальной. Он подчеркнул взаимодействие разных видов значения, одним из которых является ассоциативное значение.

2. Параметрический подход. При выделении параметрического подхода к исследованию значения имеется в виду акцентирования внимания на том, что для носителя языка значение слова не является монолитным, и может быть разложено на ряд составляющих, степень выраженности которых поддается количественному изммерению. Это направление связано с именем Чарльза Осгуда [36, 107].

3. Признаковый подход. Здесь речь пойдет о том, как пользуется значением слова индивид, и с этой точки зрения ряд исследователей описывает все стоящее за словом у человека через некоторый набор признаков, которые скорее характеризуют увязываемый со словом объект, действие, качество и т.д. При этом проводится классификация признаков по разным основаниям: определительные (определяющие) признаки, без которых слово (точнее обозначаемый им объект) не может быть соотнесено к некоторой категории, и характерные (характеризующие) признаки, которые не существенны с этой точки зрения, но отображают специфические качества и отношения, играющие ту или иную роль для носителей соответствующего языка и культуры.

4. Прототипный подход основывается на понятии типичности не только некоторого сочетания признаков, но и степени значимости таких признаков для соотнесения того или иного объекта (действия и т.д.) к определенной категории. Дж.Лакофф и Э.Рош подчеркивают обоснованность выделения категорий базового уровня обобщения, фундаментальной функцией которых является основанное на гештальтах восприятие поверхностных характеристик объектов в целом и их частей [36, 112].

5.Ситуационный подход. При этом подходе акцентируется внимание на том, что для пользующегося языком человека значение слова реализуется через включение его в некоторую более объемную единицу: пропозицию, фрейм, схему, сцену, сценарий, событие, ментальную модель и т.п. Поэтому выделение этого подхода к значению в качестве самостоятельного представляется важным, так как оно выступает как необходимое звено в развитии концепции значения как достояние индивида. Таким образом, тенденция учета взаимосвязи между содержанием значения и его включенностью в некоторую структуру более высокого порядка может быть прослежена и в предшествующих подходах [36, 98].

Ассоциативное поле конкретного слова-стимула указывает на неосознаваемые содержания, которые связаны с этим словом и хранятся в сознании носителей данного языка. Ассоциативные поля, представляют собой ответы-реакции и обладают достаточной репрезентативностью, что позволяет сделать выводы о сознании всех носителей конкретного языка и культуры. По Н.В. Уфимцевой, изучение «ассоциативных реакций заключается в том, что эти материалы можно рас сматривать как специфичный для данной культуры и языка «ассоциативный профиль» образов сознания, интегрирующих в себе умственные и чувственные знания, которыми обладает конкретный этнос» [106, 191].

Для изучения языкового сознания этносов, содержания концепта мы использовали некоторые из названных психолингвистических методов, таких как свободный ассоциативный эксперимент, методы косвенного исследования семантики, методика прямого толкования слова, опросник и т.д.

Для того, чтобы выявить особенности языкового сознания русских и казахов, нами был проведен свободный ассоциативный эксперимент, в котором приняли участие 197 человек из г. Аркалык, Костанайской области и г.Кокшетау, Акмолинской области.

В эксперименте приняли участие учащиеся гимназии им.А.Байтурсынова г.Аркалыка (50 человек), студенты 2 и 3 курсов филологического факультета Аркалыкского государственного педагогического института им.Ы.Алтынсарина (61 человек) и Кокшетауского государственного университета им.Ш.Уалиханова (50 человек) и государственные служащие областного акимата г.Кокшетау (36 человек).

По национальному составу испытуемые явились представителями: казахской нации – 101 человек; русской нации - 87 человек; других этносов - 9 человек. По владению языком: русскоязычные – 197 (100%); казахоязычные - 96 (48, 7 %). Возрастная дифференциация респондентов выглядит следующим образом: 15-17 лет (50 чел.), 18-19 лет (111 чел.), 35-58 лет (36 чел.). Степень образованности испытуемых: имеют неоконченное среднее образование – 50 чел., неоконченное высшее –111 чел., и высшее – 36 чел. (см. Приложение А, таблица 1 )

Для проведения свободного ассоциативного эксперимента было отобрано 22 слова - стимула, которые представляют собой названия русских и казахских концептов: русские стимулы - человек, родина, родственные отношения, дом, пространство, время, число, цвет, любовь, добро, зло; казахские стимулы – адам, ата-мекен, туыстар, үй, кеңістік, уақыт, сан, түс, махабат, жақсылық, жамандық.

В результате массового ассоциативного эксперимента было установлено, что ассоциативные поля этих слов-стимулов не совпадают в большинстве случаев в казахском и русском языках.

Концепт человек по своему содержанию очень разнообразен, так как включает в себя все параметры внутренних и внешних свойств человека. Анализ языкового сознания русского этноса в сравнении с другими этносами, показывает, что в рамках этого концепта легко обнаружить много универсального и специфического [107, 260-270]. В языковом сознании русских выделяется десять общих ассоциативных полей, в которых много эквивалентных реакций, отличающихся друг от друга количеством реакций.

В первом ассоциативном поле «Человек - Я» были реакции, которые относились к самому информанту (я, я сам), реакции высшего, обобщающего ряда (существо, личность), реакции, отличающие человека от мира животных (homo sapiens), реакции, подчёркивающие индивидуальность каждого чело века (индивид, единица).

Во втором ассоциативном поле «Человек - homo sapiens» большинство реципиентов дали реакции, изображавших человека как разумное су щество. Здесь превалировало: разумный, ум, мудрость, мудрый, умный, подчёркивались огромные возможности человека, его величие, приводя фрагмент слов М. Горького: «Человек - это звучит гордо».

В третьем ассоциативном поле «Человек - его физические черты и наружность» содержались реакции, которые характеризовали силу и красоту человека (сильный, сила, силён; красивый, прекрасный). Незначительную часть составили реакции, определяющие его возраст (малыш), реакция, называющая часть тела (руки) и сам процесс жизни (жизнь; жить, живёт).

В четвертом ассоциативном поле «Человек - член общества» обнаружены реакции, которые определяли человека как социальное существо (социальное, социальное животное), представителя цивилизации (цивилизация), нации (нация) и большой человеческой семьи (люди), обитающей в мире (мир).

По данным свободного ассоциативного эксперимента, представителя казахского этноса ассоциативное поле «адам» (человек) представлено следующими реакциями: кісі, жан, пенде, адам баласы и т.д.

В языковом сознании казахов существуют слова, словосочетания, пословицы, поговорки и фразеологизмы, структурирующие ассоциативное поле «адам» (человек). Так, например, можно привести такие 1) словосочетания: адамға жау - человеконенавистный; адам сүйгіш - человеколюбивый; адам тәрізді - человекообразный; как человек, подобный человеку; настоящий, порядочный человек; ол адам ғой - да, он ведь настоящий человек; адам шығыны - людские потери; жауапты адам - отвественное лицо; жеке адам - частное лицо; лауазымды адам – должностное лицо; ресми адам – официальное лицо; адамның жеке басы - личность; адамның басына қарсы қарсы қылмыс преступление против личности; 2) пословицы и поговорки: адам аласы ішінде, мал аласы сыртында - пестрота у человека внутри, а у животного снаружи (т.е. натуру человека по внешнему виду не определишь); адам болар баланың кісіменен ісі бар, адам болмас баланың кісіменен несі бар - ребенок, из которого выйдет человек, тянется к людям, а ребенок, из которого не выйдет человека, не имеет дела с людьми; адам жылқы мінезді - у человека есть что-то общее с лошадью (т.е. быстро восстанавливает свои силы); адам көркі – ақыл, жердің көркі – дақыл человек красен умом, а земля – зерном и т.д.; 3) фразеологизмы: ол адам болмайды - из него человека– не выйдет или он не поправится; адам біткен – все люди ; адам ет (или қыл) – вывести кого– нибудь в люди; адам сияқты – по человечески и т.д.

Если сравнить ассоциации русских и казахов, то можно обнаружить много сходных реакций на стимул «человек», «адам».

В ассоциативном поле русских есть так же и такие реакции, как «толпа», «толпа людей», «слишком много», указывающие на некоторую усталость россиян от неорганизованной толпы, среди которой им пришлось жить.

Как известно, на личностном уровне этническое самосознание является одной из подструктур Я-концепции и представляет собой разновидность Я-образа. Под структуры самосознания в основном сводятся к физическому, актуальному, реальному, идеальному, социальному, или зеркальному Я-образам. Этнический Я-образ состоит из представления о том, что его носитель - данный индивид является одним из представителей определенного этноса среди многих тысяч или миллионов, представлений о физических и психических чертах, которые являются общими для него и для многих других представителей этноса, представлений о некоторых культурных общностях, чувства общности и положительной психической идентификации с этой общностью, при которой возникает особо сильная эмпатия к ее членам, чувство родства и общей судьбы с ними [108, 85].

Эта мысль обнаруживается во многих исследованиях, применяющих антропоцентрический подход. Так, например, А.Р. Бейсембаев, изучая образ автора летописных текстов, утверждает: «формирование антропоцентри- ческой парадигмы привело к развороту лингвистической проблематики в сторону человека и его места в культуре, ибо в центре внимания культуры и культурной традиции стоит языковая личность во всем ее многообразии» [109, 10].

Следует подчеркнуть особенности общения русского человека, что отражается в его коммуникативном сознании. При изучении русского коммуникативного сознания выявлено, что установки и правила не всегда реализуются в силу коммуникативных традиций. Например, русские люди стремятся преодолеть формальную процедуру знакомства и перейти к эмоциональному общению. Как утверждает И.А. Стернин, русский человек часто стремится скорее перейти на «ты» с новым знакомым, что сближает и свидетельствует о подлинных дружеских чувствах, которые демонстрируются людьми таким обращением; близко подходит к партнеру общения, может коснуться собеседника, вмешаться в разговор незнакомых людей, высказать свою точку зрения, любит изливать, «выворачивать» наизнанку душу собеседнику, задавать собеседнику интимные вопросы (о зарплате, в возрасте, семейном положении и т.д.) [110, 57-59].

Русские подчеркивали господствующую роль человека в мире при роды (венец природы, царь природы, высшее звено эволюции), называли много животных - волка - героя российских сказок, слона, летучую мышь, мутанта, собаку - друга человека.

В реакциях русских нашли отражение семейные отношения (реакции: сестра, брат, сын, а также почёт), судьба, честность, порядочность, свобода, «большая душа», отрицательные черты человека, как глупость, жадность и слабость. Кроме этого более резкие оценки человека заключали в себе реакции русских стимул «Человек» ассоциировался у них с такими реакциями, как: за бор том, скотина, убийца, губитель, страшный, ужасный, раб.

Таким образом, в языковом сознании русских и поляков много общего, меньше специфического. У большинства русских и поляков концепт «человек» ассоциировался с положительными чертами, что может определять поведение, оценки и отношение этих этносов. «Ассоциативный профиль» образов сознания объединяют в себе умственные и чувственные знания, которыми обладают исследуемые этносы [106, 191].

По мысли В.В.Колесова, коренными, а следовательно, глубинными ликами являются герой и святой. В философии русского реализма они воплощают две крайности в развитии Логоса. Это идеальность вечного и вещность земного, спасение личности и защита народа.

Герой создает соперников – разъединяет, святой от силы духовной, он собирает. Герой всегда мыслится в единичности, это индивидуум, тогда как святой в своей исключительности созидает личность - а личность соборна. Святой воплощает совесть, герой же – честь.

Признак святого – равнодушие к смерти; признак героя – презрение к смерти. Русский философ так описывает движение чувств, рождающих бесстрастность первого и бесстрашие второго: «Страх смерти полезен лишь в начале пути, но впоследствии и он должен быть преодолен, чтобы стояние перед богом было свободным от всяких себялюбивых побуждений и настроений» [92, 150-151].

В.А.Маслова дает анализ таких ключевых концептов русской культуры, характеризующих человека, дурак и юродивый. Она пишет, что за словом «дурак» - мир образов, система ценностных установок, метафор. Этим словом обозначают не только человека, обладающего рядом характерных признаков, но и квалифицируют поведение любого человека в случае нарушения им различных социальных стереотипов. Так, В.И. Даль описывает дурака такими словами: глупый, тупой, непонятный, безрассудный, малоумный, безумный, юродивый. В русском языке лексико-семантическое поле «дурак» содержит: синонимы – тупица, глупец, шут, юродивый; антоним – умный. Следует отметить также пласт фразеологических и паремиологических единиц, в которых дается неодобрительная оценка: 1) фразеологизмы: набитый дурак, отпетый дурак, круглый дурак, набитый дурак, стопроцентный дурак, оставлять в дураках, ищи дурака, нашел дурака, дураку закон не писан, ищи дурака, без царя в голове, голова садовая и т.д. 2) пословицы и поговорки дурака учить, что мертвого лечить, с дураком говорить – в стену молотить, дурака пошлешь - а за ним сам пойдешь, дома не так и в людях дурак, дураку везде простор [101, 154-161].

Как утверждает В.А. Маслова, в современной культуре ХХ в. в один разряд с дураком попали юродивые. Однако это было не всегда. Во времена расцвета христианства на Руси юродство было одним из внутренних аскетических подвигов. В русском сознании юродивые – это люди, устами которых глаголет правда. Народ считает юродивых истинно божьими людьми, находя в их поступках глубокий смысл и даже предвидение. Но имеются и другие точки зрения, юродивые – это религиозные шуты и клоуны. По словарю В.И. Даля, юродивый – безумный, божевольный, дурачок, отроду сумасшедший. Это значение поддерживается и современными лексикографами [101, 161-162].

В языковом сознании русских номинативное поле концепта ЧЕЛОВЕК представлено языковыми единицами, характеризующие человека по: национальности (русский, украинец, белорус, армянин и т.п.) профессии и роду занятий (учитель слесарь, торговка, бизнесмен, менеджер и др.), социальному положению (интеллигент, рабочий, крестьянка), половому признаку (мужчина, женщина, мальчик, девочка), возрасту (старик, молодец, юнец, девушка), партийности (коммунист, отановец, асаровец), религиозности (православный, мусульманин, католик), психическому складу (холерик, сангвиник, меланхолик, флегматик, астеник)

С концептом ЧЕЛОВЕК связаны слова: ребенок, мальчик, девочка, юноша, девушка, мужчина, женщина, старик, старуха, человек; девять прилагательных с общим значением «размер»: большой, маленький, крошечный, небольшой, средний, здоровый, огромный, громадный, крупный; десять глаголов движения: плыть, ехать, бежать, идти, ползти, нести, вести, лезть, везти, летать Такой результат получен при использовании таких методик как свободный ассоциативный эксперимент, объяснение значения и группировки слов по общности значения [111, 140-180].

Проведенный анализ полученного материала позволил выделить несколько этапов развития структуры значения слова: освоение связей внутри исходного семантического поля (мужчина – женщина, старик – старуха, юноша-девушка); приписывание слову- стимулу определенных признаков, в основном эмоционально окрашенных (человек – умный, сильный); подбор синонимов к слову – стимулу; приписывание слову-стимулу некоторых свойств (типа мужчина - сила, храбрость), и вполне конкретных атрибутов (типа мужчина – костюм, чемодан). Таким образом, идет установление связей исходного семантического поля с членами других семантических полей и т.д. [111, 140-180].


Концепт «РОДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ». Концепт МАТЬ. Начало жизни чело века не только датируется моментом времени рождения, но и фиксируется пространственно (место, социальный статус семьи, культурное окружение). Эти признаки представляет собой существенный момент биографии личности. Можно выделить онтогенетические или возрастные, в которой представлены все основные возрастные этапы жизни человека: человек, я, он — ребенок, маленький — мальчик — парень, девушка — большой, мужчина, муж:, мужик, женщина — старый.

Концепт «Родственные отношения» также связан с жизнью человека. Эта связь обнаруживается в обозначении взаимоотношений членов социума в разных жизненных ситуация, в частности в семье и быту. К примеру возьмем отражение в языковом сознании стимула мать у разных этносов. Так, исследователи при проведении анализа показали, какие образы сознания стоят за словом-стимулом мать. У русских с этим словом выявлено 588 реакций. Здесь наблюдаются ассоциации со следующими словами: моя - 26 реакций, любимая - 14 реакций, добрая — 10 реакций. В ядре русского языкового сознания наблюдается связь слова-стимула матъ со следующими реакциями: доброта, дети, любящая, жизнь, единственная, мама, жена, любить, спокойствие, земля, сын, одна, кормилица и т.д.

В казахском языковом сознании слово-стимул ана (мать) связано с понятиями материнская забота, редко со словами матка, самка. Это слово присутствует в пословицах: ана бауыры – туған ауылы (материнская ласка – родное ложе); анаңды мекеге үш рет арқалап апарсаң да, қарызың өтелмейді (хоть трижды свези на себе мать в Мекку и то не оплатишь материнскую заботу (сыновний долг); ананың көңілі балада, баланың көнілі далада (мать все время беспокоится (думает) о сыне (находящемся далеко от нее), а сын не думает о ней (т.е. молодым присуща беспечность); ананың сүті – бал, баланың тілі – бал (материнское молоко – мед и детская речь – мед) ; анасы тоқтың баласы тоқ (у сытой матери и ребенок сыт) ; анасын көріп, қызын ал (посмотри на мать (девушки), потом женись); анасын сүйгеннің баласын сүй (любишь мать – люби ее дитя); ана сүті аузынан кетпеген – (юноша; еще ребенок (у которого материнское молоко на губах не обсохло)); анадан туғандай (совершенно голый (как мать родила); ана тілі (родной язык (букв. язык матери)).

Как видим, в языковом сознании русских и казахов со словами ана – мать возникают одинаковые ассоциации, наличие которых обусловлено назначением и пониманием роли женщины быть матерью.

На основе наших наблюдений, номинативное поле «родственные отношения» в русском и казахском языковом сознании представлено таким образом и отражено в таблице.

Таблица 1 Номинативное поле «родственные отношения» в русском и казахском языковом сознании

У русских

У казахов

Отец, мать әке, шеше
Бабка, дед әже, ата
Брат, сестра бауыр, апа, қарындас, бөле
Теща, тесть қайын ата, қайын ене
Свекровь, свекр қайын ата, қайын ене
Зять күйеу бала, келін
Невестка, золовка, свояченица бәйбіше, тоқал
Старый (дядя) қайын ата
Деверь, шурин, свояк қайын ене
Свояченица, свояк қайын бике, балдыз
Племянник, племянница жиен, нағашы
Сват, сватья құда, құдағи, құдаша
Крестный, кум, кума кіндік шеше
Внук, внучка, правнук немере, шөбере, шөпшек

По мнению Н.В. Дмитрюк, «сопоставление полученных данных пилотажного эксперимента с материалами ассоциативного тезауруса русского языка даже на начальном этапе исследования выявило определенную область несовпадения образов сознания русских, проживающих в Казахстане и России. Например, эти отличия отчетливо проявились в представлениях анализируемых групп испытуемых о таких основополагающих концептах мировосприятия, как Дом и Семья. В словаре РАС зафиксировано больше ассоциаций с негативным и нейтральным отношением к родственникам, практически отсутствует сознание ответственности за семейный клан, не проявляется необходимость «родниться». В полученных ассоциативных реакциях из Казахстана явно проявляется более корпоративное, дружественное отношение к семье и родственным связям, обязательность поддерживания этих связей и отношений не только близкими, но и представителей титульного этноса Казахстана» [112].

Патронимия выступает как основной элемент социальной организации людей, связанных кровнородственными узами, ведущих свое происхождения от «бір ата» - патронимию более высшего порядка. Именно в кругу патронимии более высшего порядка люди осознают единство своего происхождения от исторического реального предка (жеті ата).

Общественные интересы членов патронимии сосредотачиваются вокруг таких проблем, как: совершение обряда поминок «ас беру», участие в барымте, отправление разного рода торжеств календарного и жизненного цикла, уплаты қалыма, куна, совершение кочевок, распределение по родам, пастбищу, «күзеу», «қыстау», «коктау», «жайлау».

Именно в пределах патронимии вырабатывались правила необходимые для членов этого общества, так как только в случае выполнения правил человеческого общежития, этнических норм можно было выжить в суровых природно - климатических условиях, уберечь род от бед и напастей, сохранить потомство.

В патронимии непререкаем был авторитет аксакалов или старшего. Юрта старшего называлась «үлкен шаңырак». В руках аксакалов, старшего по роду сосредотачивалась вся судебно – мировая власть.

Во внутренней жизни патронимии большую роль играла «бәйбіше» - старшая жена. Она руководила различными хозяйственными и семейными празднествами (ритуалами и обрядами). Именно «үлкен шаңырақ» (аксакалы, старшие, бәйбіше), руководствуемые патронимической идеологией, составляло неписаные правила совместного проживания. Несоблюдение этих правил приводило к наложению санкций или запретов. Отсюда понятно, например, возмущение Айгыз и Дильды: «Не будет там моих детей, - закричала Дильда с еще большей злобой – не хватает только, чтобы они порог отбивали у этой ведьмы! Несчастные мои! При живом отце сироты! …

И она с громкими рыданиями выбежала из юрты. Но и отсутствие ее не помогло Абаю договориться с матерями. Они продолжали упреки и твердили, что все приемы гостей должны происходить в юрте Дильды (бәйбіше – Ш.А.) Айгыз высказала прямо и резко:

- Какое мне дело, что ты любишь Айгерим? Пусть она не зазнается! Пусть помнит, куда из рода Байшоры попала, под чьим шанраком сидит. Песни ее - унижение для нас, пусть прекратит их!

Знак уважения к старшим проявляется также в до сих пор соблюдаемом в аулах обычае не произносить имя свекра, например: «Сіз, Екпін колхозынансыз ғой? – Ия? Әкеңіздің аты кім? – деп кішкене книжкасына қарандашын үңілтіп тұр. - Өз әкем бе, күйеу жағым ба? – Күйеуіңіз, иә фамилияңыз - күйеуімнің әкесі … деп келіп Мақпал бөгелеңдеп қалды да, сонысына қысыла, күліп жіберді, Ажарлы ашық қызыл жүзін бір қою қызыл басып кетті» ( М.Ауезов Білекке білек 309 - б.)

Особенность жизни кочевников, определенность выполнения тех или иных видов хозяйственной деятельности выразились в своеобразных измерениях времени: бие сауым, бас сауым (первое доение), шай қайнатым, сүт пісірім, ет асым, қозы жамыраған кез, қой қоралаған мезгіл, қозы алып болған кез, бие байлаған уақыт и др. ср.: «Қалыңдықты әкелуге аттанушылар құдалар ауылына күйеу келді», «уақытынан кешікпей жету үшін, сиыр түс кезінде артынан тартынып жүріп кетті» (К.Сегізбаев. Жол, 97- б.); «сүт пісірім мезгіл өтті ме, өтпеді ме – жүдеп – жадап қайтып бір шай ішім жер жүріп, қара жусанды қатқылға келіп тоқырысты» (Ә.Кекілбаев Күй, 61-б.); «Жұман ет асым уақыт өтпей-ақ бір көш жерді алып, аттарды біраз қинаңқырап жібердің-ау деймін, - деді, өзі де бел жазуға атынан түскен Игенжан» (К.Сегізбаев. Жол.163 - б.); «Жігіт күшінде бір шай қайнағанша кісі бойы қол созым құдықтарды бір өзі қазып тастай беруші еді деседі» (Ә.Кекілбаев Бір шөкім бұлт, 253 - б.).

Концепт нравственные ценности отражают внутренний мир человека, представленный в русском языковом сознании концептами любовь, счастье, правда, истина, ложь и т.д. Так, например, Цыбова И.А. исследуя, отражение внутреннего мира человека в языковом сознании русских по казывает на примере сопоставления нескольких слов ассоциативных сло варей некоторые общие черты. Естественно, что в жизни и в языковом сознании людей, особенно мо лодёжи, независимо от их национальности, важное место занимает лю бовь. Концепт любовь, связанный с кон цептом счастье, стоит на втором месте по количеству ответов в русском (59) языке. Следует учитывать также и другие реакции русских, отражающие этот концепт: любить (23), в люб ви (3) и т.д.» [113, 271-274].

В РАС на стимул любовь имеется такие реакции: с первого взгляда, до гроба, чувство, зла, счастье, безответная, горе, страстная, пришла, верная, вечная, земная, внеочередная, искренняя, настоящая, пришедшая, неземная, огромная, прошла, прекрасна, к жизни, первая и т.д.. Исследователи отмечают, изменения в ассоциативном поле слова «любовь» в языковом сознании русских и американских подростков 11-16 лет. Как, известно, наиболее эффективным считается свободный ассоциативный эксперимент. По мнению Уфимцевой Н.В., «ассоциативное поле того или иного стимула – это не только фрагмент вербальной памяти человека, но и фрагмент образа мира того или иного этноса, отраженного в сознании «среднего» носителя той или иной культуры, его мотивов, оценок, и следовательно, его культурных стереотипов» [106, 140]. Поэтому выбор слов-стимулов ядра языкового обусловлен тем, что слова ядра являются единицами, значение которых устойчиво и мало меняется с течением времени. Следовательно, проследить изменения возможно, только изучив ассоциативные значения слов, которые входят в ядро языкового сознания, что дает возможность сопоставить представление о системности языкового сознания носителей культуры, его этнокультурной специфике.

По результатам свободного ассоциативного эксперимента (школьники Москвы – Кургана и американских городов Вашингтон и Пентагон) выяснили, что на не рефлексируемом уровне культурных стереотипов языкового сознания русские подростки остаются привержены ценностям и архетипам, традиционным для русской культуры. Слово-стимул «любовь» представлено в виде реакций: счастье 20, чувство 9, сердце 5, радость, страсть, зло 4, ненависть 3 – частотные реакции, стимул «любовь»- реакция, описывающие физическую сторону любви - секс 7, поцелуй, наслаждение, страсть 4, неприлично 1 [114, 198-204].

М.И.Лазариди, исследуя номинативно-функциональный аспект психических состояний, описывает макроконцепт, в который входят концепты «страх», «беспокойство», «злость», «грусть», «радость», «стыд», составляющих языковое сознание русских [115]. Ученый, ссылаясь на словарь А.Г. Преображенского, считает в основе образования концепта радость, лежит сильное желание. Поэтому в русском языке «жалеть» означает также и «любить», а не только испытывать жалость к кому-либо. Здесь нетрудно проследить связь лексических единиц, входящих в номинативное поле концептов. В основе такой связи лежит когнитивная метафора – «когнитивный процесс, который выражает и формирует новые понятия, без которого невозможно получение нового знания». Метафора - не просто явление языка или речи, стилистическая фигура, а фундаментальное свойство мышления познавать окружающий мир и свое место в космосе благодаря перенесению свойств одних предметов и явлений на другие. Образные суждения изучаются и в теории познания, и в лингвистике, так как составляют важную область когнитивной лингвистики [115, 66-68].

Анализируя концептосферу человека, не трудно заметить, что концептосфера МИР включает в себя концепт ПРОСТРАНСТВО и ВРЕМЯ. Пространство, время и число – основные концепты культуры, они являются категориями многих наук: философии, естествознания, социологии, физики, и других наук.

С помощью концепта ПРОСТРАНСТВО человек характеризует протяженность мира. Его связность, непрерывность, структурность, многомерность. Оно многолико репрезентировано в языке, сознании, культуре, мифологии, «одушевляется» человеком, прочитывается» им, являя собой область человеческих представлений о мире.

По мнению ученых, пространственно-временная локализация относится к универсальным способам конструирования образа мира в сознании человека, так как пространство и время неразрывно связаны и представляют собой континуум, наблюдаемый на любом уровне организации материи. Поэтому научное представление о связи времени и пространства берет свое начало в так называемой геометрической модели времени, разработанной в физике, точ нее первоначально в классической механике, а затем получившей свое качественное развитие в теории относительности. В связи с чем геометрическая модель позволяет решить проблему измерения времени, вытягивая моменты в линию. Так, одной из наиболее известных и популярных, особенно в гуманитарных науках, концепций (благодаря широко известным литературоведческим исследованиям М.М.Бахтина), связывающих время и пространство, является концепция хронотопа. Этот термин был предложен в 1925 г. А.А. Ухтомским под воздействием идей Г.Минковского и А.Эйнштейна. Ученый рассматривал его на примере процессов, которые протекают в центральной нервной системе живого существа, однако придавал термину гораздо более широкое и обобщенно-философское значение, что и предопределило дальнейшее продуктивное его использование. Таким образом, пространственно-временной фактор в человеческой жизни играет важнейшую роль и представляет одновременно универсальный и социально-культурный феномен. [116, 246-257].

В языковом сознании русских образ пространства представляет собой горизонтальное движение: вширь, вдаль; «ровнем-гладнем», сравните в болгарском языковом сознании – это круглый, замкнутый космос. Эти категории отражены в мифологии, где пространство мыслилось многослойно и сакрально неоднородным. Границы вселенной расходятся «от человека» концентрически и все большими и большими кругами. Самый ближний круг, микрокосм – это сам человек, модель мира начинается с самого человека, далее следует дом человека, которое является ближайшим его окружением. Анализ концептосфер русского и казахского языкового сознания показывает, что в процессе познания окружающей действительности, в результате адаптации к среде проживания у этносов имеются такие реалии, которые помогают ему выживать в тех или иных географических условиях.

Русского человека защищает дом, где он мог укрыться от всех невзгод. Если дом (изба) русского человека был сделан из дерева, которого было много в округе, то дом (юрта) казаха сделан из войлока и других подручных материалов, что позволяло ему при его кочевой жизни располагать свой дом там, где он находился. Дом русского человека, юрта казаха – это символ малой родины. Это можно заметить в тех языковых средствах, которые обозначают и описывают дом или юрту.

Концепт ДОМ у русского человека представлен такими языковыми единицами как «изба», кирпичный дом, большой дом, каменный дом, «крепость», родной дом, свой дом, старый дом, детский дом, строить дом, вернуться домой, уйти из дома, вспомнить дом, сбежать из дома, потерять дом, забыть дом, купить дом, разрушить дом, холодный дом, дом с мезонином, домик в деревне, переехать из дома, деревня, кров, семья, «крыша дома моего», казенный дом, многоэтажный дом и т.д.[99].

Элементы дома, как и концепт ДОМ, могут восприниматься как символы. Окно и порог – границы дома. Граница – место наибольшего удаления от центра «своего» мира, место, где ослаблены защитные силы «своего» и начинают действовать законы чужого пространства. Со словом порог русский народ создал много фразеологических единиц: споткнуться на пороге, обивать пороги, с порога, девичий стыд до порога и т.д. Верхняя граница - крыша или защита сверху. Дверь - средство связи с миром [112, 80-83]. Этот концепт является самым многочисленным по числу реакций, возникающих на его стимул.

В казахском языковом сознании пристальное внимание к юрте объясняется не только тем, что она традиционно явилась жилищем всех кочевых народов в тех или иных вариантах и сохранилась до сих пор, но и тем, что она была моделью мироздания в тех смыслах, которые были наиболее близки кочевнику. Особенно интересно рассмотреть на более поздние типы юрт, в которых в значительной мере утеряно единство реальности и символа, а именно первичную их форму, в которой особые смыслы таятся в очертаниях, ориентациях на части света, внутреннем убранстве, функционировании, расположению в ней семьи и т.д.

Анализ юрты показывает, что она как модель вселенной для кочевника составляет небесный свод, опрокинутый на человека и заключающий его в себе, что несет большую дополнительную нагрузку для жилища. В этом аспекте, когда юрта олицетворяет единство материальных и духовных традиций и установок, она предстает как единство реальности, символа и функционирования, что, впрочем, часто не осознается жильцами, или же ими одни из граней этого треугольника поддерживаются в ущерб остальным. Осмысливая пространство юрты, мы видим, что оно представляет собой плод многовекового опытно-экспериментального творчества, и можно было бы много рассуждать о ней как лучшем переносном жилище, прочности, конструктивности и надежности ее устройства, деревянном каркасе и войлочном покрытии, практичности, красочности и колоритности ее убранства, интерьере, предметах качества, мотивах узоротворчества, изделиях из войлока и узорных циновках, вещах из дерева, кожи и вышивке и др. [117].

Пространство юрты, и в этом смысле ее можно уподобить древнегреческому космосу, который построен по законам красоты, а потому имеет большое число привилегированных точек пространства. И точно так же, как небо и земля, вода и огонь, верх и низ являются в природе органичными и вытекающими из завершенного мироздания, пространство юрты оказывается искусственно и искусно организованным фрагментом природы, ее органичной частью. Наиболее почетным местом в юрте был төр, жестко подразделялись мужская, женская половины, соответственно с мужской стороны, как писал В.В.Радлов: «Висит все, что находится в исключительном ведении мужчины: ружья, патронташи, уздечки, ремни, принадлежности верховой езды, седла, нагайки и т.п. У стены же, справа от постели находится все, с чем имеют дело исключительно женщины: женское снаряжение для верховой езды, а затем ближе к двери – вся хозяйственная утварь и кухонная посуда » [118, 142].

Трудовая деятельность казахов привела к развитию понятия пространства, которое, как количественное измерение, потребовало меры. Поэтому пространство у казахов рассматривалось как дистанция, которую предстоит преодолеть кочевому аулу, учитывая слабых его членов, женщин, старух, молодняк. Первичной мерой пространства выступал көш (қозы көш жер), по которому ориентировались на слабейших. Вместе с тем мерой, мерилом богатства были лошади, а для выпаса их требовалось большее пространство. Скот как мерило богатства требовал больших дистанций. Сильные и богатые люди могли позволить себе меру кочевья до 1000 км. Семантическая классификация меры пространства позволяет нам распределить их на несколько групп: 1) небольшое расстояние, равное дневному переходу, совершаемому ягненком (один перегон ягнят, 3-4 версты), ср. «Отсюда до них целый қозы-кош, а песню все еще слышно! – восхищенно сказал Ербол. Вот это голос» (М.Ауезов Путь Абая, с.368); «До родного аула оставалось не более ягнячьего перегона, и Абай торопился доехать пока дети не легли спать» (М.Ауезов Путь Абая, с.529); «Бірақ, ес білгеннен бері кең далада емін – еркін өскен бала «би мен тиді» ежелеп отыруға шыдамы жетпеді, бір жағынан молданың көк шыбығынан да зәресі ұшып болды, бір жұма өтпей-ақ бір көш «жердегі ауылына жаяу-жалпы қашып барды» (А.Нұрмұханов Құланның ажалы, 31-б.). 2) Большое расстояние, равное пространству, которое двухгодовалый жеребенок может преодолеть вскачь 8-10 км; Ср.: «Теперь в долине, на расстоянии бега стригуна, он настигал по меньшей мере пятнадцать аулов, остановившихся неподалеку друг от друга» (М.Ауезов Путь Абая, с.393). 3) ат шаптырым (расстояние одной конской скачки (30-35 км), ср.: «Орнынан көтеріле бергенде байқады: сонау ат шаптырым Амантоғай беттегі дөңнен бір-екі қара ноқат төмен қарай лекіте құлдилап келе жатыр екен» (А.Нұрмұханов. Құланның ажалы. 51-б.); «Әуелге тай шаптырым жазықтан бүгінде жалтыраған суды ғана көресің» (А.Нұрмұханов. Құланның ажалы, 373- б.).

Используют также казахами и другие меры измерения пространства, также связанные с хозяйственным, кочевническим и военным укладом жизни, например: таяқ тастам жер, найза бойы, арқан бойы, әудем жер, оқ бойы, қол созым жер, бес сүйем, қадам, құрық сілтер жер, тұтам, құлаш, балтасап, қарыс, бір күндік жер, құнан шаптырым, айшылық жол, иек астында, бір төбе астында, дауыс жететін жер, әй дейтін жер, қамшы бойы, есік пен төрдей, түйе көш жер (50 верст), қой өрісіндей жер, бие бауындай жер и др.

Концепт ВРЕМЯ. Категория времени является объектом изучения таких наук: философии, культурологи, математики, физики, психологии и лингвистики. Представление о времени сложно и многообразно. В зависимости от форм движения выделяют физическое, геологическое, механическое, астрономическое, биологическое, социально-историческое, художественное, библейское и т.д.

По Сергиевой Н.С. «время динамично, векторно, ритмично, из меряется с помощью ритмов, циклов и интервалов, а пространство тяготеет к статичности, локальной ограниченности, и масштабом его измерения служат объемность, иерархичность, симметричность или асимметричность частей, составляющих пространственное целое вещи или процесса. Каждая жизнь продолжается от рождения до смерти, каждый индивид проходит определенные фазы онтогенеза. Начало жизни чело века не только датируется моментом времени рождения, но и фиксируется пространственно (место, социальный статус семьи, культурное окружение) ... Исходя из онтологического характера психики и способа ее органиации, признается возможным использование в психологии идеи хронотопа как синтеза времени и пространства При этом понятие пространства в синтезе с понятием времени на основе идеи хронотопа до пускает возможность его не фиксированной, а временной функциональной организации. Этот принцип разрушает константность представлений о раздельности внешнего и внутреннего, являясь образом пространства, временно интегрирующего внешнее и внутреннее, снимающего всякую границу между ними. В качестве при мера образования временных функциональных пространств в социальной психологии приводится ситуация общения как «временного пространства, в котором соединяются не всегда подчиненные одному замыслу (тем более не образующие систему) эмоциональные, речевые, поведенческие взаимные проявления». [116, 246-257].

По мнению В.А.Масловой время отражается в языковой модели времени, которая представлена совокупностью языковых средств: формами глагольного времени, в значениях слов с темпоральной окраской прилагательными и наречиями с темпоральным значением, словосочетаниями, количественно-именными сочетаниями, фразеологическими и паремиологическими единицами: день, ночь, год, утро, полдень, вечер, весна, лето, момент, время, час, миг, время течет, время меняется, осенняя пора, пора надежд и грусти нежной, хрущевское время, утро жизни, закат жизни, час раскаяния, пробил час, бывший, будущий тогдашний, нынешний, прежний и т.д. Для менталитета русских характерна низкая оценка обозримого прошлого, например, «начнем с чистой страницы».[102, 71-76].

Особенность жизни кочевников, определенность выполнения тех или иных видов хозяйственной деятельности выразились в своеобразных измерениях времени: бие сауым, бас сауым (первое доение), шай қайнатым, сүт пісірім, ет асым, қозы жамыраған кез, қой қоралаған мезгіл, қозы алып болған кез, бие байлаған уақыт и др. ср.: «Қалыңдықты әкелуге аттанушылар құдалар ауылына күйеу келді», «уақытынан кешікпей жету ушін, сиыр түс кезінде артынан тартынып жүріп кетті» (К.Сегізбаев. Жол, 97-б.); «сүт пісірім мезгіл өтті ме, өтпеді ме – жүдеп – жадап қайтып бір шай ішім жер жүріп, қара жусанды қатқылға келіп тоқырысты» (Ә.Кекілбаев Күй, 61- б.); «Жұман ет асым уақыт өтпей-ақ бір көш жерді алып, аттарды біраз қинаңқырап жібердің-ау деймін, - деді, өзі де бел жазуға атынан түскен Игенжан» (К.Сегізбаев. Жол. 163-б.); «Жігіт күшінде бір шай қайнағанша кісі бойы қол созым құдықтарды бір өзі қазып тастай беруші еді деседі» (Ә.Кекілбаев Бір шөкім бұлт, 253-б.).

Концепт ЧИСЛО объясняется с точки зрения его происхождения и использования в магической функции.

Понятие числа понималось как определенное количество предметов. Имеются три гипотезы возникновения числа: прагматическая (числа возникли в результате коммуникативной необходимости), концептуальная или вербальная (человек имеет врожденный концепт числа один, который понимается как точка отсчета и концептуальный аппарат для конструирования следующих за ним чисел), ритуальная (перевернутая концептуальная гипотеза: человек может воссоздать число) [102]. В древности люди придавали цифрам сакральную силу, приписывая им скрытый смысл и магическую возможность влияния на все окружающее: считалось, что числа использовались богами для управления миром. В.А. Маслова описывает магическую функцию некоторых чисел таким образом: один – “единица” символизирует первичную целостность, Бога, имя которого у северных народов – Óдин, а также свет или солнце, источник жизни”; “ два – символ двойничества”. Это число в русской языковой картине мира связано с негативными коннотациями: появление на свет человеческих двойников считалось плохим прдзнаменованием, содержится в слове ди –авол. Двойка является символом второго (женского) начала; “три- триединство Бога, трехлистный лотос (быстро и решительно), тридесятое царство-государство, в три ручья, в три погибели”; “ четыре – символ универсальности целостности, всемогущества, твердости, власти, интеллекта, справедливости”. Символизм числа четыре связан с символикой квадрата - эмблемой земли у многих народов, и четырехконечного креста – символом целостности; “пять – лучи пятиконечной звезды олицетворяют четыре стихии: Землю, Воду, Воздух, Огонь +Человеческое сознание. Пентаграмма в христианском философско-религиозном учении-это магический знак в виде пятиконечной звезды, по углам которой размещены начальные буквы греческого имени Иисуса Христа”; Если число шесть – число дьявола в христианстве, то в мировой культуре – символ союза и равновесия. У русских с числом шесть связаны негативные коннотации: шестерка – подхалим, стукач, холуй; семь - священное число, является символом божественности; семерка характеризует солнечных богов и общую идею Вселенной”. В Европе нашло отражение в фольклоре, фразеологизмах и названиях: семь гномов, семь богатырей, семь ягнят, на седьмом небе, на семи ветрах, семи пядей во лбу, Семилуки, Семиречье, “Семеро смелых” и т.д. Семь нот, семь цветов спектра, семь звезд Большой Медведицы, семь планет, седьмица (славянское название недели), магическое число Мюллера (объем оперативной памяти человека) являются выражением идеи Вселенной; восемь – в оккультизме – символ равновесия, оно представлялось математическим символом четырех сторон света, включая промежуточные направления – юго-востое, юго-запад и т.д.; девять – это 3 в усиленной форме, т.е утроенная триада. В мистицизме 9 - тройственный синтез мысли, тела и духа или загробного мира, земли и неба. У русских символ опасности, могущества. Этим числом заканчиывается какой-либо процесс и кладется начало переходу в новое качество: поминки на 9 день, “у кошки 9 жизней”, в мифах упоминается о 9 подземных мирах, 9 месяцев беременности у человека и некоторых видов животных; десять представляется как символ гармонии, полноты, совершенства. Известно, что десятая часть (десятина) практически повсеместно являлась мерой дани или жертвы Богу. Десятилетие символизирует веху в истории или полный цикл в мифологии. Двенадцать в древней астрономии, астрологии и хронологии основное число, символизирующее пространство, время. Этим объясняется существование 12 знаков Зодиака, 12 созвездий, 12 месяцев, в восточном календаре цикл из 12 животных, 12 апостолов у Иисуса Христа, 12 сыновей Иакова, 12 колен Израилевых, 12 олимпийских богов составляли греческий пантеон, 12 могучих титанов родила Гея от Урана и т.д. Это число избранных”

Число тринадцать у многих народов трактуется как чертова дюжина, несчастливое число. Его негативную символику, видимо, связывают с тем, что ранние лунные календари нуждались в добавлении “лишнего” 13-го месяца, который, по наблюдениям древних, не сулил ничего хорошего. Связано с таинственной силой, с космическими циклами Земли. Сатану в обрядах ведьм называют числом 13. У казахов к этому числу не приписывается негативная оценка.

Двадцать – священное счастливое число, его связывали богом солнца. У индейцев майя оно считалось числом человека по количеству на руках и ногах). В русской картине мира используется во фразеологии и паремиях: рубь двадцать, не возьмешь за рубь двадцать и другие.

Сорок – число символическое, чем точное, активно используемое в ритуальных целях в христианской, иудейской и мусульманских традициях для определения важных периодов времени: периодов духовной подготовки и очищения (например, сорокодневный пост), испытания (мертвым необходимо именно сорок дней, чтобы полностью уйти из мира живых), Всемирный Потоп длился сорок дней и ночей. Оно нашло отражение в русской фразеологии, в картине мира: наговорить сорок бочек арестантов, пуд содержал 40 фунтов. Это было предельное у русских число: сороконожка - многоножка, сорок сороков – предельное число.

Шестьдесят – тоже важное число в русской концептосфере, но в отличие от предыдущего, это точное число: час = 60 минут, 1 минута = 60 секунд.

В русском языке наиболее активен первый десяток (кроме числа шесть), а также 20, 30,40, 100, 1 000 000, миллион.

Число неразрывно связано с мерой, например, с понятием множественности в русском менталитете связана следующая мифологема: “черту необходимо отдавать все малоценное, имеющееся в большом количестве” отсюда – черт не схватит (очень много), до черта (много), с хвостиком (с небольшой прибавкой), с лихвой (с избытком); белорусский фразеологизм да ката (кат –“враг”, “дьявол”).

Русские фразеологизмы, как собак нерезаных (много), кот наплакал (слишком мало) также содержат отзвук мифа в своей семантике” [109, 90-95].

В русском языковом сознании нашло отражение число семь, они часто встречаются во фразеологизмах и названиях: семеро по лавкам, за семерых, на седьмом небе, видеть седьмой сон, работать до седьмого пота, семь чудес света, семеро одного не ждут, у семи нянек дитя без глазу, один с сошкой – семеро с ложкой, семь раз отмерь – один раз отрежь.

Концепт ЦВЕТ. Роль того или иного цвета для данного этноса в опре деленной мере отражается в их языковом сознании. Следует отметить универсальное в восприятии цвета представителями разных этносов. А.П. Василевич отмечает эволюцию восприятия цвета на примере коричневого. Так, у древних египтян коричневый цвет символизировал жизнь, так как связывался с почвой. У европейцев он и сейчас ассоциируется с ощущением своих «корней», надежностью и здравым смыслом. Этот цвет вместе с жёлтым, считают самыми безопасными цветами на дороге. У некоторых народов коричневый цвет по значению близок к черному, темному и соответственно гармонирует с состоянием разочарования и депрессии. В арабо-мусульманской культуре он считается очень негативным и ассоциировался с распадом, гниением и гибелью. Черный (темный) цвет в психологии вообще считается символом отрицания и протеста, неслучайно его выбирали крайние либералы — от пиратов до анархистов. Коричневый цвет считается близким к черному по своей агрессивно сти, не потому ли он стал «своим» для фашистов: — это цвет униформы нацистов-штурмовиков. В со временном русском языке название этого цветового признака использу ется для обозначения всего, что связано с фашизмом.

В русской культуре коричневый цвет традиционно олицетворяет бедность: вплоть до XX в. в русском языке сохранялся фразеологизм рвань коричневая (вариант дрянь коричневая), зафиксированный, например, в словаре Ушакова [119, 270-285].

В национальном сознании казахов, значительное место отводится символике цвета. Система цветообозначений и цветовых символов являются одним из основополагающих кодов в традиционном мировосприятии любого этноса. По мысли А.И.Белова, «Связь цветообозначений с определенными, культурно - закрепленными эмоциональными состояниями и ситуациями позволяют рассматривать цветообозначения как своеобразные концепты «мировидения» [120, 50].

Концепт «ақ» олицетворяет чистоту и невинность. Так понятие «ақ жол» распространено у казахов. По их представлениям, невинная девушка три раза должна была перешагнуть через раненого джигита, чтобы он излечился. Ср. у Есенберлина описание ситуации, когда Зейнеп (женщина – төре) из белой кости – «ақ сүйек» трижды перешагивает через раненого батыра. Это был древний, редко применяемый способ. Когда ничто уже не помогало раненому воину, то призывалась женщина из рода торе. При всем народе она должна была переступить через него. Если женщина была чиста перед своим мужем, то воин выздоравливал, если же она хоть раз изменила – воин тут же умирал.

«Ақ жол» служил не столько средством исцеления, сколько испытанием женской верности. Зная повадки своих жен, султаны–төре обычно не часто пользовались им: «Кенесары согласился на это, потому что все другие средства были уже испробованы »

Цвет «черный» используется в языке для образной характеристики отрицательных черт и поступков, несчастий, дурного настроения, плохого, злого, имеющего плохие намерения человека. Глубинная оппозиция цветообозначений ақ – қара, по мнению А.Ислам, исходит из глубинной структуры познания мира в целом, дифференцированного разделения на этот и тот мир – «Жарық дүние» - «қараңғы дүние», «жизнь и смерть, добро и зло» [121, 209].

С помощью концепта «қара» образуется большое количество сравнений, фразеологизмов, метафор, ср.: бүкіл дүние қара жамылғандай, қара ниет (черные замыслы), қара жүрек – (черное сердце), қаралы күн – (траурный день), қара тер – (черный пот), қара пәле (черное зло),: «Сойтіп, соттың да, елдің де алдында қара бет боп жүрерміз» (М.Сүндетов. Ескексіз қайық, 142- б.); «Жаны – арының садағасы жетпіске келгенде қара бет болып, жер шұқып отырганша, өліп кеткеннің өзі жақсы» (Қ.Жұмаділов. Сәйгүліктер, 117-б.); «Мына біздің қара жүрек Әбен соққан алдымен конфискеге жатар деп, - Тәтібала жайлана отырды» (С.Бегалин. Замана белестері, 336-б.); «Қара ниет адамды бізден тапқан жоқсыз, және таппайсыз да, оған сенем» (А.Байтанов. Таң сәрі, 502-б.); «Әттең, қандай ғана қара бауыр екен?» (М.Әуезов. Күш пен Асқар, 402-б.). «Иінінен су кетіп қара күз өтіп барады» (Ә.Кекілбаев, Күй, 105-б.).

Своеобразно также отношение казахов к желтому цвету. Желтый цвет (цвет масла) обозначает не только цвет, но и позднюю осень (сары күз), долгую болезнь (сары жамбас болу), пожилой возраст (сары кідір, сарықарым) печаль (сары уайым) и др. Ср.: «Жайлау да сары жұрт болуға айналды» (Қ.Жұмаділов, Сәйгүліктер, 63-б.); «Жата- жата саржамбас болдым» (Ә.Сараев, Еділ – жайық, 272-б.); Қараша айының іші. Сары күздің бір жайлы кезі еді» (А.Нұрмұханов Құланның ажалы, 21-б); «Мен қорқып, торығуды, сары уайымға салып, таусымды ақылға салып отырғаным жоқ» (С.Досанов, Жылдың он үшінші айы, 484-б.); «Ендеше осы сөзінді ұмытпа! – деп қыстың дәл қысып келген кезінде, сары аяздың сақылдап тұрған кезінде» (Ғ.Мүсірепов, Аттың сыны, 499-б.).

Коричневый цвет предназначен для описания мягких тонов, теплоты, доброты и обаяния. Казахи используют коричневый цвет, когда хотят подчеркнуть особую мягкость и приятность описываемого, здесь нет бьющих в глаза красок, броских тонов. Вот почему казахи окрашивают в коричневый цвет душеспасительный в жару ветерок, мягкую и теплую ночь, приятную осень. Приятный звук домбры или кобыза, мягкий тембр голоса певца, лирические песни – все это непременно окрашивается казахами в коричневый цвет [121, 179].

Но коричневый цвет обозначает не только цвет ночи, пору осени, тембр певца, но и используется в значениях «смуглый», «бедный», «прохладный», «холодно» (встретить), «холодное, прохладное отношение», «убогий, бедный». Ср.: «Құрбан ақсақалмен дөңңің екі-үш жерінен ұшырасып, қоңыр далада, қапелімде, көзіңе іліге қоймайтын көне қауым молалар ғана» (Ә.Кекілбаев, Күй, 57-б.); «Ыңырси салған қоңыр әнде сезім күшті» (Ғ.Сланов. Қыз емшек, 219- б.); «Дауысын айтсаңшы: есіп тұрған, қош иісті майда қоңыр желден бір кем емес!» (Ғ.Сланов. Арман ағасы, 101-б.); «Оу, бұл би болған кісі бақырып бола ма екен? - деген жұмсақ қоңыр дауыс шықты» (Ә.Сәрсенбаев. Жиде гүлдегенде, 11-б); «Білесің бе, Мария, біз Венецияға кәдімгі қоңыр күздің дер шағында келіппіз» (Ю.Бондарев. Таңдау, 28-б.); «Қазір бұл жерде қоңыр күз шағы»(С.Омаров. Бақыт шынары, 33-б.). «Ал, ағайындар! – Бұл тағы да Карғабек дауысы. – Мына шал, байқаймын, әлі де қоңыр отыр. Сөзге Ұмсындық араласты. Қоңыр отырмайды» (С.Шәймерденов. Ашу, 293-б.); «Кімсіңдер – ау? «Бұларың қай жүріс? Демей жылы қабағымен қарсы алатын, сонымен бірге табағы да тым жүдеу бола бермейтін қоныр төбел шаруасы бар, қоңыр төбел үйлерді бұлар көбірек сағалайтын» (К.Сегізбаев. Жол, 90-б.); «Айтқан сабақтарын өткізіп, Сұраубек үйге келгенде әкелі – балалы екі қонақ тоңторыс қоңыр қабақпен шай ішіп жатқанды» (С.Бегалин. Сәтжан, 122-б.).


Информация о работе «Языковое сознание и особенности его проявления у представителей русского и казахского этносов (социолингвистический и психолингвистический аспекты)»
Раздел: Иностранный язык
Количество знаков с пробелами: 384767
Количество таблиц: 4
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
698911
0
0

... контакты", "Многоязычие в социологическом аспекте". Их исследованием занимаются социолингвистика (социальная лингвистика), возникшая на стыке языкознания и социологии, а также этнолингвистика, этнография речи, стилистика, риторика, прагматика, теория языкового общения, теория массовой коммуникации и т.д. Язык выполняет в обществе следующие социальные функции: коммуникативная / иформативная ( ...

Скачать
104413
0
0

... по истории английского языка, которая, таким образом, является ключом к пониманию структуры современного языка. 2.2 Основные принципы и модель формирования лингвокультурологической компетенции в процессе обучения истории английского языка В данном исследовании методическое проектирование дидактического процесса формирования лингвокультурологической компетенции рассматривается как сложная ...

0 комментариев


Наверх